Пока без

Пустыня встретила их не просто жарой, а настоящей стеной из песка и заунывных звуков. Ветер выл так, будто сами скалы страдали от мигрени. Лира шла, покрепче вцепившись в ручку своего зонта «Gala 18 ans», который гнулся под порывами, но честно создавал хоть какую-то видимость личного пространства. Сирены, песок и «дискотека» в буре ​— Господи, да этот песок уже у меня в зубах скрипит! — Лира прикрыла рот краем футболки, стараясь не вдыхать пыль. — Кратос, ты уверен, что мы идем правильно? Я вообще ничего не вижу дальше твоего затылка! ​— Слушай голос, — коротко отозвался Кратос. ​И тут сквозь завывание ветра прорвался он — высокий, нечеловечески прекрасный и одновременно жуткий смех. Сирены. Они не просто пели, они издевались над самой тишиной пустыни. ​— Ой, началось... — Лира похолодела. — Звучит как моя соседка, когда у неё караоке ломается. ​Видимость упала до нуля. Песчаная буря окончательно скрыла солнце. Лира поняла, что если она сейчас потеряет Кратоса из виду, то её просто размажет по барханам, когда сработает «пятиметровая привязь». ​— Кратос, я ничего не вижу! Включаю прожектор! ​Она выхватила телефон и врубила фонарик на полную мощность. В густом мареве песка луч света выглядел как настоящий лазерный меч. ​— Опять твой ослепляющий свет... — прорычал Кратос, но на этот раз не стал ворчать. Луч фонарика выхватил из мутной взвеси полупрозрачную фигуру сирены, которая скользила по песку в десяти метрах от них. ​— Вон она! Вон та бледная моль! — закричала Лира, направляя свет точно на монстра. ​Сирена, привыкшая к вечному сумраку бури, взвизгнула от неожиданности. Резкий свет современного светодиода ударил ей прямо по глазам. Пока она дезориентированно махала руками, Кратос совершил рывок. Клинки Хаоса прочертили в воздухе огненную дугу, и через секунду всё было кончено. ​— Один есть... — Лира вытерла пот со лба, тяжело дыша. — Слушай, а это работает! Они как мотыльки на свет летят, только дохнут быстрее. ​— Не расслабляйся, — Кратос вытер клинки о песок. — Их еще две. И они знают, что мы здесь. ​Они шли дальше. Лира чувствовала, как батарейка на телефоне (хоть бог и обещал, что она неисчерпаема) греет ладонь. Она вдруг вспомнила, что в кармане рюкзака у неё лежат запасные резинки для волос. Она быстро собрала свои растрепанные волосы в тугой хвост, чтобы они не лезли в глаза во время боя. ​— Кратос, а если я включу музыку на полную громкость? — вдруг осенило её. — Если они поют магические песни, может, наш земной фонк или тяжелый металл собьет им настройки? Перебьем их частоту! ​Спартанец остановился и посмотрел на неё так, будто у неё выросла вторая голова (и обе были глупыми). — Твое «зеркало» уже поет? ​— Пока нет, но могу устроить! — Лира решительно залезла в плейлист. — Так, что тут у нас... О, вот это подойдет. Под это мой брат в Roblox играет, когда хочет всех разнести. ​Она нажала «Play» и выкрутила громкость на максимум. Из динамика телефона по пустыне разнеслись тяжелые биты. ​Когда вторая сирена вынырнула из песка, она приготовилась издать свой смертоносный крик, но вместо этого услышала агрессивный бас. Тварь замерла, в недоумении наклонив голову. Она явно не понимала, как на это реагировать — в её репертуаре не было защиты от современной электроники. ​— Бей её, пока она в шоке! — заорала Лира, подпрыгивая на месте под ритм музыки. ​Кратос не заставил себя ждать. Под аккомпанемент телефонного динамика он разделал сирену так быстро, что та даже не успела дослушать припев. ​— Твоя магия... странная, — произнес Кратос, когда музыка стихла. — В ней нет гармонии, только ярость. Она мне нравится. ​Лира шмыгнула носом, выключая музыку. — Это называется «бассы качают», Кратос. Добро пожаловать в двадцать первый век. Пошли искать последнюю, пока я окончательно не превратилась в кактус. ​Две сирены повержены! Осталась последняя, самая хитрая, которая охраняет вход в храм за пустыней. Как Лира будет чувствовать себя, когда они наконец найдут огромный рог, в который нужно дуть, чтобы вызвать бурю? И не оглохнет ли она, когда Кратос в него дунет?