Блондины под прицелом

Операция длилась почти всю ночь. Сначала Саске пытался остаться в операционной. Очень пытался. Он стоял у стены с таким лицом, будто собирался лично убить любую бактерию, которая приблизится к Наруто ближе чем на метр. Атмосфера от его взгляда становилась настолько тяжелой, что даже змеи Орочимару начали нервно шипеть по углам. Кабуто продержался двадцать минут. Потом медленно опустил инструменты и посмотрел на Саннина поверх очков. — Орочимару-сама. Либо он выходит. Либо у меня сейчас начнется нервный тик. — Согласен, — невозмутимо кивнул Орочимару. Саске нахмурился: — Я останусь. — Нет, Саске-кун, — почти ласково прошипел Орочимару. — Сейчас ты мешаешь. — Я не— — Мешаешь. Повисла пауза. Кабуто нервно кашлянул. Орочимару тем временем сунул Учихе в руки длинный свиток. — Вот, кстати. Раз уж ты свободен — купи всё по списку. Саске машинально развернул бумагу. Мягкие подушки. Увлажняющий крем. Дополнительные простыни. Травяной чай. Питательные смеси. Охлаждающие компрессы. …и почему-то клубничное мороженое. Учиха медленно поднял взгляд. Орочимару уже откровенно наслаждался ситуацией. — После операции Наруто-куну понадобится комфорт. Саске еще несколько секунд стоял неподвижно. Потом раздраженно цыкнул. И все-таки ушел. Кабуто облегченно выдохнул. — Спасибо. — Не благодари меня раньше времени, Кабуто-кун. Самое сложное только начинается. --- Дальше все превратилось в холодную медицинскую работу. Без пафоса. Без красивых речей. Только чакра, скальпели и точнейшие расчеты. Орочимару контролировал пересадку и перестройку тканей, словно работал над сложнейшим экспериментом в своей жизни. Кабуто следил за жизненными показателями и стабильностью чакры Девятихвостого. Именно Курама создавал больше всего проблем. Чакра Лиса пыталась отвергнуть любое вмешательство. Несколько раз печати стабилизации начинали трещать от перегрузки. Один раз Наруто едва не проснулся прямо посреди операции, и тогда Кабуто пришлось срочно увеличивать дозировку седативного раствора. — Его организм слишком живучий, — устало пробормотал Кабуто. — Именно поэтому он подходит идеально, — спокойно ответил Орочимару, не отрываясь от работы. Час за часом. Печать за печатью. Перестройка системы чакры. Имплантация искусственно выращенного органа. Настройка регенерации. К утру оба медика выглядели так, будто сами пережили бой S-ранга. Но операция завершилась успешно. Орочимару медленно снял окровавленные перчатки. — Интересно… — тихо прошипел он. — Организм принял всё даже лучше прогнозов. Кабуто устало поправил очки. — Потому что это Наруто. Его тело, похоже, считает слово “невозможно” личным оскорблением. --- Когда Саске вернулся, нагруженный пакетами и крайне раздраженный самим фактом своего участия в покупке “мягких пледов”, операция уже закончилась. Он замер у входа. Наруто лежал без сознания на каталке. Бледный. Непривычно тихий. На лице — кислородная маска. К рукам тянулись трубки капельниц. Подавляющие браслеты все еще оставались на запястьях. Даже во сне он слегка хмурился, будто чувствовал: что-то изменилось. Что-то очень важное. Саске медленно подошел ближе. — Он будет жить? — тихо спросил он. Кабуто посмотрел на него так устало, будто хотел ударить медицинским справочником. — Нет, Саске. Мы потратили двенадцать часов просто ради развлечения. Орочимару тихо рассмеялся. — Успокойся. Операция прошла успешно. Теперь главное — восстановление. Саске молча кивнул. И впервые за долгое время почувствовал не напряжение… а страх. Настоящий. Потому что теперь пути назад уже не существовало. --- Позже Наруто осторожно перевезли в подготовленную комнату. Ту самую. Большую. Тихую. С мягким теплым освещением. С улучшенной койкой, больше похожей на очень дорогую больничную кровать. Мягкие простыни. Подушки. Капельницы. Мониторы чакры. И встроенные фиксаторы, пока аккуратно убранные по бокам. Наруто осторожно уложили на кровать. Подключили системы восстановления. Поправили кислородную маску. Воцарилась тишина. Орочимару ушел первым. Кабуто задержался ненадолго, проверяя показатели. А Саске остался. Он сел рядом с кроватью и долго молча смотрел на спящего Наруто. На растрепанные волосы. На спокойное дыхание. На чуть нахмуренные брови. — Придурок… — едва слышно произнес он. Наруто, разумеется, ничего не ответил. Он спал. Не зная, что его старая жизнь закончилась этой ночью окончательно.