Сила твоей боли и моей любви

Проблема была не в том, что нужно что-то сказать или сделать, и не в том, что это сложно, так как мы врали. Проблема была в том, что я не уверен, что для Сана это игра. Его чувства к Ёсану в последнее время были странными и я действительно начинал бояться, что он в него влюбится. Это одна из причин, почему я признался так быстро. Когда Хонджун распределял роли, он не просто так поставил их в пару, а именно из-за этого. Сан неоднократно повторял «Ёсан мой» в эфирах, блоге, чатах — везде. Многие начали задумываться и это шоу должно было подтвердить их догадки. Что сердце Сана теперь не со мной, а с Ёсаном. Но для меня и Усанов в целом, это выглядело противно. Сама мысль, что раньше он называл меня своим, что раньше только на меня смотрел, говорил, что без меня не может, а теперь решил изменить свое решение, словно его сердце переменилось, а я больше не интересовал его. Предательство, измена, ветреность — лучшие слова, но они не подходят для Сана! Это просто не он. И все же я понимал, что и фанаты Усанов будут в шоке, и именно таким будут его считать. Это похоже уже даже не на отказ, а на разрыв, на уничтожение всего, что связано с нами двоими. При том, сколько времени прошло и сколько всего прожито вместе. Я думал, что не выдержу. Именно страх, что для Сана это будет нормой, что он не осознает весь ужас передачи, меня убивал больше всего. И то, что Ёсан все же станет реальной заменой меня. С начала шоу мне давали понять, что я слишком странный и грустный, и я пытался расшевелить себя. Но каждый раз, когда взгляд Сана падал на Ёсана, меня бросало в дрожь. Сердце просто не хотело биться нормально и приходилось делать паузы, глупо улыбаться в пустоту, прятать лицо, просто, чтобы продолжать дышать. Когда пришло время для одной из дурацких игр, где мы хотели услышать определенные вещи от других участников, Сан даже порадовал тем, что хорошо меня знает. Но потом был его вопрос. Он задал его и попросил Ёсана сказать: «Я твой». Не прямо, но он смотрел на него и все знали, кто должен сказать эту тупую фразу. Я чуть не умер в эти минуты. Я понимал, что если он это скажет я не выдержу и просто уйду, поэтому мысленно умолял, чтобы он молчал или ляпнул что-нибудь другое. И он не сказал, словно прочтя мои мысли. Жалко Сана в тот момент и Минги сгладил ситуацию, как и должен был, но все же я радовался, что не услышал этих слов. Хоть какая-то отрада. Только мои мучения не заканчивались, а начинались. Прелюдия переросла в настоящую пытку, когда началась другая игра — «встреча влюбленных», так сказать. Нас расставили в разные углы, мы закрыли глаза, опустив головы и делали шаги навстречу друг другу, говоря «Я люблю тебя», искали по голосу свою пару. Впервые за все время существования группы, Усаны шли не навстречу друг другу, а к другим участникам и уже только этот факт, вид того, как Сан проходит мимо — мне хотелось провалиться в этот момент и я проклинал тот поцелуй, как мог. Но он проходил мимо, обрывая последние капли тепла внутри, оставляя лишь холод, разруху и невыносимую боль. Когда Сан дошел до своей пары, я краем глаза увидел, как он целует Ёсана в висок, улыбаясь. И мир перестал существовать. Та самая ревность — мысль, что его сердце однажды будет принадлежать другому, вихрем пронеслась в моей голове сметая любые остатки разума. Меня как от удара снесло. Я зашатался на месте, опустив голову так низко, как мог. Глаза начали щипать, я понимал, что слезы уже попали на щеки и единственное, что спасало — опущенная голова и закрытые глаза. Я терпел из последних сил, а когда дошел до Юнхо просто кинулся ему на шею, сквозь слезы в голосе произнося «я люблю тебя». Как ребенок, держа лицо подальше от камер, чтобы просто перевести дыхание и вытереть слезы, я знал, что мой голос могли не понять Эйтини, но мемберы знали, как я звучу, когда плачу. Юнхо понял и не отстранился от этой неожиданной эмоции, а затем помог просто выжить, но не более. Сейчас он стал спасением для замученного айдола. Я перестал ощущать и замечать, что происходит, меня просто обнимали, вели, прижимали. Но я был как робот. Одно единственное чувство затмило все вокруг. Боль. Такая сильная, что невозможно даже вздохнуть полной грудью. Я терпел и улыбался, пока остальные осознавали, что только что произошло. Поддельный, отрепетированный годами смех, искусственная улыбка у всех восьмерых, ведь даже Сан теперь начал понимать, что для меня это не шоу, а извращенная пытка. С каждой минутой группа осознавала все больше, что это была не лучшая идея. Кто вообще мог купиться на эту дешевую игру, кроме самых чокнутых фанатов в розовых очках, поглощенных только своими собственными фантазиями? Ведь все, что годами строилось, на этом тупом шоу просто опроверглось. Когда все закончилось, после круга почета в парах и финальной песни, я понял, что постепенно умираю. Шоу высасывало силы, веру, желание жить и дышать, а боль поглощала каждую клеточку не только тела, но и души. Все, что происходило дало мне понять, что я не могу. Сан сейчас не тот, кого я знал и мне больно. Я не понимал как вести себя с ним после признания и в то же время боялся потерять друга, а еще Ёсан, чувства которого мне непонятны, новая ревность к той части Сана, которая раньше вообще меня не волновала и каждая минута этого треклятого «Радио», которое навеки отпечаталось в моих клетках сплошной болью… Я хотел только спрятаться. Что я и сделал в углу помещения сжавшись в маленький комок, чтобы меня не видели. Когда Сан подошел, я не мог ничего и уже не хотел ничего, только, чтобы боль прошла хоть на мгновение. Но она пилила меня тупой пилой прямо по сердцу, душе и каждому нерву в теле. В голове крутились слова Сана «Я люблю тебя», которые он говорил этому дурацкому Ёсану, и его взгляды, объятия, просьба сказать «Я твой». А когда это вытеснялось остатками разума, на смену приходила невыносимая ревность и понимание, что Сани никогда не будет моим, что однажды в его жизни появится любимый, которым никогда не смогу быть я. Поэтому, когда он прижал меня к себе, я просто сжался в его объятиях, по привычке, все еще помня, что там не бывает больно, а только спокойно и тепло.

***

Мемберы стояли, как вкопанные рассматривая Уёна которому пришлось пройти через пытку ради группы. Хонджун первый опомнился и вывел из комнаты всех по очереди. Никто не сопротивлялся. Ёсан так первый ретировался, а за ним и остальные. Только Хонджун и Юнхо остались рядом с Саном. Последний похлопал по плечу Сана давая понять, что надо идти. — Сейчас, — он приобнял Уёна еще сильнее и подтолкнул к выходу. Шаг, ещё шаг. «Что я делаю? Зачем идти, зачем дышать, зачем все это? Так больно… И куда мы идём вообще? И кто такие Мы?». Когда последний вопрос стих в голове Уёна, он резко затормозил, а потом начал падать. Если бы не Сан, Уён бы упал на каменный пол, но он успел отреагировать, так как поддерживал за талию друга, не отпуская, когда они выходили из комнаты, поэтому вовремя притянул к себе. Обмякшее тело было непривычно тяжелым и это вызвало панику. Хонджун остановился и обернулся, услышав, как Сан почему-то кричит имя Уёна. Увидев, что произошло он побежал к ним, зовя паралельно на помощь.