БЕРСЕРК

Эльвейн, столица Алькор, 1374 год

      Чонгук ступил на порог и на мгновение замер, подняв взгляд к высокому потолку особняка семьи Пак, расписанному сценами охоты и пиршеств. Золотые канты на лепнине поблёскивали в свете масляных ламп, отражаясь в полированном дереве массивной резной мебели, как вездесущее напоминание о статусе, который навсегда останется для него чуждым.       Вся эта роскошь Чонгуку поперёк горла стояла с самого начала.       И душа рвалась обратно в лес, желая немедленного единения с природой.       Огромный дом вновь показался ему красивой золотой клеткой. Не было ни дня, чтобы Чонгук не напоминал себе, что это всего лишь временное пристанище. Необходимо потерпеть и набраться сил, а потом он что-нибудь обязательно придумает. И ему, безусловно, нужно быть благодарным этим людям за кров и тёплое отношение, пусть и не от всех членов семьи.       Он на мгновение встретился взглядом с господином Паком. Мужчина хмуро кивнул ему и скрылся в кабинете, оставив мальчиков одних. Чимин, после того как выяснилось, кем именно являлся его брат, вёл себя очень тихо, изредко посматривая на Гука, который теперь, наверное, казался ему совершенно другим. В зелёных глазах читалось множество страхов и сомнений, но больше он эту тему не поднимал.       Даже было непонятно, хорошо это или плохо…       — Наконец-то можно от души помыться, — подал голос Чимин, выдернув Чонгука из оцепенения раздумий. — Паниры уже должны были всё подготовить к нашему возвращению. Ты как? Пойдёшь?       — Ага, но чуть позже. Ступай без меня, — сдержанно ответил тот и поплёлся на второй этаж, проклиная всё на свете.       «Угораздило же их наткнуться на эту чертовку…»       Единственная мысль, которая сейчас не давала ему покоя и тревожным червяком грызла изнутри, — как рассказать обо всём тётушке Дарин.

***

      Чонгук стал молчаливее, чем обычно. За завтраком отвечал односложно, почти не поднимая глаз от тарелки, а на попытки Чимина завести разговор вымученно улыбался. Даже паниры ненароком принялись перешёптываться в коридорах:       — Что-то господский парнишка совсем невесёлый стал…       Он много сидел у окна своей спальни, наблюдая, как ветер в саду треплет кроны плодовых деревьев. В Алькоре не было даже намёка на лес. Только ухоженные аллеи, подстриженные кусты и ровные газоны, где ни один сорняк не успевал показаться на поверхности. Это вызывало тошнотворную тоску по настоящей, живой природе, где всё воспринималось совершенно иначе.       Она была такой дикой и необузданной.       Как и сам друид, вынужденный сейчас притворяться тем, кем вовсе не являлся.       Всё же поездка на охоту была лишней. И даже не потому, что Чимин теперь знал больше положенного, хоть и не подавал вида. Казалось, будто ему расковыряли ножом с трудом зарубцевавшуюся рану.       Чонгук и сам не предполагал, что будет так тяжело.       Через день он перестал спускаться к ужину, ссылаясь на недомогание и головную боль.       Семейный лекарь выписал настойку, но друид, естественно, ничего не принимал, тайком выливая её в приоткрытое окно. И лишь по ночам, когда весь дом засыпал, Чонгук выбирался на просторный балкон и смотрел на звёзды, беззвучно разговаривая с тёмным небом и молчаливой луной.       Всё происходящее в Эльвейне до сих пор казалось чем-то нереальным.       «Так не бывает, чтобы люди были такими злыми!»       «Разве можно уничтожать тех, кто даже не сделал тебе ничего плохого?»       В сознании Чонгука такое никак не укладывалось. Но чем больше в столице говорили о продвижении хику в сторону Халсиды и новых зачистках, тем сильнее в нём клубилась лютая ненависть, отражаясь серебристыми всполохами в печальных раскосых глазах.       «Настанет момент, и всё обязательно изменится!» — твердил он как мантру изо дня в день.

***

      В один из вечеров, когда все уже готовились ко сну, в дверь его спальни мягко постучали.       Чонгук, сидевший на подоконнике с поджатыми к груди коленями, вздрогнул и обернулся на звук.       — Гук-и? Это я. Можно войти? — раздался голос Дарин.       — Да, тётушка, — ответил он, натягивая на лицо привычную маску спокойствия, но почувствовал, как внутри всё сжимается от волнения.       Она не так часто заходила к нему, поэтому сейчас мысли друида хаотично взметнулись испуганными мотыльками, а опасения, что Чимин всё же проболтался о случившемся в лесу, увеличились в сто крат.       Дверь отворилась бесшумно, и на пороге возникла улыбчивая Дарин. Чонгук в который раз поразился, как эта женщина умудрялась так потрясающе выглядеть даже перед сном. Золотистые волосы были уложены в небрежный, но изящный узел, из которого выбилось несколько прядей, обрамляющих красивое лицо. Домашнее платье из тёмно-зелёного бархата едва слышно шуршало нижними юбками в такт её шагам. Дарин остановилась возле кровати и присела на край, после чего похлопала по покрывалу.       — Иди сюда, милый.       Чонгук нехотя сполз с подоконника и пристроился рядом, тут же обняв себя за плечи и понуро опустив глаза в пол.       — Ты сам не свой уже который день, — мягко начала она, глядя на него с прищуром, в котором читалась лёгкая тревога. — Я думала, может, на охоте что-то случилось. Чимин упрямо молчит, но я же вижу, что вы оба даже почти не общаетесь. Поругались, что ли?       Чонгук подавил тяжкий вздох, задумчиво рассматривая узор на своём рукаве.       — Просто устал, — выдавил он.       — А ну, посмотри на меня. — Дарин коснулась кончиками пальцев его подбородка, вынуждая повернуться. — Расскажи, в чём дело, и мы вместе попробуем решить эту проблему. — Её голос всегда убаюкивал, и даже господин Пак не мог перед ним устоять, быстро сменяя гнев на милость.       А если в этот зелёный омут посмотреть, так вообще шансов ноль!       Чонгук закусил губу, терзаясь сомнениями, но всё же решил поделиться тем, что так сильно его тревожило.       — Я даже не знаю, с чего начать… — осипшим голосом произнёс он. — Вы были правы, когда не хотели отпускать меня в лес. Там и правда кое-что случилось, но, кроме Чимина, никто ничего не видел.       Дарин побледнела, но лишь коротко кивнула, позволив ему продолжить рассказ.       — Мы решили вернуться в лагерь, потому что у Чимина прихватило живот. Но по пути нам встретилась марелла. Знаете, кто это?       — Знаю, — прошептала она. В глазах уже читался ужас. — Эта тварь с тобой говорила? И потом отпустила?       — Мне пришлось снять амулет. Но на пару мгновений, после чего я тут же вернул его на место. Этого было достаточно, чтобы марелла поняла, кто я на самом деле. Но Чимин, к сожалению, тоже всё услышал. — Чонгук говорил виновато, хотя дело было вовсе не в нём.       Это было всего лишь роковое стечение обстоятельств.       — Святой Создатель! Вы оба могли погибнуть! — Дарин сокрушённо покачала головой. — Поверить не могу, что толпа взрослых мужчин отпустила вас без охраны.       — На самом деле, большое счастье, что рядом не оказалось свидетелей. Иначе не знаю, чем бы всё кончилось.       — Но Чимин потом стал тебя расспрашивать? — поинтересовалась она, с ужасом представив, какие мысли были у её сына после увиденного. — Я же знаю, насколько он проницательный и любознательный.       — Само собой. Мне пришлось признаться, но вас я выдавать не стал.       Чонгук коротко пересказал ей свою версию.       — Пусть лучше он думает, что я мерзавец и воспользовался вашей добротой, чем…       — Гук-и, милый, погоди, — тут же перебила его Дарин. — Вы всё же поссорились? Почему почти не разговариваете после возвращения с охоты?       — Нет, он воспринял всё даже лучше, чем я ожидал, но чувство вины так сильно грызло меня, что даже выходить никуда не хотелось, — с грустью признался Чонгук. — Вы столько для меня сделали, а я вас подвёл. Простите.       — Ты спас жизнь себе и моему сыну. Это гораздо важнее всего остального, — прошептала она и притянула его к себе для объятий. — Посиди здесь, я сейчас вернусь.       Дарин направилась к двери, разделяющей комнаты мальчиков, и коротко постучала.       — Чимин-а, открой, пожалуйста.       По ту сторону сначала была тишина, но потом послышались торопливые шаги, и наконец щёлкнул замок. Парень выглянул в проём, заложив книгу большим пальцем.       — Мама? Что-то случилось? — взволнованно поинтересовался он.       — Нужно поговорить. Чонгук мне рассказал о произошедшем в лесу, поэтому пришло время кое-что тебе сообщить. Давно пора было, но я даже не знала, с чего начать. — Было заметно, как женщина волнуется, нервно бегая глазами по комнате и теребя край пояса платья. От этого Чонгук запереживал ещё сильнее. — Тебе лучше присесть. — Дарин кивнула в сторону кресла у окна. — То, что тебе стало известно о брате, не совсем правда.       — Тётушка…       — Не перебивай! — Она выставила ладонь перед собой, тормозя немедленный порыв друида взять всю вину на себя. — Ни к чему такие жертвы. — Дарин подошла к оторопевшему сыну, который так и продолжал стоять посреди чужой спальни, переводя настороженный взгляд с матери на брата и обратно. — Я прекрасно осведомлена, кем является Чонгук. И категорически не поддерживаю политику аристов, поэтому сочла за честь взять его под свою опеку.       — Я тоже не понимаю, зачем они их убивают, — прозвучало едва слышно. — И мне даже как-то легче стало, что ты не такая, как…       — Как твой отец? — перебила его Дарин. — Не осуждай его. В этом суровом мире нужно уметь крутиться. И я за многое ему благодарна, так что мы до сих пор находим компромиссы. — Она тепло улыбнулась.       — Но папа же не в курсе того, что мы укрываем друида? — на всякий случай уточнил Чимин и бросил виноватый взгляд в сторону Чонгука.       — Нет, это совершенно ни к чему. Но раз уж ты теперь знаешь правду, я решила всё прояснить. Мне очень не нравится, что вы перестали общаться между собой. Моя душа нарадоваться не могла тому, как вы сблизились, а в последние дни вижу, что всё стало иначе. Поговорите друг с другом, обязательно. Ничего не изменится, просто теперь об этой тайне знают не двое, а трое, но я уверена, что тебе можно доверять. — Она коснулась плеча сына и слегка сжала его. — Будьте предельно осторожными. Больше никакой охоты — по крайней мере, в ближайшее время. В лесах Эльвейна очень и очень неспокойно… Как представлю, что вы могли погибнуть… — Её глаза заполнились слезами. — Вы одинаково сильно дороги мне, так что отнеситесь к моим словам со всей серьёзностью. Я не переживу, если с вами что-нибудь случится.       Они поговорили ещё какое-то время, а потом Дарин оставила мальчиков одних.       Им действительно нужно было многое обсудить, потому что дальше так не могло продолжаться.       — Моё отношение к тебе ни капельки не изменилось, — после затянувшегося молчания начал Чимин. — Так здорово иметь брата-друида. — Он лучезарно улыбнулся ему.       — Ты действительно так считаешь? — прозвучало совсем тихо.       Серые глаза заблестели предательской влагой, которую Чонгук так тщательно сдерживал.       Вместо ответа Чимин поднялся с кресла и направился в сторону друида, после чего завалился к нему на кровать и крепко обнял.       — Я очень скучал по нашему общению… Так привык будить тебя по утрам и ждать, что ты перед сном придёшь ко мне. А тут всё резко изменилось, — с грустью признался он.       — Мне казалось, что теперь ты будешь меня презирать, — пробормотал Чонгук, пряча заплаканное лицо в складках чужой пижамы.       — Даже в мыслях не было! — Он обнял его ещё крепче. — Ты мой брат навеки, даже если не по крови. Это не имеет значения, слышишь?       — Спасибо, — дрогнувшим голосом отозвался друид. — Это так ценно, ты даже не представляешь!       — А как тебя на самом деле зовут? — слегка отстранившись, спросил Чимин.       — Чонгук…       — Оу-у, какое красивое имя. Но Гук-и мне тоже очень нравится! Оно тебе подходит.       — Да-а, согласен. — Он шмыгнул носом и вытер влагу с щёк.       — Можно я сегодня тут с тобой останусь? Как в старые добрые времена… — Чимин бросил на него умоляющий взгляд.       — Конечно, — с улыбкой выдохнул Чонгук, даже не веря, что все его самые ужасные опасения рассыпались в одночасье.       Всего на секунду он почувствовал, что эти люди действительно стали его семьёй. Не все в Алькоре такие уж плохие, какими казались.       Впереди ждала неизвестность, но сейчас впервые захотелось выдохнуть с облегчением и улыбнуться.       Что Чонгук и сделал…

***

      Чимин порой засыпал его вопросами о друидах и тайком таскал из библиотеки запрещённую литературу о них, зачитывая непонятные абзацы. А Чонгук терпеливо пояснял природу не только этих созданий, но и всех остальных, о которых знал.       — В Хальме у меня был лучший друг. Его звали Тэхён… — как-то поделился он.       — Оу-у, а где он сейчас? Тоже в какой-то семье? — с надеждой спросил Чимин, закрыв очередную книгу.       — Увы, но нет. Прошло уже четыре года, а мне всё ещё невыносимо больно говорить об этом. — Голос друида дрогнул, а глаза увлажнились.       — Прости, я не подумал, когда задавал такой вопрос, — виновато произнёс тот.       — Всё в порядке, ты же не знал… — Чонгук подкрутил масляную лампу, сделав свет более тусклым, и похлопал по свободной половине кровати. — Иди сюда, немного расскажу о своём прошлом.       Чимина два раза звать не нужно было.       Он оказался рядом в мгновение ока, подкатившись под чужой бок, и притих в ожидании.       И чем больше Чонгук рассказывал о жизни в Хальме, тем тяжелее Чимину было слушать. Когда речь зашла о Тэхёне — том самом берсерке, с которым он подружился, — у него даже голос стал другим. Чонгук говорил о нём с такой тёплой и одновременно невыносимой тоской, что глаза Чимина сразу заполнились слезами.       Тем вечером они вдоволь наревелись, но такие откровения были на пользу.       Особенно юному друиду, который устал всё держать в себе.       — Как же хорошо, что я хотя бы с тобой теперь могу всё это обсудить. Спасибо, что выслушал.       — Это так жестоко и несправедливо! Мы должны что-то с этим сделать.       — Без магии этих хику не победить — уже и ежу понятно. Но чем больше жертв, тем сильнее они становятся. И шансов, что хоть кто-то сможет остановить эти кровавые жернова, с каждым годом всё меньше.       — Знаешь, я вот всё никак не мог решить, кем хочу стать после школы, но теперь, кажется, понял, — шмыгнув покрасневшим носом, прошептал Чимин.       — Мм? — Чонгук заёрзал на кровати и опёрся на локоть, глядя на брата.       — Мы должны пойти в политику. Не знаю как, но нам необходимо пробраться в логово зверя и обзавестись там нужными связями. А когда прибудет хоть какая-то помощь, здесь, в Алькоре, у нас будут свои люди, готовые помочь.       — Ты совершенно не обязан этого делать.       — Но я желаю этого всем сердцем! Наконец-то у меня появилась цель.       — Это очень рискованно, а я не хочу, чтобы ты хоть как-то пострадал.       — И что предлагаешь? Сидеть сложа лапки? — нервно пробормотал Чимин.       — У меня пока нет никакого чёткого плана. Но твоя идея очень даже неплохая. Да и отец твой будет весьма доволен. Правда, не уверен, что меня допустят в академию, связанную с управленческими должностями и политикой. Всё же я даже не вежон, а туда в основном берут ребят из очень знатных семей.       — Ты хоть и Ким, но на самом деле Пак! Родители же взяли тебя под свою опеку, так что уладим этот вопрос, не волнуйся.       — На самом деле я вовсе не Ким, а Чон, — с грустной улыбкой признался он. — Но эта фамилия греет меня особым теплом, потому что такая была у Тэхёна.       — О-ох, ты взял её в память о нём?       — Нет, так случайно совпало, но я увидел в этом особый знак. Ощущение, что он незримо всегда рядом со мной и оберегает.       — Я вот ещё что спросить хотел… — неуверенно начал Чимин, подавив кулаком зевок. — Аристы и вежоны сильно осуждают берсерков и вервольфов за мужеложество, считая это ужасным нарушением традиционных ценностей. А среди друидов такое встречается?       — Друиды бывают обоих полов и обзаводятся потомством так же, как и люди. Но везде есть исключения из правил.       — Почему же у берсерков и вервольфов нет женщин? Как они вообще размножаются? Я пытался найти хоть что-то в книгах, но там почти ничего нет, будто от нас это скрывают, выдавая их связь за банальное извращение. Но если природой это предусмотрено, значит, имеется особый смысл? Создатель же допустил такое и…       — Легенды гласят, ещё тысячи лет назад было наложено какое-то проклятье на всех оборотней. И с тех пор среди них не рождалось ни одной женщины.       — Тогда ещё один вопрос. — Чимин смущённо прикусил губу, пытаясь его сформулировать. — Как мужчина-берсерк или вервольф может продолжить род?       — Ты о рождении детей? — с улыбкой спросил Чонгук.       — Угу.       — Я не знаю в подробностях их анатомию, так как в Хальме это обычно изучали в старших классах, но если коротко, то внутри каждого берсерка и вервольфа всё предусмотрено для зачатия и вынашивания плода.       — То есть рожают они через то самое? — Обычно узкие глаза парня, больше похожие на щёлочки, мгновенно превратились в блюдца.       — Ага, — со смехом произнёс Чонгук. — Других отверстий не предусмотрено.       — Святой Создатель! Ну и намудрил же он! — ошарашенно произнёс Чимин. — Жизнь меня к такому не готовила.       — Думаю, для них это так же естественно, как и для нас, — с лёгкой ухмылкой сказал он. — И никто не вправе осуждать их за то, что природа создала оборотней именно такими.       — И всё же мне теперь стало любопытно, о каком проклятии шла речь. Попробую порыться в источниках.       — Если найдёшь что-то интересное, тащи сюда — обсудим.       — Хорошо, — довольно сказал Чимин и прикрыл глаза.       А Чонгук крепко призадумался…       Друиды были очень похожи на людей, но обладали особым даром, связанным с природой и Создателем. Так чем же они так сильно не угодили проклятым аристам?       Казалось, ответ лежал на поверхности.       Их сила была куда мощнее, чем у любого человека, не обладающего магией.       А магия, как известно, дело тёмное и всегда каралась Создателем.       «Тогда почему же он позволил всему этому случиться?»

***

      Больше всего друид полюбил прогулки верхом. Скакать галопом или ехать лёгкой рысцой по просторам столичного парка было поистине великолепно. В Хальме у них не было собственной лошади, а у семейства Пак имелась большая конюшня. Когда Чонгук впервые вошёл туда, он обомлел от красоты и стати этих животных. Они были настолько ухоженными и лоснящимися, что дух захватывало! И как-то так сразу получилось, что его взгляд упал на белоснежного жеребца, который забавно фыркал и тянулся к нему любопытной мордой.       Даже несмотря на то, что Чонгук носил амулет, блокирующий способности друида, он всё равно чувствовал животных как-то по-особенному. Погладив бархатный нос, Чонгук протянул ему морковку и повернулся к Чимину.       — Мне кажется, я влюбился… — с придыханием сказал он.       — Правда? В кого это? — округлив глаза, спросил брат.       — В этого чудесного коня. А ты о чём подумал? — со смехом бросил Чонгук.       — А-ах, вот ты про что! — Чимин прыснул в кулак. — Я уж было решил, что речь о ком-то из школы. Хочешь прокатиться на нём? — Приблизившись, он ласково потрепал светлую гриву. — Привет, Лютик!       — «Лютик»? — с улыбкой уточнил друид. — Как ми-ило. Конечно же хочу! Правда, не особо умею…       — Ну для этого мы здесь. — Ему хитро подмигнули. — Ты выбрал отличного коня, уверен, вы поладите.       Так оно и случилось.       Лютик будто чувствовал даже через магическую защиту амулета, что его наездник не просто человек, а друид. И вскоре между ними образовалась прочная связь. Жеребец предугадывал приближение Чонгука за несколько минут до его появления в конюшне и очень грустил, когда тот подолгу не навещал его.       Верховая езда почти сразу перестала пугать и стала любимейшим занятием.       Вот и сейчас они с Чимином неспешно спускались по специальной дорожке к реке, переговариваясь и подшучивая друг над другом. С момента охоты прошло больше месяца, и в их отношениях действительно ничего не изменилось. Казалось даже, что братская связь стала лишь крепче, а доверие вышло на новый уровень.       Легонько шлёпнув Лютика по лощёному белоснежному боку, Чонгук рванул вперёд, со смехом слушая возмущения Чимина за спиной. Они часто устраивали вот такие спонтанные соревнования, и друид почти всегда выигрывал, хотя конь у брата был куда более ретивый и быстрый. Но в такие моменты он будто становился со своим любимцем единым целым. Прильнув к его белоснежной гриве, Чонгук нашёптывал Лютику ободряющие и ласковые слова, уверенный, что тот совершенно точно его слышит.       И конь превращался в молнию, пролетая мимо изумлённых людей.       — Да-а, малыш! Дава-ай! — со звонким хохотом выкрикнул он и, подпрыгнув в седле, обернулся. — Не отставай, дурачина!       — В этот раз тебе меня не обогнать! — воинственно донеслось из-за спины.       Чимин на своём вороном Агате буквально дышал ему в затылок.       Они остановились в условленном месте почти одновременно. Это была тихая часть огромного парка, где редко бывали люди. Так здорово было делать здесь привалы, перекусывая тем, что собрала им в сумку заботливая повариха со смешным именем Борабонди.       Правда, все звали её коротко — Бо-Бо.       — Я голодный, как чёртов вервольф, — сказал Чимин, привязывая коня к дереву.       — Как интересно! — Их уединение внезапно нарушил тот самый Конхо, от которого постоянно скрывался Чонгук. — Это у вас ролевые игры такие или мне показалось? — Он с усмешкой двинулся в их сторону.       У друида сразу же испортилось настроение.       «Ну какого лешего ты тут забыл?»       — А тебе чего надо? — грубо спросил Чонгук.       — Давно хотел выяснить, куда же вы так рьяно устремляетесь на каждой прогулке. Хорошее местечко, мне нравится. — Парень уселся на поваленное дерево и с наглой ухмылкой уставился на недовольные лица.       Ан Конхо давно был неравнодушен к Гуку. Хотя такое внимание и осуждалось обществом, отрицать очевидный интерес было просто глупо. И нужно было признать: парень был действительно чертовски красив, пусть и говнист характером.       — Тебя забыли спросить, — хмуро буркнул Чонгук и умоляюще посмотрел на Чимина.       А тот всегда был слишком вежлив, чтобы послать хоть кого-то в грубой форме.       — Конхо, мы, конечно, рады тебя видеть, но хотели бы перекусить вдвоём, если ты не против.       — Да ладно вам, я не помешаю. — Он проигнорировал недовольство парней и снова взглянул на Чонгука. — Ты решил волосы отращивать? Тебе очень идёт.       — Вот что тебе надо, а? — вспыхнул друид, не желающий принимать такого рода знаки внимания. — Иди куда шёл!       — Скоро Стелло. Ты там будешь? — с надеждой поинтересовался Конхо.       У Чонгука залились румянцем не только лицо, но и кончики ушей.       «Ну почему он ко мне прицепился?»       — Конечно же, мы там будем. Уже и девушек пригласили, — отрезал Чимин, решив прекратить перепалки. — А ты уже выбрал себе пару?       — Нет, — зло буркнул Конхо. — А вы, как я погляжу, времени зря не теряете.       — Как говаривала моя мама… хороших невест выращивают с пелёнок. — Он лучезарно улыбнулся.       — Ясно. Ладно, я пойду. Удачно вам перекусить. — После ответа Чимина у него явно испортилось настроение.       Когда он скрылся среди деревьев, Чонгук расстелил плед и устало опустился на него.       — Спасибо, что выручил. Но у меня вопрос… Каких таких девушек мы с тобой пригласили на Стелло?       — У нас ещё две недели впереди. Я могу пригласить Юми, а для тебя что-нибудь придумаем.       — А можно как-то без этого обойтись? — вымученно скривился Чонгук.       — Нельзя… Хотя бы сделай вид, что тебе кто-то интересен, и Конхо отстанет. Или тебе нравится его внимание? — с прищуром спросил Чимин.       — Да упаси Создатель! Нет и ещё раз нет!       — Тебя никогда не тянуло к парням? — внезапно спросил он.       — Ч-что? — Чонгук настолько не ожидал такого вопроса, что поперхнулся молоком, которое прихлёбывал из бутылки. — С чего вдруг ты спрашиваешь?       — Да так… Просто…       — Эй! Давай без загадок! Я же тебя насквозь вижу. К чему такие вопросы?       — Если бы общество не осуждало мужеложество, ты бы с кем предпочёл быть?       — Да я… Я как-то вообще про это не думал, — озадаченно произнёс Чонгук. — С любимым человеком, наверное. И неважно, какого он пола, происхождения или возраста.       — Надеюсь, ты встретишь свою половину и будешь счастлив, — прозвучало грустно.       — Эй, ты мне что-то недоговариваешь? — Друид весь напрягся, подозревая неладное. — Чимин? Посмотри на меня.       — Мм? — Зелёные глаза невинно моргнули.       — Любой твой вопрос всегда с подвохом. Это я уже давно усвоил.       Было видно, что Чимин в замешательстве и не знает, как ответить. Чего уж греха таить, Чонгук даже заметил нарастающую панику на его лице и поспешил успокоить.       — Ты… — Он положил руки ему на плечи и рвано выдохнул. — Ты что, испытываешь ко мне какие-то чувства?       — Ч-что? — Тот даже воздухом поперхнулся от шока. — Что? — повторил он.       — Иногда такое бывает. Мы можем обо всём поговорить и попытаться разобраться в этом.       И тут произошло совсем уж неожиданное.       Чимин звонко расхохотался, запрокинув голову.       Он смеялся так долго, буквально до слёз и колик в животе, что Чонгук волей-неволей тоже растянул губы в улыбке.       — Ну и чего ты ржёшь как конь? — Друид пихнул его в плечо.       — Да как тебе такое в голову пришло? — пытаясь прийти в себя, выдавил Чимин. — Дурак, что ли, совсем?       — Тогда к чему все эти вопросы? Я, грешным делом, подумал, что…       — Святой Создатель! Нет и ещё раз нет! — Его толкнули в ответ. — Мы хоть и не кровные родственники, но я бы никогда даже мысли такой о тебе не допустил.       — Правда? — Чонгук с облегчением выдохнул.       — Честное вежонское! — сказал Чимин, прижав ладони к груди.       — Тогда я ничего не понимаю. Для чего ты всё это спрашивал?       — Мне правда нравится один человек, — обречённо признался он.       — О-оу, и это… — Друид почесал затылок, после чего вновь бросил на брата озадаченный взгляд. — Это не девушка?       — Нет.       — Я его знаю?       — Да.       — Ну не томи уже!       — Это Чон Хосок, — прозвучало на грани слышимости.       Чонгук уставился на Чимина во все глаза, потому что это было последнее имя, которое он ожидал услышать. Кто угодно, но только не он.       — Ну а теперь давай серьёзно.       — Так я тебе честно и говорю. Это. Он.       — Ты его ненавидишь, поэтому я не верю.       — Очень жаль. — Чимин пожал плечами и принялся копаться в сумке с продуктами. — Яблоко будешь?       — Ты серьёзно? Этот урод запал в твою невинную душу? Ты совсем рехнулся?       — Я вижу в нём то, чего не замечают другие. Наверное, даже он сам…       — Ты, безусловно, любитель романтизировать, но не того же, кто постоянно вёл себя как самый настоящий скот!       Чимин прикрыл глаза и упрямо мотнул головой.       А потом его губы растянулись в мечтательной улыбке.

***

Два месяца назад…

      Представители древнего рода аристов пригласили семейство Пак в своё поместье для обсуждения будущего союза. Отец Чимина, разумеется, сразу же ухватился за эту возможность. Любой на его месте захотел бы породниться с такими важными людьми, как Чоны. Они обладали не только деньгами, но и немалой властью в столице, что значительно поспособствовало бы дальнейшей карьере господина Пака.       Дарин была не очень рада такому раскладу, потому что хотела, чтобы сын сам выбрал себе невесту, но всё же согласилась на уговоры супруга хотя бы съездить и познакомиться с этой влиятельной семьёй.       Особняк Чонов располагался в самой престижной части Алькора, откуда открывался вид на столицу. Стены были отделаны тёмным камнем, а высокие стрельчатые окна с цветными витражами вписывались в антураж идеально.       — Всё будет хорошо, — шепнул Чонгук брату, когда они только переступили порог.       Чимин нервно сглотнул, поправляя ворот парадной туники. Ткань почему-то сдавливала горло, не давая нормально вздохнуть. Видимо, волнение всё же на него повлияло. Стоило взять себя в руки и успокоиться, но ничего не получалось. Он боялся подвести отца, сказав что-то не то, а ещё отчаянно опасался разочароваться в потенциальной невесте.       Их провели в гостиную с большим камином, над которым висел фамильный герб семьи Чон. Серебряный щит миндалевидной формы был разделён надвое: на червлёной половине стоял на задних лапах золотой барс с занесённым мечом, а на воронёной распускался серебряный цветок горной лилии. Стены, обтянутые тёмно-зелёным шёлком, поглощали посторонние звуки, отчего тишина в помещении ощущалась как-то особенно гулко. На мраморной полке теснились фарфоровые коллекционные статуэтки, а на полу лежал ковёр такой тонкой работы, что даже жалко было на него ступать.       Глава семейства, господин Чон Тэсон, оказался мужчиной лет пятидесяти с пронзительным взглядом и идеально выбритым лицом. Он встретил гостей с холодной вежливостью и попросил гюнсо подать напитки.       После обмена любезностями взгляды устремились на Чимина, который чувствовал себя принцессой на выданье. Отец с воодушевлением перечислял его заслуги в учёбе, явно приукрашая некоторые моменты, особенно там, где дело касалось охоты или спортивных состязаний.       Складывалось впечатление, что его хотят повыгоднее продать.       Тошно…       Внезапно из-за бархатной портьеры выплыла девушка. Её платье цвета лаванды идеально подчёркивало точёную фигуру, а тёмные волосы были уложены в замысловатую причёску, украшенную крошечными жемчужными шпильками. Миниатюрное лицо с пухлыми губами и большими карими глазами сразу притягивало к себе внимание и действительно располагало. В нём не было ни капли той надменности, которой обычно славились аристы.       Одним словом — очаровательная.       Ну или ему просто так показалось.       — Подойди, дитя моё, — кивнул ей господин Чон. — Это моя дочь Юми. — Глава семейства с гордостью представил её.       — Приятно познакомиться. — Юми присела в лёгком реверансе, а потом склонила голову, глядя на потенциального жениха, и робко улыбнулась.       — Мне т-тоже, — сбивчиво ответил он, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец.       — А это мой старший сын Хосок, — добавил мужчина, кивая куда-то в сторону.       Чимин обернулся одновременно с Чонгуком.       Они и не заметили, как на пороге возник парень примерно их возраста. Высокий, статный, с выразительными скулами и острым взглядом, в котором, казалось, застыло выражение вечной насмешки. Одежда на нём сидела безупречно, хотя, собственно, удивляться было нечему.       Порода чистокровного ариста угадывалась буквально в каждом жесте.       Родители переместились в столовую, предоставив молодёжи возможность пообщаться перед ужином. Судя по всему, это была их фатальная ошибка.       Хосок окинул гостей долгим, оценивающим взглядом и в конце концов остановился на Чимине.       — Так вот какой у тебя женишок, сестрица? — задумчиво произнёс он и дерзко усмехнулся. — Какое, однако, слащавое у него личико. Разве нормальные парни так выглядят? Может, подыщем тебе кого-нибудь более достойного?       Чимин был настолько обескуражен наглостью, что даже не смог ничего ответить. Только стоял и растерянно хлопал зелёными глазами. Не так он себе представлял знакомство с этой семьёй. Совсем не так! Справа от него нервно выдохнул Чонгук, но тоже сдержанно промолчал, хотя услышанное ему явно не понравилось. И всё же они были ниже по статусу, да ещё и в гостях, поэтому пришлось проявить недюжинное терпение.       Юми покраснела и дёрнула брата за рукав.       — Хоби, прекрати! — возмущённо прошипела она, бросая на парней виноватый взгляд.       Но тот даже и не собирался униматься. Молодой арист уже оценивающе рассматривал Чонгука.       — Хм-м… Ещё одна смазливая мордашка. И откуда вас только таких понабрали? — издевательским тоном пропел он.       — Это мой двоюродный брат, Ким Гук, — ровным голосом ответил Чимин, хотя внутри уже всё кипело от злости.       — Правда? — Хосок скептически хмыкнул и изогнул бровь. — Странно, что я не припомню никаких Кимов среди вежонов. Видимо, совсем мелкая сошка.       — Хосок, я тебя очень прошу, — прошептала Юми, сжимая его локоть, — веди себя прилично.       Он фыркнул в ответ, но всё же замолчал.       Впрочем, снисходительная улыбка так и не покинула его лица.       Ужин подали в просторной столовой, где под высоким сводом висела огромная хрустальная люстра со множеством свечей. Зрелище было настолько завораживающее, что Чимин на мгновение замер, с восторгом рассматривая помещение. Разве что рот не открыл от восхищения. Они жили в достаточно богатом доме и ни в чём не знали нужды, но эта роскошь была поистине впечатляющей. Чонгук вёл себя более сдержанно, хотя наверняка тоже был поражён убранством этого особняка.       Вот что значит аристы…       Господин Чон восседал во главе стола, а его супруга — по правую руку от него. Паниры в белоснежных передниках сновали туда-сюда, бесконечно разливая напитки и меняя аппетитные блюда. Здесь был и суп из каштанов с томлёным мясом, и запечённый лосось в медовой глазури, и свежие овощи с пряными травами в душистом чесночном масле. А ещё множество самых разных закусок, но Чимину кусок в горло не лез.       — Как проходят ваши занятия? — поинтересовалась госпожа Чон, обратившись к мальчикам.       — Прекрасно, — ответил Чимин, стараясь держаться уверенно. — Особенно нравится история. Многое можно почерпнуть из древних писаний.       — «История»? — Хосок неожиданно подал голос. — Скукотища. Лучше бы на турнирах глядели, как настоящие мужчины состязаются, а не сидели над пергаментами.       Чимин поджал губы и встретился глазами с мамой. Дарин выглядела удивлённой, особенно из-за того, что никто из Чонов не сделал этому засранцу никакого замечания. Стало очевидно: наследнику семьи аристов позволено многое, но господин Пак был слишком увлечён, чтобы обратить на это внимание.       А очень даже зря.

***

      На следующий день родители отправились осматривать конюшни. Дарин сначала колебалась, не зная, прилично ли оставлять сына и племянника с чужими отпрысками вот так без присмотра, но Юми была настолько мила, а госпожа Чон так настойчива в своём гостеприимстве, что ей пришлось согласиться.       — Может, прогуляемся по саду? — предложила девушка, когда они вышли в холл. — Там сейчас очень красиво.       Несмотря на то что в женихи ей сватали вежонского сына, она постоянно смотрела на их племянника, мысленно поражаясь его красоте. Эти белоснежные волосы и серые глаза просто пленили Юми, хоть она и старалась не подавать вида.       — С удовольствием, — ответил Чимин, надеясь, что хотя бы вне дома им удастся немного пообщаться без присутствия этого несносного Хосока.       Но не тут-то было.       Юный арист, до этого слонявшийся по вестибюлю со скучающим видом, неожиданно оживился, отдав паниру распоряжение подать ему сюртук.       — Думали, так легко от меня отделаетесь? Хренушки! — язвительно бросил он.       — Хоби! — шикнула на него Юми, обречённо наблюдая, как братец уже направляется к парадным дверям.       Сад поместья Чонов простирался на несколько акров. Тенистые аллеи, мраморные статуи и прудик с золотыми карпами в центре идеально дополняли внешнюю архитектуру.       — Ну и как долго ты ещё собираешься строить из себя жениха? — обратился Хосок к Чимину, когда Юми ушла немного вперёд и отвлеклась на разговор с Чонгуком. — Или в самом деле надеешься на богатое приданое?       — Ничего я не строю, — тихо ответил Чимин. — И может, хватит уже так себя вести?       — Как «так»? — хмыкнул он, делая вид, что вообще не понимает, о чём речь.       — Неуважительно. Мы, конечно, ниже по происхождению, но ощущение, что, когда раздавали вежливость и манеры, кое-кому ничего не досталось, — отчеканил Чимин и даже немного возгордился собой, потому что сумел дать маленький отпор этому заносчивому козлу.       — Пра-авда, что ли? — протянул Хосок, иронично рассмеявшись.       Чимин украдкой взглянул на его профиль и поймал себя на мысли: несмотря на скверный характер, этот парень был чертовски хорош собой.       И явно знал себе цену.       — А кто у нас первым стоял в очереди за смазливой мордашкой? Ты в курсе, что у тебя внешность как у девчонки? — продолжал парировать тот.       — Тебе, как я погляжу, это покоя не даёт? А может, тайно мечтаешь оказаться на месте своей сестры? — Чимин подмигнул обернувшемуся Чонгуку, который настороженно уставился на брата.       — Ты чего несёшь? — Хосок в мгновение ока изменился в лице. — Мне ваше общество вот где стоит! — Он приложил ребро ладони к горлу. — Всего лишь выполняю приказ отца. Но могу и подпортить впечатление о вашей семье. Чуешь, чем пахнет?       Чимин резко остановился и внимательно посмотрел на него, потом приблизился и с лёгким прищуром впился взглядом в ошарашенные глаза ариста. Было заметно, что этот парень не привык получать отпор, а здесь внезапно столкнулся с совершенно иной реакцией.       — Может, хватит уже прикидываться тем, кем ты на самом деле не являешься? — сказал он совсем тихо.       Чонгук и Юми развернулись и торопливо направились к ним.       — Что опять случилось? — с тревогой в голосе спросила девушка.       — Ничего, — хмуро пробормотал Хосок, но язвить на удивление перестал. Сунув руки в карманы брюк, он неспешной походкой направился вперёд по дорожке, оставив недоумевающую троицу позади.       — Иногда мой брат невыносим. Простите его, он не всегда такой, — виновато произнесла Юми.       — Всё в порядке. Как-нибудь справимся. — Чимин лучезарно улыбнулся, провожая взглядом удаляющуюся фигуру заносчивого ариста.       Ему бы будущей невестой заинтересоваться, но всё внимание было направлено на Хосока. И пока он пытался приструнить этого несносного засранца, Юми всё больше влюблялась в кузена потенциального жениха.       Нарочно и не придумаешь…