Между строк

На следующий день Гермиона сидела за стойкой магазина и разбирала новые поступления. Утреннее солнце пробивалось через большие окна, теплый свет падал на книжные полки и деревянный пол. В магазине было спокойно — несколько посетителей сидели у окна с чашками чая, кто-то лениво листал книги. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Гермиона подняла голову. И тут же обреченно вздохнула. В магазин вошел Теодор Нотт. Руки в карманах. Ленивый шаг. Самодовольное выражение лица человека, который уже с утра решил портить людям жизнь. Он неспешно прошел между полками и остановился возле стойки. — Привет, кудряшка. Как ты? Гермиона медленно подняла взгляд. — Что ты тут делаешь, Тео? Он очень натурально оглядел магазин. — А что обычно делают в книжном магазине? Пауза. — Берут книги. Гермиона прищурилась. Очень подозрительно. — Тео... — Ладно, ладно. Он поднял руки. — Я пришел пригласить тебя на обед. Она подняла бровь. — С чего вдруг? — Мне нужна консультация. — Какая еще консультация? Тео тяжело вздохнул. С видом человека, на которого обрушилась вся несправедливость мира. — Поттер дал мне дело. Он оперся локтями о стойку. — Авроры нашли старую магическую шкатулку времен четырнадцатого века. — И? — И внутри были письма. Гермиона нахмурилась. — Письма? — Да. Он скривился. — Очень древние. Очень скучные. Очень пыльные. — Тео. — Очень скучные, Гермиона. Она закатила глаза. — И в чем проблема? — Они написаны на старом варианте рунического диалекта. Он наклонился ближе: — И какой-то гений решил, что Теодор Нотт прекрасно справится. Гермиона уже начинала улыбаться. — А ты не справляешься? — Грейнджер... Он сделал трагическое лицо. — Там три страницы, и я понял только два слова. — Какие? Тео выдержал паузу. Потом очень серьезно сказал: — "Смерть" и "не открывать". Гермиона уставилась на него. Несколько секунд. А потом закрыла лицо ладонью. — О Мерлин... — Вот именно. — Ты невыносим. — Значит обед? Она вздохнула. Потом посмотрела на него. И прищурилась: — Тео. — М-м? — Это правда консультация? Он несколько секунд молчал. Потом невинно улыбнулся: — На процентов семьдесят. — А остальные тридцать? — Мне скучно. Ресторан оказался новым и до неприличия дорогим. И, конечно же, Тео выбрал именно его. Когда они вошли, Гермиона сразу поняла это по количеству золота, мрамора и людей, которые выглядели так, будто их одежда стоила как небольшой дом. — Тео. Она медленно огляделась. — Ты ограбил кого-то? — Да. Он невозмутимо снял пальто. — Министерство. — Ты работаешь в Министерстве. — Именно. Их проводили в дальнюю часть зала. Там, среди живой изгороди из магических растений, были небольшие уединенные столики. Листья тихо шелестели, создавая ощущение отдельного маленького мира. Их не было видно почти никому. Но они прекрасно видели весь зал. — О... Гермиона огляделась. — Здесь красиво. Тео усмехнулся. — Да, я знаю. — Я про ресторан. — Это больно. После того как они сделали заказ, Тео наконец полез во внутренний карман мантии. — Ладно. Он положил на стол толстую папку. — Развлекайся, кудряшка. Гермиона подозрительно посмотрела на него. Потом открыла папку. И все. Мир исчез. Тео видел это уже сотни раз. Сначала она нахмурилась. Потом подалась чуть вперед. Потом машинально убрала волосы за ухо. Глаза быстро забегали по строчкам. Еще через минуту она уже не замечала ничего вокруг. Абсолютно ничего. Она вытащила первое письмо. Потом второе. Потом третье. Пальцы быстро переворачивали страницы. — Подожди... Тихо пробормотала она себе под нос. — Нет, нет, нет... Она резко перелистнула назад. — Это не просто руны... Тео лениво пил кофе. — М-м. Ноль реакции. — Тео! Он поднял глаза. — Что? — Это смешанный диалект! Он моргнул. — Да? — Здесь северные руны соединены с древним кельтским письмом! Она уже начала быстро делать заметки на салфетке. — Смотри! Тео послушно посмотрел. Несколько секунд. Потом честно сказал: — Я ничего не понял. Она его даже не услышала. Вообще. Гермиона уже наклонилась над следующим письмом. Глаза горели. Щеки слегка порозовели. Она тихо что-то бормотала себе под нос. Иногда хмурилась. Иногда внезапно улыбалась. И Тео вдруг усмехнулся. Потому что сейчас видел настоящую Гермиону. Не уставшую. Не грустную. Не ту, которая постоянно кого-то оправдывала. А ту самую девчонку из Хогвартса. Которая забывала есть, спать и дышать, если перед ней оказывалось что-то интересное. Именно в этот момент он вдруг заметил, как кто-то вошел в ресторан. Тео поднял взгляд. И медленно расплылся в очень нехорошей улыбке. Потому что в зал только что вошел Драко Малфой. Тео медленно откинулся на спинку кресла. Очень. Очень медленно. И улыбка на его лице становилась все шире. Нехорошо шире. Очень нехорошо. Он даже перестал слушать Гермиону. А Гермиона в этот момент продолжала быстро листать страницы. — Нет, подожди... Тео, ты вообще понимаешь, что это значит? Тишина. — Тео? Она не поднимала головы. — М-м. — Если я права, то это не просто письма. Тео все еще смотрел куда-то ей за спину. — Конечно. — Здесь защитные руны наложены поверх текста. — Великолепно. — Тео. — Да? Она наконец подняла глаза. И нахмурилась. Потому что Теодор Нотт выглядел как человек, который только что увидел начало очень интересного спектакля. — Почему ты так улыбаешься? — Я? — Да, ты. — Никаких причин. Гермиона прищурилась. Очень подозрительно. — Тео. — М-м? — Что ты сделал? — Ничего. — Теодор. Он тяжело вздохнул. — Почему люди мне не доверяют? — Потому что ты подозрительный. — Больно. Она медленно начала поворачиваться. Тео даже выпрямился. С интересом. Очень большим интересом. И в этот момент Гермиона увидела его. Драко Малфой. Он только вошел в ресторан. Черное пальто. Темная рубашка. Руки в карманах. Спокойный взгляд. И, Мерлин... Он выглядел слишком хорошо. Несправедливо хорошо. Гермиона застыла. А Тео медленно перевел взгляд с нее на Драко. Потом обратно. И уголок его губ дрогнул. — Ой. Гермиона резко повернулась: — Нет. — Что нет? — Даже не думай. — Я ничего не сказал. — Тео. — Я буквально молчу. А в другом конце зала Драко уже заметил их. Сначала Тео. Потом Гермиону. И на долю секунды его шаг замедлился. Совсем незаметно. Но Тео увидел. Конечно увидел. И тут же широко улыбнулся. Поднял руку. И очень радостно помахал: — ДРАКО! Гермиона медленно закрыла глаза. — Я его убью. — Кого? — Тебя. — За что? Я просто поздоровался. А Драко уже шел к их столику. И по его лицу невозможно было понять — он сейчас раздражен... Или очень доволен. Гермиона медленно открыла глаза. Нет. Нет-нет-нет. Только не это. Она уже знала этот взгляд Тео. Слишком хорошо знала. Он выглядел как человек, который случайно нашел бочку с порохом и теперь с интересом ищет спички. Драко подошел к их столику. Совершенно спокойно. Будто не произошло ничего необычного. Будто Тео только что не проорал его имя на половину ресторана. Он посмотрел сначала на Тео. Потом перевел взгляд на Гермиону. И уголок его губ едва заметно дрогнул. — Грейнджер. Гермиона подняла глаза. — Малфой. Пауза. Тео переводил взгляд с одного на другого. С одного. На другого. И выглядел слишком счастливым. Слишком. Драко слегка наклонил голову. — Значит вот почему ты не отвечала последние двадцать минут. Гермиона моргнула. Потом резко посмотрела на него. — Что? Тео резко повернул голову. Очень резко. — О... Гермиона медленно повернулась к нему: — Тео. — Я ничего не говорил. — Тео. — Нет, подожди. Он уже смотрел на Драко. С огромным интересом. — Вы переписываетесь? Тишина. Абсолютная. Гермиона почувствовала, как начинает краснеть. Медленно. Предательски. — Мы не... — Немного, — спокойно сказал Драко. Гермиона резко повернулась к нему: — МАЛФОЙ! — Что? — Зачем ты это сказал?! — Потому что это правда. — Немного?! Тео уже выглядел так, будто сейчас умрет от счастья. Он схватился за сердце. — Я дожил до этого дня. — Тео, заткнись. — Нет, серьезно. Он посмотрел на Драко. — Ты. Потом на Гермиону. — И ты. Потом опять на Драко. — Я должен позвонить Поттеру. — ТЕО! — Я хочу, чтобы он тоже это увидел. Драко спокойно опустился на свободное кресло. И совершенно невозмутимо посмотрел на папку с письмами. — Что это? Гермиона несколько секунд молча смотрела на него. Потом вдруг осознала: Он сел. Просто... Сел. Будто это было абсолютно естественно. Будто он всегда сидел рядом с ней. — Зачем ты сел? Может у меня свидание с Тео?! — с издевкой сказала Гермиона. Тео поперхнулся. Причем настолько сильно, что закашлялся, схватившись за грудь. — Я не... кх... я... Он поднял руку. — Дайте... секунду... Драко даже не посмотрел на него. Вообще. Он невозмутимо перевел взгляд на Гермиону. — А у вас свидание? — Да. — Нет. Одновременно сказали Гермиона и Тео. Наступила тишина. Тео медленно повернул голову к Гермионе. Гермиона медленно повернула голову к Тео. А Драко... Драко вообще не смотрел на Тео. Он не отрываясь смотрел только на Гермиону. Несколько секунд. Потом спокойно произнес: — Тео. — М-м? — Мне кажется, у тебя обед закончился. Тео моргнул. Посмотрел на Драко. Потом на Гермиону. Потом снова на Драко. И вдруг резко вскочил: — Ах да! Он посмотрел на часы. — Точно! Совсем забыл! Гермиона прищурилась. — Тео... — Ну что ж, кудряшка... Он быстро схватил папку. — Не могла бы ты потом отправить мне бумаги со своими заметками? — Куда ты собрался? Тео застыл. — А? — А ну сядь. Процедила Гермиона. Очень. Очень спокойно. Тео посмотрел на нее. Потом медленно сел обратно. — Да, мэм. И вдруг Гермиону отвлек знакомый смех. Она замерла. Резко повернула голову. И застыла. Рон. Он только что вошел в ресторан. Рядом были двое игроков его команды. И три девушки. Они смеялись слишком громко. Слишком вызывающе. Одна из девушек буквально висела на Роне. Его рука лежала у нее на талии. Они прошли к столику неподалеку. Сели. Девушка взяла его за руку. Наклонилась ближе. Он что-то шепнул ей на ухо. Она громко рассмеялась. Гермиона не двигалась. Вообще. Смотрела. Не моргая. Будто весь ресторан внезапно исчез. Будто исчезли люди. Звуки. Разговоры. Все. Потому что она вдруг поняла одну вещь. Он никогда не держал ее за талию на людях. Никогда. Не брал за руку. Не притягивал к себе. Не смеялся с ней вот так. Не смотрел на нее так. И вдруг чья-то ладонь осторожно накрыла ее руку. Гермиона вздрогнула. Резко повернулась. Драко. Он молчал. Ничего не говорил. Просто держал ее руку. Очень легко. Будто поддерживал. Тео переводил взгляд с Гермионы на Рона. Потом на Драко. Потом снова на Гермиону. Молчание длилось буквально секунду. А потом Гермиона резко встала. Так резко, что стул отъехал назад. — Вы двое идете за мной. Тео моргнул. — Куда? — Сейчас же. Она уже развернулась. И направилась прямо к столику Рона. Тео медленно посмотрел на Драко. — Нам конец. Драко встал. Совершенно спокойно поправил рукава рубашки. И едва заметно усмехнулся. — Нет. Он посмотрел на спину Гермионы. — Конец сейчас будет у Уизли. Рон сидел за столом и смеялся над чем-то, что рассказывал один из игроков. Девушка рядом все еще держала его за руку. Другая почти лежала на плече его друга. Громкий смех. Громкие разговоры. А потом... Смех оборвался. Потому что перед столом остановилась Гермиона. Рон поднял голову. И поперхнулся. Буквально. Он резко вскочил. Настолько быстро, что чуть не опрокинул стул. — М-миона? Он переводил взгляд с нее на стоящих позади Драко и Тео. И обратно. — Ч-что... что ты тут делаешь? В его голосе впервые за долгое время прозвучало не раздражение. Не самоуверенность. А испуг. Настоящий. Гермиона смотрела на него совершенно спокойно. Удивительно спокойно. Потому что внутри у нее уже ничего не дрожало. Ничего. Она вдруг почувствовала только странную пустоту. — Привет, Рон. Она даже улыбнулась. Очень легко. — Я тут обедала со своими друзьями. И слегка кивнула назад. Рон медленно поднял взгляд. Тео стоял, засунув руки в карманы, и выглядел до неприличия довольным происходящим. Драко стоял рядом. Спокойный. Холодный. Невозмутимый. — Уизли, — почти одновременно процедили слизеринцы. Рон застыл. Потому что выглядело это так, будто за Гермионой стояли два телохранителя. Очень злых телохранителя. Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Но слов не нашлось. Вообще. Гермиона смотрела на него еще секунду. Потом слегка улыбнулась: — Ну, рада была увидеть тебя, Рон. Она повернулась. Посмотрела на Драко и Тео. — Идемте, мальчики. Тео тут же оживился. — О, мне нравится, когда нас так называют. — Заткнись, Тео. — Да, кудряшка. Они развернулись и пошли к выходу. И только у самой двери Гермиона услышала за спиной: — МИОНА! Она не остановилась. Даже не обернулась. А позади, впервые за долгое время, Рон Уизли сидел совершенно растерянный. Потому что вдруг понял одну очень неприятную вещь. Гермиона Грейнджер... Может уйти. Как только двери ресторана закрылись за ними, Гермиона продолжала идти. Быстро. Слишком быстро. Тео и Драко переглянулись. Потом одновременно посмотрели на ее спину. Она шла молча. Очень молча. А это было плохо. Очень плохо. Потому что Гермиона Грейнджер либо кричала, либо спорила, либо возмущалась. Но когда она молчала... Это значило, что внутри происходило что-то намного хуже. — Кудряшка... — осторожно начал Тео. — Не сейчас. Спокойно ответила она. Слишком спокойно. Тео тут же замолчал. Они дошли до конца улицы. Гермиона резко остановилась. И вдруг рассмеялась. Оба мужчины замерли. Потому что смех был странный. Не веселый. Совсем. Она провела рукой по лицу. — Нет... нет, это просто смешно... Тео нахмурился: — Гермиона... Она повернулась к ним. И улыбалась. Но глаза не улыбались совсем. — Знаете, что смешно? Тишина. — Он никогда не держал меня за руку на людях. Драко слегка напрягся. — Никогда. Она усмехнулась. — Он говорил, что журналисты увидят. — Что фанаты расстроятся. — Что это повредит его репутации. Голос дрогнул. Совсем немного. — А сегодня... Она опустила взгляд. — Сегодня какая-то девица висела на нем почти лежа. Тео медленно выругался. Тихо. Очень тихо. Гермиона нервно усмехнулась: — И самое ужасное... Она подняла глаза. — Я не ревновала. Они оба смотрели на нее. — Я смотрела и думала только... Пауза. Очень длинная. — Почему со мной нельзя было так? Тишина. Абсолютная. Потому что это был не вопрос про девушку. Не про Рона. Не про ревность. Это был вопрос про два года. Про два года, в которых она соглашалась быть спрятанной. Драко сделал шаг к ней. Медленно. Очень осторожно. — Грейнджер. Она не подняла голову. — Посмотри на меня. И почему-то она послушалась. Он смотрел прямо ей в глаза. Спокойно. Без привычной насмешки. — Потому что проблема никогда не была в тебе. Тишина. — Никогда. И Гермиона вдруг почувствовала, как что-то внутри треснуло. Потому что за два года никто... Никто не сказал ей этого. Гермиона вернулась домой словно на автомате. Она даже не помнила, как поднялась по лестнице. Как открыла дверь. Как вошла. Только внутри все еще стояло это мерзкое ощущение. Рон смеялся. Рука на чужой талии. Его взгляд. Его улыбка. Улыбка, которую она выпрашивала два года. Она резко распахнула шкаф. Потом второй. Потом ящики. Футболка. Куртка. Квидичная форма. Носки. Какая-то кружка с эмблемой «Пушек Педдл». Она даже не знала, когда он успел оставить столько вещей. Гермиона молча складывала все в коробки. Быстро. Резко. Без мыслей. Потом подошла к камину. — Квартира Рона Уизли. И одну за другой отправила коробки в зеленое пламя. Последней улетела его форма. Гермиона смотрела на огонь несколько секунд. Потом взяла палочку. И тихо сказала: — Закрыть доступ. Пламя вспыхнуло и погасло. Тишина. Абсолютная. Через полчаса она уже сидела на диване. Поджав ноги. Уставшая. Опустошенная. И вдруг телефон завибрировал. "Какого черта ты с жалкими слизеринцами?" Она посмотрела на экран. И впервые не почувствовала ничего. Ни злости. Ни желания оправдываться. Она просто напечатала: "Я собрала все твои вещи, которые были у меня. Можешь не возвращаться." Отправить. Три точки появились почти сразу. "Это не смешно." "Ты все не так поняла." "Это для имиджа." "Это игра для команды." Сообщения сыпались одно за другим. Она молча читала. "Это все слизеринцы устроили." "Неужели ты не видишь?" "И какого черта ты с ними обедала?" "С каких пор вы друзья?" "Почему я не знал, что ты была с ними?" Гермиона уставилась в экран. Медленно моргнула. Она даже не могла поверить. Ни одного: "Прости." Ни одного: "Мне жаль." Ни одного: "Я виноват." А потом пришло следующее сообщение. "Ну и пошла ты." "Достала уже." "Думаешь, ты такая особенная?" "Да кому ты такая нужна..." Дальше она не читала. Просто заблокировала экран. Положила телефон рядом. И легла на диван, свернувшись в маленький комочек. Потому что сил больше не осталось. И впервые за весь вечер она заплакала. Тихо. Без всхлипов. Просто слезы медленно текли по щекам. А где-то на столе вдруг снова загорелся телефон. Но Гермиона даже не посмотрела. Она не знала, что сообщение было уже не от Рона. "Грейнджер, я купил тебе еще один пирог." "На случай плохого дня." "Д.М." **** Гермиона лежала неподвижно. Даже не вытирая слезы. Смотрела в одну точку. Телефон все еще лежал на столе, экран давно погас. Она не хотела двигаться. Не хотела думать. Не хотела ничего. И вдруг— БАМ. Громкий стук в дверь. Гермиона даже не пошевелилась. БАМ. БАМ. БАМ. Настойчиво. Слишком настойчиво. Она закрыла глаза. "Уходи, Рон..." Но вдруг послышался знакомый голос: — Я знаю, что ты там! Пауза. — Открывай! Джинни. Гермиона медленно открыла глаза. Несколько секунд просто смотрела в потолок. Потом подняла палочку. Не вставая. Дверь щелкнула и открылась сама. Через секунду в квартиру буквально влетела Джинни. Следом зашла Луна. А за ней Гарри. Гермиона медленно повернула голову. И застыла. — Вы... Джинни уже стояла перед диваном. Смотрела. Очень внимательно. Очень. Потом медленно перевела взгляд на ее красные глаза. На щеки. На одеяло. И ее лицо изменилось. Резко. — О нет. Тихо сказала она. Очень тихо. — Гермиона... И в следующую секунду Джинни уже сидела рядом и крепко обнимала ее. Просто обнимала. Ничего не спрашивая. А этого оказалось достаточно. Потому что Гермиона вдруг снова заплакала. Сильнее. Уткнувшись ей в плечо. Гарри стоял неподвижно. И медленно сжимал челюсть. Очень медленно. — Где Рон? Тихо спросил он. Очень тихо. Очень опасно. Луна перевела взгляд на Гарри. — Гарри... Пауза. — У тебя сейчас лицо человека, который собирается совершить преступление. Гарри не отвел взгляда. — Да. Короткая пауза. — Именно этим я сейчас и занят. Несколько минут никто ничего не говорил. Джинни сидела рядом и гладила Гермиону по волосам. Луна тихо устроилась в кресле неподалеку. А Гарри стоял возле окна. Очень неподвижно. Подозрительно неподвижно. Гермиона постепенно успокоилась. Слезы перестали течь. Она вытерла лицо ладонями и устало выдохнула: — Простите. Джинни резко повернулась: — Нет. Очень твердо. — Даже не начинай. Гермиона удивленно посмотрела на нее. — За что ты извиняешься? Тишина. — За то, что плачешь? — За то, что тебе больно? — За то, что два года терпела моего идиота брата? Гермиона опустила глаза. Джинни вдруг выругалась себе под нос. Очень тихо. Но очень не по-уизлевски. Гарри медленно повернулся. — Что произошло? Гермиона молчала. Долго. Потом тихо сказала: — Я видела его сегодня. — Где? — В ресторане. Она сглотнула. — С девушками. Гарри нахмурился. Джинни уже закрыла лицо рукой. Будто заранее знала. — Он держал одну за талию. Тишина. — Он смеялся. Еще тише: — А меня он никогда даже за руку не брал на людях. Гарри резко отвел взгляд. Потому что в груди неприятно кольнуло. Потому что он вспомнил. Вспомнил, как Гермиона постоянно оправдывала Рона. "Он занят." "У него тренировки." "Он устал." "Он не специально." Постоянно. Все время. А потом Гермиона вдруг невесело усмехнулась: — И знаешь что смешно? Она посмотрела на Гарри. — Я даже не разозлилась. — Я просто... Пауза. — Устала. Гарри долго смотрел на нее. Очень долго. А потом вдруг подошел. Сел перед ней на корточки. Как делал еще в Хогвартсе. Когда ей было плохо. И тихо сказал: — Гермиона. Она подняла глаза. — Посмотри на меня. Она посмотрела. — Ты помнишь, как на первом курсе ты сказала мне, что я не один? Гермиона нахмурилась. — Что? — После тролля. Тишина. Он улыбнулся. Очень тепло. — Теперь моя очередь. Он осторожно взял ее за руку. — Ты не одна. И Гермиона вдруг снова почувствовала, как глаза начинают щипать. Но в этот раз уже не от боли. А потому что рядом были люди... Которые выбирали ее. Всегда. Несколько секунд в комнате было тихо. Гермиона сидела, прижавшись к Джинни. Гарри все еще держал ее за руку. Луна задумчиво смотрела в окно. И вдруг... Телефон Гермионы снова завибрировал. Все одновременно посмотрели на стол. Гермиона замерла. Джинни медленно перевела взгляд на нее. Потом на телефон. Потом снова на нее. Очень медленно. — Не смей. Гермиона прищурилась: — Что? — НЕ СМЕЙ делать вид, что не заметила. — Джинни. — ГЕРМИОНА. Телефон снова завибрировал. И снова. Тишина. Потом Джинни резко перегнулась через диван и схватила телефон. — ДЖИННИ! — Поздно. Она посмотрела на экран. Замерла. Моргнула. Еще раз моргнула. Потом очень медленно подняла голову. На лице появилась улыбка. Та самая. Очень нехорошая. Очень. — О нет... Тихо сказала Гермиона. — О да. Гарри нахмурился: — Что там? Джинни перевела взгляд на него. Потом на Гермиону. Потом торжественно прочитала: — "Грейнджер, я стою возле твоего магазина уже пять минут и начинаю подозревать, что ты сбежала в другую страну." Тишина. Гермиона резко выпрямилась. — ЧТО?! Джинни открыла второе сообщение. И теперь уже начала улыбаться как сумасшедшая. — "Также сообщаю, что пирог находится при мне." Пауза. — "И я не уйду, потому что у меня плохой день и я решил испортить его тебе." - "Малфой" Комната молчала. Абсолютно. Гарри медленно повернулся к Гермионе: — Малфой? Луна наклонила голову: — О. Пауза. — Теперь мне все понятно. — ЧТО ТЕБЕ ПОНЯТНО?! — одновременно воскликнули Гермиона и Гарри. Но Джинни уже вскочила. Схватила Гермиону за руку. — Одевайся. — Что?! — Мы едем. — КУДА?! Джинни широко улыбнулась. — Смотреть на Малфоя с пирогом.