Первое впечатление

      Демон, на удивление, довольно быстро погрузился в сон. Поднеся свою руку ко лбу Аластора, на который падала растрепанная челка, он нежно прошелся по силуэту лица. Выражение его экрана тронула кроткая улыбка. Вдоволь насмотревшись на безмятежно спящего Аластора, Вокс мысленно дал знак одному из врачей. Через несколько минут двери отворились, и демон, облаченный в белый халат, внес в электронной шкатулке маленький и тонкий предмет.       Во множестве лучей неоновых ламп в кабинете теледемона он отблескивал холодным светом на окружающую поверхность. Смотрелся здесь он очень органично. — Я не могу ждать милости от природы, Аластор, — Уныло протянул Вокс, смотря куда-то мимо адресата. — Я надеюсь, ты поймешь меня. Если, конечно, — Он усмехнулся, — вспомнишь.       После этих фраз он отошел от кровати демона, вкушая будущий успех. Его взгляд метнулся наверх, где почти у потолка возвышались его собственные портреты. Вокс вновь тихо усмехнулся себе под нос, поднимаясь по графическим ступенькам все выше и выше. Заняв довольно удобную позу в одном из кожаных кресел, он наблюдал, как его лучший доктор с хирургической точностью совершает надрезы у виска Аластора, и как постепенно чип исчезает под кожей, становясь частью того, кого Вокс когда-то считал в разы могущественнее.       Операция заняла около часа, и все это время теледемон не отводил от тела взгляд. Когда все закончилось, Вокс подошел к все ещё мирно спящему Аластору. Тот легонько посапывал, иногда морща нос и хмуря брови.       Вокс плавно поднес руку к голове спящего демона. Кончики пальцев чувствовали неестественный холод кожи под немного выбритыми волосами и слабую пульсацию в висках — единственное напоминание о том, что перед ним все еще живое, дышащее существо. Собственный процессор Вокса тихонько гудел, обрабатывая море информации: показатели жизнедеятельности Аластора, уровень активности импланта… о, и отчеты о том, что Валентино требует его в студию «для срочного и секси дела».       Он своими проводами перенес Аластора в смежную комнату, оформленную, как обычно, с показной минималистичной роскошью — мягкие кресла, множество витиеватых люстр, камины и огромное окно с видом на бесконечный, мерцающий адский город. Здесь пространство меньше походило на лабораторию, оттого и казалось намного уютнее. Чтобы пробуждение Аластора было приятным и эстетически комфортным, Вокс решил остановиться все же именно на этой комнате.       И, конечно же, он ждал. То стоял у окна, спиной к кровати, наблюдая, как плывут красные облака; то сидел подле ног Аластора… и повторял про себя сценарий. Он должен был оставаться в этой тонкой роли — сдержанного благодетеля и осторожного союзника. Он проклинал тот миг слабости, когда схватил падающее тело, проявил несвойственное милосердие. Но было уже поздно.       Пока Вокс решал свою внутреннюю дилемму, за его спиной раздался слабый шорох одеяла. Демон резко обернулся.       Аластор полусидя откинулся на большие подушки у спинки кровати. Вокс скользнул взглядом ниже и заметил, что тот держался за подлокотники так, как будто они были спасительным якорем. Его глаза, острые и все еще пугающе проницательные, будто сканировали комнату на предмет опасности, а затем остановились на Воксе. — Вокс? — Произнес он, и его голос, хоть и слабый, уже начал возвращать себе прежний тембр. — Оф, все тело ломит…       Но чувствительные к изменениям динамики теле-магната с грустью подметили, что не было в любимом голосе привычной игривости, той дьявольской нотки.       Он медленно поднял руку к своему виску, там, где был микрошрам, и Вокс почувствовал, как по его спине пробежала куча мурашек. — И здесь, — Аластор ещё сильнее коснулся пальцами точки у виска, и его брови резко сошлись. — Здесь странно… ноет. Сильно меня, видать, головой приложили? — Да, — Наскоро ответил Вокс, заставляя свой голос звучать ровно. — Какие-то придурки атаковали и тебя, и мои интересы. Похоже, ты им сильно насолил, и они захотели сделать тебя… беспомощным?       Ложь по обыкновению текла так гладко из уст Вокса, что он почти сам поверил в нее. Чип в голове Аластора, должно быть, уже начинал свою работу, сглаживая острые углы подозрений, подкладывая на подсознательном уровне готовые шаблоны доверия к голосу Вокса, к его словам. — Где… моя радиобашня?       В сердце Вокса что-то екнуло. Он не планировал этого вопроса. Как и ответа на него. — Оу, она… она была серьезно повреждена в ходе столкновения, — Солгал он снова. — Ее восстанавливают мои лучшие работники, это займет пару месяцев. Сейчас тебе лучше здесь, сюда ни одна тварь не посягает.       Аластор медленно кивнул, но в его взгляде промелькнула тень подозрения. Тень старой, дикой настороженности, которая не была стерта полностью — она буквально въелась в сознание демона.       Чип мог влиять на эмоции, на принятие решений, но при этом не мог глобально изменить саму суть, — тот острый, хищный ум, который столетиями выживал в самых страшных уголках Ада. — Признаться честно, я чувствую себя… не в своей тарелке, — Тихо сказал Аластор. — Как будто я смотрю на мир сквозь пелену. И мой разум… он предлагает мне решения, которые кажутся чужими. Ха-ха, я больной, сумасбродный псих?       Вокс сделал шаг вперед, и его крупная тень упала на Аластора, который нервно бороздил свои волосы когтями. — Милый, — Вырвалось у него на автомате, но он не спешил поправляться. — Ты не псих! Это все последствия травмы. Дай своему организму время. Здесь тебе ничего не угрожает.       И в этот момент чип, должно быть, сработал на полную мощность. Потому что Аластор вдруг расслабился, откинулся на спинку, и взгляд его стал чуть более смиренным. — Да. Это логично в данной ситуации.       Это была маленькая победа для Вокса. Радиодемон, сущий кошмар, с которым Вокс, и другие оверлорды, вели войну десятилетиями, сейчас сидел перед ним, принимая его ложь за чистую монету. Но вместо оглушительного триумфа демон чувствовал отголоски пустоты и горечи на душе. Он смотрел на великолепного, сильного соперника, и видел лишь призрак его прежней славы, одетый в удобные, послушные цепи. Где-то в подсознании теледемона закралась мысль о том, что он победил, но то, что он получил, было уже не Аластором. Вокс тряхнул головой, на корню вырывая подобное из своих мыслительных процессов. Что за ерунда! Он бодро хлопнул себя по обеим коленям, после чего резко подскочил. — Так, ты все еще должен отдохнуть. Я… позвоню позже. Если что-то понадобится, скажи, я тебя услышу.       Он улыбнулся и вышел, оставив Аластора одного в тишине огромной комнаты.       Вокс с легкой дрожью в теле прислонился к холодной металлической стене в коридоре, и его экран на мгновение погас, а затем вспыхнул снова, заливая все вокруг резким синим сиянием.       Из динамика прорвался сдавленный, искаженный помехами звук. Сначала Вокс подумал, что это сбой в его системе. Но нет. Очень тихий, едва уловимый — сбивчивый, совершенно потерянный собственный смех.