Дядин Тигрёнок

Юлий шел неспешно, слегка небрежно, от чего его кудрявые шоколадные патлы весело подпрыгивали на каждом шагу. Он улыбался, махая племяннику.  Макс сглотнул, его ладошки мгновенно вспотели, но лицо оставалось без малейших эмоций. Он помнил дядю именно таким, ярким, похожим на персонажа мультфильма, с мягкой бородой и в терракотовых шароварах. —Привет, Максим!— произнес Юлий и протянул руку с серебряными кольцами на пальцах. Макс пожал ее, смотря на дядю огромными голубыми глазами, под которыми залегли красноватые круги.  —Привет… дядя Юлий,— ровно ответил парень. Максим взял свой рюкзак, в котором были парочка вещей, блистеры и зарядка, однако Юлий тут же выхватил его, надевая на одно плечо.Парень был не против, натаскался уже этих портфелей в школе.  Они шли молча. Макс не знал, о чем нужно и можно говорить, словно забыл, что с дядей можно обсудить, что угодно .  Идя по знакомым улочкам, Максим невольно засмотрелся. Вокруг все было почти по-старому, кое-где чище, кое где – наоборот. Но это чувство инородности не покидало. Все осталось прежним, а вот Макс – нет. —Эй Макс, мама говорила, что ты снова начал ходить в школу. Как проходит «акклиматизация»?— подал вдруг голос Юлий, наклоняя голову в сторону племянника. —Мм… Ну, лучше, чем в прошлой школе, тут… не смотрят на меня, как на придурка,— ответил Максим. Юлий усмехнулся, но по-доброму, по-родному. —Знаешь, у меня в школе почему-то никто не оценил мой видок. Все привыкли к сестре, такая вся взрослая, умная и абсолютно серьезная, а тут я, «разгильдяй», без формы, в старых кедах с хотдогами и в бандане. —И что? Тебя ругали? —  Макс неуклюже обошел фонарный столб, поравнявшись с дядей.  —Конечно, они без этого не могут. Кто отличается от всех автоматически интересны, их надо обсудить и осудить, — мальчик вздохнул, глядя на свои руки и вспоминая справку, благодаря которой он может не расчехлять свои запястья. Вопрос, как на них отреагирует дядя, оставался открытым, но пока Макс решил об этом не думать. —Наверное… В прошлой просто знали, что меня полтора месяца не было. Думаю, они что-то подозревали,— Макс улыбнулся уголками губ, почти незаметно для постороннего, но отчетливо для взора Юлия. — Вот чего они точно не знали, сколько сил надо, чтобы они просто видели тебя за партой,— дядя закинул руки за голову и взглянул на небо, смешно шмыгая носом.  — Да. Наверное,— тихо ответил Макс. Юлий слегка, по-дружески, коснулся бедром бока Макса, тот вскинул брови, но не вздрогнул.  Его старый «друг», мучивший мальчика последний год – тактильный голод, почувствовав малейший контакт, вдруг вспыхнул, будто сухое сено. Максим одернул себя от этих мыслей.  Это странно. Ему не положено чувствовать такое. Он ведь уже взрослый, он ведь не «маменькин сыночек»…