120 дней

      Встав рано утром, Гермиона твёрдо для себя решила не ввязываться в неприятности и зря не грубить Лорду. Она не позволит ему себя унижать, но и огрызаться на пустом месте не будет. Это действительно было бесполезно и ни к чему хорошему не приведёт. Ей надо быть умнее. Притворяться, что она принимает все условия. А дальше... Будет видно. Может, Джинни руководствовалась именно этим? Поэтому не злилась на Перси? Было бы неплохо её поймать и поговорить об этом. Узнать, что происходит вообще между ними.       Гермиона даже сегодня решила собрать немного волосы, оголяя шею. Вышло аккуратно. Правда, подчеркнулась сильнее её болезненная худоба, но хотя бы цвет лица перестал быть серым. А киллограммы... Она наест. Лорд не ограничивал её в приёмах пищи, значит это вопрос времени. Всё будет нормально.       « Будет нормально?! Твои родители тебя не помнят. Гарри мёртв. Разве может быть после этого всё нормально?! »       Гермиона почувствовала укол вины, и быстро задвинула эти болезненные мысли в дальний угол сознания. Она всё помнила. Она не предала память друзей. Просто, надо вести другую игру. Если Снейпу удавалось на протяжении многих лет притворяться шпионом Тёмного Лорда, то чем она хуже?       « Нууу... Наверное... Всем?! » с издёвкой сказал разум. « Снейп был мастером окклюменции, а ты? »       — А я буду не хуже. Я... Научусь окклюменции. Сделаю всё от меня зависящее, —тихо, почти упрямо прошептала Гермиона своему отражению.       Зеркало, разумеется, не ответило.       « Научусь окклюменции », — мысленно повторила она уже спокойнее. Звучало почти смешно. Окклюменция считалась одной из самых сложных магических дисциплин. Даже взрослые волшебники не всегда могли её освоить. А ей предстояло скрывать мысли от самого Тёмного Лорда.       Прекрасный план.       Просто великолепный.       Но другого выхода у неё всё равно не было. Если она хочет выжить — придётся меняться.       В назначенное время Гермиона спустилась в столовою. Лорд читал газету и даже не поднял головы, когда она вошла. Девушка глубоко вдохнула       — Доброе утро.       Лорд опустил газету и поднял бровь вверх. Скрипя зубами девушка слегка склонила голову.       — Браво, мисс Грейнджер! Вы запомнили правила приличия. Садитесь. Скоро пора отправляться в школу, — Лорд снова закрылся газетой. Гермиона села рядом и принялась за завтрак. Слова Лорда неприятно резанули слух, но Гермиона заставила себя никак не отреагировать. Только крепче сжала вилку. Вот. Именно об этом она и говорила сама себе утром.       Не спорить.       Не огрызаться.       Не давать ему повода.       Хотя желание ответить чем-нибудь язвительным поднялось мгновенно. Есть толком не хотелось, но она заставляла себя впихивать еду. Ей надо поправиться. Вернуть свой вес. Ей нужны силы. Гермиона осторожно посмотрела на заголовок газеты и быстро пробежалась по ней взглядом. Ничего интересного. Дифирамбы новому режиму и сводка спортивных новостей.       Лорд вновь опустил газету ровно настолько, чтобы посмотреть на неё поверх края страницы.       — Приятно видеть, что вы решили перестать объявлять голодовку, — лениво заметил он.       — Я не объявляла голодовку, — спокойно ответила Гермиона, не поднимая глаз от тарелки. — Просто раньше аппетита не было.       — А теперь появился?       Гермиона поджала губы.       — Я поняла, что... Так сделаю хуже только себе. А не Вам.       Несколько секунд Лорд молчал. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул.       — Какая рациональность. Похвально.Кстати, мисс Грейнджер, — неожиданно продолжил Волдеморт, снова переворачивая страницу газеты. — Вам определённо стоит чаще убирать волосы.       Гермиона едва не подавилась чаем.       — Простите?..       — Шея открыта. Вам идёт, — совершенно буднично произнёс он, будто обсуждал погоду. — Вы выглядите менее… запущенно.       Пальцы Гермионы судорожно сжались на чашке. На секунду захотелось немедленно распустить волосы обратно. Но она заставила себя сидеть неподвижно.       «Спокойно. Только спокойно»       Лорд неотрывно следил за её реакцией на свои слова.       — Благодарю, — выдавила девушка через силу.       Лорд тихо усмехнулся и вновь скрылся за газетой, словно разговор был закончен. А Гермиона внезапно поняла, что аппетит исчез окончательно. Но она всё же заставила себя доесть хотя бы половину завтрака. Каждый раз, когда Гермиона подносила чашку к губам, ей казалось, будто взгляд Лорда всё ещё скользит по её шее. Спокойный. Изучающий. Слишком внимательный. Это нервировало. Нет… пугало.       Гермиона украдкой посмотрела на часы. До выхода оставалось совсем немного. Слава Мерлину!

Луна

      Амикус привёл её в личные покои. Они напоминали собой небольшую факультетскую гостиную: посередине стояли журнальный столик и диван. Чуть с боку камин. А в самом дальнем конце комнаты была дверь, видимо, ведущая в спальню. По сути комната Амикуса мало чем отличалась от преподавательской комнаты его сестры. Разве что тут дышалось легче. Но возможно дело было не в комнате.       — Спать будешь тут, на диване. Ванная здесь одна, так что если надо, то иди через мою спальню. Только сильно не задерживайся! Попытаешься что-нибудь выкинуть и я....       — Спасибо, профессор. Я помню правила, — мягко перебила Луна. Амикус долго вглядывался в её лицо, а затем кивнул. Девчонка действительно не приносила ему хлопот.       — Я тут нашёл пару книг... Про магических существ Мексики... Там есть один коренной народ, который делал специальные зелья, чтобы видеть кухоков. Судя по описанию, они похожи на твоих мозгошмыгов. — Амикус неловко дёрнул плечом, будто уже пожалел, что вообще завёл этот разговор. Глаза Луны загорелись.       — Правда? Но... Вы же говорили, что не верите в них, профессор.       — Ну… я не сказал, что верю в них. Просто… совпадение занятное.       Луна мягко улыбнулась.       — Иногда совпадения — это способ мира подсказать нам что-то важное.       — Мерлин, только не начинай, — проворчал Амикус, проходя к шкафу. — Я просто книжку тебе принёс. Не надо делать из этого пророчество.       Но Луна уже подошла ближе, осторожно беря старый потрёпанный том из его рук. Пальцы её бережно скользнули по обложке, словно книга была чем-то живым.       — «Духовные практики народов Центральной Америки», — прочитала она вслух. — Интересно... Она подняла взгляд на Амикуса.       — Спасибо. Это будет интересно почитать.       — Вообще, я думаю, что это всё чушь собачья про эти их зелья, чтобы «открывать видящее око». Эти придурки просто обдолбались какими-то травами, вот им и мерещились существа, — грубо сказал мужчина. Луна сдержала улыбку. Нет. Он так не думал. Она видела его ауру. В ней стал появляться золотистый цвет надежды. Ему хотелось надеяться, что есть способ доказать, что есть что-то, чего не видит человеческий глаз. И что Люциция Кэрроу, не была сумасшедшей. Судя по всему, мужчина был сильно привязан к матери, в отличие от его сестры, которую эти разговоры только сильнее раздражали. И эта любовь к матери делала его более... Человечным.       Амикус шумно захлопнул дверцу шкафа.       — В общем, не забивай себе голову этой ерундой. А то ещё начнёшь искать своих мозгошмыгов по углам моей комнаты.       — Они не любят тесные помещения, — совершенно серьёзно ответила Луна, листая книгу. — И слишком громких людей тоже.       — Это сейчас был намёк? — прищурился Амикус.       — Наблюдение.       Он фыркнул, но уголок его губ дёрнулся.       — Читай свои сказки, Чокнутая, а мне надо переодеться. Ничего в комнате не трогать! — мужчина развернулся и пошёл к двери в спальню.       — Почему вы всё время называете меня Чокнутой? — бросила вслед девушка.       — Потому что ты — чокнутая. Это же очевидно, — усмехнулся мужчина.       — Но вы же так на самом деле не думаете.       Амикус уже взялся за ручку двери, но после её слов замер. Медленно обернувшись, он посмотрел на Луну с раздражением, в котором неожиданно мелькнуло что-то настороженное.       — Чего?..       Луна спокойно встретила его взгляд.       — Вы не считаете меня сумасшедшей. Иначе не приносили бы мне книги про существ, которых никто не видит.       Амикус несколько секунд молчал. Потом коротко хмыкнул.       — Не обольщайся. Я просто пытаюсь понять, как работает твоя больная голова.       — Люди редко пытаются понять то, что считают бессмысленным.       — А вот тут ты ошибаешься, — буркнул он. — Иногда просто скучно становится. Не отвлекай, у меня ещё куча дел. И если через пять минут ты превратишь мою комнату в филиал психушки, я тебя лично придушу.       — Хорошо, профессор.       Он скрылся в спальне, громче необходимого хлопнув дверью. Луна проводила взглядом деревянную поверхность и едва заметно улыбнулась. Потому что аура вокруг Амикуса снова стала чуть светлее.       Луна села на диван и погрузилась в чтение, делая небольшие заметки на пергаменте. Сама идея такого зелья была не нова. Её мама тоже работала в этой области, но, к сожалению, успехов не добилась. То ли это неудачный путь, то ли она просто не успела всё изучить... Девушка отогнала грустные мысли и стала изучать состав зелья. Больше половины названий были ей неизвестны , да и сам исследователь писал, что это не точный рецепт. Большую часть ингредиентов автор сам не разобрал. Но хотя бы есть с чем работать. Надо узнать про каждый ингредиент, понять какие свойства он даёт в группе с другими, и тогда можно будет догадаться, что добавить еще.       От размышлений Луну отвлекла распахнувшиеся дверь. В комнату влетела Алекто Кэрроу. Девушка съежилась на диване, стараясь стать невидимой, но женщина разумеется её нашла.       — Ах ты мелкая дрянь! — зашипела Аллекто и за два шага подлетела к дивану, хватая Луну за волосы, — Какого хрена ты здесь делаешь?! Ты забыла в чьей комнате должна находиться?!       — Нет, профессор... Но мистер Кэрроу... — договорить Луне не дали. Аллекто резко кинула Луну обратно на диван и направила на неё свою палочку.       — Круцио!       Крик девушки заполнил пространство. Тело выгнуло дугой, пальцы судорожно вцепились в обивку дивана, а книга с глухим стуком упала на пол. Если бы не было так больно, девушка сама бы удивилась, что способна создавать такие громкие звуки.       — Алекто!       Голос Амикуса прогремел так резко, что заклятие мгновенно оборвалось.       Луна тяжело рухнула обратно на диван, хватая ртом воздух. Перед глазами всё плыло, она ещё несколько секунд не могла разжать пальцы, вцепившиеся в край дивана. Руки мелко дрожали, а вдохи выходили рваными и слишком быстрыми.       Амикус вылетел из спальни, даже не успев толком застегнуть мантию. Взгляд метнулся к скорчившейся девушке, потом к сестре.       — Ты какого чёрта творишь?!       — Я творю?! — взвизгнула Алекто, всё ещё сжимая палочку. — Это ты мне объясни, почему эта полоумная сидит в твоей комнате?!       — Потому что я так захотел!       — Ты так захотел?! Тёмный Лорд разрешил мне её забрать к себе! Ты смеешь ослушаться нашего Повелителя? — зашипела женщина. Амикус за два шага сократил расстояние между ними и остановился рядом с сестрой.       — Тёмный Лорд не знает, что если она будет жить с тобой, то умрёт раньше Рождества. А если это произойдёт, то он будет очень недоволен. Так что считай это моей услугой тебе. Я спасаю твою шкуру, — холодно ответил мужчина.       — Спасаешь меня, притаскивая шлюху в свою постель?! — заорала Алекто. Амикус взмахнул палочкой, накладывая на комнату заглушающие чары. Не хватало ещё, чтобы по замку потом ходили слухи.       — Мои методы тебя не касаются, сестра, — прорычал мужчина.       Алекто зло прищурилась.       — Не касаются?! Если я сообщу Темному Лорду...       — Так сообщи, — оборвал её брат, — давай, иди. Настучи на брата. Может, он меня даже убьёт, и тебе наконец станет легче, что никого больше не будет в моей спальне! — это было грубо. Амикус и сам понял, что сказал лишнего. Потому что на долю секунды он увидел боль в глазах сестры. Она любила его. Даже больше, чем требовалось. И он это знал. И ударил её в самое больное место.       — Я не это имел в виду, — буркнул он уже тише. Алекто в прозрении скривила губы.       — Ты стал слаб.       — Замолчи.       — А то что? — с вызовом спросила Алекто. — Я думаю, у тебя проблемы с головой, братец. Раз ты привязываешься к полоумным. Вначале мать...       — Заткнись!       —... теперь эта, — продолжила женщина. — У тебя особый фетиш? Она тебе напоминает нашу мамочку, по которой ты скучаешь?       — Закрой рот, Алекто...       — Очнись! — Алекто пощелкала пальцами возле лица брата. — Наша мать была чокнутой, и она сдохла! Общаясь с убогими, ты её не вернешь! Ты скорее станешь, как она!       — Наша мать не была сумасшедшей! — рявкнул Амикус. — Это отец её такой выставил!       — Это тебе твоя чокнутая подружка сказала?! Ты такой же слабак, как и она...       — А ты такая же безчувственная тварь, как и отец!       — Да что ты! Может, тогда и меня отравишь, как и его?! Ведь у тебя даже смелости не хватило убить его собственноручно!       — Может! — крикнул мужчина.       Комната погрузилась в абсолютную тишину, нарушаемую только тяжелым дыханием Луны. Алекто и Амикус буравили друг друга взглядом.       — Отлично. Когда Темный Лорд накажет тебя за то, что ты размазня, не жди, что я тебя буду защищать, — выплюнула Алекто и вихрем вылетала из комнаты. Амикус ещё какое-то время стоял неподвижно, смотря на дверь, откуда вышла сестра. Луна попыталась подняться с дивана, но из горла вырвался стон боли. Амикус дрогнул от этого звука и наконец вышел из оцепенения.       — Лежи, Лавгуд. — Мужчина ушёл в свои покои, но меньше чем через минуту вышел с бутылочкой зелья в руках. — Пей. Это поможет.       Луна взяла трясущимися руками зелье и послушно выпила его. Оно очень горчило, но по телу разлилось приятное тепло.       — Спасибо, профессор.       Мужчина ничего не ответил. Он молча встал и пошёл в сторону спальни.       — Профессор! — окликнула его Луна у двери, — Не злитесь на сестру, она не хотела вас обидеть. Она не злая.       Амикус рассмеялся и резко повернулся к девушке.       — Ты это серьёзно?!       Луна кивнула.       — Она не злая. Она несчастная.       Ухмылка исчезла с лица мужчины, он снова отвернулся.       — Если хоть кому-то расскажешь о том, что тут было, я сам нашлю на тебя Круциатус, — и мужчина зашёл в комнату, громко хлопнув дверью.

Гермиона

      Девушка подловила Джинни после уроков Древних Рун. Она схватила подругу за руку, когда та проходила мимо.       — Надо поговорить, — сказала Гермиона. Джинни посмотрела по сторонам и кивнула. Девушки подождали, пока остальные Нечистые пройдут вперёд, и пошли за ними следом, чуть отставая от общей группы.       — Что-то известно о самочувствии Рона? — спросила Гермиона.       — Известно только, что он жив... — тихо ответила Джинни.       — Уже радует... Джинни, что происходит? Почему ты избегаешь меня?       — А ты не понимаешь? — подруга грустно усмехнулась.       — Нет! — воскликнула искренне Гермиона. Джинни остановилась и тяжело вздохнула.       — Ты знала, что Помпону Стебль наказали вчера? За то, что помогла Невиллу.       — Что?! Но как они... — начала Гермиона и осеклась. Лорд видел её воспоминания! И поэтому профессор Стебль пострадала... Джинни кивнула, словно поняла, о чем думает Гермиона.       — Никто её не сдавал. Об этом могли узнать только от тебя.       — Но я не... Джинни, я же не специально! Тёмный Лорд влез в мою голову...       — Я знаю, Гермиона, — перебила её подруга. — Именно поэтому я тебя ни в чем не виню, я прекрасно понимаю, в каком ты трудном положении. Но... И ты меня пойми. Я не хочу быть следующей только потому, что ты не можешь ему помешать. Я... Хочу выжить... — уже тише добавила девушка.       — Но я... Я учусь закрывать свой разум, — тихо зашептала девушка, — я сделаю так, чтобы он не смог влезть в мою голову.       Джинни обняла подругу.       — Я люблю тебя, Гермиона. И ты навсегда будешь моей подругой, и ты это знаешь... Но... Пока не научишься, держись от меня подальше. И... От всех нас. — Джинни выпустила подругу из объятий и быстрым шагом пошла прочь.       Гермиона осталась стоять одна посреди коридора. Слова подруги больно ранили сердце.       « Держись от меня подальше. И... От всех нас.»       Гермиона хотела бы злиться на неё, ведь это так несправедливо! Но девушка прекрасно понимала, что Джинни права. Пока она с кем-то рядом, этот человек рискует пострадать. А значит ей действительно лучше держаться от всех подальше. Быть изгоем. Остаться одной. Слезы предательски защипали глаза. Грейнджер подняла глаза к потолку и быстро заморгала, пытаясь взять себя в руки. Не время для саможаления. Не здесь.       « Чёртов Змей! Всё из-за него! »

Волан-де-Морт

      Грязнокровка была подозрительно тихой. Это и радовало, и настораживало. Потому что тихая грязнокровка — опасная грязнокровка. Девчонка явно что-то задумала. А ещё он заметил, что волосы она опять распустила, хотя он её похвалил за убранные. Значит бунтарский дух в ней ещё остался.       — Как прошёл школьный день? — задал вопрос Лорд. Гермиона сильнее сжала вилку в руке.       — Познавательно. Алекто Кэрроу рассказала какие магглы тупые создания и задала по этому эссе на пять страниц.       — Ты его уже сделала? — усмехаясь спросил мужчина. Гермиона подняла на него быстрый взгляд, и он в её глазах увидел то, что хотел. Огонь. Значит, грязнокровка только притворяется тихой. Или поумнела и держит свои мысли при себе.       — К сожалению, не успела ещё, — буркнула она, и подняла взгляд. Мысли девчонка пыталась прятать за окклюменционными блоками. Взгляд был пустой и не выражал никаких эмоций. Замечательно. Она быстро учится. Конечно, если бы он захотел, он за три секунды их сломал, но так... Будет не интересно. К тому же, он обещал быть джентльменом, если она будет всё ему докладывать, а Тёмный Лорд всегда держал своё слово. Ну или почти всегда. Исключением было убийство Лили Поттер.       — Что ещё было интересного?       — Я узнала, что профессор Стебль понесла наказание... — щиты Гермионы дрогнули. Он опять заметил в её глазах злость.       — За все поступки приходится платить, — пожал плечами Лорд, внимательно наблюдая за её реакцией. Стены пошли трещинами, но Гермиона пока удерживала их. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоить себя.       — Если вы хотите добиться того, чтобы Нечистые приняли власть и работали на вас, надо перестать к ним относится как к скоту. И уж тем более наказывать тех, кто проявил к ним сочувствие. Этим вы добьётесь только их ненависти, — холодно ответила девушка, отпивая сок с бокала.       — Власть держится на страхе, мисс Грейнджер.       — Страх и унижение не делают людей лояльными. Они делают их опасными.       Лорд ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.       — И что вы предлагаете?       Она аккуратно поставила бокал на стол.       — Лояльность, которая основана на уважении или хотя бы выгоде, а не на боли, — сказала она. — Люди выполняют приказы лучше, когда не мечтают ударить в ответ.       Лорд внимательно осмотрел её лицо. Девушка продолжала удерживать маску. Мужчина поймал себя на мысли, что её холодное спокойствие начинает его немного раздражать. Ему больше нравилось, когда она кусалась.       — Интересная теория, мисс Грейнджер. В идеальном мире она бы работала. Но увы. Даже если я сейчас отпущу всех Нечистых, отдам им связи и начну кормить бедных и гладить котят, то всё равно найдутся те, кто захотят меня убить. Нельзя угодить всем.       — Нельзя, но можно же хотя бы угодить большинству! — воскликнула девушка. Она теряла контроль. Ему это нравилось.       — Что вы выберете, мисс Грейнджер... Добиться признания бедного глупого населения, которого большинство, или иметь уважение у богатых чистокровных семей, которых значительно меньше, но в их руках вся экономика страны? Именно они владеют всеми благами, которыми пользуется остальное население страны. Я вот, выбрал второй вариант.       — Значит, всё дело в деньгах?!       — Не только, но и это главное. Как вы думаете, многого ли я добился со своей гениальностью, не будь у меня в своё время богатых покровителей? Я великий волшебник из знатного рода, но, к сожалению, вымершего и разорившегося. Мне приходилось выгрызать своё положение. И посмотрите на меня сейчас, — Лорд обвёл пространство рукой. — Теперь у меня есть всё. Все эти напыщенные, тупые толстосумы трясутся передо мной. Я решаю, чей отпрыск получил наследство, а у кого я его отберу. В моих руках деньги. Власть. Армия. Так что мне плевать на уважение Нечистых. Рано или поздно и они сломаются и примут новые правила. Или сдохнут, — с улыбкой сказал Лорд. Гермиона тяжело дышала. Он буквально чувствовал, как электризуется вокруг неё воздух.       « Давай, девочка. Парируй! »       Но Гермиона снова глубоко вздохнула и отпила из бокала.       — Что ж. Время покажет, чья теория верна, — спокойно ответила девушка и принялась за еду. Лорд слегка нахмурился. И всё?! Конечно, он сам ей говорил смириться и вести себя благоразумно, но он не думал, что это наступит так скоро. А ещё... Что это будет так скучно. Если игрушка сломалась раньше времени, то придётся искать новую. Чего бы ему не очень хотелось. Грейнджер, по началу, отлично его забавляла. Надо выбить её из колеи. И он даже знал как.       Тёмный Лорд встал из-за стола, медленно обошёл её стул и остановился сзади. Спина девушки напряглась. Мужчина чуть нагнулся и поставил одну руку ей на плечо. Девушка вздрогнула. Отлично. Он сильнее нагнулся к её уху.       — Время покажет, Гермиона, —он специально назвал её по имени, — что я прав. Как и всегда.       План сработал, девчонка подскочила на месте, но он надавил ей на плечи, пригвождая обратно к стулу. Её тело задрожало. Мерлин, как это приятно!       — Уберите руки. Пожалуйста, — тихо сказала девушка.       — Нет.       Она снова дёрнулась, но он крепче сжал её плечи.       — Почему? Вы... Говорили что будете джентльменом. — Теперь и её голос дрожал.       — А разве я делаю что-то непристойное, мисссс? — прошипел он ей на ухо.       — Вы вторглись в моё личное пространство... — почти шёпотом.       — Вас это беспокоит?       — Да.       — И почему же?       Лорд буквально слышал, как в её голове пришли в движение мозговые шестерёнки. Она пыталась найти ответ. Такой, чтобы это его устроило. Но ему нужно не это. Ему нужна правда. Её правда.       — Если вы соврете, я же об этом узнаю, — его горячее дыхание обдало её кожу в районе шее.       — Потому что вы мне отвратительны, — выдохнула Гермиона. Вся её утренняя решимость быть умнее, вся холодная рациональность, которой она так гордилась несколько минут назад, рассыпались в прах от одного лишь прикосновения этих длинных, леденящих пальцев к её плечу. Его близость душила. Тёмная магия, плотным коконом окружавшая Волан-де-Морта, давила на её собственные магические каналы, заставляя виноградную палочку в кармане мантии исходить яростной, беззвучной вибрацией. На мгновение пальцы Лорда сжались на её плечах с такой силой, что Гермиона едва сдержала стон — кости хрустнули, а ткань серой мантии натянулась до предела. Ей показалось, что сейчас он просто сломает ей ключицы прямо через одежду.       Лорд почувствовал триумф. Он окончательно вывел её из себя. Все ментальные щиты рухнули. Она была как на ладони. Он кожей чувствовал её страх, злость, панику, и то отвращение, о котором она говорила.       — Это легко исправить, — снова прошептал он ей на ухо и наконец отпрянул от неё и вернулся к своему месту.       — Если вы поужинали, можете идти в свою спальню, — холодно произнёс мужчина. Второго приглашения не требовалось. Гермиона пулей вылетела из столовой. Лорд тихонько рассмеялся.       — Отвратителен. Ну что ж. Вы сами бросили мне вызов, мисс Грейнджер.