Счастье приходит весной. Фильм. Фильм. Фильм.

Pov. Фред. -- Этого просто не может быть, -- шепчу я, нервно сжимая кулаки и утыкаясь носом куда-то в плечо брату, -- блядь за что мне это, кто объяснит? -- Так бывает, к сожалению, -- Джордж тяжело вздыхает и гладит меня по голове, -- ты главное верь, что с Марком всё будет в порядке, и тогда всё образуется. -- Да какое там в порядке, -- давлюсь слезами я, -- какое в порядке, ты хоть понимаешь, с какой высоты он упал? У него наверняка внутри всё разорвалось к чертям! Если уж мадам Помфри плакала, на него глядя, и тут же Дамблдора позвала, то сам понимаешь: там не просто страшные травмы, там пиздец настоящий. -- О, Господи боже, мне вот интересно, какая сука всё это затеяла, кому ваши съёмки в кино занозили до такой степени, что он устроил вот это вот всё? -- Джордж просто кипит от негодования. -- Понятия не имею, мы никому ничего плохого не делали, просто хотели сняться в кино -- и всё! Мы все время были вместе и даже ни с кем не ссорились! -- Но тем не менее, кто-то наложил на вас проклятие такой силы, с которым мне смог справиться даже Снейп! Ты же знаешь, он пытался помочь вам, но не смог, а это о многом говорит, -- разумно заметил Джордж.-- И мне бы хотелось знать, -- продолжил он, -- кто в Хогвартсе на такое способен. Это, конечно, не Авада кедавра и, вроде как, не является непростительным заклинанием, но вещь крайне стрёмная, а потому мне хотелось бы знать, кто это сотворил с моим братом. -- Об этом мы поговорим позже, -- отрезал я, -- сейчас нам нужно решить, как помочь Марку. Я, конечно, очень сильно верю в то, что взрослые действительно хотят ему помочь, а не просто делают вид, но, тем не менее, мы сами тоже должны что-то делать, а не просто сидеть, сложа руки, и проливать слёзы. Я лично считаю что это бесполезно, а в нашем случае даже кощунственно. Я ведь люблю Марка, а значит должен ему реально помочь: я, а не Дамблдор и Макгонагалл. -- О, боже, кажется, у тебя синдром принца Филиппа, усмехнулся Джордж, ты Марка решил как Аврору поцелуем разбудить, серьезно? -- Да хоть бы и так, -- ляпнул я, -- и целовать буду, и обнимать его, и звать из тьмы, да и вообще делать всё, лишь бы он вернулся. Многократно проверено: если не знаешь что делать, пробуй всё, что-нибудь да сработает. А вот ты должен будешь старших отвлечь, чтобы не вошёл никто во время моих попыток его разбудить. А то представляю, только я, значит, звать его начну и тут Альбус влетает: "А что это вы молодой человек здесь делаете? А не пошли бы вы на хуй в свою комнату!" Ну, навряд ли, Дамблдор материться начнёт, но смысл будет однозначно таким. А ещё, не дай бог, он папе с мамой пожалуется, так они меня и забрать могут на время болезни Марка, чтобы не травмировать мою подростковую психику. Нет уж, нам такое не подходит. Ты должен будешь сделать так, чтобы кроме меня в палату никто попасть не мог. Джордж икнул и ошалело спросил: -- А ты думаешь, так просто такое устроить? Ну, да, я, конечно, потомственный волшебник и всё такое, но не чародей же блядь всесильный... Моя фамилия так-то не Реддл, чтоб такие чудеса творить. -- Ой, всё, если не хочешь помогать, так и скажи, -- взвился я, --- вот ты и показал своё истинное лицо, братик! При первой же трудности в кусты... -- Да чего сразу не хочу? Чуть что и в бутылку лезешь, -- забормотал Джордж. -- И за что мне такой близнец достался? Ты не человек, Фред, ты -- огонь, никто не знает когда полыхнёшь. -- Нормальный, блин, у тебя близнец, -- возмутился я, -- в общем, если хочешь помогать, то помогай, если нет, то я всё сделаю сам. Понимая, что медлить больше нельзя, я решительно встал и начал одеваться, хватит уже в постели лежать и рыдать, ну, подумаешь, навернулся я с высоты немалой, но ведь не поломал ничего, в отличие от Марка, и хорошо. Ой, блядь, что-то меня ноги не держат! Так, спокойно! Я попытался вернуть себе равновесие, держась за спинку кровати, через несколько минут у меня даже получилось закрепиться в вертикальном положении. Я попытался сделать пару шагов, меня опять заметно шатнуло, но всё же я справился и через некоторое время вернул контроль над телом хотя бы частично. Так, ходить я могу, хоть и держась за стеночку, уже хорошо. Сейчас самое главное не думать ни о чём кроме Марка! Я всё смогу, -- сказал я себе, -- у меня всё получится, я же Фред Уизли -- рыжая оторва факультета Гриффиндор, значит, по определению не могу проиграть. Мой аутотренинг помог, и я, чеканя шаг словно на параде, отправился выполнять задуманное. Ну и естественно, я не был бы собой ( с везением у меня всегда было не очень, я же не Джордж), если бы не напоролся в коридоре на всех кого возможно: от Гермионы, которая просто промолчала, до мадам Помфри, которая мигом начала возмущаться: -- Маленький, ты зачем встал, тебе лежать надо, с такими, как у тебя, повреждениями шутить нельзя -- аукнуться может. -- Пожалуйста, не пытайтесь меня остановить, -- резко ответил я, -- я сам решу, что мне делать, мне некогда лежать, у меня любимый сейчас в коме, а вы мне лечиться предлагаете. Простите, но нет! У меня возникли срочные дела, мне нужно поговорить с Дамблдором и я это сделаю при любом раскладе. -- О чём это ты с ним говорить собрался? -- подозрительно прищурилась мадам Помфри. -- Ты же понимаешь, что ему сейчас не до твоих шуток. -- Да какие тут шутки! Я просто хочу разобраться, кто наслал на нас проклятие, из-за которого мы с мётел навернулись. Вы же понимаете, что нас пытались убить, а это просто недопустимо: Хогвартс позиционирует себя как школа, в которой безопасно, а тут такое. Мадам Помфри разглядывала меня пару минут, а потом сдалась. -- Ты прав, -- кивнула она и посторонилась, освобождая дорогу, -- такое нельзя оставлять безнаказанным. Иди к Дамблдору, мой мальчик, вы должны обсудить этот вопрос, ведь всем известно, что безопасность наших студентов -- прежде всего! И если ты что-то знаешь, пожалуйста, не молчи, постарайся сделать всё, чтобы такого больше не повторилось. -- Я, чёрт возьми, ничего не знаю! --хотелось закричать мне. -- Понятия не имею, кому мы настолько помешали! Хотя, будем говорить честно, я же понимаю, что убить пытались Марка, а я просто попал под удар, потому что был рядом. Видимо, у кого-то был большой зуб на сына Тёмного Лорда, вот и решили от него избавиться таким вот оригинальным способом. Но я не из тех, кто прощает, и месть моя будет страшной. Чувствуя, что слабость и скованность наконец-то прошли, я понёсся по коридорам, вспоминая весь тот ужас, который привёл меня в больницу. Мы снимались в кино уже вторую неделю, и всё было просто прекрасно. Да, у меня была не такая роскошная роль, как у Марка, но тем не менее, экранного времени мне выделили немало; у нас с Марком даже совместные сцены были с намёком: знаете, такой преслеш, как сейчас говорят. А три дня назад мы должны были отснять очень эмоциональную сцену игры в квиддич. По сюжету нам досталась в соперники гораздо более сильная команда, и мы понимали, что шансов на победу у нас практически нет, но решили сражаться до последнего, потому что это был наш единственный шанс выиграть кубок и остаться в истории не командой неудачников, а победителями, которые не зря тратили свои годы, безостановочно тренируясь. Всё шло просто превосходно: режиссёр был в восторге, стадион ревел, как будто мы были на реальной игре, накал страстей просто зашкаливал, и вот в самый решающий момент что-то пошло не так, я вдруг почувствовал, что моя метла меня не слушается, и краем глаза заметил, что Марк испытывает те же проблемы. Поняв, что происходит что-то неправильное, я попытался вернуть контроль над метлой, но у меня ничего не получалось, а потом я услышал истошный крик и почувствовал, что меня... Как бы это понятнее объяснить... Было такое ощущение, что меня что-то толкнуло и просто сбросило вниз со страшной высоты, ну знаете, как будто мимо пролетел дракон и толкнул меня своей мордой. Я полетел камнем вниз, понимая, что просто разобьюсь сейчас, и ничего мне не поможет, а потом услышал голос Марка. Он выкрикивал какое-то заклинание, громко, со всей экспрессией, на которую был способен, и я почувствовал, что моё падение становится более медленным и плавным, в то время как он продолжил камнем падать вниз. Да он же меня спасти решил, дошло до меня, нет боже мой, только не это, Марк, что ты наделал! В результате Марк грохнулся очень сильно, его даже несколько раз подкинуло и перевернуло, а я опустился, будто на облаке. Да, под конец полета облако немножко рассеялось, и меня тоже знатно тряхнуло, но всё же пострадал я гораздо меньше, чем Марк. Он-то сразу в кому впал, а я все это время был в сознании, и мне было очень и очень тяжело, да. Знать, что любимый человек, по факту, отдал тебе свою жизнь, очень непросто. Я же не дурак, понимаю, что у Марка был выбор: спасти меня или самому спасаться, и он его сделал в мою пользу, а вот я ему помочь ничем не смог. А ещё у меня было ощущение, что происшествие не стало для Марка сюрпризом, он этого давно ждал. Он действовал так спокойно и уверенно, будто сто раз все это репетировал; я лично от шока вообще ничего вспомнить не мог кроме ингардиум левиосса, наверное потому, что это был наш первый опыт левитации -- летающее перо и все такое. А вот Марк не растерялся, и все сделал как надо, вот только себя спасти не смог, видимо, держать нас двоих у него не хватило сил. И была ещё одна мелочь, которая просто сбивала с толку. Я видел отчётливо, когда падал, что Снейп, сидящий на трибуне (ну да, он тоже согласился сняться в кино, в совсем небольшой роли) пытался помочь нам, но не смог, его заклинания словно не срабатывали, а палочка оказалась практически бесполезной. Но ведь у Марка-то все получилось, он что сильнее Снейпа? Меня буквально трясло от этой мысли и неправильности происходящего. Нет, я , конечно, всегда считал Марка невероятно сильным — не только магически, а вообще. Внутренне он был сильнее многих из нас, честно. Было в нём что-то такое… жутковатое иногда. Не в плохом смысле. Просто Марк умел выживать там, где другие ломались. Он мог смотреть прямо в лицо страху и не отводить взгляд. Даже Снейп рядом с ним временами казался обычным уставшим человеком. Но чтобы настолько? Чтобы заклинание Снейпа просто рассыпалось, а магия Марка — нет? Это было неправильно, непостижимо, но это произошло, и с этим следовало разобраться. И именно поэтому я сейчас нёсся по коридору, игнорируя боль в рёбрах и мерзкую слабость в ногах. Мне нужно было увидеть Дамблдора. Срочно. Рассказать ему обо всех своих подозрениях и плевать на последствия. Лично меня не устраивает мысль о том, что Марк может умереть. Да, я, безусловно, попытаюсь спасти его сам, но даже если у меня получится, тот, кто попытался убить его, может попытаться сделать это снова, а вот этого нам точно не нужно, нет уж, с проклятием пусть разбираются взрослые. Кабинет директора встретил меня тишиной. Фоукс дремал на жердочке, серебряные приборы тихо позвякивали, а сам Дамблдор стоял у окна, сцепив руки за спиной. Снейп сидел неподалёку в кресле, мрачный настолько, будто лично собирался кого-то закапывать в Запретном лесу. -- А, мистер Уизли, -- негромко произнёс Дамблдор.-- Я подозревал, что вы всё же придёте. -- Ага, -- хрипло ответил я, понимая что терять мне уже нечего, -- я пришел. Пришел, потому что мне надоело, что все вокруг делают вид, будто ничего страшного не произошло. Снейп медленно поднял взгляд и мрачно оглядел меня с ног до головы, но мне было плевать. Да пофиг, и не такие смотрели. -- Ваше драматическое выступление сейчас совершенно неуместно, -- мрачно процедил он сквозь безупречно белые виниры, которыми обзавелся совсем недавно, и все знали, что было тому причиной. -- А мне плевать, что вам уместно, профессор! -- рявкнул я. -- Марк умирает, а вы мне тут про этикет рассказывать будете? Давайте ещё в реверансах друг перед другом поприседаем. Повисла тяжёлая тишина, и именно она испугала меня больше всего. Ни возражения, ни привычное «не драматизируйте», ни спокойные уверения в том, что все будет в порядке, а молчание, которое без слов говорило о том, что я прав. Дамблдор устало прикрыл глаза. -- Северус, поделитесь с молодым человеком своими соображениями, пожалуйста, он имеет право знать, как непосредственный участник событий. Снейп сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки, видно было, что впервые в жизни он боится сказать правду, но и молчать не может. -- Состояние Марка… нестабильно, -- прошептал он.-- Его тело живо. Но сознание словно… застряло. -- Где? -- резко спросил я. -- Он что сейчас где-то в другом мире? Его душу забрали в Ад? Да не молчите же, черт вас возьми! Снейп молчал, и на помощь ему пришел Дамблдор. -- Не думаю, мальчик мой, Ад здесь совершенно ни при чем, скорее всего Марк внутри проклятия. У меня внутри всё оборвалось. Чего? Такое возможно? На уроках нам такого не рассказывали, даже Гермиона такой теории не выдвигала, Джордж бы сказал мне. Дамблдор медленно подошёл ближе. -- Боюсь, мистер Уизли, кто-то использовал очень древнюю тёмную магию. Падение с метлы было лишь внешним эффектом, и переломы, полученные мистером Реддлом, не так страшны, с этим мы легко справились бы. Основной удар пришёлся по разуму Марка. -- Но почему тогда пострадал я? Если убить хотели Марка, как в деле оказался замешан я? Ведь проклятье, да ещё такой силы, должно поражать адресно, это знает даже такой нерадивый ученик, как я! -- Вы пострадали, потому что были эмоционально связаны с целью, -- тихо ответил Снейп. -- Проклятие ударило по вам обоим. Однако основной мишенью был Марк, именно поэтому вы здесь, а где находится сознание Марка -- настоящая загадка. Я почувствовал, как меня начинает мутить, не метафорически, мне реально стало плохо, ох, хоть не вырвало прямо на ковер, это ж позор-то какой. -- И что теперь? -- голос мой звучал хрипло, но твердо. - Каким бы ни был ответ, я готов, я все выдержу ради Марка. Дамблдор долго смотрел на меня поверх очков. -- Теперь мы пытаемся понять, почему он всё ещё жив. -- Очень обнадёживает, спасибо, -- горький сарказм звучал в каждом моём слове, я понимал, что лучше не нарываться, но остановиться не мог. -- Я серьёзно, -- неожиданно резко сказал Снейп. -- После подобного не выживают. Марк Реддл первый, кому это удалось, хотя и частично. Я застыл. А ведь он действительно прав, Марк жив... частично! И это просто ужасно, черт побери. Снейп поднялся с кресла и, подойдя, крепко обнял меня. -- Я видел момент падения. Видел заклинание, которое использовал Марк. И я понятия не имею, откуда мальчишка вообще его знает. Он не должен был его знать! Я опросил почти всех преподавателей, семьдесят процентов из них его не знает, а тут мальчишка! Уму не постижимо! -- Он просто спасал меня, -- слезы наконец-то пришли, и мне стало чуть легче; по крайней мере, теперь я могу соображать здраво. -- Нет, не просто, -- холодно ответил Снейп. -- Марк пожертвовал собой, чтобы перенаправить проклятие. Это было настоящее самоубийство. Я почувствовал, как сердце проваливается куда-то вниз. -- Что это значит? -- мой голос дрожал, но звучал достаточно твердо, и я порадовался этому факту: прихожу в себя, что ж, просто отлично. -- Это значит, -- тихо сказал Дамблдор, -- что если бы Марк этого не сделал, вы бы оба погибли. Пол закачался под ногами так, что мне пришлось вцепиться в спинку стула. В голове шумело, осознание было слишком резким. Мои предположения были верными, Марк все знал. Вот почему он не паниковал, вот почему действовал так быстро. Он заранее понимал, что может случиться. И всё равно поднялся в воздух, сам подставился, боже, какой идиот! -- Почему, -- еле слышно спросил я, -- почему он мне ничего не сказал? Вместе мы бы обязательно что-нибудь придумали, у нас бы получилось! Никто не ответил, и это было красноречивее любых слов. Потому что Марк знал: я бы не позволил ему так рисковать, сам если надо его в тюрягу отправил бы, там его точно не достали бы. А он уезжать не хотел, из-за меня. Через десять минут, проревевшись в туалете, я уже шёл обратно в Больничное крыло. Точнее — пытался идти, спокойно и сдержанно, будто у меня все под контролем. На деле меня колотило так, что хотелось разнести половину Хогвартса.Кто-то хотел убить Марка, моего Марка! Кто-то настолько сильный, что даже Снейп не справился. И Марк это предвидел, знал, что на него идёт охота, и все равно жил свою прекрасную жизнь, невзирая ни на что. -- Да что ты вообще за человек такой? -- зло прошептал я. -- Каким кретином надо быть, чтобы вести себя подобным образом? Намного логичнее было бы сбежать, затаится, переждать. Но Марк поступил по другому, и я не понимал, ненавидеть его или восхищаться его безумной храбростью. У дверей палаты уже дежурил Джордж. Выглядел он, в принципе, как всегда, вот только в огромных глазах вместо весёлых искорок стоял ужас. -- Ну, -- сразу спросил он, -- что сказал Дамблдор? Я молча смотрел на него не в силах ответить, и брат все понял без слов. Ну что ж, на то мы и близнецы. Он побледнел, как больничная стена, и тихо спросил: -- Всё настолько плохо? -- Ещё хуже. -- Он умирает? Неужели ничего нельзя сделать? Я нервно провёл рукой по волосам. -- Нет. Да. Я не знаю! Они сами ни черта не понимают. -- Отлично. Просто великолепно, -- Джордж был просто в ярости, -- и вот как после этого можно верить взрослым, скажи? И зачем только ты пошел к Дамблдору, только время потерял! -- Ну, не скажи, -- мои глаза были холодны и серьезны, -- мой визит не был напрасным, я понял одну вещь. -- Какую? Я медленно поднял глаза и посмотрел прямо на Джорджа -- Марк знал, что на нас нападут, знал, и ничего, сука, не сделал! Джордж застыл, как громом пораженный. -- Откуда ты... С чего такие предложения, Снейп сказал? -- Причем здесь Снейп, я сам это понял; ну, а сейчас окончательно убедился. Смотри: он не испугался ни на секундочку, не запаниковал. Он будто ждал этого момента и был готов. -- Бред какой-то, -- Джордж помотал головой, будто скидывая паутину, налипшую на волосы. -- Ага, звучит как бред. Только это правда. Джордж выругался сквозь зубы, а потом вдруг нахмурился. -- Подожди… если он ждал нападения, тогда почему никому не сказал? Я горько усмехнулся и выдал: -- Потому что он идиот. Настоящий, прям как из учебника психиатрии, мать его. -- Очень аргументированно, -- Джордж славно улыбнулся и щёлкнул меня по носу, -- а братишка мой умеет ставить диагнозы. Ну, а можно чуть поподробнее узнать, в чем заключался его идиотизм? -- Он знал: я бы не позволил ему находиться здесь, если бы знал об охоте. Костьми лег, с но отправил бы его куда подальше. Ему в Азкабане было бы безопаснее, блядь. И тут Джордж вдруг моргнул раз, другой и тихо спросил: -- Фред… а ты уверен, что нападение было именно на Марка? -- В смысле? -- Ну… ты же сам сказал: проклятие ударило по вам обоим. А если целились не в него? Я почувствовал, как по спине пробежал холод. А ведь Джордж прав. Я — Уизли: шумный, заметный, постоянно лезущий куда не надо. И я парень Марка. Идеальная мишень. Проклятье кидали в меня, это я первый потерял контроль над метлой, я первый начал падать. Все было разыграно, как по нотам, тот, кто все это задумал, был твердо уверен: Марк полезет меня спасать -- и ему хана. Значит напрямую с ним справится не могли и решили достать через меня. Продуманные суки! -- Блядь… -- выдохнул я, -- просто не знаю, что и думать. И в этот момент из палаты вдруг донёсся странный звук, слабый, на грани слышимости, но он точно был, я это слышал! Это было... Как если бы кто-то резко вздохнул. Но это же невозможно, Марк не дышит сам... Или? Я рванул дверь так резко, что чуть не сорвал её с петель. Марк лежал неподвижно, но пальцы на его руке дрожали. -- Марк? -- ответа естественно нет, но я же слышал! Я подлетел к кровати и присел рядом с Марком. -- Любимый, ты меня слышишь? Ответа нет, но ресницы едва заметно дрогнули. Черт, что происходит? Снейп ворвался в комнату первым, и зачем я только оставлял брата на страже? Ни в чем на него положиться нельзя, просто беда! Дамблдор, Макгонагалл, Люпин... Да уж прямая иллюстрация к поговорке: не стая воронов слетелись. Меня, естественно, выпроводили из палаты прочь, конкретно, но мягко. Остаток дня я провел в своей комнате, рыдая в плечо брата. Блядь, да хоть кто-нибудь скажет мне, что произошло с Марком, и как он сейчас? Снейп пришел уже под утро, вошёл без стука, как к себе домой. -- Все хорошо, -- устало выдохнул он, -- все хорошо, Марк спит. То, что он очнулся, настоящее чудо, этого не может быть, но, тем не менее, сейчас он просто спит. Уже утром вас к нему пустят, чтобы вы могли попрощаться. Находится здесь Марку слишком опасно, пока он поживет в своей прежней школе. У меня внутри все оборвалось. Что? Нет! Скажите, что он пошутил, пожалуйста!