«Меридиан: Перезагрузка»

Глава 6. Птица на подоконнике ​Едва снаружи затих тяжелый шаг Фобуса, Лумина вскочила с дивана. Внутри нее клокотала дикая смесь злости, страха и бессилия. Князь запер её снаружи? Отлично. Значит, никто больше сюда не войдет. ​Лумина резко взмахнула рукой. Её собственная фиолетовая магия сорвалась с пальцев, плотным слоем разрастаясь по замочной скважине и стыкам дверей. Она запечатала комнату изнутри намертво, воздвигнув такой барьер, через который ни одна дворцовая служанка с дурацким успокоительным отваром или очередным платьем пробиться бы не смогла. ​Оставшись в абсолютной изоляции, Лумина первым же делом дрожащими пальцами вцепилась в шнуровку ненавистного парадного платья. Кое-как распутав узлы, она буквально содрала с себя жесткий, удушающий корсет, который все эти часы мешал ей нормально дышать. Ткань полетела на пол бесформенной кучей парчи. ​Вот только радоваться свободе было рано. Оглядевшись по сторонам, Лумина с досадой осознала, что её собственных вещей в этих покоях почти не осталось — слуги Фобуса тщательно избавились от её привычных комбинезонов и удобных штанов. Голышом ходить она не собиралась, поэтому, раздраженно фыркнув, Лумина подошла к огромному платяному шкафу князя. Решительно распахнув дверцу, она вытащила одну из его повседневных рубашек — из тонкого, дорогого белого шелка. Натянув её через голову, Лумина застегнула пуговицы. Рубашка Фобуса была ей безбожно велика, доходя почти до колен, но это было всяко лучше, чем коло itsя в кружевах или парче. ​В этот момент в стекло балконной двери тихонько постучали. ​Лумина вздрогнула и обернулась. На каменном подоконнике, зябко нахохлившись, сидела небольшая неприметная пташка. Девушка мгновенно узнала её — это был один из её скрытых магических вестников, обученных находить повстанцев или Стражниц. ​Лумина поспешно подошла к окну, приоткрыла створку и впустила птицу внутрь. Сняв с шеи медальон, она аккуратно поддела ногтем и вытащила из оправы потеплевший камень-накопитель. Но прежде чем отдать его, Лумина замерла. Закрыв глаза, она активировала Дар Обмена и торопливо, пока воспоминания были еще свежи, дозаписала в кристалл последние события: появление избитого пленника, крик Седрика и страшную правду о том, что Фобус узнал про Элион. ​— Лети к девчонкам. Или к Калебу. К кому угодно, лишь бы они успели раньше Седрика, — шепнула Лумина, бережно привязывая крошечный камень к лапке птицы. ​Пташка коротко чирикнула, вспорхнула с её руки и растворилась в темнеющем небе Меридиана. ​Лумина закрыла окно и обессиленно прислонилась спиной к прохладному стеклу. Тишина в комнате стала давящей. И именно сейчас, когда суматоха шпионажа и спасения пленника отошла на второй план, до её сознания наконец-то дошел весь смысл их недавней перепалки с Фобусом. ​«...Ребенка, которого ты мне подаришь, никто и никогда не посмеет тронуть». ​Лумина зажмурилась, чувствуя, как к горлу подкатывает ледяной ком паники. Она ведь ляпнула это на чистых эмоциях, просто чтобы уколоть его паранойю, а он... он воспринял это абсолютно серьезно. Фобус открыто, без тени сомнения подтвердил, что ждет от нее наследников. И это пугало Лумину сильнее, чем все его армии, темные заклинания и угрозы казни. ​Перед глазами тут же всплыло самое горькое, выжженное в памяти воспоминание из её собственного детства. Смерть мамы. Мама Лумины умерла прямо во время тяжелых родов, забрав с собой и новорожденного второго ребенка, оставив Лумину одну со своим Даром Обмена и вечным страхом перед этой слепой, беспощадной судьбой. ​Лумина сползла по стеклу вниз, обхватив колени руками. Шелк чужой рубашки холодил кожу, но её трясло от внутреннего озноба. Фобус строил планы на их общее будущее, не зная, что для Лумины эта мысль была равносильна смертному приговору. И теперь у нее оставался ровно месяц, чтобы сломать этот сценарий.