Выпускной

       Я сидел на уроке и ненавидел весь мир. Ну, может, не весь. Но одного человека точно. Он сидел через два ряда от меня, рядом с Илоной, и они о чём-то говорили. Она что-то шептала ему на ухо, а он кивал и улыбался. Улыбался! После всего, что произошло, он нашёл в себе силы улыбаться. Я сжал ручку так, что она чуть не хрустнула. — Ты чего такой злой? — спросила Нина, сидевшая рядом со мной на этом уроке. Мы иногда списывали друг у друга, но друзьями нас было трудно назвать. Просто соседи по несчастью. — Нормально, — буркнул я. — Не похоже, — она пожала плечами и вернулась к телефону. Я снова посмотрел на Игоря. Он как раз повернул голову в мою сторону. На секунду наши взгляды встретились. Я первым отвернулся. Два дня мы не разговаривали. Два дня он делал вид, что меня не существует. А теперь улыбался с Илоной, как будто ничего не случилось. Как будто не он решил поступать в чёртов Нижний Новгород.                   

***

Это случилось три дня назад. Мы сидели в столовой на большой перемене, я тогда доедал свою пиццу, он пил чай и листал что-то в телефоне. — Ты куда документы подаёшь? — спросил я между делом. Игорь замешкался с ответом. Всего на секунду. Но я заметил. — Пока не решил, — сказал он. — Договорились же в один вуз. Или хотя бы в одном городе. — Я помню. Он отвел взгляд. Допив чай, встал и сказал, что ему надо идти, у него дела. Я не придал значения.       Вечером мне написала Илона. Илона: Ты в курсе, что Игорь подаёт документы в ННГУ? Я не сразу понял, о чём она. А когда понял, внутри всё оборвалось. Паша: э Нижний Новгород? Паша: это серьёзно? Илона: Он мне сам сказал. Думала, ты знаешь. Я не знал. я написал ему в тот же вечер. Паша: Ты серьёзно собрался в Нижний? Он прочитал через минуту. Ответил только через час. Игорь: Да. Паша: мы же блять договаривались. Игорь: Передумал. Паша: и ты не мог сказать? Он не ответил. Я ждал час, другой, третий. Потом написал снова: «Ты вообще собираешься объяснять или как?» В ответ — тишина. На следующий день в школе он прошёл мимо меня, как сквозь стену. Не поздоровался, не посмотрел. Я хотел окликнуть, но горло сдавило. Пусть, подумал я. Не хочет говорить, не надо. Два дня мы молчали.

***

И вот сейчас он сидел с Илоной, смеялся, и меня это бесило. Потому что я скучал. Потому что я не мог смотреть в его сторону без того, чтобы внутри всё не переворачивалось. Потому что завтра выпускной, а послезавтра мы разъедемся, и он даже не сказал «прости» или «давай останемся друзьями». Ничего. Я перестал слушать учителя. Смотрел в окно, на облака. Думал о том, что через месяц его здесь не будет. Что я останусь один. Что он заведёт новых друзей, а я так и буду сидеть в нашей забегаловке и пить кофе, который он ненавидит. Нина что-то спросила. Я не расслышал. — Тебя зовут, — сказала она, кивнув в сторону двери. Я поднял голову. В проёме стояла Аделя, она махнула мне рукой. — Выходи, — сказала она. — Там Илона. Я не хотел выходить. Мне хотелось остаться на месте, раствориться в стуле, стать невидимым. Но Аделя не уходила, и Нина уже смотрела с любопытством. — Ладно, — я встал и вышел из класса. Аделя молча прошла со мной до лестницы, где стояла Илона. — Дальше сам, — сказала Аделя и ушла. Илона посмотрела на меня. В её глазах была какая-то смесь жалости и раздражения. — Ты идиот, — сказала она. — Здрасьте, — я скрестил руки на груди. — Спасибо, приятно. — Не язви. Тебя за школой ждут. — Кто? — Увидишь. Она развернулась и пошла вниз по лестнице. Я не двинулся с места. — Игорь там, что ли? — спросил я. — А ты как думаешь? Я не ответил. — Иди, — сказала она. — Он реальхочет поговорить. — Пусть сам придёт. — Он не умеет, Паша. Ты же знаешь. Я знал. Игорь никогда не умел просить прощения первым, в любой ссоре я всегда делал шаг навстречу. Я привык. Но не в этот раз. — Не пойду, — сказал я. — Тогда ты дурак, — ответила Илона и ушла. Я стоял у лестницы и смотрел в стену. Внутри всё кипело. Злость, обида, страх. И ещё что-то, что я боялся назвать вслух. Я пошёл.

***

За школой было пусто. Только Игорь стоял у стены, засунув руки в карманы брюк. Без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными рукавами. Волосы чёрные, как всегда падали на лоб. Увидев меня, он выпрямился. — Паш… Я развернулся, чтобы уйти. — Паша, подожди! — он догнал меня в три шага и взял за руку. Не за плечо, не за спину именно за руку. Крепко, как будто боялся, что я исчезну. Я остановился, но не обернулся. — Пусти. — Нет. Поговори со мной. Пожалуйста. Я молчал. — Пожалуйста, — повторил он тише. Я выдохнул. Повернулся. — Чего тебе? Он не убрал руку. Смотрел на меня своими чёрными глазами, и в них было столько всего: тоски, вины, надежды. Я почти сломался. — Я дурак, — сказал он. — Дурак и трус. — Это ты сейчас про что? — Про всё. — Он отпустил мою руку, но остался близко. — Я должен был сказать тебе про Нижний, должен был объяснить. Я знаю. — Почему не сказал? — Боялся, — он опустил глаза. — Боялся, что ты начнёшь отговаривать. Что мы поругаемся. Что ты перестанешь со мной общаться. — Он помолчал. — В итоге поругались всё равно. — Потому что ты скрыл, идиот. — Знаю. Он провёл рукой по лицу. Я заметил, что пальцы дрожат. — Ты не подал документы? — спросил он. — Я? — я усмехнулся. — А тебе какая разница? Ты же уезжаешь. — Мне не всё равно. — Врёшь. — Не вру. Он шагнул ближе. Совсем близко. Я чувствовал запах его дезодоранта и чего-то ещё — может, стирального порошка, может, просто Игоря. — Я хочу, чтобы мы остались друзьями, — сказал он. — Даже если я уеду. Даже если далеко. Я не хочу тебя терять. — А я не хочу тебя терять, — сказал я. И сам испугался того, как это прозвучало. Слишком честно, слишком громко. Игорь посмотрел на меня долгим взглядом. — Тогда не теряй, — сказал он. — Это ты собрался уезжать. — А ты собрался оставаться. — Потому что у меня нет выбора. — Выбор есть всегда. Я не знал, что ответить. Злость уходила. На её месте оставалась пустота и грусть. — Завтра выпускной, — сказал я. — Послезавтра мы больше не увидимся. Или увидимся, но не так. — Увидимся, — твёрдо сказал Игорь. — Я приеду на каникулы. Ты ко мне. Мы будем созваниваться, писать, ругаться в переписке, как обычно. Я почти улыбнулся. — «Как обычно» это ругаться в переписке? — Ну да, — он усмехнулся. — Ты же любишь. — Неправда. — Правда. Мы помолчали. Неловко, но не так больно, как минуту назад. — Прости меня, — сказал Игорь. — За то, что скрыл. За то, что молчал два дня. За то, что дурак. — Прощаю, — я выдохнул. — Тоже прости. За то, что психовал. — Ты имел право. — Всё равно. Игорь снова взял меня за руку. Не долго — секунду. Потом отпустил. — Давай встретимся завтра до линейки, — сказал он. — У нашего места. — За школой? — Ага. — Хорошо, — я кивнул. — И Паш… — Что? — Я правда хочу, чтобы мы остались. Неважно, где. Я смотрел на него и думал, что, может быть, всё будет хорошо. Может быть, мы справимся. Может быть, эти полтора года и последние, и первые. Первые, когда я по-настоящему понял, что он для меня значит. Я не сказал ему этого. Не сейчас. — Иди уже, — сказал я. — А то опоздаешь. — А ты? — Я догоню. Он кивнул и пошёл к школе. Обернулся на ходу. — Завтра, — сказал он. — Завтра, — ответил я. Он ушёл. А я остался стоять за школой, смотрел на пустую стену и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, совсем не похожее на ту злость, с которой я проснулся утром. Завтра выпускной. И, чёрт возьми, я хотел, чтобы он наступил.

***

Это был сентябрь 2024. Я только перевелся в новую школу, в десятый класс. Шум, тоска, школьная суета. И одиночество, которое меня преследовало. Но вдруг, ко мне подошел какой-то беловолосый парень. — Привет, а ты новенький, да? — протянул он руку. — Я Паша если, что. — Аа… ну да, А меня Игорь зовут, — я протянул ему руку в ответ. — Ты не против если я с тобой буду сидеть? Просто, я не хочу с той странной сидеть. — сказал он садясь на соседнюю парту. — Ну да, садись конечно. А ты здесь давно учишься? — спросил я наконец-то, что-то у него — Если да, то покажешь мне школу? — Ну конечно, без проблем. — Ответил тогда Паша.