Случайность

– Может, она спит, – шептал Гарри, пытаясь натянуть мантию-невидимку так, чтобы она полностью закрыла их обеих. – Ладно, тогда идём без неё. Справимся, – Рон поджал губы. То, что подруга забыла об их походе в Запретный лес, явно задело его, особенно учитывая, что он в последнее время испытывал к ней странные чувства. Даже пришлось рассказать Джинни, но та не поддержала его, как будто знает то, чего не знает он. Но это смешно: они с Гермионой лучшие друзья, они всем делятся, конечно, в последнее время они стали общаться меньше. Но Джинни всё равно никогда с ним не сравнится! Конечно, это хорошо, что у Гермионы есть ещё друзья, и он совсем не ревновал, что его сестра проводит больше времени с Гермионой, чем он. С Гарри она тоже общается чаще, чем с ним… Но, может, у неё дела? Да. Она ведь не могла без причины о нём забыть. «Но что же это за причина?» – мерзко нашёптывал внутренний голос. – Рон, с тобой всё хорошо? – Гарри поправил очки и немного прищурился, чтобы лучше рассмотреть друга. – Да, пошли. До леса они дошли в относительном спокойствии, так как в венах всё равно пульсировал острый азарт, несмотря на то, как часто они проворачивали подобное. Гарри вёл их по запутанным дорожкам, как вдруг они услышали голоса. Молча переглянулись и начали потихоньку подбираться ближе к источнику звука. Если бы Гермиона была с ними, она, скорее всего, отговорила бы их идти на звуки в глубь леса. Но её здесь нет. Или… есть… – Какого хера здесь Блэк забыла? – Рон обернулся к Гарри, но тот был также ошарашен, как и он. И в этот момент они поцеловались. Это было последнее, чего ожидал Рон. Его щёки покраснели, а лицо приняло непонятную гримасу. Чем она лучше него? Он дёрнулся, и ветки под его ногами зашуршали. Гермиона резко повернула голову в их сторону. Оба замерли как статуи. Если бы не мантия-невидимка… даже страшно представить, что могло произойти. Когда двое «голубков» разошлись, они наконец заговорили. – Я ей все кости переломаю! Да я…! Как она может использовать Гермиону! Небось делает это, чтобы потом издеваться над ней! – Рон сжимал кулаки до белых костяшек, а взгляд рассеянно смотрел в одну точку, будто он представлял всё, что говорил. Гарри был обеспокоен состоянием друга, но понимал, какие чувства тот испытывает. – Слушай, я понимаю, это шок, но она даже не знает о твоих чувствах! Ты не имеешь права её обвинять, в тебе говорят эмоции. Рон покраснел. – И что с того!? Это повод ложиться под всяких стерв!? Трахаться с той, от кого мы её защищали!? Да!? – Рон, не говори так о Гермионе, тебе надо успокоиться… – Это мне успокоиться!? Пока у этих шуры-муры у всех за спиной!? – Он резко замолчал, а потом его глаза расширились ещё больше, и он выдал: – Судя по всему, Джинни знала! Поэтому она так отреагировала тогда. Подлая сука! Рон сорвался с места, вырвался из-под мантии и рванул куда-то в сторону замка. – Только не натвори глупостей! – крикнул ему вслед Гарри. --- Утро было… нервным. Гермиона окончательно запуталась. Проблема не в том, что она не хочет быть с Беллатрикс, но… как с ней быть? Что, если это всё обернётся ещё хуже, чем было? Что, если Гермиона для неё всего лишь игрушка? Но вместе с этими мыслями Гермиона вспоминала, как Беллатрикс плакала, как извинялась. Блэк бы никогда не опустилась до такого уровня, чтобы признать, что она недостойна чего-то или кого-то, хотя Гермиона и считала иначе. Всё было слишком тяжело. Гермиона решила не идти на завтрак: если бы она пошла, то точно что-то да разболтала бы Гарри или Рону… СТОП. Она ведь должна была пойти с ними в Запретный лес… и она была там, но с Беллатрикс. Оставалось только надеяться, что они их не увидели. Запретный лес большой, и вероятность, что они могли встретиться, была минимальной, но она была… Гермиона всё-таки решила явиться на завтрак, чтобы сразу опровергнуть тревожную мысль. После недолгих сборов она вышла из комнаты и заперла её заклинанием. Коридоры только начинали оживать: кто-то лихорадочно искал своих друзей, другие дремали на подоконниках, но большинство, конечно же, предвкушали лето, которое по сути уже началось, но на практике осталась неделя без каких-либо занятий или скучных лекций — просто ожидание. Конечно, не для всех оно было спокойным, многие переживали из-за результатов экзаменов, но Гермиона была не в их числе — возможно, из-за того, что у неё были вещи поинтереснее. В коридорах она встречала в основном пятикурсников и небольшие группы людей, которые оставались с ними за компанию, как, например, Джинни, у которой была возможность давным-давно уехать. Уже подходя к Большому залу, она заметила девушку с тёмно-коричневыми кудрями и чертами лица, ужасно похожими на Беллатрикс, только более детскими. Гермиона сразу её узнала. Андромеда Блэк. О ней часто ходили слухи, что ей не место на Слизерине, но Гермиона видела: в ней была жилка, с помощью которой она могла добиться всего, чего только хотела, просто использовала её редко, что часто давало огромный эффект неожиданности. Андромеда стояла в компании из нескольких девушек и мельком глянула на Гермиону. Интересно, она знает? Но в её взгляде не было ни вызова, ни вражды — только любопытство. Гермиона отвела глаза, но ускорила шаг. За столом уже сидели Невилл, Рон и Джинни. – О, Гермиона, как дела? – Невилл помахал ей, на что Рон лишь закатил глаза. – Всё хорошо, а у вас как? – Гермиона села и положила себе два небольших тоста. – Всё хорошо, – отозвалась рыжая подруга. – Только вот мой братец, видно, не очень хорошо провёл досуг. Смотрит на меня, как чистокровный на предателя крови. – Ничего я не смотрю, – сказал Рон, но взгляд уже прожигал её с ног до головы. – Слушай, Рон… Я знаю, что должна была пойти с вами вчера, но я честно забыла. Так устала, что отрубилась прямо за письменным столом, – она нервно посмеялась, но Рон всё ещё смотрел на неё обиженным взглядом. – Ничего не случилось, с кем не бывает, – выскочил из-за спины Гарри. – Мы и сами отлично справились, только постарайся лучше спать, чтобы не забывать. Ты бы знала, как мы растерялись, когда поняли, что придётся идти без тебя. – Гарри улыбнулся и сел возле неё. Судя по всему, они не видели ни её, ни Беллатрикс в ту ночь. Только вот Рон… Ладно, не впервой. Надо просто дать ему время, чтобы эмоции остыли, и они смогут нормально поговорить, как всегда и происходило в случае их ссор. – Ты приедешь в Нору? – спросила Джинни. – Э-э… ну… – Гермиона немного замялась. – Да, ближе к концу лета. Хочу побыть с родителями. – Ну и отлично. Я, кстати, тоже там буду, – ввязался в разговор Гарри. – Но я приеду в середине и вместе с Римусом, чтобы никого не обделить. Джинни мягко улыбнулась ему, и тот покраснел. Гермиона вопросительно глянула на подругу, но та только подмигнула и продолжила играть в гляделки с Гарри. – А ты, Невилл? Какие планы на лето? – спросила Гермиона. В этом году она стала всё больше общаться с Невиллом: он оказался очень понимающим. – Буду у бабушки, – сухо ответил он, запихивая в себя ложку каши. Джинни, Гермиона и Гарри переглянулись. Одна и та же мысль появилась у них в головах. Первой заговорила Джинни: – Тогда, может, заскочишь на недельку в Нору? Там… перед каникулами, например? – Я? Ну даже не знаю… В теории можно… – растерянно ответил Невилл, потирая затылок. – Мы с Римусом тоже будем рады, хоть в начале, хоть в конце лета. Нам так скучно вдвоём, а тут появится компания. Невилл удивлённо окинул всех взглядом. – Я не против. – Я бы тоже тебя пригласила, но, скорее всего, Джинни опять со всеми поругается и всё лето будет кочевать у меня. – Эй! Все засмеялись. Похоже, летом скучно им не будет. Как минимум точно не Гермионе. На самом деле она не может пригласить Невилла из-за ещё одной причины… Она собирается позвать Беллатрикс к себе на недельку-другую, или месяц… – Спасибо, что спросили. Я, если что, тоже буду в Норе, а потом к Гарри и Римусу, хотя, конечно, вам же это не так важно, – Рон поджал губы и продолжил набивать пузо самой жирной едой на столе. – Вообще-то, нам это не менее важно, чем всё остальное, – подал голос Гарри. В ответ на это Рон просто встал и ушёл. – Что это с ним? – спросила Гермиона. Её явно беспокоило состояние друга. – Да так, ты знаешь, это пройдёт. У него просто вчера был тяжёлый день, – быстро ответил Гарри и встал, чтобы пойти за другом. – Пойду прослежу, чтобы он ничего не натворил, – бросил Гарри на прощание. Невилл проводил Рона взглядом, потом перевёл его на Гермиону. – Если хочешь поговорить, я здесь, – тихо сказал он. Гермиона благодарно кивнула, но промолчала. Слишком много всего накопилось, чтобы вывалить это на Невилла за завтраком. --- Беллатрикс шла по коридору, как вдруг на неё выскочило рыжее недоразумение. Если на его братьев-клоунов она ещё могла смотреть без отвращения — они хотя бы не лезли не в своё дело, а как-то раз даже помогли ей, — а его сестру она вынуждена не трогать из-за того, что та лучшая подруга Гермионы и одна из тех немногих, кто знает об их отношениях, то его она ненавидела всей душой. Мерзкий, невоспитанный, да ещё и крутится вокруг Гермионы. «Интересно, он вообще понимает, насколько жалко выглядит? — мелькнула мысль. — Впрочем, вряд ли. Уизли славятся своей неспособностью к рефлексии». – Чего тебе? – спросила она, высокомерно задрав подбородок. – Ты должна отстать от Гермионы! Для тебя она наверняка всего лишь игрушка! – Он был весь красный и напряжённый, кулаки сжаты, челюсть ходит ходуном. По спине Беллатрикс пробежал холодок. Не от страха, а от злости. – Она тебя послала? – спросила она всё тем же высокомерным тоном, но спина напряглась, а челюсть сжалась до боли. «Если Гермиона передумала и прислала его вместо того, чтобы прийти самой…» — эта мысль вызывала липкое чувство страха, которое чувствовалось в самой глубине грудной клетки. – Нет, но ты наверняка ею манипулируешь или вообще приворожила! – Рон на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями. – Она не может встречаться с такой, как ты! – И ты предлагаешь, чтобы она встречалась с таким рыжим недоразумением, как ты? Рон подавился воздухом, но Беллатрикс только начала. – Она достойна большего, чем невоспитанное быдло, родители которого только то и делают, что плодятся, а после этого даже не удосуживаются воспитывать своих выродков. Конечно, не всех — твои братья и сестра вполне сносные. Думаю, ты — исключение. Твоя мамаша сразу увидела, что из тебя ничего дельного не вырастет, и забросила бессмысленные попытки. – Она хищно улыбнулась, когда увидела, как её слова разозлили его. «Давай, Уизли, — подумала она. — Ударь меня. Дай мне повод. Я давно не практиковалась в проклятиях». – Да ты… как ты вообще смеешь? Беллатрикс насмешливо захихикала — тем самым противным, ледяным смехом, от которого у большинства учеников стыла кровь. – Ты реально думаешь, что у тебя есть шанс? Думаешь, что сможешь удовлетворить её? После того, как она лежала подо мной и скулила? Я помню, как она выкрикивала моё имя, просила о большем — и я могу дать ей больше, а ты — нет. Рон подошёл ближе, замахнулся, чтобы ударить, но Беллатрикс перехватила его руку на полпути. Её хватка оказалась неожиданно сильной — тренировка на дуэлях и годы ненависти давали о себе знать. – И это всё, что ты можешь? Бить девушек? – прошипела она, впиваясь ногтями в его запястье. – Ты ничем не лучше примата. Даже спор не можешь разрешить с помощью своего бесполезного рта, который используешь только чтобы обжираться. В этот момент из-за угла выскочил Гарри. – Рон! Гарри начал оттаскивать друга от Беллатрикс, хотя тот всячески сопротивлялся и бубнил что-то себе под нос. – Забери своего дружка, пока он не расплакался, – холодно бросила Беллатрикс, отпуская руку Рона. – Да я тебя! – Рон, успокойся! – Гарри встряхнул друга за плечи. Тот мгновенно заткнулся, но на прощание выпалил: – Ты её не достойна! Беллатрикс смотрела им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда она позволила себе выдохнуть — и поняла, что её руки дрожат. «Не достойна, — повторила она про себя его слова. — Может, он и прав. Но это не ему решать». Она прислонилась к стене, закрыла глаза и попыталась унять сердцебиение. Ссора с Уизли — это одно. Но страх, что Гермиона могла его прислать… был настоящим. «Надо сказать ей, — решила Беллатрикс. — Не сейчас, но она должна знать, что её друг — идиот, который готов лезть в драку». Она оттолкнулась от стены и пошла дальше — туда, где в конце коридора её ждала тихая библиотека и шанс увидеть Гермиону раньше, чем кто-либо успеет рассказать ей свою версию. --- Тем временем Гарри затащил Рона в пустой класс и захлопнул дверь. – Ты совсем рехнулся? – выдохнул он, проводя рукой по лицу. – Нападать на Блэк в коридоре? Она могла тебя проклясть! – Пусть только попробовала бы, – огрызнулся Рон, но уже не так уверенно. – Она не попробовала. Она просто тебя унизила. Словами. Рон отвернулся к окну, сжав кулаки. В его голове всё ещё звучал её голос: «После того, как она лежала подо мной и скулила…» – Она не врёт, да? – тихо спросил он. – Насчёт… этого. Гарри промолчал, чтобы ещё больше не расстраивать друга. --- Беллатрикс решила сразу же рассказать всё Гермионе, нежели это сделает кто-то другой, с приукрашиваниями и не говоря всей правды. Сначала она пошла в библиотеку, но её там не было, зато неподалёку бродила девчонка Уизли, у которой определённо под мантией что-то было, что-то, что напоминает огневиски. Шла она, полностью уверенная в том, что это незаметно. А когда Блэк подошла к ней, та резко выдала: – У меня ничего нет! Беллатрикс окинула её скептическим взглядом. – Ты случаем не знаешь, где Гермиона? Джинни зависла на несколько секунд, явно не ожидая такого вопроса. – Ну, наверное, в своей комнате или в ванной для старост. А теперь pardon, но мне пора, пока эта бутылка окончательно не выскользнула у меня из рук. – Да иди уже. «Значит, ванная старост… но сначала надо проверить у неё в комнате». Но первый вариант был Беллатрикс больше по душе. Осталось только пройти в башню Гриффиндора. Хорошо, что она запомнила пароль ещё с той ночи, когда Гермиона повела её к себе. В комнате Гермионы не оказалось, дверь была заперта, а на вопросы «есть кто?» никто не отвечал. «Значит, ванная старост… интересно». За всё это время уже все проснулись и разошлись в основном на улицу. Хвала Моргане за хорошую погоду. Дверь в ванную, конечно, была заперта, но Беллатрикс знала несколько лазеек. Не то чтобы она вытворяла такое раньше, но опыт со взломом дверей у неё был. Она тихонько открыла дверь и также тихо её закрыла, вместе с этим наложив чары, чтобы их никто не прервал. Гермиона сидела спиной, а от воды исходил приятный запах лаванды с цитрусовыми нотками — запах, который Беллатрикс обожала всей душой и в котором обычно присутствовали нотки библиотеки, где Гермиона так любила засиживаться. – Бу, – сказала она недалеко от края ванны. Гермиона резко развернулась, а затем, когда увидела, кто именно к ней наведался, нежно улыбнулась. – Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась Гермиона, откидывая мокрые волосы за спину, оголяя прекрасные ключицы, на которые сразу же упал взгляд Беллатрикс. – Вообще, я пришла кое-что рассказать, но сейчас я думаю отложить это на потом. – М-м-м… Даже так? – промурчала Гермиона, закусывая губу. – Может, тогда присоединишься? – С радостью. Беллатрикс начала медленно снимать с себя элементы одежды: сначала мантию, потом рубашку, открывая жадному взгляду кружевной лифчик. После того как Беллатрикс освободилась от брюк, зрачки Гермионы почти полностью затопили радужку. Но Беллатрикс не спешила — дразнила. Совсем скоро осталась последняя преграда в виде чёрных трусиков, но и те вскоре соскользнули с её ног под пристальным взглядом девушки. – Или ко мне, – тихо сказала Гермиона. – Уже командуешь? – Верно. Беллатрикс опустилась в тёплую воду, и её сразу же прижали к бортику, положив руки по обе стороны, отрезая пути к отступлению. – Хорошая девочка, – сказала Гермиона, прижавшись к ней всем телом. Эта реплика отдалась жаром в низу живота Беллатрикс. – Дрессируешь? – Да, но думаю, тебе не хватает ошейника. – После этого она захватила её губы в жадный, жёсткий поцелуй. Беллатрикс тем временем обхватила её грудь, нежно массируя и оттягивая сосок указательным и средним пальцами. В ответ Гермиона простонала ей в губы, после чего отстранилась, жадно глотая воздух. Она провела рукой по животу, опускаясь всё ниже. Вскоре Гермиона коснулась разбухшего клитора. Беллатрикс, чтобы не застонать, закусила руку. Гермиона тут же перехватила её и прижала к бортику, затем поцеловала Беллатрикс в губы. Поцелуй получился рваным и влажным, грязные звуки и стоны эхом отбивались от стен. – Пожалуйста… войди в меня… я больше не могу… – жалобным голосом протянула Беллатрикс, хватая её за предплечье, но не для того, чтобы её остановить, а наоборот, призывая к большему. – Такая нетерпеливая. Я уверена, что ты сможешь продержаться ещё немного. – Гермиона провела мокрую дорожку от челюсти к шее и прикусила её у самого основания. Беллатрикс громко вскрикнула и намотала её волосы на кулак — не до боли, но до дискомфорта точно. Гермиона на одном укусе не остановилась. Беллатрикс откинула голову назад, давая ей простор для воображения, хотя саму её уже всю трясло от жажды разрядки, бёдра непроизвольно ходили ходуном, постоянно дёргаясь вперёд. Гермиона опять укусила её, но на этот раз выше — так, чтобы завтра пришлось надевать водолазку, — а затем нежно провела языком по укусу. – Пожалуйста… дай мне кончить… – обессиленно прошептала Беллатрикс ей на ухо. Гермиона наконец вошла в неё. Беллатрикс гортанно простонала, а глаз взлетели вверх от удовольствия. Ей понадобилось всего несколько толчков, чтобы кончить, выгибаясь дугой и запрокидывая голову к назад. Гермиона не останавливалась, продолжая выжимать из неё последние соки. – Умница. – Заткнись. – Идея с ошейником в силе? В животе Беллатрикс как назло опять разжёгся пожар. – Посмотрим. После того как Беллатрикс немного оклемалась, они вылезли из воды и начали вытираться. – Ты вроде хотела о чём-то поговорить? – Да… – После того, что только что случилось, Беллатрикс не хотела портить момент, но это было бы правильным решением. – я встретила твоего рыжего друга, и он начал наезжать на меня. Я ему ответила — ну, ты знаешь, не очень мягко. Потом он хотел меня ударить, но я, конечно же, не дала ему этого сделать. А потом очкарик оттащил его от меня, а тот вслед кинул, что я тебя не достойна… В общем, он изначально наехал на меня из-за того, что мы встречаемся, но я не знаю, как он узнал. Гермиона пребывала в ступоре, наверное, с минуту, прежде чем наконец заговорить: – Давай мы пойдём в комнату, и ты поведаешь мне эту историю во всех красках. – Мы можем и здесь обсудить. – Не думаю, что я смогу ясно соображать, когда ты голая. – Уши Гермионы налились краской. – Учитывай то, что в твоей комнате я тоже могу быть голой. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но ничего не придумала. Беллатрикс рассмеялась — тем самым низким, грудным смехом, от которого у Гермионы всё ещё подкашивались колени. – Ладно, пошли одеваться, Грейнджер. А то твои друзья решат, что я тебя похитила. – Ты и так меня похитила, – тихо сказала Гермиона, беря её за руку. – Но я не жалуюсь.