Initial D: Ангел Акины

      Солнечный луч настойчиво пробивался сквозь щель в занавесках, щекоча веки. Такуми поморщился, медленно открыл глаза и пару секунд тупо смотрел в потолок своей комнаты. Внутри еще сидел отголосок вчерашнего кошмара: взрыв мотора, летящие брызги масла, Нацуки... Но тяжелого, удушающего чувства депрессии больше не было.       Вместо него пришло осознание реальности. Парень резко сел на кровати. Мако. Она спала в комнате напротив. Такуми на секунду замер, осознав, что в его доме, в двадцати шагах от его кровати, провела ночь девушка. И он понятия не имел, как себя с ней теперь вести. В его голове ещё не уложилось, что вчерашний разговор в закусочной — это не сон. Он быстро накинул чистую футболку….       Такуми тихо, стараясь не скрипеть половицами, вышел в коридор. Дверь в гостевую комнату была аккуратно приоткрыта. Заглянув туда, он увидел аккуратно заправленную постель — Мако уже действительно встала.       Снизу, со стороны кухни, непривычный для этого дома звук: звяканье посуды, шкворчание масла на сковороде, голос Бунты и голос Богини с Усуи, которая вчера пришла на выручку парню. Такуми нахмурился и быстро спустился по лестнице.       Картина, представленная его взору на кухне, заставила парня застыть на месте.       Бунта, как обычно, сидел за столом, лениво покручивая в пальцах незажженную сигарету. Но на его лице, вопреки обычной хмурости, играла едва заметная, одобрительная ухмылка. А у плиты, завязав волосы в небрежный пучок и вооружившись лопаткой, стояла Мако. На ней была вчерашняя ветровка, а рукава были закатаны по локоть. Она с улыбкой что-то объясняла старшему Фудзиваре, ловко переворачивая омлет на сковороде.       Девушка готовила у плиты с той же невероятной точностью, с какой проходила слепые повороты на Усуи. Только вместо педали газа у неё под пальцами была лопатка, а вместо тахометра — шипение масла.       Такуми никогда не видел её такой. Такой нежной, женственной и жизнерадостной. Он задумался о том, что видел её только как гонщицу на Усуи и как опору вчера вечером. Его сердце забилось сильнее. Нахлынуло странное чувство, что всё это... Было так естественно... И тут парниша вдруг понял, что не помнит, когда в последний раз кто-то вообще готовил на этой кухне, кроме него самого и отца по очереди.       Завтрак прошел на удивление уютно. Мако и Бунта обсуждали технические характеристики Сил Сто Восемьдесят, особенности настройки подвески для горных трасс, а Такуми просто слушал, впервые в жизни ловя себя на мысли, что этот разговор о машинах ему по-настоящему интересен.       Час спустя синее купе Богини с Усуи уже стояло у ворот, довольно и ровно урча. Пришло время расходиться. Это было для Такуми одновременно и грустным, и облегчающим.       Девушка стояла у открытой водительской двери, перекинув через плечо сумочку. Ветровку она так и не застегнула — утренний ветер играл с воротником. — Спасибо за ночлег, — сказала она, и в её голосе не было вчерашней твёрдости. Только тепло. Такуми кивнул, не находя слов. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы она осталась. Не потому, что ему нужна была помощь. А потому, что на этой пустой улице, у этого дома, с этой девушкой… Ему было по-настоящему спокойно.       Мако скользнула за руль, захлопнула дверь. Двигатель мягко набрал обороты. Она посмотрела на Такуми через приспущенное стекло, улыбнулась краешком губ — и в этой улыбке было что-то новое. То, чего он не видел ни на Усуи, ни вчера в закусочной. — Увидимся, Такуми. – Мягко сказала девушка, а после мотор начал рычать чуть громче.       Силуэт синего купе растаял за поворотом. А Такуми всё стоял у ворот, глядя вслед, и чувствовал, как внутри разливается странная, щемящая пустота. Не та, что вчера — от потери. А та, что бывает, когда человек уезжает, а тебе хочется бежать за ним.       Но в этот момент он поймал себя на мысли, что очень долго смотрел на пустую дорогу, пытаясь понять, почему дом снова стал таким тихим. Он никогда не испытывал подобных ощущений — ни когда мчался на пределе по Акине, ни в тот момент, когда в его жизни появилась Нацуки.       Но его ждала куча дел сегодня несмотря на выходной.       Он вернулся во двор, постоял минуту, глядя на Хачироку. Мёртвый мотор, масляные потёки на капоте, въевшаяся в краску грязь. «Надо отмыть», — сказал он себе и пошёл за ведром.       Взяв ведро, наполнив его водой, а также вооружившись большой губкой, Такуми начал тщательно оттирать пятна антифриза и масла с восемьдесят шестой. Он делал это максимально аккуратно, как будто бы боялся ещё сильнее ранить автомобиль.       Вода быстро стала грязно-масляного оттенка. Запах отработки и охлаждающей жидкости въедался в нос, а спустя какое-то время вообще перестал чувствоваться парнем.       Бунта лишь молча смотрел на сына, который тщательно оттирал каждый кузовной элемент Хачироку. Он держал сигарету и в его мыслях пронеслась лишь одна фраза: «Надо же, моет чересчур тщательно даже для него. Один вечер с ней всё так поменял?» Он закурил сигарету, выпустив облако густого и едкого табачного дыма.       Такуми в свою очередь продолжал намывать кузов. В его голове крутились разные мысли: О поражении Судо, об измене Нацуки, но самая навязчивая мысль была лишь о Мако. Тут же он задумался, губка остановила свои движения, парень застыл: «Почему она хотела одна гоняться со мной? Обычно она ездит с Саюки»       Уже в полдень Такуми приехал на заправку. Там царил сущий хаос. Икэтани и Кендзи стояли у служебного входа, эмоционально размахивая руками. Лицо Икэтани было бледным, как полотно, а в руках он сжимал канистру с маслом так, словно это была единственная соломинка, спасающая его от безумия. Ицуки вообще был сам не свой. — Такуми! — Ицуки буквально подлетел к нему, хватая за плечи и начиная трясти. — Живой! О боже, Кендзи говорил, что Судо вчера полностью уничтожил твою восемьдесят шестую! Это правда?! Мотор в щепки?! — Ну... да, — В спокойной манере ответил Такуми, пытаясь высвободиться. — Шатун пробил блок. Машина пока не на ходу. — О неееет! — Ицуки драматично схватился за голову. — Наша Акина! Наша гордость! «Имперор» теперь растопчут нас! Что же делать, что делать... Кендзи, стоящий рядом, похлопал его по плечу: — Успокойся, Ицуки. Машину можно починить. Меня больше волнует, почему Фудзивара такой спокойный. Такуми, ты вообще понимаешь, что произошло? — Да... Я понимаю. Зря я поехал туда вчера. — Сказал Такуми до сих пор максимально спокойно, он принял ситуацию. — Мы сначала думали, что ты с Нацуки. Она вчера заходила и кстати угощала меня. — Вымолвил Ицуки, глядя на друга. — Но... Ты же говорил, что не поедешь на гонку с Судо. Почему передумал, что тебя сподвигло? — Задал вопрос вдруг встрявший Икетани. — В любом случае сейчас у них открыто полноценное поле игры. Они могут занять Акину и менять правила, как им вздумается. Никто из нас не победит их. Это полная безысходность. Хачироку больше нет, а наши машины и наш уровень не смогут ничего сделать против заряженных Эво. — Произнёс Кенджи, прервав вопрос Икетани, а после схватившись за подбородок, задумавшись о чем-то. — Ребят. Уже нет смысла говорить об этом. Я пришёл по другой причине. — Вымолвил Такуми. — Будешь работать сверхурочно??? — Удивлённо спросил Юичи. — Такуми, ты случайно не заболел? Может быть ты ударился головой когда гнал по Акаги? — Нет, менеджер. Мне нужны деньги. Машины нет и тофу я доставлять не могу. А для нового двигателя мне критически важно заработать. — Размеренно молвил парень, глядя на Юичи, который в свою очередь почесал подбородок, задумавшись. — Ну, смотри сам. Если тебе так надо, то хорошо.       Приехав обратно, парень решил заняться делом. Нужно было снять повреждённый двигатель и сдать его на разборку, выручив дополнительные деньги за оставшиеся живые запчасти.       Уже под самый закат, Такуми чудом снял мотор. Он впервые сам работал с ключами. Умудрился несколько раз прищемить пальцы, пока крутил болты.       Он закрыл глаза, прислонившись спиной к стене гаража. В голове всё ещё крутился тот вопрос. «Почему одна?» Он так и не нашёл ответа. Но почему-то это не пугало. Парень начал засыпать, сам того не понимая, но его грела мысль о том, что ещё не всё потеряно.