Проведи меня во Тьме, брат

      «Ривенделл Хоспитал» ещё спал под непрекращающийся монотонный бубнëж дождя по окнам, и только в одной палате уже горел свет. Впрочем, там не сомкнули глаз всю ночь.       Когда Фэанаро вкратце обрисовал перспективы дальнейшего пребывания Нельо в больнице и связанную с этим необходимость его срочной выписки, было решено, что Курво вместе со всеми едет в дом, но отсыпаться, пока эти все помогают Фэанаро доводить дом до ума, а в госпитале заночует Артаресто. Нерданэль сначала тоже хотела остаться, но сама поняла, что спящим сыновьям она без особой надобности, а вот дому женская рука нужна. К тому же в госпитале как раз заступала на дежурство Лив, и уже сам Эльронд поручил ей ночью дежурить около Нельо и Морьо. Сестру подвёз Белег, чтобы заодно захватить начальника, но в управление поехал один — Кирдан тоже вызвался помочь, и от его предложения отказываться не стали, разумно понимая, что за несколько часов предстоит сделать запланированное на неделю. Мобилизация одного гения, девяти помощников и двадцати пяти литров кофе сделали почти невозможное. Ещё не начало светать, а комнаты Нельо и Морьо были полностью готовы. Имелись недоделки по дому, но Фэанаро сказал, что они с Курво закончат с ними за пару-тройку дней.       С восходом солнца Нерданэль с Финдарато и близнецами остались наводить порядок, а остальные отправились обратно в «Ривенделл». Выписка была назначена на десять утра.       — Я говорил с доктором Элухилем, выписные документы уже готовы. — Кано пропустил Лив с завтраком и вошёл следом.       Подпиравший косяк санузла Турко на короткий миг обернулся — Морьо наощупь пытался побриться сам, и Турко боялся надолго перестать страховать его.       Нельо спал.       — Опять? — нахмурился Фэанаро, первым делом подумав на очередной приступ.       — Нет, — покачал головой Артаресто. — Но во сне бормотал про «обузу».       Турко тяжело и напряжённо выдохнул, даже стоящий спиной к остальным, он ощущался отчаянно сдерживающим беспомощную злость.       Кано подошёл и присел на кровать, накрывая руку Старшего своей. Он был ближе отца и братьев к медицине, в своё время интересовался психологией и даже закончил какие-то онлайн курсы. Это началось с Нельо позже, чем он ожидал, хотя всплески отчаянного нежелания быть грузом то и дело мелькали в глазах брата. Но в больнице Нельо ещё как-то справлялся, а грядущая выписка, похоже, сорвала первый стоп-кран.       Фэанаро позволил себе лишь секундную слабость, всего один раз дрогнули губы, и уверенный, спокойный взгляд встретил взгляд открывшихся глаз самого дорогого.       — Ты построил Форменоссэ? — усмехнулся Нельо. В Валинорэ отец уже несколько лет строил большой дом в замковом стиле.       — Ваши с Морьо комнаты готовы, — не ответил и ответил Фэанаро. — Доктор Элухиль сказал, что после завтрака контрольный осмотр и можно ехать.       — Долетите? — тут же от двери раздалось разумно с учётом хлещущего за окном стеной дождя.       — К десяти будет спецвертолёт моей разработки, — сказал Фэанаро так, словно говорил о транспорте сегмента масс-маркета, а не об ещё одной эксклюзивной разработке, привезённой с собой.       Нельо дёрнул уголками губ. Страхуемый Турко Морьо появился в палате, на ходу вытираясь насухо полотенцем.       Эльронд кивнул:       — До десяти ещё больше часа. Один завтракает, у второго осмотр.       Артаресто по знаку Лив подвинул к Нельо передвижной прикроватный столик, значит, между медсестрой и доктором уже была договоренность, кто будет первым.       — Я проверю общее состояние. Таур сейчас тоже подойдёт.       Спустя двадцать минут Эльронд протягивал Кано толстую папку:       — Здесь всё по текущему состоянию каждого, а также основные рекомендации на первые дни. Я приеду завтра. Мисс Оливия будет на первых порах прикреплена к патронажу, пока вы не приспособитесь сами.       — Разберёмся, — уверенно кивнул Фэанаро.       — Первое время для предупреждения осложнений и до тех пор, пока не будет стойкого улучшения состояния, осмотры будут проводиться раз в день, — продолжал Эльронд. — На случай срочной связи у вас есть мой телефон. Не прощаюсь.       Едва за вышедшим доктором и вкатившимися носилками закрылась дверь, завибрировал карман брюк Фэанаро.       — Как раз собирались одеваться, — ответил он без приветствия. — Всё остальное готово. Выписные документы у Кано. До встречи.       Фэанаро выключил телефон и поднял глаза. Турко придерживал Морьо, пытающегося вдеть вылетевший из дырки кроссовка шнурок, за руку, ненавязчиво её направляя. Фэанаро подошёл к кровати и, не скрывая, что пользуется положением отца, расправил складки куртки под спиной уже перемещённого на носилки Нельо и придирчиво осмотрел, не выбилось ли где накрывающее ноги одеяло. Фэанаро смотрел, пока Нельо не поднял на него глаза.       — Никто не говорит, что будет просто. Но нет такого, с чем мы бы не справились вместе.       

***

             Они уже загрузились в вертолёт, как вдруг худенькая фигурка бросилась к нему из остановившегося у дверей госпиталя жёлтого «Жука».       — Мистер! Мистер! — звонкий детский голос заставил всех замереть.       Десяти-двенадцатилетняя девочка остановилась на краю вертолётной площадки, прижимая к груди нечто, закрытое платком. Фэанаро шагнул от носилок навстречу.       — Мистер, — осмелев, девочка подбежала ближе и, не обращая внимания на дождь, замерла около двери вертолёта. Она внимательно посмотрела вглубь салона и вдруг протянула свою ношу. — Это вам.       Сидящий рядом с Морьо Турко принял подарок, чуть приподнял платок, и из-под него тут же раздался горластый крик.       — Это мои неразлучники, — объяснила девочка. — Я забыла дома их любимую подстилку, когда мы в тот день собирались с мамой на пляж, и вернулась. Я бы осталась под развалинами, если бы вы… не…       Девочка взволнованно подбирала слова, но для сглотнувшего Нельо и зажмурившегося Морьо они были не нужны.       — Они — мои друзья, и я попросила их помочь вам, — вконец ошеломил маленький человек. — Вам, наверное, было страшно, но вы сделали это, чтобы я, моя семья, наши соседи и многие другие люди жили. И вы живите, пожалуйста.       Затянувшееся молчание не осмеливался прервать даже Фэанаро, пока не встрепенулся, осознав, что девочка стоит без зонта. Но и она, и её выглядывающая из машины мама считали это, очевидно, совсем не проблемой по сравнению с трагедией, что могла произойти с городом.       — Обязательно, — отрезвил всех неожиданно хриплый от волнения голос. Нельо повернул голову к ребёнку и протянул руку, перетягивающие запястье бинты тут же намокли.       — Спасибо, — девочка порывисто обняла его, практически на весь размах своих маленьких ручек распластавшись у него на груди, поцеловала в колючую щёку и быстро по лужам побежала назад.       Уже давно успокоился разлетевшийся от проехавшей машины водный след, когда в вертолёте наконец очнулись.       — Полетели.       Фэанаро запрыгнул в салон и наткнулся на внимательный взгляд и золотисто-зелёный хохолок.       

***

             — Я помогу тёте Нерданэль с ванной для Морьо, — вызвался Артаресто.       Фэанаро кивнул и придержал дверь для Лив, обе руки которой были заняты медицинскими чемоданчиками. Носилки с Нельо укатили уже вперёд Курво и Финьо. Турко проводил их взглядом и повернул в сторону кухни, где громыхали дверьми двух холодильных монстров близнецы. Обычно в их семье готовили мама, Морьо или он. Полноценный обед на тринадцать человек не был проблемой.       Дом потихоньку обживался. Нерданэль понятливо ушла накрывать обед, а остальных Морьо сам прогнал и начал «изучать» свою комнату; Фэанаро с Курво ушли копаться дальше в джакузи; Кано изучал выписные документы. Оставив близнецов ровно через семь минут вытащить утку из духовки, Турко отправился заселять попугайчиков в оранжерею — было в доме и такое. Финдарато с братом вызвались съездить за продуктами к ужину, уверив Финьо, что прекрасно справятся вдвоём, а он пусть остаётся с Нельо.       Фэанаро рассказал про кровать, с краёв самую обычную, а в центре — совершенство инженерной и электронной мысли и технологии, Нельо осторожно переложили на неё, Фэанаро его раздел и ушёл с Курво в джакузи, а Финьо присел около Нельо с противоположной стороны от выходящей из комнаты на открытую террасу двери.       Финьо почувствовал взгляд кузена и обернулся.       — Мы справимся. — Нельо слишком хорошо знал его, и Финьо усилием воли отбросил чувство вины. Он научится перестать винить себя, да и время назад не повернуть. А зная кузенов, Нельо и Морьо не собираются сдаваться. — Док сказал, что восстановление чувствительности возможно, и мы сделаем для этого всё и ещё больше. Но даже если мы проиграем, мы — семья, и это здесь, — рука Нельо накрыла сердце.