Первое впечатление

      Мир для Вокса окрасился в оттенки радости, которые он боялся забыть. Аластор — некогда неукротимый демон — теперь сидел напротив него в теперь своей любимой гостиной, спокойно перелистывая страницы старого, теперь любимого журнала. Лицо украшала сглаженная по уголкам улыбка, не предвещавшая ничего опасного и неожиданного. Глаза, обычно полные хищного блеска, сейчас смотрели строго на четко пропечатанные буквы.       Вокс специально утром заказал кипу журналов, чтобы «с корабля на бал» не сбрасывать радиодемона в чуждый ему цифровой мир.       Частичная амнезия, которую Вокс считал подарком после той ужасной битвы, выполняла часть своего дело отлично. Аластор помнил, кто он, но не помнил остальных. Только очень, очень смутно.       Вокс сжимал кулаки под столом, пытаясь скрыть трепет, который пробежал по его телу. Он исподтишка буравил взглядом фигуру демона, и от осознания общих масштабов у него душа «уходила в пятки». Вокс был невероятно, почти до боли счастлив. Наконец-то он мог быть рядом с ним, не опасаясь очередной попытки расчленить его на запчасти и провода. Но вместе с этим счастьем часто накатывал и стыд — глубокий и разъедающий. Я переделал его. Я лишил его воли, его истинной сущности. Я вживил этот проклятый чип, который теперь управляет каждым его вздохом, каждым его движением, подчиняя его своим командам… — Аластор, — Тихо и нежно прозвучал его собственный голос. — Ты… хочешь чаю?       Радиодемон медленно оторвал взгляд от журнала, и его широкая улыбка стала еще выразительнее. — Чай? Как любезно с твоей стороны, Вокс. Это было бы… очень кстати. — Садись, — Вокс похлопал ладонью по месту рядом с ним. — Я позову персонал, а пока расскажи мне, что ты прочитал в этом занимательном журнале.       И Аластор медленно встал, отложил прессу. Уверенным шагом он дошел до теледемона, легко усаживаясь на диван рядом с ним. Очень рядом. Его рассказ был сухим, лишенным всякого личного окраса, из чего Вокс сделал вывод — эту еруднду было слишком нудно читать.       Но пока Вокс мысленно послал ему команду быть более «восторженным» последними новостями с адских улочек, радиодемон начинал говорить с едва уловимой театральностью, его глаза на мгновение загорались, но затем снова неминуемо тускнели.       Это было как наблюдать за пьесой, где один актер полностью подчинен режиссеру. Или марионетка… И этим режиссером выступал Вокс. Он мог заставить Аластора убивать из-за личных обид, заключать вредоносные сделки, если бы захотел. Но он никогда не делал этого. Страх быть пойманным и страх причинить любимому демону еще большую боль намертво сковывал его.       Будни их теперь напоминали странный дуэт не менее странных людей. Вокс работал, и Аластор был рядом, как послушный спутник. Он мог быть «дружелюбным» — тогда он вежливо улыбался каждому, кто заходил в офис, предлагал им чай, чем вызывал приступы страха и неловкости. Ещё вчера называть имя этого демона было страшно, а сейчас он лично жмет твою руку и желает обслужить. Он мог быть «любопытным» — тогда он задавал вопросы, которые, казалось, были искренними, но на самом деле были заранее спланированы Воксом.       Но иногда, в моменты слабости, которые Вокс просто обожал, заставлял его быть «страстным», и тогда Аластор смотрел на него с невыразимой, но чужой для себя нежностью, его слова были полны обожания.       Однажды, в один из таких вечеров, когда за окном лил проливной дождь, а в офисе теледемона горели лишь приглушенные лампы, Вокс сидел за своим столом, размышляя. Аластор тихо дремал в кресле: его голова откинулась на спинку, а руки безвольно распластались за ней. В какой-то момент, Вокс почувствовал непреодолимое желание. Уже почти месяц Аластор в его немой власти, и ни разу он его не касался, и, упаси Сатана, не дозволял подобного своим коллегам. При виде сонного Аластора у него пересохло во рту, глаза невольно цеплялись за каждый сантиметр тела, а в голове роились не самые чистые мысли.       Он хотел почувствовать его. Настоящего.       И он встал, оттолкнувшись от подлокотников руками, и тихо подошел ко спящему Аластору. Сердце бешено колотилось в груди. Аластор сквозь сон подергал плечами и приподнял голову. В этот момент его глаза встретились с глазами Вокса. — Ал, — Прошептал теледемон, и его голос едва заметно дрожал.       Он присел на корточки перед Аластором, и его пальцы нервно сжимались вокруг пальцев демона. — Ты… помнишь?       Аластор склонил голову набок, как бы спрашивая: — Помню что, Вокс?       Вокс закрыл глаза и глубоко вдохнул. Стыд накатывал с новой силой, но желание было сильнее. Он хотел почувствовать, что это все еще он. Хотел напомнить себе, ради чего он это сделал. Он так близко…так беззащитен. И это сводит меня с ума.       Вокс вспоминал, как они оказались в этой ситуации. Тот кошмарный бой, кровавые разборки, страх, который он никогда не испытывал так остро. Страх потерять Аластора навсегда, лишиться той крохи внимания, что тот его одаривал. Как можно любить кого-то, лишая его того, что делает его им?       Он, Вокс, ныне всемогущий, управляющий медиа-империями, сейчас чувствовал себя мелким, подлым воришкой — ведь он правда украл свободу у любимого существа. Почему мне стыдно сейчас?! Я даже не успел насладиться…       Но сейчас, когда Вокс смотрел на Аластора, на его лицо, такое спокойное, в нем проснулось другое чувство. Чувство собственности. Но он здесь. Он не пытается меня убить. Он сидит здесь, и я могу просто… быть рядом с ним. Не испытывая страха. Этого мне всегда не хватало! Черт, я стал таким рефлексирующим. У меня тогда не было выбора…       Он чувствовал, как внутри него борются два начала: любовь и страх. Извращенная любовь, которая жаждала его истинной сущности, и страх, который заставлял его держать эту сущность под замком. Хотя, было и нечто иное, что Вокс давил внутри себя. В глубине души садистические наклонности трепетали от случайных мыслей и снов хозяина о том, как же можно вдоволь поизмываться над Аластором в его незавидном положении…       Сейчас же Вокс хотел почувствовать нечто иное.       Он немного наклонился вперед. Его рука осторожно коснулась щеки Аластора. Кожа под пальцами была прохладной и гладкой. Закончив исследование лица демона с этой стороны, он поднялся с колен, тихо усаживаясь рядом с Аластором. Теперь развернул корпус к нему, и, робко умостив одну руку на талии радиодемона, наклонился. — Ал, — Вновь прошептал Вокс.       Его собственные электронные губы пересохли, как дыхание стало поверхностным. — Я хочу…       Аластор лишь вновь слегка склонил голову, не дожидаясь окончания фразы. Его глаза смотрели на Вокса с особенной рассеянностью, которая так угнетала и одновременно так завораживала. Это было, как казалось теледемону, пассивное ожидание.       И Вокс не вынес — он с напором коснулся его губ.       Первым было легкое, почти невесомое касание. Губы Аластора были прохладными, непривычно мягкими — Вокс миллион раз фантазировал о таком, и ни одна мысль не смогла попасть в цель. Аластор не отстранился.       Вокс сильнее зажмурил глаза, заводя вторую руку за затылок демона, прижимая ближе и ближе, пока другая неминуемо описывала фигуры на талии и груди Аластора. Он вложил в это прикосновение все — свою вину, свое счастье, свою тоску и обманчивую любовь. Он хотел почувствовать хоть какой-то отклик.       Затем, подталкиваемый этим отчаянным желанием, он слегка прижал губы сильнее. И произошло нечто, что заставило его замереть — губы Аластора очень осторожно ответили.       Вокс не был уверен, что это не программа, заложенная в чип, получила команду «реагировать на близость» и выполнила ее… но Вокс почувствовал, как сердце напротив забилось еще быстрее, кровь закипела жарче.       Опьяненный случившимся, он углубил поцелуй, позволяя себе отдаться моменту. Он чувствовал, как тело Аластора расслабилось под его жаркими ласками.       Вокс провел языком по нижней губе Аластора, и тот, к его изумлению, едва заметно открыл рот, позволяя ему проникнуть ещё дальше. И Вокс, чувствуя, как его охватывает новая волна возьуждения, ответил на это приглашение. С губ Аластора сорвался стон.       Внутри них бушевал шторм. Теледемон целовал его, чувствуя, как каждая клетка его тела кричит.       Когда Вокс наконец отстранился, его дыхание было полностью сбитым. Аластор тоже шумно дышал. Сколько по времени занял поцелуй, никто из них не знал. Как и то, в какой момент времени Аластор оказался сверху бедер Вокса, нависая уже над ним в весьма интимной позе. Вокс смотрел на него снизу, борясь со своими мыслями. — Мне кажется, — Прошептал Аластор, и его взгляд стал более изучающим. — Что нам следует… продолжить.       Его рука переместилась с мускулистого плеча Вокса к уголку его электронного рта, слегка надавливая. В его глазах Вокс увидел нечто, что заставило его сердце (и не только) снова сжаться. — Продолжить? — Рвано выдохнул Вокс.       В ответ Аластор невинно покивал головой, и, отчего у теледемона сперло дыхание, плавно потерся бедрами о его бедра. Он чувствовал, как его собственный контроль начинает ускользать.       Он создал это. Он заставил Аластора быть таким. Но он не ожидал, что это приведет к такому… желанию. И так, черт побери, скоро!       Аластор, словно не замечая его смятения, медленно приблизился, и поведя носом по экрану, коснулся губ Вокса, но на этот раз не робко, а с той тихой, но настойчивой решимостью, которая была присуща ему даже в состоянии амнезии. — Да, — Томно прошептал Аластор, когда его губы на пару миллиметров оторвались от Вокса. — И больше.