Наруто - Возрождение Узушио

Через две недели непрерывных тренировок Наруто и Ами уже не падали после каждого шага. Они всё ещё уставали, всё ещё болели, но их тела начинали привыкать. Утром они просыпались без крика, но с каменными мышцами. Вечером засыпали мгновенно, даже не успев пожелать друг другу спокойной ночи. В этот вечер Хаширама сидел у камина один. Мито ушла в библиотеку. Тобирама возился со свитками. Мадара точил меч у окна. — Садитесь, — сказал Хаширама, когда Наруто и Ами вошли в комнату. Они сели на лавку напротив. Ами держала руки на коленях, сжатые в кулаки. Наруто смотрел в огонь. — Ты хотел с нами поговорить? — спросил Наруто. — Да, — ответил Хаширама. — О ваших родителях. Ами подняла голову. — Мы уже знаем, что они погибли, — сказала она. — Знаете, — согласился Хаширама. — Но не знаете, какими они были. — А вам есть что рассказать? — спросил Наруто. — Есть, — сказал Хаширама. — Я знал Минато. Мы часто говорили. А Кушину знала Мито. Они были... необычными. — В каком смысле? — спросила Ами. — Минато был тихим, — начал Хаширама. — Почти всё время молчал. Но когда открывал рот, все слушали. У него был голос, от которого хотелось верить. — Как у Наруто, — сказала Ами. Хаширама посмотрел на Наруто. — Похоже, — сказал он. — Но Наруто громче. Минато не кричал. Он говорил тихо, и его всё равно слышали. — А Кушина? — спросил Наруто. — Кушина была... громкой, — усмехнулся Хаширама. — Она кричала всегда. Даже когда молчала. Это чувствовалось. — Как Ами, — сказал Наруто. — Как Ами, — согласился Хаширама. — Она была сильной? — спросила Ами. — Очень, — ответил Хаширама. — Но не потому, что умела драться. А потому, что не сдавалась. Её били, пытали, запечатывали в неё демона, а она всё равно улыбалась. — Зачем? — спросил Наруто. — Зачем улыбаться, когда больно? — Чтобы не плакать, — сказал Хаширама. — И чтобы другим не было страшно. Ами сжала кулаки. — Мы тоже не плачем, — сказала она. — Знаю, — ответил Хаширама. — И это меня пугает. — Почему? — спросил Наруто. — Потому что вы не плачете даже тогда, когда нужно. — А когда нужно? — Когда больно. Когда страшно. Когда теряешь. — Мы не теряли, — сказал Наруто. — У нас ничего не было. — Было, — сказал Хаширама. — Вы потеряли родителей. Потом дом. Потом детство. Потом веру в людей. Наруто замолчал. Ами смотрела в пол. — Вы не плакали, — продолжал Хаширама. — Ни разу. Я видел, как вы спите. Ами кричит во сне, но не плачет. Наруто сжимает кулаки так, что ногти впиваются в ладони, но не плачет. — Что в этом плохого? — спросила Ами. — Ничего, — ответил Хаширама. — Если вы не хотите плакать, не надо. Но я хочу, чтобы вы знали: здесь можно. Никто не ударит. Никто не обзовёт. Никто не уйдёт. — Откуда нам знать? — спросил Наруто. — Ниоткуда, — сказал Хаширама. — Вам придётся поверить. — А если не получится? — Тогда мы подождём. В комнате повисла тишина. — Можно я задам вопрос? — спросила Ами. — Да, — ответил Хаширама. — Почему вы нас спасли? — Потому что вы наша семья. — Этого мало, — сказала Ами. — Никто не рискует жизнью ради семьи, которую не знает. Хаширама посмотрел на неё долгим взглядом. — Мы спасли вас не ради вас, — сказал он. — Мы спасли вас ради себя. — Не понимаю, — сказал Наруто. — Мы стары, — сказал Хаширама. — Мадара, Мито, Тобирама, я. Мы уйдём. А вы останетесь. И вы — наше будущее. — Но вы нас не знаете, — сказала Ами. — Знаем. Мы знаем вашу кровь. Вашу боль. Ваше упрямство. — Этого мало, — повторила Ами. — Этого достаточно, — сказал Хаширама. — Потому что мы тоже были такими. — Какими? — спросил Наруто. — Одинокими, — ответил Хаширама. — Злыми. Напуганными. Мы потеряли братьев, сестёр, друзей. Мы знаем, что такое бояться темноты и верить только себе. — И что вам помогло? — спросила Ами. — Мы нашли друг друга, — сказал Хаширама. — Мадара был моим врагом. Тобирама — моим братом. Мито — моей женой. Мы не выбирали. Нас свела война. — А нас свела река, — сказал Наруто. — И это ваш шанс, — сказал Хаширама. — Не тратьте его. Он встал. — Я пойду. Вы оставайтесь. Подумайте. — О чём? — спросила Ами. — О том, что вы хотите делать дальше. Не мы, не Мадара, не война. Вы. Что вы хотите? Он ушёл. Ами и Наруто сидели у камина. — Что мы хотим? — спросила Ами. — Не знаю, — ответил Наруто. — Выжить. — Это не ответ. — Тогда... быть вместе. — Это лучше, — сказала Ами. — Но тоже не ответ. — А что ты хочешь? Ами долго молчала. — Я хочу, чтобы нас не били, — сказала она наконец. — Чтобы не голодали. Чтобы не боялись спать. Чтобы ты не закрывал меня собой. — Я всегда буду тебя закрывать, — сказал Наруто. — Знаю, — сказала Ами. — И это меня бесит. — Почему? — Потому что я тоже хочу тебя закрывать. А ты не даёшь. — Даю, — сказал Наруто. — Когда? — Сейчас. Ты сидишь рядом. Это уже защита. — Это не защита. Это просто сидение. — Для меня — защита, — сказал Наруто. — Когда ты рядом, я меньше боюсь. Ами посмотрела на него. — Ты боишься? — Всегда. — Чего? — Что тебя убьют. — Не убьют, — сказала Ами. — Откуда ты знаешь? — Я буду бить первой. Наруто усмехнулся. — Договорились. Они снова замолчали. — Братик, — позвала Ами. — М? — Ты хочешь отомстить? Тем, кто нас бил? — Хочу, — ответил Наруто. — Но сначала хочу стать сильным. — А потом? — А потом забуду. — Не веришь в месть? — Верю. Но не хочу тратить жизнь на тех, кто меня не стоит. — Ты мудрый, — сказала Ами. — Нет, — ответил Наруто. — Просто устал. — Я тоже. Они сидели у камина, пока дрова не догорели. В дверях стояла Мито. — Идите спать, — сказала она. — Мы не хотим, — ответила Ами. — Не хотите — не надо. Но ложитесь. Телу нужен отдых. — Мы не устали, — сказал Наруто. — Врёте, — сказала Мито. — Немного, — призналась Ами. Мито подошла, села рядом. — Знаете, — сказала она. — Кушина, ваша мать, тоже не умела отдыхать. Всё время куда-то бежала, кого-то спасала, что-то доказывала. А под конец просто упала и не встала. — Вы её видели? — спросила Ами. — Видела. Она была красивой. Сильной. Глупой. — Почему глупой? — спросил Наруто. — Потому что не умела просить о помощи. Как вы. — Нам не у кого было просить, — сказала Ами. — Теперь есть, — сказала Мито. — У вас есть мы. И у нас есть вы. — Вы тоже не умеете просить о помощи, — сказал Наруто. Мито усмехнулась. — Мы старые. Мы уже не научимся. — Тогда будем просить за вас, — сказала Ами. Мито посмотрела на неё. — Договорились. Она встала. — А теперь спать. Я сказала. — Вы не умеете приказывать, — сказал Наруто. — Научусь, — ответила Мито. — Идите. Они пошли. В комнате Ами легла на кровать, Наруто — рядом. — Братик, — сказала Ами. — М? — Они странные. — Да. — Но я начинаю их... не бояться. — Это хорошо, — сказал Наруто. — Надеюсь. Она закрыла глаза. За стеной Мадара отложил меч. — Они лёгли, — сказал он. — Знаю, — ответил Хаширама. — Ты сказал им про Кушину. — Сказал. — Правильно, — сказал Мадара. — Они должны знать. — Они должны знать, что они не одни, — сказал Хаширама. — Это одно и то же, — сказал Тобирама, не поднимая головы. — Нет, — сказала Мито. — Это разное. Знать о прошлом и чувствовать будущее. — Ты опять философствуешь, — сказал Тобирама. — А ты опять делаешь заметки. — Это не одно и то же. — Одно и то же, — сказал Хаширама. — Вы оба боитесь тишины. — Не боюсь, — сказал Тобирама. — Боишься, — сказал Мадара. — Все боятся. — Даже ты? — Даже я. — Чего? — спросил Тобирама. — Что не успею, — ответил Мадара. — Что умру, а они останутся одни. Он встал. — Пойду посмотрю, спят ли они. — Спят, — сказал Хаширама. — Проверю. Мадара тихо зашёл в комнату. Наруто и Ами лежали в обнимку. Ами что-то шептала во сне. Наруто обнимал её, как будто боялся потерять. Мадара поправил одеяло, коснулся головы Наруто. — Спите, — прошептал он. — Завтра будет трудно. — Знаем, — ответил Наруто сквозь сон. Мадара замер. — Что? — Знаем, — повторил Наруто. — Но мы справимся. Как всегда. Мадара вышел. Закрыл дверь. — Они не спят, — сказал он. — Спят, — сказал Хаширама. — Он ответил. — Значит, не спят. — Они нас слышат, — сказал Тобирама. — Пусть слышат, — сказала Мито. — Мы не говорим ничего, чего бы они не должны знать. Мадара сел на своё место. — Ты прав, — сказал он. — Они выдержат. — Я знаю, — ответил Хаширама. — Я всегда знал. — Высокомерный, — сказал Мадара. — Гордый, — ответил Хаширама. — Одно и то же, — сказал Тобирама. — Нет, — сказала Мито. — Это разное. Она улыбнулась и вернулась к вязанию.