Пока без

Последняя сирена оказалась самой хитрой: она не просто пряталась в песках, а создавала фантомные образы, пытаясь заманить Лиру в зыбучие пески. Но Лира, вооружившись телефоном с включенным на максимум «тяжеляком» и зонтиком, который теперь служил ей чем-то вроде щита от песка, чувствовала себя странно уверенно. Ударный Рог и музыкальный шок ​— Кратос, она там, за той дюной! — Лира направила луч фонарика, который в пыли казался плотным белым столбом. — Давай, врубай свои цепи! ​Когда последняя сирена, не выдержав напора басов из динамика и слепящего света, в ужасе попыталась улететь, Кратос настиг её одним мощным прыжком. Через мгновение песчаная буря начала стихать. Наступила звенящая тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание Лиры и тихое шипение севшей на 2% батарейки. ​Лира выключила музыку, и в этой тишине её голос прозвучал особенно звонко. Она посмотрела на Кратоса, который стоял среди оседающей пыли, суровый и непоколебимый, и вдруг нервно хихикнула. ​— Знаешь, Кратос... — она поправила очки, которые опять сползли на кончик носа. — Я и не знала, что обычные биты для вас как призыв дьявола. Она на него смотрела так, будто я из кармана самого Ареса достала, только в музыкальной обертке. ​Спартанец лишь хмуро взглянул на маленькое черное устройство в её руке. — Твои «биты» бьют по ушам сильнее, чем молот циклопа. Неудивительно, что она потеряла волю к бою. ​Они подошли к огромному, циклопических размеров рогу, установленному на возвышении. Чтобы вызвать мощный порыв ветра, который расчистит путь к храму Пандоры, в него нужно было дунуть со всей силы. ​— Ого... — Лира подошла к краю рога. — Это что, музыкальный инструмент для великанов? Кратос, если ты сейчас в него дунешь, у меня барабанные перепонки в рюкзак улетят. ​Она быстро натянула капюшон своей кофты, которая всё еще была повязана на поясе, прямо поверх головы и прижала ладони к ушам. — Давай! Валяй! Только предупреди... А, ладно, ты же никогда не предупреждаешь. ​Кратос набрал в грудь столько воздуха, что казалось, он сейчас выпьет всю атмосферу пустыни, и приложился к рогу. Раздался звук такой мощи, что песок под ногами Лиры взметнулся вверх, а её зонтик, который она неосмотрительно держала под мышкой, едва не улетел в сторону горизонта. ​Б-О-О-О-О-О-М! ​Лира зажмурилась, чувствуя, как вибрация проходит через всё тело, от кроссовок до кончиков волос. Когда она открыла глаза, перед ними открылся вид на колоссальное сооружение — Храм Пандоры, прикованный цепями к спине огромного Титана Кроноса, обреченного вечно скитаться по пустыне. ​— О... мой... бог... — прошептала Лира, глядя на гору, которая двигалась. — И мы... мы собираемся залезть на это? Кратос, скажи мне, что там есть лифт. Пожалуйста. Хотя бы грузовой. ​Кратос посмотрел на цепи, уходящие в небо. — Твой лифт — это твои руки. И моя привязь. Идем, мы почти у цели. ​Лира вздохнула, перехватила зонтик поудобнее и поплелась за ним, бормоча под нос: — Конечно. Никаких лифтов. Только хардкор, античность и песок в трусах. Хорошо хоть Стич не видит этого безумия... ​Они у подножия Титана! Впереди — восхождение по цепям. Лире придется проявить всю свою «интуицию», чтобы не сорваться, а Кратосу — не потерять терпение, когда она начнет сравнивать подъем на Кроноса с уроком физкультуры.