Тень, ставшая светом

Лондон, Косой переулок, август 1991 года Зеленое пламя выплюнуло ее на каменный пол, и Элеонора, не удержав равновесия, упала на колени. Чемодан с глухим стуком ударился рядом. В ушах шумело — от магии, от резкого перехода из тишины поместья в этот шумный, яркий, безумный мир. Она поднялась, отряхнула мантию и огляделась. Она оказалась в «Дырявом котле» — старом, темном пабе, где пахло жареным луком и старым деревом. За стойкой какой-то мужчина протирал кружку, не глядя на нее. В углу спал, приткнувшись к стене, пьяный маг в порванной мантии. Пол был липким от пролитого пива. Элеонора взяла чемодан и вышла на улицу. Косой переулок был другим миром. Она читала о нем в книгах, видела рисунки, но реальность превосходила все. Узкая мощенная улица, по которой сновали ведьмы и волшебники в ярких мантиях. Лавки с вывесками, которые двигались и мигали. Котлы: медные, бронзовые, золотые, выставленные на витринах. Совы в клетках, которых продавали и покупали. И запахи: сладкий, пряный, дымный, — все смешивалось в один густой, тяжелый аромат магии. Элеонора стояла и смотрела. Люди проходили мимо, иногда оглядываясь на чемодан, на мантию, на лицо. Но никто не останавливался. Никто не хотел спросить, нужна ли ей помощь. Никто не замечал, что она здесь одна. Она пошла вперед. Первый магазин, который она увидела, был «Флориш и Блоттс» — книжный. Она не удержалась и зашла. Книги были повсюду разложены и расставлены, они лежали на полках, уютно расположились на столах, небрежно стояли на полу стопками, которые касались потолка. Они пахли лучше, чем что-либо в поместье Монтегю. Элеонора взяла «Тысячу магических трав и грибов» — у нее была старая, потрепанная, но хотелось новую, и подошла к кассе. — Два галеона и семь сиклей, — сказал продавец. Элеонора достала кошелек, который дала мать. Внутри лежали деньги — достаточно, чтобы купить все нужное, можно позволить купить книгу. Она заплатила и вышла. Следующим был магазин палочек «Олливандер». Элеонора остановилась перед витриной, где на бархатной подушке лежала одна-единственная палочка — тонкая, темная, с серебряным набалдашником. Она смотрела на нее и чувствовала, как что-то шевелится у нее в кармане. Ее собственная палочка — вишневая, с сердцевиной из волоса единорога — будто требовала внимания. — Не волнуйся, — прошептала Элеонора, сжимая карман. — Я тебя не брошу. Она пошла дальше. В «Мадам Малкин» она заказала черную длинную мантию с серебряной вышивкой. Мерщица — молчаливая женщина с сантиметром на шее — обернула ее тканью, заколола булавками и сказала: — Приходите через час. Элеонора кивнула и вышла. Она бродила по переулку, рассматривая витрины, пока не наткнулась на лавку «Совы». Там, за стеклом, сидела белая сова — маленькая, пушистая, с огромными желтыми глазами. Она смотрела на Элеонору так пристально, будто знала что-то, чего не знала она. — Ты кто? — прошептала Элеонора. Сова моргнула. Элеонора вошла и купила ее. — Как назовешь? — спросила продавщица. — Снежинка, — ответила Элеонора. Она не знала, почему выбрала это имя. Просто оно пришло на ум и застыло там, как снежинка на стекле. Когда она вышла из лавки, Снежинка сидела на ее плече и вертела головой. Прохожие улыбались: кто-то ей, кто-то сове. Элеонора не знала, кому предназначались улыбки и как на них отвечать. Она просто шла дальше. — Элеонора! Голос был знакомым. Она обернулась. Тео бежал к ней, расталкивая прохожих, с чемоданом в одной руке и клеткой с совой в другой. На нем была новая мантия — темно-синяя, с вышитыми звездами на воротнике — и он улыбался так широко, что у Элеоноры защемило в груди. — Ты здесь! — сказал он, запыхавшись. — Я здесь, — ответила она. — Я искал тебя. — Я не пряталась. — Ну разумеется. — Он перевел дух. — Ты уже купила все? — Почти. — Тогда пойдем со мной. Я еще не выбрал котел. Они пошли вместе. Котел был медным, с гравировкой в виде дракона. Тео долго выбирал — примерял, вертел в руках, смотрел на свет — и наконец сказал: — Этот. — Хороший выбор, — сказал продавец, упаковывая котел в коробку. — Ты уверен? — спросила Элеонора, когда они вышли. — Не уверен, — признался Тео. — Но он красивый. А это главное. — Для котла? — Для всего. Они остановились у фонтана с бронзовой русалкой. Вода струилась из ее рога изобилия, падая в чашу, где плавали медные монетки. — Ты боишься? — спросил Тео. — Не знаю. — А я боюсь, — сказал он. — Немного. — Чего? — Что распределят не в Слизерин. — Это имеет значение? — Для отца — да. — А для тебя? Тео задумался. — Для меня — нет. Главное, чтобы мы были вместе. Элеонора посмотрела на него. — А если не будем? — Будем, — сказал он. — Я позабочусь. Она не ответила. Они зашли в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», где Тео купил мешок леденцов-лягушек и коробку карамельных перьев. Элеонора смотрела, как он ходит между стеллажами, трогает, нюхает, пробует — и не понимала, как можно быть таким... живым. — Ты не хочешь ничего? — спросил Тео, заметив ее взгляд. — Нет. — Совсем? — Я не люблю сладкое. — А что ты любишь? — Тишину. Тео рассмеялся. — Тишину? В Хогвартсе? — Значит, буду искать. Он взял ее за руку. — Найдем вместе. Элеонора не стаж да признаваться Тео, что ей были выданы деньги со строгим списком того, что необходимо купить и за какую предельную стоимость. Когда Элеонора вернулась в магазин мантий, её уже ждали. — Ваш заказ готов, — сказала мерщица, подавая ей пакет с черной тканью. — Примерьте. Элеонора надела мантию. Она была длинной, до пят, с серебряной вышивкой на воротнике — змея, кусающая хвост, такой же герб, как на броши. — Хорошо сидит, — сказала мерщица. — Спасибо. Элеонора сняла мантию, аккуратно сложила и положила в пакет. Тео ждал ее на улице, кормя Снежинку кусочком карамельного пера. — Ну как? — спросил он. — Нормально. — Только нормально? — А что еще? — Не знаю. Радость? Восторг? — Я не умею радоваться. — Научишься, — сказал Тео. — В Хогвартсе. — Откуда такая уверенность? — Потому что там магия. Элеонора посмотрела на небо. Над Косым переулком сгущались тучи, и начинал накрапывать дождь. — Нам пора, — сказала она. — Пора, — согласился Тео. Они пошли к выходу из переулка. Платформа была забита людьми. Родители, дети, чемоданы, совы, кошки, жабры, — все это смешивалось в один шумный, пахнущий дымом и магией хаос. Элеонора пробиралась сквозь толпу, сжимая ручку чемодана так, что пальцы побелели. Тео был рядом. Он шел чуть впереди, раздвигая толпу локтями и улыбаясь всем, кто на него смотрел. — Вот, — сказал он, останавливаясь у вагона. — Наш поезд. Элеонора подняла глаза. Красный паровоз, огромный, дышащий паром, стоял на рельсах, готовый отправиться в путь. На боку была табличка: «Хогвартс-экспресс». — Пойдем, — сказал Тео. Они зашли в вагон. Коридор был узким, забитым людьми, и они пробирались вперед, пока не нашли свободное купе. — Здесь, — сказал Тео, закидывая чемодан на багажную полку. Элеонора села у окна. Поезд тронулся. Она смотрела, как платформа уплывает назад, как фигуры людей становятся все меньше, как Лондон исчезает за горизонтом. — Теперь мы в пути, — сказал Тео. — Да, — ответила Элеонора. — В пути. Она не знала, куда ведет этот путь. Но впервые за долгое время ей не было страшно.