Блондины под прицелом

Коноха заходилась в тупике. Прошла почти неделя. Ни одного следа. Ни одного свидетеля. Даже собаки Инузука теряли запах возле горного перевала, где Орочимару заранее выжег местность специальными составами. Цунаде была в бешенстве. АНБУ работали без сна. Джирайя уже начал собственное расследование, и именно это беспокоило Какаши сильнее всего. Потому что если уж жабий Саннин ничего не мог найти… значит убежище действительно спрятано идеально. --- Но были те, кто умел искать иначе. Высоко над лесами медленно летела огромная глиняная птица. На её спине лениво развалился Дейдара. Рядом неподвижно сидел Сасори. — Скучно, хм, — протянул блондин, глядя вниз. — Лес, камни, опять лес… Орочимару вообще умеет жить не в пещерах? — Ты слишком много жалуешься. — А ты слишком мало ценишь искусство. — Взрывы — не искусство. — ИДИ К ЧЕРТУ, ХМ! Сасори даже не повернул головы. Но спустя пару секунд внезапно произнес: — Мы близко. Дейдара сразу посерьезнел. — Чуешь барьер? — Да. Очень сложный. В воздухе действительно ощущалась чужая чакра. Тяжелая. Скользкая. Змеиная. А под ней… что-то еще. Что-то знакомое. Дейдара прищурился. — Девятихвостый. Сасори медленно поднял взгляд на горный массив впереди. — Похоже, мы нашли их раньше Конохи. На лице Дейдары появилась хищная ухмылка. — Ну что ж… тогда устроим Орочимару небольшой художественный вечер, хм. --- А в это время в самом убежище происходило не менее драматичное событие. Наруто впервые столкнулся с новой угрозой своему достоинству. — НЕТ. — Да. — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ. — Ты вчера перекричал систему вентиляции. Наруто в ужасе смотрел на предмет в руках Саске. Черный. Мягкий. С ремнями. И подозрительно похожий на то, что Орочимару называл “медицинским стабилизатором голосовой активности”. Кабуто называл проще. Кляп. — Саске… — очень медленно произнес Наруто. — Я хочу, чтобы ты сейчас очень хорошо подумал о своих жизненных решениях. Саске оставался невозмутим. Что пугало сильнее всего. — Ты не даешь себе восстановиться. — Я ДАЮ СЕБЕ ПРАВО НА ЭМОЦИИ! — И головную боль всему убежищу. — ЭТО НАРУШЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА! — Ты пытался укусить Кабуто. — ПОТОМУ ЧТО ОН НАЗВАЛ МЕНЯ “ПАЦИЕНТОМ НОМЕР ДВА”! Кабуто устало поднял руку. — Потому что ты и есть пациент номер два. — ПРЕДАТЕЛЬ АНАНАСОВЫЙ! Орочимару, стоящий чуть поодаль, с интересом наблюдал за сценой. И даже ему стало слегка не по себе, когда он увидел выражение лица Саске. Слишком довольное. Слишком спокойное. Слишком… заинтересованное. — Саске-кун, — осторожно произнес Саннин. — Ты ведь понимаешь, что это исключительно медицинская мера? — Конечно. Ответ прозвучал слишком быстро. Орочимару медленно прищурился. Кабуто тоже. Наруто побледнел. — Саске… почему ты улыбаешься?.. Учиха действительно едва заметно ухмылялся. Это была маленькая улыбка. Почти незаметная. Но от нее даже змеи в углах начали нервно уползать подальше. — Потому что впервые за неделю будет тихо. — НЕ БУДЕТ Я— Через пять минут Наруто сидел на кровати, красный от ярости и унижения, с надежно закрепленным кляпом. Фиксаторы на руках были расстегнуты впервые за долгое время. Потому что теперь главная угроза убежищу временно потеряла возможность кричать. — Ммф!!! МФФФ!!! — Вот, — спокойно сказал Саске, поправляя ремешок. — Уже лучше. Наруто попытался убить его взглядом. Не получилось. Потому что Саске выглядел слишком довольным. Кабуто впервые за неделю услышал… тишину. Настоящую. Чистую. Прекрасную. Он едва не заплакал. — Я никогда не был так счастлив… Орочимару задумчиво наклонил голову. — Интересно… а если добавить подавление звуковых вибраций… Наруто резко повернулся к нему. — МФФ?! — Не волнуйся, Наруто-кун, — ласково прошипел Саннин. — Пока это только теория. Судя по взгляду блондина, он не поверил ни единому слову. А где-то далеко за горными барьерами к убежищу уже приближались две фигуры Акацуки. И ни Орочимару, ни Саске пока не подозревали, что их тихий семейный кошмар скоро превратится в полноценную боевую катастрофу.