Блондины под прицелом

Тишина в лаборатории после слов Орочимару стала почти осязаемой. Саске стоял у окна, глядя на темные горы за пределами убежища, и пытался игнорировать собственное сердцебиение. Сам факт того, что этот разговор вообще происходит, уже казался каким-то безумием. А хуже всего было то, что Орочимару не смеялся. Наоборот. Он выглядел искренне заинтересованным. — Значит, это возможно? — наконец спросил Саске. — Разумеется, — мягко ответил саннин, поднимаясь из кресла. — Сложно, рискованно, требует тонкой перестройки организма… но возможно. Особенно с таким материалом. Саске нахмурился. — Тогда понадобится образец ДНК. Орочимару тихо рассмеялся. Этот смех Саске уже научился ненавидеть. — Ох, Саске-кун… неужели ты думаешь, что я упустил такую возможность? Саске медленно повернулся. Желтые глаза Орочимару довольно блеснули. — Три года назад. После вашей последней битвы в Долине Завершения. Когда ты впервые пришел ко мне… твоя одежда была буквально пропитана чакрой Наруто-куна. Молчание. Очень нехорошее молчание. — Вы сохранили образцы? — голос Саске стал опасно тихим. — Разумеется, — невозмутимо ответил Орочимару. — Такой объем чакры Девятихвостого, смешанный с генетикой Узумаки… это сокровище для исследований. Где-то в глубине лаборатории послышался тихий звук удара. Кабуто, видимо, снова уронил что-то от уровня происходящего. Саске прикрыл глаза рукой. Иногда он забывал, насколько Орочимару жуткий человек. — И вы молчали об этом три года? — А повода не было, — с улыбкой ответил саннин. — До сегодняшнего дня. --- После этого убежище изменилось. Медленно. Пугающе. Необратимо. Орочимару развернул подготовку с таким энтузиазмом, будто получил новый смысл жизни. Старые лаборатории ожили. По коридорам снова потянулись свитки, медицинское оборудование, контейнеры с растворами и чакропроводящие печати. Даже Кабуто выглядел нервным. А это говорило о многом. — Орочимару-сама… — осторожно начал он однажды вечером, наблюдая за тем, как саннин чертит сложную схему органов и чакроканалов. — Вы ведь понимаете, что Наруто никогда добровольно на это не согласится? — Конечно, — спокойно ответил Орочимару. Кабуто замер. — Тогда… — Поэтому подготовка должна быть идеальной. По спине медика пробежал холодок. --- Саске наблюдал за всем происходящим с мрачной сосредоточенностью. Он убеждал себя, что действует рационально. Это не про чувства. Не про слабость. Не про Наруто. Это про клан. Про будущее. Про необходимость. Но почему-то каждый раз, когда Орочимару упоминал имя Наруто, внутри что-то начинало странно сжиматься. Особенно когда подготовка перешла к следующему этапу. Комната. Для Наруто. Саске молча стоял в дверях нового помещения глубоко внутри убежища. Просторная комната больше напоминала жилые покои, чем камеру: широкая кровать, мягкий свет, отдельная ванная, даже окно с видом на горы. И одновременно — чакроподавляющие печати на стенах. Усиленные замки. Система барьеров. Плотные металлические крепления у изголовья кровати. На всякий случай. Саске долго смотрел на них. — Он возненавидит это место, — тихо сказал Кабуто за его спиной. Саске ничего не ответил. Потому что и сам это понимал. Наруто будет кричать. Сопротивляться. Пытаться сбежать. Возможно — попытается убить его. И почему-то мысль об этом оставляла внутри неприятную тяжесть. — Может, еще не поздно отказаться? — неожиданно спросил Кабуто. Саске резко перевел взгляд. Медик поправил очки. — Я просто говорю как человек, который видел Наруто. Он не простит такого. Тишина затянулась. А потом Саске очень спокойно произнес: — Если я умру до того, как убью Итачи… клан исчезнет. — А если после этого Наруто возненавидит тебя навсегда? Вопрос ударил неожиданно точно. Саске отвел взгляд первым. — Он и так ненавидит мой выбор. Кабуто хотел что-то сказать. Но в этот момент двери лаборатории распахнулись. Орочимару выглядел почти счастливым. Что само по себе было тревожным знаком. В его руках находился длинный медицинский контейнер с прозрачной жидкостью. Внутри медленно пульсировало что-то живое. Что-то искусственно выращенное. Нечеловеческое. И одновременно пугающе настоящее. — Ну что ж, — довольно прошипел саннин. — Первый этап завершен. Основа нового органа успешно синтезирована. Даже Кабуто побледнел. А Саске впервые за все время почувствовал, что пути назад действительно больше нет.