Под пеплом Феникса

В последующие дни Перси на Гриммо почти не появлялся, а если все же заглядывал туда, то только после полуночи. Во-первых, новость о попытке исключения Гарри добралась до газет, это стало настоящей сенсацией. Почта Министра была завалена письмами, и Перси оставалось только безмолвно поражаться тому, сколько человек на самом деле теперь считали Поттера криминальным элементом, дурно влияющим на их детей. Вдобавок ко всему, раздосадованный неудачей мистер Фадж не вылезал из старых юридических статей и судебных дел и заставлял тем же заниматься и подчиненных. Он всеми силами старался найти лазейки в законах, чтобы оказаться на шаг впереди Дамблдора, который, по словам Министра, “уже точно задумал что-то гадкое”, так что работы было невпроворот. А спустя неделю Перси столкнулся с двумя аврорами, Шеклболтом и Долишем, которые теперь всюду ходили за Министром и дежурили у его кабинета. Перси приходилось прикладывать много усилий, чтобы не бросать на Кингсли ошарашенные взгляды в моменты, когда Фадж выдавал нечто совсем уж... поразительное. Во-вторых, Перси просто не очень хотелось пересекаться с Орденом лишний раз. Ему едва хватало сил, чтобы держать глаза открытыми, а если бы у него снова спросили, когда он сможет подготовить маршрут новой вылазки в Северный Йоркшир, то у него бы начался нервный тик. Он, конечно, был в процессе работы, затягивать со сроками было не в его правилах, но из-за завала в Министерстве его эффективность для Ордена заметно снизилась. Это было еще одним поводом для переживаний, и меньше всего Перси хотелось, чтобы, когда он все же доползал до штаба, мама вздыхала над ним и приговаривала, какой он бледный и что ему нельзя так себя мучить. Да и после суетливого Министерства ему хотелось поработать в одиночестве и тишине, так что уснувший дом на Гриммо его привлекал куда больше. Часто вместе с ним там оказывался и Шеклболт, с которым они теперь заканчивали работу одновременно, но его присутствие не давило. Он, видя состояние Перси, был немногословен, старался дать ему свободное пространство для работы и только иногда интересовался, не будет ли он чай. И все же, хоть Перси и не был в штабе частым гостем, он прекрасно понимал, почему Блэк так отчаянно рвался наружу. По всей видимости, пропитанный многовековой магией дом успел обзавестись собственным сознанием, и не очень-то жаловал новых обитателей. Сперва это было не так заметно, и большая часть проблем возникала из-за местных проклятых артефактов типа той коробки из кабинета Ориона. Потом дом отошел от шока и понял, что незваные гости самостоятельно выдворяться не собираются, да еще и наводят свои порядки. Едва ли не каждый день теперь сопровождался ступеньками на лестнице, которые проваливались под ногой, а потом возвращались на место, дверьми и дверцами шкафов, которые открывались подошедшему в лицо, стульями, которые ставили подножки, и прочими крайне неприятными событиями, которые можно было бы объяснить простой неуклюжестью, если бы они касались только Тонкс. Но страдали все, так что сомнений в том, что в доме творились странные вещи, не оставалось. Поначалу они были уверены, что во время уборки случайно выпустили полтергейста, но Грюм сказал, что никакой посторонней сущности не видит. Затем Блэк решил, что это Кричер устраивает им бунт, но за домовика вступилась Гермиона, заявив, что в тот момент, когда кухонный ящик пытался откусить Сириусу палец, Кричер был с ней на втором этаже. В конце концов, в день, когда Орден собирался забрать Поттера от его дяди и тети, Дамблдор, пришедший на собрание, заключил, что им остается только пытаться найти с домом общий язык. Никого это не привело в особый восторг, кроме матери: — Понятное дело, он столько стоял в запустении! Если бы я была покрыта пылью и плесенью, я бы тоже на всех бросалась. Поэтому с завтрашнего дня мы все начинаем приводить его в порядок. Перси готов был поклясться, что от этой угрозы дом вздрогнул. Ко всеобщему удивлению, “спасательный” отряд вернулся довольно быстро. Мать тут же побежала встречать Гарри и уводить его наверх, а Билл и Перси, раскладывая карты, в один голос спросили: — Как прошло? — Я почти примерзла к метле, — лаконично проворчала Тонкс, шмыгнув красным носом. — Зато нам никто не сел на хвост, — парировал Грозный Глаз, — В любом подобном деле главное — запутать следы и не позволить врагу предугадать твой следующий шаг… — Спасибо, что крюк через Гренландию делать не стали, — Тонкс закатила глаза и потерла руки друг об друга, пытаясь согреться, — Мы над Лондоном кружили часа полтора, там любой враг уже плюнул бы. — Не недооценивай их, — качнул головой Стерджис Подмор, — В прошлый раз нам всем это аукнулось. Про Великую Магическую войну разговор старались не заводить, и было нетрудно догадаться, почему. В нынешнем Ордене членов первого состава можно было пересчитать по пальцам, и вряд ли этому способствовали родившиеся у ветеранов дети или внуки. Подмор был одним из тех, кто застал то время, наравне с Люпином, Блэком и Эммелиной Вэнс, на лицах которых сейчас так же залегли тени. Похожее случалось с родителями, когда речь заходила про Фабиана и Гидеона, братьев матери, которые погибли в последние месяцы войны. Догадка проскочила у Перси в голове, и он уже даже повернулся было к отцу, чтобы ее озвучить, но в последний момент остановился: вернулся Дамблдор. Начавшееся собрание проходило чуть менее напряженно, чем предыдущие: хотя в поиске крестражей они продвинулись мало и обнаружили только пару упоминаний подозрительных “темных” артефактов, которые оказались самовоспламеняющимися котлами и сборником отвратительных анекдотов про квиддич, у Ордена выработалась рабочая система. Они довольно быстро исследовали Оксфордшир, по крупицам собирали информацию, и вылазки постепенно становились бытом. Ни одной встречи с Пожирателями пока не состоялось, но Грюм безостановочно утверждал, что они только и ждут, пока Орден расслабится. Успокоило и даже порадовало многих и прибытие Поттера. У Блэка так вообще наступил праздник, Перси увидел его в настолько приподнятом настроении впервые за все время, и даже Снейпу пока не пришлось обороняться от его нападок. Блэк все время нетерпеливо поглядывал на часы, а мать бросала на него странные, еще более неодобрительные взгляды, чем обычно. Сам Снейп тем временем сидел крайне мрачный и морщился так, словно ему под нос сунули котелок протухших лягушачьих глаз. — По правде сказать, нам бы все же стоило пригласить на собрание Гарри, — наконец задумчиво и как бы невзначай проговорил Блэк, и Перси вместе с матерью метнули в него уничтожающий взгляд: — Мы это обсуждали! — Ваши обсуждения погоды не сделают! — Блэк сложил руки на груди и с вызовом уставился на них в ответ, — Я месяц бился за то, чтобы Гарри привезли в штаб, я говорил, что здесь ему будет безопаснее, чем в компании пришибленных магглов! А переполошились все только тогда, когда его чуть не прикончили! Вам не кажется, что оставлять его в неведении, когда за каждым углом стоит дементор, — хреновая идея? Люпин, обычно утихомиривавший его всплески, молчал и выжидающе глядел на Дамблдора. — Сейчас, когда Гарри здесь, ему ничего не угрожает! — мама шлепнула полотенцем открывшийся в ее сторону ящик со столовыми приборами, и он послушно заехал назад, — Он ребенок, Сириус, и посвящать его в дела Ордена... — Я не предлагаю отправлять его на миссии, я хочу, чтобы он знал, что происходит, и что ему угрожает! — Поттер излишне любопытен, — прошелестел из своего угла Снейп, — Любая крупица информации заставит его лезть в самое пекло, чтобы узнать больше. Вместе с ним непременно пойдут Грейнджер и младшие Уизли, но это, разумеется, будут не твои проблемы, Блэк. Расхлебывать это будем мы, пока ты примеряешь халаты своего отца... — С тобой поделиться? — Блэк оскалился, — А то ж поди тяжело в одном балахоне на каждый случай... — Профессор, нам ведь в любом случае нужно объясниться перед Гарри за... отсутствие связи, — наконец перебил их Люпин, — Что-то нам придется ему рассказать, так, может, стоит обозначить границы дозволенного? — Конечно, — невозмутимо кивнул Дамблдор, — Мы в общих чертах объясним ему функцию Ордена... ему и его друзьям, которым он в любом случае все перескажет, Молли. Мама в самом деле уже набрала в легкие воздуха, но ничего не сказала. — Мне тоже есть, что обсудить с Гарри, — продолжил Дамблдор, — но это будет уже наш с ним личный разговор. — У вас есть от нас секреты, в которые, тем не менее, можно посвятить Поттера? — Перси показалось, что Снейп позеленел. — Я предпочитаю не складывать все свои мысли в одну корзину. — Разумно, — еле слышно буркнул Блэк, — Особенно, когда корзина болтается в руках Волдеморта. Когда собрание закончилось, и мама пошла звать младших на ужин, Перси хотел было раствориться вместе с остальными, но путь ему преградил отец. — Не задержишься? — тихо спросил он, — Гарри было бы неплохо проконсультировать перед слушанием. Больше всего сейчас Перси хотелось упасть лицом в подушку и проспать до утра (он бы в любом случае засиделся допоздна), но отец был прав. Если Поттер будет вести себя в своем стиле перед Амелией Боунс, одному Мерлину известно, что из этого выйдет. Следом за матерью в кухню спустился худощавый мальчишка в круглых очках и с такими растрепанными темными волосами, что казалось, они стоят торчком еще с прошедшего полета. Перси ожидал увидеть в его глазах удивление, страх, осознание, что со дня на день его могут вышвырнуть из Хогвартса, но за линзами поблескивала только какая-то пугающая решимость. За его спиной появились и остальные. — Где профессор Дамблдор? — нахмурившись, спросил Гарри. — У него сейчас много дел, но он пообещал, что после слушания будет готов ответить на все твои вопросы, — сказал Билл, скручивая карты местности. Один из свитков покатился по полу, и Гарри бросился помогать, но Перси перехватил бумаги и бросил на Билла суровый взгляд: — Если мы будем разбрасываться документами… — еле слышно прошипел он. Билл невозмутимо забрал у него свиток и, подмигнув Гарри, понес бумаги в архив. Перси закатил глаза и повернулся к Поттеру: — Ты уверен, что это были дементоры? — без предисловий. Судя по выражению лица Гарри, он еле сдерживался, чтобы не наброситься на него. — Я отличу летящего на меня дементора от мусорного пакета. — Очень на это надеюсь, — хмуро отозвался Перси, — Осталось доказать это на слушании. В целом, все не так страшно, как могло быть. Ты дашь показания Амелии Боунс, главе департамента Магического Правопорядка, в присутствии пары авроров. Я бы не рассчитывал на то, что Боунс заведомо на твоей стороне, но, скажем так, вы с Дамблдором ей не неприятны. Так что тебе нужно произвести хорошее впечатление: говорить четко и по делу и только тогда, когда к тебе обращаются, не перебивать, не спорить, ни в коем случае не упоминать Сам-знаешь-кого, не… — Не поднимать глаза и не дышать? — фыркнул Рон. — Рядом с Боунс ему самому захочется это сделать, — Тонкс усмехнулась, — Она тетка хорошая, справедливая, но иногда от нее жуть берет. Хотя, это не Жаба-а-амбридж, и на том спасибо. Перси на секунду прикрыл глаза и сжал челюсти, игнорируя такое возмутительное обращение к замминистра. — И выглядеть тебе нужно будет подобающе, — продолжил он, оглядывая повисшую на Поттере мешком клетчатую рубашку поверх вытертой футболки, — Рубашку надень парадную школьную, а остальное надо будет где-то раздобыть… — У тебя одних только галстуков по два на каждый день недели, — посмеиваясь, сказал Фред. — Нельзя, — отрезал Перси, и не только потому что ему претила мысль снова делиться с кем-то своей одеждой, — Как ты себе это представляешь, если кто-то узнает мои вещи на Гарри? — Ах, простите, ваше святейшее шпионство! — театрально раскаялся Фред, — Я и подумать не мог, что Министр ведет учет галстуков своих помощников! — Хватит паясничать! — мама стукнула тарелкой по столу, — Артур, подыщи Гарри подходящий пиджак и туфли, а вы все садитесь ужинать. Ты тоже, Перси, нечего снова убегать голодным! Параллельно поглощая суп, Перси продолжал свою тираду вполголоса, объяснял, как обращаться к Боунс, какие формулировки подбирать, что делать и что говорить при разных исходах. Гарри, к его удивлению, его слушал и, кажется, старался что-то запомнить. Напротив сидела Гермиона, которая тоже жадно впитывала информацию, и Перси не сомневался, что перед самим слушанием она напомнит Гарри обо всем еще раза три. Это не могло не радовать. В какой-то момент Перси резко умолк и снова посмотрел на Поттера. На мальчика, которому едва стукнуло пятнадцать. Перси в его возрасте получил письмо со значком старосты и, пряча потеющие ладони в карманы, предложил Пенелопе Клируотер погулять у озера после уроков. Против него не ополчалась вся страна, его злейший враг не стоял у порога, а самым тяжелым испытанием была сдача СОВ. Окажись он на месте Гарри, смог бы так же уверенно стоять на своем? Ты и сейчас не знаешь, за что сражаешься, — пронеслось в мыслях. Перси поймал на себе выжидающий взгляд Гарри, прокашлялся и продолжил: — Так вот, о чем я? Старайся держать спину ровно, плечи расправь… *** В Министерство Перси пришел раньше на тот случай, если что-то пойдет не по плану, и Ордену будет необходимо об этом сообщить. Гермес на его плече гордо задрал клюв и ощущал себя не иначе как орлом. Перси нужно было передать Министру отчет за прошлую неделю, вот только в кабинете он его не застал. Там было непривычно тихо, тяжелый письменный стол пустовал, не было слышно ни разговоров, ни даже скрипа пера. Сперва Перси остановился у двери и решил подождать снаружи, пока мистер Фадж не вернется, но сова уже вспорхнула с его плеча и разместилась на спинке кресла. — Гермес, это неприлично, — проворчал Перси и приглашающе вытянул руку, но тот сделал вид, что не слышит его и принялся деловито чистить перышки. Перси выдохнул и прошел к столу Министра, чтобы оставить папку, но его взгляд зацепился за лежавшие там бумаги: печать аврората, выше — несколько написанных от руки строк, и в неаккуратном почерке нетрудно было различить имя. Перси бы ни за что не стал лезть в документы Министра без его ведома, но сейчас, не задумываясь, обогнул стол и, не прикасаясь к бумаге, пробежал по ней глазами: по вашему указу от 11 августа… за Артуром Уизли из отдела… установлен надзор… авроры передадут сведения… Перси сглотнул, схватил свою папку, сгреб рукой пискнувшего Гермеса и вылетел из кабинета. Благо, в такую рань в коридоре было пусто, так что никто не видел, как он одергивал рукава мантии, пытаясь скрыть дрожь в руках. Не было никаких гарантий, что прямо сейчас в аврорате не подписывается такая же бумажка с его именем, так что даже посылать сейчас весточку было бы рискованно. Значит, оставалось надеяться, что сведения дойдут через других авроров до Шеклболта или Тонкс, и они передадут их отцу до того, как на Гриммо нагрянет министерский отряд. Лежавшая на столе Министра бумага, казалось, жгла Перси изнутри. Фадж не просто предполагал, что Дамблдор мутил воду — он знал это и уже вычислял его сторонников. Не успел Перси окончательно накрутить себя, как раздались поспешные шаги. Из-за угла вырулил Министр с сияющим лицом и мадам Амбридж по правую руку. Вслед за ними вышагивали Шеклболт и Долиш. При виде Перси Фадж широко улыбнулся и, подхватив его под локоть, потащил в противоположном от кабинета направлении. — Министр, у меня тут… — Перси попытался извернуться и всунуть ему в руки папку. — Потом, мистер Уизли! — громогласно провозгласил Министр, — Сейчас мы идем на слушание Поттера! Вы же не против быть секретарем суда? — Для меня честь, сэр! — не задумываясь, Перси активно кивнул и просиял, — Но ведь до слушания еще много времени, разве… — О-о-о нет, мой дорогой! — рассмеялся Фадж, входя в лифт и стряхивая с черной мантии невидимую пылинку, — Мне удалось немного изменить правила игры в нашу пользу. Оно состоится через пятнадцать минут при полном составе Визенгамота! У Перси отвисла челюсть. Спиной он ощущал, как от Шеклболта исходили волны напряжения. Влетевший в лифт Перкинс, коллега отца, едва не сбил Перси с ног, но Министр, увлеченный гениальной идеей, его не заметил. Он возбужденно излагал мадам Амбридж план, а та в ответ кивала и расплывалась в широченной улыбке: — Мы, разумеется, послали Поттеру уведомление о переносе заседания, но оно навряд ли успеет до него дойти. Как только он не явится на рассмотрение своего же дела, вопрос о его исключении будет решен моментально, а, если и явится, останется без свидетеля защиты! — Фадж напоминал ребенка в “Сладком Королевстве” и едва ли не подскакивал на месте от восторга. У Перси по загривку поползли мурашки от ужаса, но он, вторя Амбридж, заулыбался и восхищенно проговорил: — Подумать только, Министр, как вы до этого додумались? — О, это не я, — он смущенно помотал головой, — Эта замечательная идея пришла на ум мадам Амбридж, мне лишь оставалось нарастить детали. — Что вы, Министр, — по-девичьи хихикнула Амбридж, — я просто размышляла вслух. Настроение мистера Фаджа падало так стремительно, что Перси опасался, как бы он не перепрыгнул через трибуну и не бросился на Дамблдора с кулаками. За время заседания его лицо успело несколько раз сменить цвет с зеленого на пурпурный и обратно, а деревянный молоточек в его руках грозился разлететься в щепки. Само слушание превратилось в настоящий цирк в виде эффектно влетающего в зал Дамблдора, который по счастливой случайности прибыл в Министерство на три часа раньше, свидетельницы Арабеллы Фигг, от показаний которой глаза полезли на лоб даже у Амелии Боунс, и, собственно, самого Поттера, у которого проведенный накануне инструктаж, по всей видимости, не задержался в голове дольше, чем на секунду. Перси был уверен, что выйдет из зала суда седым. Члены Визенгамота нерешительно кивали на слова Боунс, и согласных постепенно становилось больше. Перси старался не смотреть ни на Дамблдора, ни на Поттера, чтобы не выдать своих настоящих эмоций, но внутри него все кипело, сердце ходило ходуном, а каждое слово Министра как будто вбивало новый гвоздь в крышку гроба. “Не слишком убедительные показания.” “У меня нет времени слушать болтовню эльфа-домовика!” “Законы можно и поменять, Дамблдор!” Перси кое-как успевал записывать словесную перебранку, и только потом до него доходил смысл слов. В какой-то момент он замер на середине предложения: Дамблдор полагал, что дементоров натравили на Поттера специально. И могли это сделать только из Министерства. Мерлин, дай мне сил пережить этот год, — подумал Перси. В здравом уме и твердой памяти, — добавил он, чуть погодя. *** — Нет, ну вы слышали, что он сказал?! — вопил мистер Фадж, яростно меряя кабинет шагами, — СЛЫШАЛИ?! Перси вздрогнул, прижавшись спиной к стене вместе с парой других помощников. — Это неслыханная наглость, если позволите сказать, сэр, — осторожно вставил он. — Вот именно! — Министр хлопнул ладонью по столу, — Все шло как по маслу, но этот проклятый старик снова все испортил! У этого психа глаза и уши по всему Министерству, он знает все обо всем! Мистер Фадж плеснул себе в стакан уже третью порцию виски и осушил его залпом. — Он безумец! И отъявленный негодяй! Стивенсон, Скитер, случайно, не объявлялась? Ух, если бы она написала хоть строчку про этого… — Министр прикусил язык и громко стукнул стаканом о стол. — Боюсь, Рита Скитер писала бы такие же строчки и про вас, сэр, — покачал головой Стивенс, — Она неуправляема и пишет не то, что ей говорят, а то, что она сможет продать. Так что ее внезапный уход из журналистики нам только на руку. Фадж бешено перекладывал бумаги с места на место, пытаясь успокоиться, и Перси мысленно посочувствовал им. — Человеческим языком объяснял все едва ли не каждому в этом чертовом Визенгамоте! Чтобы что?! Дамблдор взмахнул бородой, и они все стадом пошли за ним?! — Министр издал звук, похожий на рев раненого животного, и упал в кресло, — Он сведет меня в могилу! — Кхм-кхм, — как гром среди и без того бушующего шторма прокашлялась мадам Амбридж, — Я бы не советовала так быстро сдаваться, Министр. Видите ли, партия сыграна не до конца… Постукивая каблучками, она прошла к его столу и заговорила тише, так что Перси не сумел разобрать ее слов, но вытягивающееся лицо мистера Фаджа ему совершенно не понравилось.