Война Небесная

Они смеются легко,у них живые глаза Они беззащитны,им нравится жить И они все вместе и так было всегда Они последние,кто помнит,что такое—свет Когда я с ними- я перестаю умирать У них открытые руки и цветные слова Они дышат травой и им на всё наплевать А майор идёт их уничтожать Гражданская Оборона. Мы -лёд. Если кто-то сказал бы Нити раньше, что её мир может перевернуться с ног на голову, то она бы не поверила. Её убеждения были тверды и неколебимы. Но в этот раз всё рушилось со скоростью, не поддающейся пониманию. Она присмотрелась, подумала, взвесила. И сразу начали всплывать факты, улики до которых она не могла докопаться. Нить вообще видела рабов. Только издали, со стен, но в пылу ужасной битвы не придала этому значения. Все эти вещи были странны, не более. А тут - начало складываться. Те полосы на руках, ногах и шее того, кто сидел напротив были не следами украшений, а отпечатком тяжёлых цепей, впивавшихся в плоть. Йонас был весь покрыт шрамами и гематомами, синий, да так, что эти пятна не сходили долгое - долгое время. Нить думала это потому, что Йонас кого-то тиранил и избивал. Выходит, тиранили скорее самого Йонаса. Нет, это не отменяло того, что он был убийцей, но если бы кто-то подобный ангелам заставил Нить убивать, она и слова сказать не смогла бы. Женщина знала, высшие сущности способны управлять разумом и желаниями человека. Делали это они мягко. Но мягко ли?! Учитывая, что Йонас был под властью демонов, не ангелов. Нить не особо понимала разницу до сих пор, даже после начала войны. Разве что, что демоны - плохи и общаться с ними нельзя, с ангелами - можно. Всё остальное казалось страшными сказками для маленьких детей, чтобы они не гуляли за границей огромных полей, окружавших Махонон. Ангелы - реальность и демоны - реальность. Ангелы - хорошие, демоны - плохие. Но слова "хороший" и "плохой" познаются в сравнении. Народ нити как и она сама видел в демонах чудищ, воров, обманщиков, что любили заманивать на свою сторону тех, что были более или менее наивны, обещая то, чего жертва жаждала. Они не знали что такое убийство. Не понимали, как можно быть рабом. Все слова Йонаса об ужасах, что его народ терпел, казались бредом безумца. Приукрашиванием. Даже столкнувшись с демонами и их деяниями Нить продолжала не верить. Йонас долго молчал. Он видимо был раздражен тем, что показал внезапно нахлынувшие чувства. Стеснялся, что дал слабину. Он ведь так хотел впечатлить Нить. Сказать по правде, его флирт всё таки в какой-то момент начал действовать. Женщине было приятно, сыпя оскорблениями, в ответ слышать в свой адрес хоть и яд, но сладкий. Её хвалили. Она слушала. Как-то Йонас начал походя называть её безумно красивой. Ей показалось, что тот издевается. Лицо и тело женщины было покрыто пугающими на вид и мерзкими на ощупь шрамами. Она очень переживала по этому поводу. Недавние события отняли у Нити покой, счастье, родителей, друзей, да даже внешнюю и внутреннюю красоту. Теперь она не могла быть как раньше самоуверенной и беззаботной. Пришло время быть покалеченным войной грустным уродцем. Но Йонас почему-то так не считал. Он ей твердил, что шрамы есть у всех и они - благо. Так как за ними опыт, пусть и тяжёлый. Тогда она его не понимала. Не хотела понимать. Да и сейчас она бы с удовольствием отдала все приобретенные боли и комплексы за прошлую чистоту и свет.