Война Небесная

Наконец, у Йонаса вышло. Он впервые видел солнце, столь яркое, что оно слепило его человеческий взор даже сквозь память существа, которое подобным ему не было. Меж пальцами скользила трава, а нюх дразнил теплый летний воздух во вкус которого уже тихонько вползала осенняя прохлада. Он был Михаил. Милая, родная Иша вплетала в его светлые кудри крупные цветы, говоря приглушённым тоном. - Неспокойно мне, Мишенька. Глуп человек. Адам и Ева не знают ни радости ни печалей, они только ходят, пьют да едят. Сердце Рафаила разбито. Он создал из природных кристаллов переплетение множества трубок и выступов, воздвиг горы, что удержали этот огромный великолепный музыкальный инструмент, посадил в получившемся ущелье деревья и попросил птиц петь самые сладкие мелодии, пока ветер тек сквозь огромную конструкцию, подобно водам, рождая единую симфонию чистой жизни. Ева подошла к одному из деревьев, схватила птицу. И съела. Адам последовал за ней, сломал ветвь и начал ковыряться ею в зубах. Наш предводитель в трауре. Им чужда красота. Чужд разум. Что нам делать, Михаил?! -На Бога надеяться. Верить. Как обычно, Иш. Он погладил дочь Небесного Свода и смахнул набежавшие на её глаза слёзы. Мягко взяв ее лицо в ладони он отбросил обратно свои молиные усы, чтобы не закрывали обзор и сосредоточенно стал рисовать ей пыльцой веснушки, шепча в такт нежным нажимам пальцами. Одна, две, три... Постепенно, девушка ангел расслаблялась из того комочка, в который сжалась от беспокойства. Грудь Йонаса стиснула изнутри любовь Михаила, как соленое щекочущее море. Йонас думал о Нити, Михаил о жене и оба они любили самозабвенно и искренне. Всё будет хорошо, свет мой. Всё исправится... Их спугнул хлопот крыльев. Это был Гермес. Синие перья на щеках малютки топорщились. -Лириэль сказал, что присоединяется к сопротивлению. -Какому сопротивлению?! Удивилась ашару. -Увидишь. Спешно пробормотал Кахетель и полетел стремглав к укрытым облаками вершинам, за ним нервно последовали супруги. Венера летела чуть впереди, Михаил замыкал процессию. Он двигался быстрее обоих рождённых ветрами, но уступал всегда им, чтобы не огорчать, поэтому плелся в хвосте. Самым последним увидев сияющий как золото и россыпь алмазов облик Люцифера. Он парил далеко впереди. -Великий пророк Арималь возвестил приближение последних дней. И если мы не вмещается, человечество сгинет. Без разума, без высоких чувств, и без любви, что они смогли бы вернуть нам, а мы дать им, они - лишь куклы жестокой судьбы. Решайте, явимся ли мы к ним во всей красе и укажем что делать. Или их не станет. По толпе прокатился рокот, ангелы спорили, услышав предсказание. Кто-то спросил. -Но что будет, если мы пойдем против Бога, Люцифер?! -Но сказал нам любить и любовью мы его победим. Коль он желает, я возьму на себя все ваши грехи и вес проступка неповиновения. Покорюсь, дабы он меня уничтожил. -Благородное решение, пусть будет так! Многие тут же подлетели-подплыли-подползли поближе к Утренней Звезде, соглашаясь с ним. Но Михаил, Иша, Кахетель и часть остальных медлила. Иша что-то спросила, но была проигнорирована великим. Со стороны протестующих к ней на движущейся колонне спустился Лириэль. -Ты никогда не станешь матерью, если мы не покажем им как размножаться. Людей лишь двое. Хранители не нужны. -Ты говоришь?! Опешил слегка Гермес. -Мне пришлось научиться, чтобы люди меня понимали. Когда я являюсь им, я научу их тому, чего не смог Рафаил. Музыке. Пению. Резонансу. Нотной грамоте. Множеству вещей, которых у них нет. Я дарую это потому, что люблю. И Люцифер любит. И ты - люби. Рядом с Лириэлем возник огненный Аралим и позвал Михаила командным тоном. -Посланник Михаил, ангел Лучей, встань в строй и подчинись приказу Люцифера. -Люцифер - не Бог, брат мой. Сухо откликнулся Михаил и аккуратно взял жену за руку, выдвигаясь чуть вперёд, дабы её при случае закрыть собой. Намару страшны в гневе, это он знал. А Огненный Страж в особенности. Ангел Преданности был одним из сильнейших. И то, что он доверился Люциферу было ещё одним проявлением его надёжности. Он верил, что устами Люцифера глаголит сам Бог. По другому и быть не могло. Даже, если тот приказывал восстать против самого себя. -Давайте не будем ссориться и просто разойдемся и какое-то время подумаем. Мы вернёмся к этому разговору. Михаил, видя то, как сильно сбиты с толку его близкие, решил разрядить обстановку. Он переживал за жену, Гермеса и Лириэля, которого понял, что пока не убедит в неправоте. Он решил на время отступить и посоветоваться с Яхехелем. Так и закончилось первое видение Йонаса. Но впереди было ещё.