Пламя сквозь миры

В кромешной тьме темницы под горой Хиджал времени не существовало. Но для Иллидана Ярости Бури, погружённого в навязанный магический сон, эта пустота внезапно разверзлась, уступая место леденящему присутствию. Сама Серая Госпожа — Смерть — явилась к нему. Высшая сущность не просила, она направляла. Смерть соткала из нитей судьбы видение, указав на её последнего земного потомка, ещё не явившегося на свет в далёком, лишённом истинной магии мире. Отказать Смерти было невозможно, да и узнику Хиджала больше нечего было делать в своем заточении. С того самого момента, как Лили Поттер носила под сердцем дитя, незримый дух Иллидана неотлучно находился рядом. Обычно смертные не могли видеть или слышать его, поэтому повелитель иллидари привык вслух комментировать всё происходящее. Когда Лили, перебирая имена, выбирала, как назвать будущую дочь, сквозь пелену миров до неё каким-то образом донёсся тихий, рокочущий комментарий призрачного стража. Посчитав это знаком свыше, Лили твёрдо решила назвать девочку Иллианой. Иллидан был искренне удивлён тем, что его услышали, но и рад: у его подопечной появилось нормальное, благородное имя, а не то нелепое, что настойчиво предлагал Джеймс. С первой минуты своей жизни в Годриковой Впадине Иллиана стала единственной, кто мог видеть Иллидана. Когда ночами малышка не могла уснуть, он сидел у её колыбели и пел старинные эльфийские баллады, баюкая её своим глубоким голосом. Он видел её первые шаги, и именно его, незримого для остальных, Иллиана назвала своим первым словом — «отец». В ту роковую Хэллоуинскую ночь, когда Тёмный Лорд переступил порог их дома и поднял палочку над младенцем, Иллиану защитила вовсе не жертва матери. Вспышка смертоносного заклинания активировала демоническую ярость её призрачного покровителя. Изголодавшаяся магия Иллидана мгновенно соткала вокруг девочки Огненный щит. Столкновение двух полярных сил породило мощнейшую отдачу, оставив на лбу малютки глубокий шрам. Директор Дамблдор, прибывший на пепелище, даже не удосужился проверить, скрывается ли в этой ране крестраж Волдеморта. Он просто слепо посчитал, что осколок души Тёмного Лорда обязан быть там. Девочку отдали Дурслям. Первое время Петунья более-менее сносно относилась к племяннице, но ровно до тех пор, пока не случился первый стихийный выброс магии. После этого любое хорошее отношение закончилось раз и навсегда. За малейшую провинность Петунья и Вернон морили Иллиану голодом в её тесном чулане под лестницей. Но они не знали, что в этой темноте она никогда не была одна. Однажды Вернон в ярости замахнулся, пытаясь ударить Иллиану. Иллидан, обожавший свою приёмную дочь за всё проведённое вместе время, пришёл в неописуемую ярость. Сила его гнева пробила барьер между мирами: вокруг испуганной девочки мгновенно сомкнулся ревущий Огненный щит, едва не испепелив дядю. С того дня Иллидан взялся за её обучение всерьёз. Каждый день он учил Иллиану медитации, суровому контролю над бушующими внутри силами и заставлял выполнять физические упражнения, едва только Дурсли скрывались из виду. К моменту получения письма из Хогвартса Иллиана, благодаря наставлениям отца, научилась удерживать Огненный щит в постоянном полуготовом состоянии. Он активировался автоматически, стоило любой опасности приблизиться к ней ближе чем на расстояние вытянутой руки. Это постоянное соприкосновение с демоническим пламенем вызвало побочный эффект, которого не ожидали ни отец, ни дочь: в изумрудных глазах одиннадцатилетней девочки теперь непрерывно, едва заметно горел адский огонь. Когда за ней пришёл Хагрид, Иллидан, оценив ситуацию, коротко скомандовал: «Прикинься дурочкой». Иллиана послушалась. По прошествии времени эта тактика дала идеальные плоды. В Хогвартсе никто — ни Дамблдор, ни преподаватели — даже не догадывался о её истинных способностях. Для всех она была тихой, немного странной девочкой. Но сама Иллиана твёрдо знала главное правило, внушённое отцом: доверять нельзя никому. Днём она послушно училась по стандартной программе Хогвартса, а ночью, под строгим присмотром невидимого Иллидана, изучала его личные боевые заклинания и тёмные гримуары, выкраденные из Запретной секции библиотеки. Переломный момент наступил на третьем курсе. Раздув невыносимую мартышку Мардж и сбежав из дома Дурслей, Иллиана добралась до «Дырявого Котла». Оказавшись без навязчивого надзора Дамблдора и министерских ищеек, она первым же делом направилась в Гринготтс к гоблинам. Там, во время ритуала принятия кольца Рода, пространство вокруг неё застыло, и Иллиана лицом к лицу встретилась со своей прародительницей — Смертью. Серая Госпожа признала её. С помощью могущественной древней магии Смерть переродила Иллиану, сделав её полноправной, кровной дочерью Иллидана и своей собственной. Изменения были разительными. Иллиана превратилась в настоящую ночную эльфийку, хотя из-за голодного, изнуряющего детства у Дурслей её рост остановился на скромной отметке в 160 сантиметров. Её тёмные волосы стали кипенно-белыми, а глаза вспыхнули чистым, безудержным адским пламенем. На прощание Серая Госпожа подарила девушке особый кулон, способный иллюзией скрывать изменения во внешности от посторонних глаз в мире людей. В начале четвёртого года обучения Иллидан и Иллиана поняли: время в этом мире на исходе, пора возвращаться домой, в Азерот. Вместе они разработали дерзкий план. Используя демонический огонь Иллидана и благословение Леди Смерти, они тайно переписали руны Кубка Огня, превратив его в межпространственный портключ. Для всех остальных магов и судей Турнира Трёх Волшебников финал испытания выглядел как страшная трагедия: Кубок взорвался, колоссальная волна чистой магии разнесла лабиринт, а Иллиана Поттер якобы погибла на месте. На самом же деле Иллиана благополучно перенеслась сквозь пространственную воронку прямо в темницу Иллидана в Азероте. Она прибыла туда примерно за десять лет до того, как Тиранда совершит набег и освободит её отца. Иллидан не терял времени даром: все эти годы в полумраке казематов он без устали обучал дочь реалиям жестокой жизни в Азероте, делясь каждым крупицей своего опыта. Когда Майев Песнь Теней была повержена, а иллидари вырвались на свободу, Иллиана заняла место второго человека в лагере после своего отца. Она полностью взяла на себя руководство и обеспечение иллидари, управляя всеми процессами в лагере: Иллидан слишком сильно любил дочь и категорически не хотел, чтобы она пострадала на передовой во время ожесточённых боёв. Но судьба Азерота сделала крутой вираж. Когда до лагеря донеслись вести о том, что Сильвана Ветрокрылая больше не подконтрольна никому и ведёт свою игру, Иллиана приняла решение временно покинуть отца. Она отправилась прямиком к Тёмной Госпоже, чтобы попроситься к ней на обучение. Из-за глубокой связи Иллианы со Смертью, их некротические и ментальные способности были невероятно близки друг к другу. Сильвана, разглядев в молодой эльфийке родственную душу, стала для неё не просто суровым наставником, но и названой старшей сестрой. Помимо темной магии, Сильвана обучила Иллиану безупречной стрельбе из лука — для тяжелого физического ближнего боя и ношения массивных клинков Иллиана всё ещё оставалась слишком слаба телом. Окончив обучение, Иллиана вернулась к отцу, чтобы плечом к плечу встать на защиту Азерота от Пылающего Легиона. Она помогала Иллидану в их последнем, отчаянном бою на Расколотых островах, прежде чем их лагерь предали. Охотники на демонов были окружены и схвачены Стражами во главе с безжалостной Майев. Магическое заточение в кристаллах ударило по Иллиане гораздо сильнее, чем по остальным закалённым иллидари, истощив её силы до самого дна. Когда спустя годы казематы были атакованы и Каин с Альтруисом устроили яростную драку прямо посреди хаоса, Иллиана, едва сдерживая слабость, без колебаний поддержала Каина. Повинуясь её жесту, демонический огонь заживо сжёг Альтруиса за его давнее предательство и раскол среди их братьев. Отец остался в заточении Легиона, и Иллиана приняла твёрдое решение: она продолжит сражаться вместо него, ведомая лишь одной надеждой — встретить его впереди, когда Легион будет окончательно сокрушён. Именно поэтому она без раздумий приняла неожиданное предложение верховного мага Кадгара — помочь Альянсу в этой войне. ...Портал с грохотом схлопнулся за спиной Иллианы, когда она вместе со своим отрядом верных иллидари прибыла в Штормград. Город содрогался: Пылающий Легион атаковал пригороды, небо заволокло зелёной скверной. Собрав последние крохи энергии, Иллиана повела охотников на демонов в бой, помогая защитникам отбить яростный натиск демонов. Когда битва утихла, к передовому отряду поспешили лидеры фракций. Верховная жрица Тиранда Шелест Ветра, застыв на месте, в полном шоке уставилась на бледную, измождённую девушку с пылающими адским огнём глазами. С трудом сдерживая дрожь в голосе, Тиранда повернулась к замершим войскам и во всеуслышание представила Иллиану как родную дочь Иллидана Ярости Бури. Стоявший рядом Малфурион побледнел, не в силах поверить, что у его мятежного брата всё это время была наследница. Вперед вышел молодой король Альянса. Андуин Ринн замер, словно поражённый громом. С первого же взгляда на Иллиану, на её гордую, но истощённую фигуру, он был глубоко очарован. В его душе шевельнулось что-то древнее, неоспоримое. Сразу после короткого доклада Андуин, не сводя с неё глаз, официально предложил иллидари присоединиться к Альянсу — якобы ради сильных союзников, но втайне надеясь, что таким образом сможет чаще видеть Лию. Иллиана слышала его слова как сквозь плотный слой ваты. Она израсходовала абсолютно все свои силы в этом финальном бою. Девушка держалась на ногах в вертикальном положении исключительно благодаря своей железной, несгибаемой воле эльфов крови и демонов. Когда Андуин сделал шаг навстречу и мягко коснулся её руки, кулон Смерти на её шее слабо звякнул. В ту же секунду Иллиану накрыла колоссальная, невиданная ранее волна абсолютного спокойствия и глубокого, звенящего чувства защищённости. Её измученное сознание мгновенно опознало этот импульс: этот юный король был её Истинной Парой. От неожиданности, резкого умиротворения и полного истощения сил Иллиана обмякла. Глаза её закрылись, и она без чувств рухнула прямо в руки испуганного Андуина, окончательно повергнув Штормград в шок.