Пока без

Аудиенция с Олимпом и морская болезнь ​Корабль наконец-то затих. Последние скелеты были переработаны в костную муку, и Кратос, не удостаивая вниманием горы трупов, поднялся на капитанский мостик. Лира плелась сзади, её «Дюшес» за щекой уже давно закончился, оставив только сладковатое послевкусие и липкое ощущение страха. ​Кратос вставил ключ в замок и с силой повернул его. Скрежет металла отозвался эхом в тумане, и в тот же миг пространство перед ними начало искажаться. Воздух задрожал, наливаясь золотым сиянием, и из пустоты соткалась исполинская призрачная фигура женщины в шлеме и с копьем. ​Лира замерла, выронив телефон. Тот повис на страховочном ремешке, раскачиваясь и освещая фонариком сандалии богини. ​— Кратос, — голос Афины прозвучал как звон тысячи щитов. — Ты исполнил мой приказ. Гидра мертва. Теперь твой путь лежит в Афины, которые... ​Богиня осеклась. Её мудрые, сияющие глаза сфокусировались на чем-то, чего в этом мире существовать не должно было. Прямо за спиной её сурового чемпиона стояло... это. ​— Кратос, — голос Афины стал на октаву выше и заметно холоднее. — Что это за смертное дитя привязано к твоей тени? И почему на её плечах висит чучело неизвестного мне демона с четырьмя ушами? ​Лира, до этого пребывавшая в немом шоке, внезапно почувствовала, как обида за Стича перевешивает страх перед богиней. ​— Это не чучело! — пискнула она, а потом, спохватившись, добавила чуть громче: — И он не демон! Это игрушка! А я... я вообще тут случайно! Я Лира! ​Афина нахмурилась так, что в море начался шторм. — Она светится энергией, которой нет места на Олимпе, — богиня перевела взгляд на Кратоса. — Откуда она, Спартанец? Она — дар других богов? Подарок Афродиты? ​Кратос даже не обернулся в сторону Лиры. — Она упала с неба во время боя. Она лечит мои раны и издает звуки, способные оглушить циклопа. Бог в халатном одеянии приковал её ко мне. ​— Бог... в халате? — Афина на мгновение потеряла свою божественную невозмутимость. — Олимп не знает такого бога. Это странное колдовство. Кратос, её присутствие может изменить исход войны! Её вещи... этот светящийся артефакт в руке... в нем заключена сила Гелиоса? ​— В нем заключена сила одиннадцатого айфона, — пробормотала Лира себе под нос, поднимая телефон и выключая фонарик, потому что от сияния Афины и так было светло, как днем. — Послушайте, госпожа Богиня Мудрости... я просто хочу, чтобы он не так сильно дергал меня, когда прыгает. У меня уже весь живот в синяках от этой вашей магии. ​Афина долго смотрела на Лиру, будто пытаясь прочитать её судьбу, но, судя по её растерянному лицу, в «Книге Судеб» страница с именем Лиры была залита кофе и заклеена стикерами. ​— Плывите в Афины, — наконец произнесла она, восстанавливая величие. — Город в огне. Арес уничтожает всё. Если эта девочка — твоя исцеляющая тень, Кратос, то береги её. Но знай: если она — троянский конь, посланный разрушить наши планы, я лично отправлю её в Тартар вместе с её синим зверем. ​С этими словами богиня растворилась в воздухе. Кратос молча подошел к штурвалу. ​— Слышала? — бросил он, не глядя на Лиру. — Береги голову. Богиня тобой не очень довольна. ​— Да я сама собой не очень довольна! — Лира уселась прямо на палубу, обхватив колени руками. — Кратос, Афины — это же город, да? Там есть... ну, не знаю, нормальная кровать? И еда без крови? ​— Там есть только война, — отрезал Кратос, и корабль, повинуясь его воле, медленно развернулся в сторону горизонта, где небо было багровым от пожаров. ​Корабль качнуло на волне. Лира почувствовала, как желудок предательски подступил к горлу. — Ой, мамочки... Кратос, а у тебя нет... ну, не знаю... пакетика? Кажется, меня сейчас укачает прямо на твою святую Грецию...