Цена Учихи

Грань безумия и пуховые оковы Туманная дипломатия: Осада гор У границ Учихагакуре воздух дрожал от напряжения. Какаши стоял в авангарде, его Шаринган лихорадочно вращался, пытаясь предугадать следующее изменение в барьере. — Саске! Выходи и объяснись! — голос Цунаде, усиленный чакрой, прокатился по долине. — Если ты думаешь, что можешь просто украсть джинчурики Конохи и построить на этом своё государство, ты глубоко заблуждаешься! Туман внезапно пришел в движение, и из него медленно вышел Саске. Он выглядел как истинный правитель: спокойный, в черном плаще, с мечом на поясе. За его спиной маячила змеиная тень Орочимару. — Коноха всегда была кладбищем для моего клана, — холодно ответил Саске. — Вы здесь не для того, чтобы «спасать» Наруто. Вы здесь, потому что боитесь потерять свое оружие. Но Наруто больше не принадлежит вам. Он — сердце этой деревни. Её будущее. — Саске, то, что вы делаете с ним... это преступление против природы! — Какаши сделал шаг вперед. — Отдай нам Наруто, и, возможно, суд Хокаге будет милосердным. Саске лишь усмехнулся, и его глаза вспыхнули алым. — Суд? Я сам себе суд. Уходите, пока я не позволил туману забрать ваши разумы навсегда. Сломленный гений: Эмоциональный коллапс Пока снаружи решалась судьба мира, в стерильной комнате разыгрывалась трагедия. Наруто держался, но Кабуто был раздавлен. Для человека, чья жизнь была построена на логике, оказаться в роли «инкубатора» было равносильно смерти личности. — Нет... нет, это невозможно... — Кабуто зашелся в истерическом смехе, который перешел в рыдания. Он пытался сорвать ремни, игнорируя то, как свежие швы на животе начинают сочиться кровью. — Орочимару-сама, за что?! Я был твоими глазами, твоими руками! — Эй, четырехглазый, полегче! — Наруто дернулся на своей койке. — Ты себе живот распорешь, придурок! Дыши! Но Кабуто не слышал. Его накрыла волна осознания полного предательства. — Он вырезал часть меня... Он заменил мою волю этой пульсирующей опухолью! Наруто, ты всегда был сильным, ты привык к боли. А я... теперь боль — это всё, что у меня осталось. Наруто смотрел на него с горьким пониманием. — Мы выберемся, слышишь? — твердо сказал он. — Только не смей сдаваться сейчас. Если ты сломаешься, они победят окончательно. Итог переговоров Снаружи Саске закончил «дипломатию», просто активировав вторую ступень барьера. Огромная волна чакры отбросила отряд Конохи назад. — Возвращаемся в убежище, Орочимару, — бросил Саске. — Наши «гости» требуют внимания. Особенно теперь, когда один из них окончательно потерял рассудок. Саске вошел в палату. Он проигнорировал рыдания Кабуто, направившись прямиком к Наруто. Он заботливо, почти нежно, поправил тяжелое пуховое одеяло, натягивая его повыше, чтобы Наруто не видел окровавленных бинтов соседа. Под этим слоем пуха Наруто казался маленьким и беззащитным, несмотря на ярость в глазах. Саске присел на край кровати, прижимая ладонь к животу Наруто поверх одеяла. — Видишь, до чего доводит непокорность? — тихо произнес Саске, кивнув в сторону бьющегося в путах Кабуто. — Не заставляй меня так же ломать твой разум. Будь хорошим, Наруто. Наруто до хруста сжал зубы под одеялом, чувствуя, как рядом Кабуто содрогается в рыданиях, а Саске поглаживает его, словно любимого питомца.