Любовь другой стороны

Услышав о нападении, Се Лянь тут же покинул храм Хуаньцзы. Он случайно услышал разговор двух слуг, что недавно возвратились из своих отпусков. По приезду его встретили слуги, он поприветствовал их небольшим наклоном головы и сразу же отправился во дворец, к родителям. Спросив одного из слуг, что работали во дворце, он понял, что его отец уже позавтракал и находился в своём кабинете, разгребал всю накопившуюся работу. А мама сейчас находилась в столовой. Отца он не хотел тревожить, потом поприветствует, а вот уже к матушке он направился с большим удовольствием. Прибыв в столовую, он заприметил такую картину. Государыня, его матушка, с небольшими кругами под глазами, ела свой завтрак, а когда зашёл сам Се Лянь тут же встала и обняла своего мальчика, при этом задавая вопросы по типу:почему ты здесь, а не в храме? Что-то случилось и т.д. На её вопросы он отвечал максимально честно, удостоившись мягкогоо взгляда матери и тёплых объятий. После женщина позвала прислугу и велела накрыть на стол ещё для двух персон, а также позвать Ци Жуна из своей комнаты. На второй приказ в груди СяньЛэ, что-то неприятно сжалось. Наследный принц не ненавидел своего брата, не подумайте, просто... С самого его появления во дворце, тот хвостом следовал за принцем и буквально боготворил того. Самому Се Ляню конечно такое не нравилось и тот даже прятался, лишь бы не попасться ребёнку на глаза. Слуги на его вопросы всегда отвечали в пользу СяньЛэ, за что им последний был благодарен, но иногда он замечал как выглядел мальчишка после их ответов. Его взгляд выражал глубокую печаль и иногда Се Ляню казалось, что тот готов даже расплакаться, но ему всё равно не показывался. Уж простите, но такого отношения ему хватает и от всего его народа. Потом по дворцу разлетелись слухи о якобы плохих поступках зелёного малыша. И СяньЛэ разговаривал на эту тему с ребёнком не потому что он им наслово верил, он был добрым, но уж точно не глупым, а потому что в то время у него были намного более важные дела чем разбирательство в каких-то слухах. Конечно тогда он не знал, что слухи перерастут из обычного сквернословия до более мерзких поступках нежели избиение. Но даже тогда он уже не мог ничего поделать так как слухи перешли из дворца, аж до столицы. Родители об этом не знали. У них была хоть какая-то разумность не упоминать эти слухи перед правителями, особенно перед матушкой, ведь та пеклась о Ци Жуне как о своём родном сыне. И ей было плевать, что в нём текла кровь Юнаньца. Мама так и не сказала, что произошло, но Се Лянь и сам не спрашивал видя её грустный и помятый вид. Хоть этого наверное почти никто и не заметит кроме близких людей. Уже сев за стол он услышал шаги. Топот ног был очень тихим и если бы Се Лянь не имел тренированного слуха, то точно бы не услышал. Обладателем шагов как и предполагалось был Ци Жун. Вид его был... Явно хуже чем у государыни. Круги под глазами были намного больше, волосы выглядели так будто их укладывали на скорую руку, одежда хоть и не выглядела помятой, но та была слишком простой, выдавая нежелание своего хозяина одеваться слишком красиво. Цвет лица более походил на мел, хотя точно был на несколько оттенков выше. Щеки совсем незаметно впалые. Медленно шагая к столу И Жун их поприветствовал и сел на своё место, став вилкой ковыряться в своём завтраке. Матушка кинула грустный взгляд на Ци Жуна и начала трапезу. Се Лянь повторил её действия. Атмосфера была не тяжёлой или напряжённой, но точно некомфортной. —Се Лянь, сынок, как проходят твои уроке в храме? – между делом спросила государыня. —Всё хорошо, никаких проблем нет, а учителя довольны моими успехами. –немного с улыбкой ответил тот. Примерно с половину полочки благовоний они говорили на разные темы как-либо касающиеся друг друга, а потом Се Лянь вдруг заметил странность. Нигде не было тётушки, хотя она после восстановления обычно не упускала возможности позавтракать с любимой сестрой. —Милый, что-то случилось? –обеспокоенно спросила его мама. —Матушка, а где тётушка? Обычно она всегда появляется на завтраке. –и тут он понял, что сказал, что-то не то, так как его мама вмиг стала грустной, а Ци Жун перестал ковыряться вилкой в бедной тарелке. –Мам? –ещё раз спросил он.–с тётушкой всё в порядке? Предчувствие подсказывало ему, что нет. Не в порядке. Потом он обернулся, ведь со стороны Ци Жуна послышался небольшой, но достаточно слышимый шум. —Прошу прощения, я покину вас первым, приятного аппетита. – с мрачным лицом он направился на выход. Никто его не остановил. А когда Се Лянь попытался, то он был остановлем мягким прикосновением матери. —Се Лянь, милый. –начала его мамой. –я объясню тебе, что произошло, только пообещай мне, что первое время не будешь его трогать. Жун-Эр сейчас переживает трудное время. – так, а вот это было уже серьёзно. Быстро кивнув,Се Лянь дал молчаливое обещание не трогать Ци Жуна. А потому матушка уведя его в комнату, где их никто не услышит начала свой рассказ.