Наруто - Возрождение Узушио

С момента возрождения Узушио прошло два года. Деревня стояла крепко — дома, башни, стены, печати. Пятьсот жителей превратились в семьсот. По ночам на улицах горели фонари, днём дети бегали по мощёным площадям, а старики сидели на крыльцах и грели кости на солнце. Наруто, Ами и Саске по-прежнему жили в своём доме на холме — особняке Узукаге, где всегда пахло цветами из сада и деревом, пропитанным смолой. По-прежнему спали в одной кровати. По-прежнему ходили голыми по дому, потому что так привыкли и потому что за окнами никто не подглядывал — только Курама иногда сидел на подоконнике в образе рыжего лиса, щурился и делал вид, что ему всё равно. Но в последние недели Ами стала задумчивой. Чаще смотрела в окно. Чаще молчала за завтраком. — Ты о чём-то думаешь, — сказал Наруто как-то утром, сидя на крыльце. Он был голый, как всегда, пил чай и жевал рисовый шарик. — Всегда о чём-то думаю, — ответила Ами, сидевшая у него на коленях. Тоже без одежды. — О чём на этот раз? — О нас. Саске лежала рядом, положив голову на бедро Наруто, и лениво водила пальцем по его ноге. Она подняла глаза. — Что с нами? — Всё хорошо, — сказала Ами. — Но что мы? Любовники? Семья? Кто я для тебя, Наруто? Кто ты для меня? Наруто замер с рисом во рту. Прожевал. Потом медленно сказал: — Ты — моя сестра. И моя женщина. Саске — моя женщина. И моя... тоже семья. Мы семья. — Слова, — мягко сказала Ами. — Хорошие слова. Но хочется большего. Саске села, подтянула колени к груди. Её чёрные волосы рассыпались по плечам, шаринган блеснул и погас. — Ты хочешь свадьбу, — сказала она. — Да, — просто ответила Ами. Наруто выдохнул. Он не ожидал, что это прозвучит так прямо. — Свадьбу. Втроём. — Да. Мы живём вместе, спим вместе, любим друг друга. Но Узумаки не прячутся. Узумаки не стыдятся. Я хочу, чтобы вся деревня знала: ты — мой муж, Наруто. И мой муж тоже, — она повернулась к Саске. — И ты — моя жена. И его жена. Мы трое — одно. Саске молчала долго. Потом улыбнулась — той редкой, настоящей улыбкой, от которой у Наруто каждый раз замирало сердце. — Я никогда не думала о свадьбе, — сказала она. — В клане Учиха это было... другое. Холодное. Долг. А здесь... — она посмотрела на них, на голые тела, на рассветное солнце, на лиса на подоконнике. — Здесь хочется. — Значит, решено, — сказал Наруто. — Свадьба. Ами поцеловала его в губы. Саске — в щёку. Потом Ами и Саске поцеловались друг с другом — долго, с тихим вздохом. — Только сначала завтрак, — сказала Саске. — Я серьёзно. — Ты всегда серьёзна, — вздохнул Наруто. — Кто-то должен. --- Готовиться к свадьбе они начали на следующий же день. Первым делом Ами пошла к старейшинам. Их осталось четверо — седые, морщинистые, но с живыми глазами. Они сидели в башне Узукаге, пили чай и спорили о том, какую печать лучше поставить на новые ворота. — Мы хотим пожениться, — сказала Ами, входя без стука. — Втроём? — спросила старейшина Мидори, не поднимая головы. — Да. — Это по Узумаки, — кивнул другой старик, Ичиро. — У нас так бывало. Редко, но бывало. — Никто не запретит? — спросил Наруто, стоя за спиной Ами. — Запретить — значит умереть, — пожал плечами Ичиро. — А мы ещё пожить хотим. Женитесь. — Только сделайте детей побольше, — добавила Мидори. — Клан надо поднимать. Ами покраснела. Наруто закашлялся. Саске, стоявшая в дверях, усмехнулась. — Постараемся, — сказала она. Вторым делом Ами села за свадебные наряды. Она сама шила — потому что никто в деревне не знал Узумаки традиций лучше неё. Для себя выбрала длинное белое кимоно с красными водоворотами по подолу. Для Саске — чёрное, с синими отблесками, как вороново крыло. Для Наруто — широкие белые штаны и куртку с вышитым символом Узумаки на спине. — Мы будем голыми под этим? — спросил Наруто, когда Ами приложила ткань к его груди. — На церемонии — нет. Потом — да. — Логично. Саске сидела на полу, примеряя на руку длинные красные ленты. Ами вплела их в её волосы, перевязала. — Красиво, — сказала Ами. — Я знаю, — ответила Саске. — Скромнее надо быть. — А зачем? Ами поцеловала её в висок. --- За неделю до свадьбы они устроили небольшую церемонию для самых близких — Джирайи, старейшин, нескольких соседей. Наруто хотел пригласить Коноху, но Ами сказала: «Сначала мы поженимся для себя. Потом — для мира». И он согласился. Джирайя приплыл на лодке с двумя бутылками сакэ и мокрыми глазами. — Я был на свадьбе твоих родителей, — сказал он Наруто, обнимая его. — Минато был так же молод. Так же счастлив. — Я счастливее, — сказал Наруто. — У меня их двое. — Наглец, — засмеялся Джирайя. — Учился у лучших. Они выпили. Потом ещё. --- Сама свадьба прошла в саду особняка Узукаге, на рассвете. Так велела традиция — начинать новую жизнь с первым светом. Ами проснулась за два часа до солнца, но Наруто уже не спал. Саске тоже. Они лежали втроём на кровати, голые, переплетённые, и молчали. — Волнуешься? — спросила Ами, коснувшись щеки Наруто. — Нет, — ответил он. — Жду. — Чего? — Когда смогу назвать тебя женой. И Саске — женой. Когда это станет не просто словами. — Оно и так не просто, — сказала Саске. — Но я понимаю. Они оделись в саду, под старым деревом, которое Наруто вырастил макутоном в первый год. Ами завязала ленты на волосах Саске. Саске поправила воротник Наруто. Наруто поцеловал Ами в плечо, оставив след помады — и они засмеялись. Старейшина Мидори вела церемонию. В руках у неё был старый свиток — печать крови, связывающая троих навечно. — Узумаки не клянутся богами, — сказала она. — Узумаки клянутся кровью. Вы трое — одна кровь отныне. Неважно, от каких родителей вы родились. Вы — род. Ами порезала ладонь маленьким ритуальным ножом. Наруто — следом. Саске — последней. — Саске, — сказала Мидори. — Ты была Учихой. Но с этого дня ты — Узумаки. Твой шаринган — твой дар. Твоё имя — твой выбор. Скажи. Саске посмотрела на Ами, на Наруто. Её глаза блестели, но она не плакала — Учиха не плачут на людях. — Я отказываюсь от имени Учиха. Отныне я — Саске Узумаки. Она поцеловала их в губы — Наруто, потом Ами — и прижала свою раненую ладонь к их ладоням. Кровь смешалась. Печать на свитке вспыхнула красным, потом золотым — и погасла. — Всё, — сказала Мидори. — Вы женаты. — Всё? — переспросил Наруто. — Всё, — улыбнулась она. — Узумаки не любят долгих церемоний. Ами обняла брата — теперь уже мужа — и поцеловала его. Саске обняла их обоих. Курама, сидевший на ветке дерева в образе лиса, фыркнул. — Наконец-то, — проворчал он. — Я думал, вы никогда не решитесь. — Заткнись, — сказал Наруто, но без злости. Они пошли в дом. Разделись, как только переступили порог — потому что теперь это был их дом, их правила, их жизнь. — Мы женаты, — сказала Ами, глядя в потолок. Она лежала на кровати, Наруто — рядом, Саске — на ней. — Мы женаты, — повторил Наруто. — Узумаки Саске, — тихо сказала Саске. — Странно звучит. — Привыкнешь, — ответила Ами. — Не уверена. Они занялись любовью медленно, почти церемониально. Наруто вошёл в Ами, а Саске целовала её шею, грудь, живот. Потом Саске села на Наруто, а Ами гладила её спину, шептала что-то тёплое на ухо. — Я люблю тебя, Саске Узумаки, — сказал Наруто, когда они кончили почти одновременно. — Я люблю тебя, Наруто Узумаки, — ответила Саске. — А я люблю вас обоих, — сказала Ами. Они не уснули до утра. Разговаривали, целовались, смеялись, снова любили друг друга. К утру свалились в кучу на мокрых простынях — голые, счастливые, уставшие. — Завтра начнётся новая жизнь, — сказала Ами. — Она уже началась, — ответил Наруто. Саске промолчала, потому что спала с открытым шаринганом — привычка, от которой она не могла избавиться, даже когда была счастлива. Ами закрыла ей глаза ладонью. — Спи, Узумаки. — Сплю, — прошептала Саске. --- Через три дня в Узушио пришло письмо из Конохи. На гербовой бумаге, с печатью Хокаге. Наруто прочитал его на крыльце, голый, с чашкой чая в руке. Ами сидела у него на коленях, Саске положила голову на его плечо. — Что там? — спросила Ами. — Они узнали о свадьбе, — сказал Наруто. — Поздравляют. — И? — Хотят прислать делегацию. Установить дипломатические отношения с Узушио. — Рано, — сказала Ами. — Поздно, — сказала Саске. — Мы не прячемся больше. Мы — деревня. У нас есть Каге. У нас есть клан. Пусть едут. Наруто посмотрел на них. — Решено. Пусть едут. Ами поцеловала его в шею. — Но не завтра. Завтра мы отдыхаем. — Отдыхаем, — согласился Наруто. Он отложил письмо, поставил чашку на пол и потянул их обеих обратно в дом. — Я же сказал — отдыхать, — фыркнула Ами, но не сопротивлялась. — Это и есть отдых, — ответил Наруто. Курама, сидевший на подоконнике, закатил глаза и спрыгнул в сад. Он знал, что следующие несколько часов в дом лучше не заходить. Сад шумел. Солнце поднималось выше. Узушио жила своей жизнью. А в особняке Узукаге трое Узумаки — муж, жена и ещё одна жена — учились быть семьёй. Хотя, кажется, они всегда ею были.