The Things That Hunt Us

*Уэнсдей — Зачем мне ехать туда? — запротестовала Уэнсдей, когда утром её мать заявила, что ей нужно, чтобы та съездила в общину и передала мисс Капри кое-какие бумажки. — Если ты не поедешь, я сожгу вторую книгу Гуди, — глаза матери угрожающе сверкнули. — Вот как, — Уэнсдей не подала вид, что на неё это вообще как-то повлияло. Но внутри она понимала, что лучше поехать, чем лишиться, возможно, последнего инструмента по управлению видениями. Конечно, может быть, он был и не последним, но проверять это путем сжигания еще одной книги ей не хотелось. — Я поеду. Но не из-за того, что мне хочется помочь вам. — Разумеется, — кивнула мать, передавая ей документы.

***

Чем больше Уэнсдей подходила, тем больше община напоминала ей секту — одинаковая одежда, куча костров и мотивационно-инфоциганских книг. — "И как Тайлер на это повелся?", — подумала Уэнсдей, ища комнату Капри. Стоп, а почему она вообще о нём думает? Её единственная цель — отнести документы и уехать от этого триклятого места как можно скорее. — Что-то потеряла? — раздался позади незнакомый юношеский голос. Уэнсдей обернулась. Перед ней стоял парень лет двадцати пяти, в здешней "форменной" одежде и зализанными черными волосами. — Нет, — ответила она холодно. — Я никогда ничего не теряю. Казалось бы, это должно было бы послужить для него достаточным аргументом, чтобы развернуться и уйти прочь, но он, зачем-то, напротив, приблизился к ней и начал внимательно её рассматривать. — Ты мне кого-то напоминаешь… на фото тебя видел. — Не фотографируюсь. — На каком-то общем фото. У соседа моего на столе лежит. На слова "соседа" Уэнсдей напряглась, хотя и сама не поняла, почему. — Я не помню, чтобы делала общих фото. — Нет, ну это точно ты! — продолжал настаивать парень. — Опреде… — Что за сосед? — перебила Уэнсдей. — Имя. — Тайлер Галпин. Черт. У них действительно было одно общее фото, которое Энид уговорила её сделать когда-то, когда они гуляли по Джерико. Ничего особенно, Уэнсдей даже почти забыла про него. Но зачем Тайлер его хранит? — Ясно, — сказала она, попытаясь сделать так, чтобы это звучало как можно холоднее. — А теперь, будь добр, уйди с дороги. Парень, на удивление, послушался и быстро ретировался. Вот, оно, кстати — кабинет с табличкой «Айседора Эйприл Капри». Верно говорят, мы не замечаем то, что лежит на самом видном месте. Но как только Уэнсдей дернула ручку, текущая реальность рассыпалась, утупая место другой. Она оказалась ровно у той же двери, в том же самом месте, но ремонт был другим — все было более старомодным, антикварным и убитым, а надпись на двери гласила: «Джеймс Гарри Брайн». Как Уэнсдей могла отметить, декор и вещи очень походили на стилистику 70-х годов. Дверь кабинета открылась, и, оттуда, видимо, вышел сам Джеймс Брайн — аккуратный, собранный мужчина со светлыми волосами и в классическом костюме. Типичный скучный офисный рабочий. Хотя, как показывает практика, именно они становятся инициаторами самых страшных преступлений. К нему подошла другая женщина — рыжие волосы, карие глаза… какими-то чертами лица она подозрительно напоминала Лорел. При одном воспоминании о ней Уэнсдей передернуло. — Ну что, Джеймс, ты выяснил, что хотел? Или не нашел еще документов? — Пока нет, — вздохнул он. — Кармин, ты же знаешь, это дело не простое, — добавил он, обнимая её. Уэнсдей от такого зрелища грозило стошнить прямо на месте. — Ладно, — вздохнула женщина. — У нас ещё не все потеряно. Ты же помнишь, ради чего мы это делаем? — Никогда и не забывал, — уверенно заявил он. — Ради Крэкстоуна. Нашего предка. Ради того, чтобы наконец истребить отребье и вернуть чистую кровь. Уэнсдей передернуло. Кажется, эта женщина была не просто похожа на Лорел. Она было родственницей Лорел. Тут по её спине пробежали мурашки. Она поняла, кого это женщина ещё ей напоминала. Дом Гейтсов. Семейный портер. Мать Гаррета и Лорел. И тут этот мир начал рассеиваться, уступая место реальности… В реально оказалось трудно дышать — Уэнсдей резко, почти инстинктивно вцепилась за что-то мягкое, удерживающееся ее и не дающее ей упасть. Прошло несколько минут, прежде чем ей удалось нормально отдышаться и сфокусировать взгляд. И тут она поняла, за что вцепилась. Вернее, в кого. Тайлер. Тайлер, который обманул, предал и пытался убить её, сейчас держит её на руках и не дает ей упасть — как когда-то давно, когда он был просто милым баристой из "флюгера" и Уэнсдей даже не подозревала, кто он на самом деле. Он сразу же резко отцепилась от него — и тут же, в некотором роде, об этом пожалела, ибо её тело было всё ещё очень слабо и дрожало, она еле как стояла на ногах. — Прости, — тихо сказал Тайлер. — Просто, ты упала я и… ну, не знаю, как-то само получилось. Привычка, чтоли, не знаю, как это назвать, — он нервно теребил рукава своей рубашки. Вообще, что удивительно, в отличии от остальных, одетых в унылую серую гамму, Тайлер был одет в то, что и носил обычно — джинсы, однотонная футболка в пастельно-коричневом оттенке и фланелевая рубашка. Но это, пожалуй, было единственным, что в нём не изменилось. С момента их последней встречи Тайлер еще больше похудел, как будто бы он продолжал недоедать, даже если в этом не было нужды, осунулся, под глазами залегли еще большие тени, а волосы он теперь, очевидно, пытался зализать — но выходило откровенно плохо. — Ты похудел, — сухо заметила Уэнсдей. — Есть немного, — грустно усмехнулся Тайлер. — Я бы не сказала, что это немного. Ты выглядишь так, будто тебя морили голодом больше года. — Ну, а кто сказал, что это не так? — бросил Тайлер и тут же прикрыл рот рукой: он явно не хотел это говорить. Уэнсдец почувствовала неприятный укол в груди. Она ведь действительно не знала в полной мере, что делала Лорел с Тайлером. С её-то больной головой, голодовка наверняка могла быть цветочками. От одной только мысли внутри все скрутило в тугой узел. — Забудь, — поспешно добавил Тайлер. — Ты, кажется, к Айседоре? Уэнсдей кивнула. — Тогда… ладно, пока. Иди. С этими словами Тайлер скрылся. И снова он исчезает.

***

*Тайлер Черт, зачем он это сказал? Тайлер ещё давно дал себе слово, что никто и ни при каких обстоятельствах не узнает, что Лорел с ним делала. Как именно вливалась в доверие и как потом это доверие растаптывала. Тайлер поклялся, что не узнает ни одна живая душа. Так зачем он это сказал? — Тай, идешь на медитацию? — раздался голос Дэйвида. Что ж, медитация это то, что было нужно ему сейчас. По крайней мере, так он будет далеко от неё и избежит соблазна ещё с ней поговорить. Они должны держаться друг от друга подальше. Их пути разошлись в тот момент, когда Тайлер понял, что именно кровь Уэнсдей нужна Лорел для ритуала, и ничего не сделал. Больно ли? Ещё бы. Больно так, словно по сердцу наживую, без анастезии проводят ножом. Но Тайлер знал, что так будет правильно. — Да, иду! — крикнул он в след соседу. — Только коврик возьму! Но и на медитации отвлечься не получилось. Все его мысли постоянно были заняты только одним: уехала ли она? Что-то ему подсказывало, что да — врятли она сюда надолго, насколько он понял, ей нужно было отдать Капри какие-то бумажки и уехать. Это было логично. А другая его часть очень хотела верить, что она осталась — чтобы хотя издалека снова увидеть её. Пожалуй, только сейчас, когда она снова появилась здесь и оказалась на его руках, он понял, насколько же дерьмовой была жизнь без неё. Он скучал по ней каждую секунду, это буквально забирало часть его, подобно превращениям в Хайда, а он и не замечал. Почему так? Именно ту девушку, которая ему понравилась, ему пришлось предать? Неужели это не мог быть кто-то другой? Хотя, врятли от этого ситуация была бы лучше с моральной точки зрения. И врятли самому Тайлеру было бы легче и его не мучала бы совесть.