Война Небесная

Пробудившись от долгого сна, Михаил ещё некоторое время лежал и слушал своё новообретенное тело. Он попытался пошевелить конечностями, они не слушались. Нижние были ватными, верхние покалывало. Тогда ангел погрузился в самые глубины биологии человека, подключился к току крови, сосредоточенно начав его регулировать. Он не совсем понимал, что не так и почему руки болят, а ноги онемели. Всё по идее вполне на месте. Кровь как кровь. Мужчина не болен, хотя уже зрелого возраста, организм на удивление бодро себя чувствует, видимо сказывается правильное насколько оно возможно в условиях жизни в яме питание и постоянные занятия спортом. Стресс конечно заметен на сознании и кое-где наличествуют застарелые внутренние повреждения, но с ними живут годами, не требовалось даже чинить, когда он вселялся и восстанавливал сосуд. Сердце отсчитывало удары, потихоньку стало комфортнее и теплее. Михаил даже смог сесть. Правильно говорят, боль - вечная спутница жизни: во сне затекла шея. Новое ощущение, даже полезное. Это - сигнал, что нужно подвигаться. Размяв голосовые связки Михаил что - то прогундосил. Звук живого голоса. Требует настройки. Следующим шагом Михаил начал убирать из своей тональности тончайшие ноты, присущие слугам Господа, они могли свести слушателя с ума или ввести в состояние благоговения. А он просто хотел общаться, без того, чтобы перед ним каждый встречный хлопался на колени. Теперь оболочка в норме, всё на месте, ничего не отвалилось. Пора заняться разумом и эмоциональным фоном. Чувства Йонаса в беспорядке, сладкий мёд любви и горький яд потери, отчаяние и упорство. Михаил наслаждался, но не понимал. Он ведь тоже любил. Любил и мечтал снова увидеть родную милую Ишу. Он оставил её здесь в построенном им городе, чтобы её не смогли обидеть и ушел на войну, защищать их земли от демонов. Теперь, вернувшись, всё, чего он желал это побыть с нею рядом. Но также он пока был не готов сказать, что судом Божьим он приговаривает себя, Михаила, к уничтожению, за всю ту кровь, что пролил. И не знал, простит ли его супруга за то, что он вынужден будет уйти в более чем небытие. Жил он по совести и умрёт по совести, нечего смерти бояться, да и это - не страх. Лишь печаль, что жена, что была его миром, огорчится и будет тосковать. Перед тем, как все закончится, он хотел бы воспарить и поплавать в солнечном ядре, радуясь теплу и нежности раскаленной материи. Михаил и не заметил, что щеки его влажны от слёз. Из него текла человечность Йонаса. То, как такие, как он реагируют на душевную боль. Снаружи пошёл дождь. Это уже был сам Михаил.