Красная черта

Саске тяжело, шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы и резко поднялся из-за стола, едва не опрокинув тяжелый стул. Натяжение ткани его свежей белой рубашки выдавало, как сильно в эту секунду напряглись мышцы плеч. — А ты куда сорвался посреди завтрака? — сурово спросил Фугаку, провожая младшего сына потяжелевшим взглядом. — Мне нужно её проконтролировать, — коротко, с глухой бруклинской жесткостью бросил Саске, застегивая пуговицу пиджака на ходу. — Её? — Мадара медленно вскинул густую бровь, и в его глазах вспыхнул опасный огонек руководителя Квантико. — С каких пор руководитель штурмового подразделения контролирует специального аудитора министерства? Саске ничего не ответил. Но внутри его тактического разума уже разворачивался сценарий тотальной катастрофы. Он слишком хорошо знал свой этаж. В том состоянии, в котором Харуно улетела из пентхауса — взвинченная, злая, зажатая в тиски дедлайна Квантико — она была ходячей бомбой. Через двадцать минут эта бордовая бестия на своих убойных шпильках ворвется на тридцатый этаж Федерал-Плаза. И Саске отчетливо понимал: либо её там кто-то придушит прямо у терминалов, либо она сама пустит под нож весь силовой блок Нью-Йорка. Офис превратится в кровавую бойню, и разгребать это дерьмо придется перед всем Вашингтоном. — Да, её, — Саске развернулся к главе стола, сохраняя остатки уставной субординации. — Спасибо за ужин и завтрак, дядя Мадара. Мне нужно… Договорить он не успел. В кармане его брюк глухо, но требовательно взвыл рабочий телефон, настроенный исключительно на экстренные вызовы от сквада. Саске молниеносно выудил аппарат, сделал два шага в сторону от обеденного стола и жестко нажал на прием. — Слушаю, Учиха. — Саске, блять! Эта сучка снова заблокировала выезд! — из динамика на всю гостиную раздался истошный, хриплый ор Наруто Узумаки. Звук был настолько громким, что Итачи за столом инстинктивно нахмурился. — Патрульных зажали в порту, там чистый огневой контакт, тяжелые трехсотые! А эта вашингтонская тварь еще даже до штаба не доехала, но уже дистанционно, со своего планшета, вырубила нам шлюз авторизации! Я тебе клянусь, Учиха! Она труп! Слышишь меня?! Если я увижу ее на этаже, я сам оформлю ей пулю! Они отправляют на порт «Дельту»! «Дельту», мать её дери!!! Наши парни на асфальте кровью истекают, а туда посылают этих зеленых штабных щенков, потому что у нас, видите ли, дефицит бюджета! — Черт... — сквозь зубы прошипел Саске, и его лицо мгновенно превратилось в леденящую каменную маску спецназа. Он сорвался с места, даже не дослушав тираду напарника. Внутри него сейчас горели две абсолютно четкие, смертоносные причины. Первая — ему нужно было долететь до Федерал-Плаза быстрее, чем его озверевшие от крови штурмовики разорвут Сакуру на куски прямо в холле. Вторая — он сам хотел быть первым, кто сомкнет пальцы на её тонкой шее, скрытой под этим безупречным бордовым галстуком. Розовая выдра решила мстить за утренний разнос от инспектора? Решила показать Нью-Йорку зубы его же методами? Ладно. Война так война. Все присутствующие за столом застыли, словно скованные жидким азотом. Микото испуганно прикрыла рот ладонью. Мадара, который прекрасно расслышал каждое слово беснующегося в трубке оперативника, медленно опустил тяжелый стакан на скатерть. Его взгляд стал свинцовым. Фугаку тоже застыл с зажигалкой в руке, окончательно осознав, что страсти в ведомстве его сыновей вышли на тот уровень, где параграфы уставного кодекса больше не гарантируют жизнь ни аудиторам, ни бойцам. Шторм начался. — «Вашингтонская тварь»? — негромко, словно в абсолютную, звенящую пустоту пентхауса произнёс Мадара. В его глазах, до этого хранивших тепло семейного утра, мгновенно зажёгся тот самый страшный, первобытный огонь, который в Квантико заставлял седеть даже видавших виды генералов. Голос старшего Учихи опустился до такой леденящей глубины, что у Микото на другом конце стола по спине пробежали мурашки. Оскорбление, брошенное его приёмной дочери уличным оперативником, ударило прямо по фамильной гордости. — Стой, Мадара, — жёстко перебил его Фугаку, монументально нависая над столом и перехватывая брата за запястье. — Остынь. Они на своей территории, в своём ведомстве, и сами во всём разберутся. Саске не дурак, он удержит ситуацию под контролем. Хотя внутри себя Фугаку вынужден был признать: слова Узумаки в трубке звучали не просто грубо, они граничили с трибуналом за неуставные отношения. Но штурмовой этаж жил по своим, залитым адреналином законам. — Я их четвертую, — ровным, уставным тоном констатировал Мадара, даже не глядя на брата. Его пальцы на скатерти сжались с такой силой, что послышался хруст дорогой ткани. — Лично приеду на Федерал-Плаза и пущу этот хвалёный сквад под тотальное сокращение. Без права на восстановление в системе. — Не лезь, Мадара! — Фугаку сжал его руку крепче, заставляя брата посмотреть на себя. — Его ведомство — это лучшие полевые люди страны. Да, они ни хера не заточены под министерские бумажки и регламенты Квантико, они мыслят категориями огневого контакта. Но они разберутся. Ты чего сейчас хочешь? Чтобы завтра над Сакурой всё Бюро смеялось? Чтобы по всем этажам шептались, будто грозный специальный аудитор Харуно сама не справляется со штурмовиками, и поэтому её папочка из Вашингтона приехал и устроил разнос? — Фугаку сурово прищурился. — Они взрослые люди, Мадара. И ты не сможешь опекать её вечно. Ей двадцать шесть, она сама выбрала этот гадюшник. — Этот ублюдок в трубке сказал, что она труп, — продолжал гнуть своё Мадара, и в его висках бешено пульсировала вена. — Моя дочь сейчас едет в эпицентр озверевшего сквада, который заблокировали посреди боевого выезда. — Тебя самого когда в Квантико к стенке проверками прижимали, ты был очень рад? — парировал Фугаку, оставаясь оплотом бруклинского спокойствия. — Наруто Узумаки видит, как его люди кровью истекают на асфальте, пока Сакура считает центы в Вашингтоне. Это чистый адреналин, Мадара. Саске на месте, он зачистит конфликт. Мадара сокрушённо, с силой сжал переносицу крупными пальцами, шумно выдыхая через нос. Его бесило абсолютно всё. Внутри его отцовских, натянутых до предела нервов сейчас разворачивался персональный ад. Его любимую кошечку, его гордость, прямо сейчас последними словами обзывают в элитном силовом ведомстве; какой-то дерзкий манхэттенский прокурор шлёт ей багровые экзотические букеты с намёками на её синяки, а племянник Учиха открыто заявляет, что не собирается играть по её правилам. Это было слишком много для одного утра на Верхний Ист-Сайд. Итачи у окна молча затушил сигарету, понимая, что на Федерал-Плаза сейчас начнётся раунд, в котором Сакуре Харуно придётся доказать всей исполнительной власти Нью-Йорка, что её бордовый костюм-тройка сшит из железобетона. К счастью или к величайшему несчастью для всего ведомства, Сакура Харуно приехала первой. Её чёрный «Мерседес» со свистом резины заложил вираж на подземной парковке Федерал-Плаза, и уже через две минуты её бордовый костюм-тройка стремительно прорезал стеклянные двери центрального холла. Она поднялась на тридцатый этаж, чеканя убойными шпильками хлёсткий, военный ритм. Напряжение в аналитическом секторе SWAT было таким, что у операторов на рабочих местах дрожали пальцы. Стоило Сакуре переступить порог штурмового зала, как Наруто Узумаки, до этого меривший комнату бешеными шагами, резко вскинул голову. Его глаза были налиты кровью. Пэйн среагировал мгновенно — коршуном сорвался с места и мёртвой хваткой перехватил блондина за предплечье, намертво блокируя его ударную правую руку. В эту же секунду из глубины коридора появился ещё один оперативник, которого Сакура раньше не видела на передовой. У него были огненно-красные короткие волосы, точёные, почти кукольные черты лица и холодный, просчитывающий взгляд. Сакура мимолётно отметила про себя, что парень чертовски хорош собой и обладал породистой мужской красотой, но сейчас у неё на ментальном радаре горел чистый цейтнот. До дедлайна Квантико оставалось слишком мало времени. — Э! А ну иди сюда, вашингтонская сука! — бешено закричал Наруто, пытаясь вырваться из захвата Пэйна и подаваясь всем телом в сторону Сакуры. Сасори — тот самый красноволосый тактик — оценил траекторию его движения за долю секунды. Ему пришлось сделать резкий шаг вперёд и встать живым щитом прямо перед Сакурой, заслоняя её бордовый жилет своей широкой спиной. Парни из сквада уже успели вкратце обрисовать Сасори утренний цифровой разнос аналитиков, но никто на этаже не хотел для Наруто реального трибунала за нападение на проверяющего офицера. — Наруто, остынь! Врубай тормоза, блять! — глухо, но веско произнёс Сасори, уперев жёсткую ладонь прямо в грудь беснующегося Узумаки. Пэйн сзади продолжал наваливаться на напарника всей своей массой, удерживая его на месте. — Мы уже ничего не исправим. Экстренный шлюз заблокирован, «Дельта» на точке. Пусть эта девка идёт в кабинет. Не подставляйся. — Узумаки, — послышался леденящий, абсолютно ровный голос Сакуры из-за плеча Сасори. Она даже не попыталась спрятаться. Её изумрудный взгляд, подчёркнутый безупречными хищными стрелками, сканировал блондина с убийственным профессиональным презрением. — Вы вообще дорожите своим местом в этом элитном спецподразделении? — бархатным, прошивающим тишину зала голосом спросила она. — Чего-о, блять?! — заорал Наруто, и на его шее вздулись багровые вены. Если бы Сасори не держал его, он бы снёс этот живой щит. — Ты мне угрожать вздумала, бумажная крыса?! Из-за твоих блокировок парни в порту... — Если вам хоть немного дорого ваше кресло, Узумаки, — безжалостно перебила его Сакура, чеканя каждое слово, — я настоятельно советую вам прямо сейчас успокоить свой уличный нрав и закрыть рот. В противном случае я в своём промежуточном рапорте, который уйдёт в Министерство юстиции ровно через два часа, чёрным по белому напишу, что вы психически не стабильны и профнепригодны для оперативной работы. Я отправлю вас на такую жёсткую принудительную переаттестацию Квантико, из которой вы уже никогда не выберетесь на улицы. Вы хоть представляете, сколько молодых, амбициозных парней из столичной академии спят и видят, как бы занять ваше место в Нью-Йорке? Наруто резко замер. Его лицо от бешеного прилива адреналина побагровело, превращаясь в страшную, агрессивную маску. Мужчины в зале SWAT синхронно сглотнули — они слишком отчётливо поняли, что Узумаки сейчас находится в точке невозврата. Он был готов порвать эту девку на куски всеми доступными силами, невзирая на её влиятельного отца, связи в прокуратуре Манхэттена и бордовый министерский костюм. Сакура, полностью игнорируя эту вспышку первобытной ярости, аккуратно, с монаршим изяществом сделала шаг вбок. Её лакированные шпильки победно застучали по паркету, когда она спокойно, с прямой спиной прошла мимо застывшей мужской баррикады. Пэйн и Сасори продолжали мёртвой хваткой удерживать тяжело дышащего Наруто, пока специальный аудитор Харуно открывала дверь своего временного кабинета. Раунд остался за Вашингтоном, но Саске Учиха уже летел на Федерал-Плаза, чтобы переписать этот сценарий крови. Саске влетел в штаб SWAT подобно тактическому снаряду. Тяжёлые стеклянные двери едва не сорвались с петель от его мощного рывка. Он с ходу мазнул взглядом по своим подчинённым, мгновенно считывая обстановку. Сасори, который только к утру вернулся из госпиталя после тяжёлого дежурства, стоял у терминала с абсолютно непроницаемым лицом. — Шеф, — коротко кивнул красноволосый тактик, обозначая присутствие. Саске лишь резко, рвано повёл головой в ответ и стремительным, хищным шагом направился прямиком к своему кабинету, на ходу сбрасывая пиджак. Дейдара, который всю проклятую ночь без сна отскребал промышленный клей со столешницы и теперь буквально лежал головой на клавиатуре, устало приоткрыл один глаз. Провожая супервайзера взглядом, подрывник глухо, со злостью прохрипел в спину вожака: — Порви её, шеф... Сделай это за всех нас. После чего обессиленно прикрыл глаза, мечтая о тройном эспрессо и конце этого вашингтонского ада. Саске ворвался в собственный кабинет без стука. Сакура уже сидела в его глубоком кожаном кресле. Её бордовый костюм-тройка выглядел безупречно, ни одна складка на жилете не выдавала утренней семейной бури. Саске с размаху упёрся обеими руками в край стола прямо напротив неё, нависая всей своей мощной тушей и заставляя лакированное дерево жалобно скрипнуть. Из его сбитых в кровь кулаков, казалось, сейчас брызнет чистый адреналин. — Итак, Харуно. Ответь мне прямо сейчас, глядя в глаза: жизни федеральных агентов для тебя важнее этих грёбаных, вшивых министерских бумажек?! — его низкий баритон вибрировал от едва сдерживаемой ярости. Сакура даже спину не выпрямила, продолжая лениво перелистывать ведомости пальцами с безупречным тёмным маникюром. Она медленно подняла на него свои холодные, изумрудные глаза, подчёркнутые идеальными хищными стрелками. — Вы не одни в этом ведомстве, супервайзер Учиха. За пределами вашего штурмового этажа есть ещё добрая дюжина спецподразделений. Возможно, они не обладают вашей хвалёной подготовкой, но их вполне достаточно, чтобы перекрыть стандартный сектор, — спокойно, с убийственным хладнокровием парировала Сакура. Она изящно перевернула страницу, открывая рапорт Дейдары, который Саске лично переписывал на рассвете. — И пока я не закончу плановый финансовый аудит, ваш сквад не сделает ни единого шага за пределы этого штаба. Кстати... у вас на удивление хорошо получается возиться с канцелярией, шеф. Отчёт Дейдары вылизан идеально. А теперь отойдите от моего рабочего стола на положенные три шага и займитесь делом. У меня, в отличие от вас, тоже есть вышестоящее начальство, которое требует цифры к полудню. Саске опасно прищурился, и его лицо превратилось в каменную маску Нью-Йоркского вожака, который загнан в угол, но всё ещё держит палец на спусковом крючке. Он подался ещё ближе, так что она почувствовала запах его дорогого парфюма и табачного дыма. — Поверь мне, куколка... — процедил он сквозь зубы, и в его голосе прорезался леденящий, обещающий крупные проблемы шёпот. — Я теперь слишком много знаю о тебе, о твоих ночных маршрутах и о том, чьи багровые букеты цветут у тебя на кухне. Тебе здесь жизнь мёдом не покажется, министерская выдра. Я выжру твой личный регламент до капли. Сакура не отвела взгляда. Напротив, на её губах заиграла едва заметная, ехидная и пугающе сытая ухмылка столичного хищника. Она знала правила этой игры до последнего параграфа. — Попробуете ткнуть в меня моей личной жизнью, супервайзер, — вкрадчиво, с сокрушительным издевательством произнесла она, — и я ровно через пять минут напишу в итоговом рапорте Министерству юстиции, что руководитель SWAT Нью-Йорка мыслит нетрезво, предвзято и руководствуется личными счётами. И поверьте, тогда это роскошное кожаное кресло очень быстро обретёт нового хозяина. Вашингтон не прощает полевой самодеятельности. Саске на долю секунды рванулся вперёд, его пальцы инстинктивно согнулись, готовые мёртвой хваткой вцепиться в её бордовый лацкан и вытряхнуть из неё всю эту столичную спесь. Но уставная выправка и жесткое самообладание сработали в последний момент. Он замер в дюйме от неё, буквально закипая от бешенства. Круто развернувшись на каблуках, Саске размашистым шагом вылетел из кабинета. С грохотом захлопнув за собой дверь, так что стеклянная перегородка мелко задрожала, он швырнул пиджак на диван штурмового зала. — Узумаки! На лестницу, живо, — рявкнул Саске, на ходу выуживая из кармана пачку сигарет. Наруто, всё ещё багровый от злости, молча сорвался с места. Двум бруклинским волкам нужно было срочно выпустить пар на холодном бетоне лестничного пролёта, пока Федерал-Плаза окончательно не взлетела на воздух от министерских амбиций Сакуры Харуно. Сакура работала в поте лица, буквально выжимая из себя остатки ментальных сил. Напряжение в кабинете было таким, что воздух казался осязаемым, тяжёлым. Пальцы в бордовых манжетах с бешеной скоростью летали по клавиатуре терминала, вбивая финальные правки в таблицы расходов SWAT. Прямо напротив неё, за своим краем сдвоенного рабочего стола, монументальной скалой сидел Саске. Он демонстративно игнорировал её присутствие, уткнувшись в логи бруклинских патрулей, но его тяжёлый, сканирующий взгляд то и дело фиксировал этот агрессивный, сумасшедший ритм её работы. Шеф SWAT молча ждал, когда вашингтонская выдра сломает зубы о дедлайн. Часы на стене неумолимо отсчитывали секунды. Ровно в 11:49 Сакура занесла указательный палец над клавиатурой и с глухим, победным стуком нажала «Enter». Промежуточный рапорт Министерства юстиции официально улетел на сервера Квантико. На душе мгновенно стало легче, словно с плеч сбросили железобетонную плиту. По крайней мере, на сегодня тирады и упрёки вышестоящего вашингтонского начальства ей больше не грозили. Сакура устало откинулась на кожаную спинку кресла, позволяя себе сделать первый глубокий вдох за последние несколько часов, как вдруг экран её смартфона, лежащего возле клавиатуры, коротко и требовательно мигнул. Хидан:Тебя уже можно пригласить на чашку приличного кофе или ты сегодня намертво занята и кусаешь исключительно своих бруклинских парней? 😉 Сакура устало, но ехидно ухмыльнулась уголкам губ. Этот манхэттенский законник решил в самом деле наглухо ухлёстывать за ней, невзирая на утренний багровый букет и грозную тень Мадары Учихи за её спиной? Её пальцы лениво набрали ответ: Сакура:Кажется, чашка кофе посреди рабочего дня абсолютно не вписывается в наш строгий регламент закрытых сессий в «Медее». Хидан: Брось, лапуля. У меня просто выдалось внезапное свободное окно между судебными заседаниями, вот я и решил предложить. Если ты против, без проблем, я найду с кем пойти пообедать. Сакура резко вскинула свои тонкие, идеально очерченные брови. Её уставшее лицо на секунду выразило такое искреннее, нефильтрованное удивление, что Саске напротив мгновенно зафиксировал эту смену эмоций. Он слегка прищурился, замечая, как её изумрудные глаза опасно потемнели. Ей явно написали что-то такое, чему министерская светлость была совсем не рада. Он мысленно заулыбался — кто-то на том конце провода умудрился зацепить её гордость. Сакура внутри себя аж закипела от такой прокурорской дерзости. Пальцы с идеальным маникюром ядовито, с силой вбили в сенсор: Сакура: Представь себе, у меня тоже найдётся, с кем провести это время. 🐍 Хидан: Опа. Хищница включает зубки? Так что в итоге? Да или нет? Сакура: Чёрт с тобой, пошли. Ладно. Где встречаемся? Хидан: Отлично. Я поднимусь прямо к тебе на тридцатый этаж штаба. Сакура округлила глаза от чистой паники. Меньше всего на свете ей нужно было, чтобы окружной прокурор Манхэттена сейчас зашёл на этаж SWAT, где Саске и Наруто и без того караулили её у дверей с ментальными топорами. Сакура: Ой, нет, только попробуй! Без вариантов. Через 10 минут на углу возле здания Федерал-Плаза. Идёт? Хидан: Принял. Жду, куколка. Сакура с сухим щелчком заблокировала экран и резко поднялась со своего места, подхватывая со спинки кресла бордовый пиджак. Контраст между её строгим уставным днём и порочной, нерегламентированной ночью снова затрещал по швам. Саске проводил её стремительную фигуру тяжёлым, обещающим крупные проблемы взглядом. Час икс стремительно приближался. Сакура размашистым, уверенным шагом пересекла штурмовой зал SWAT, заставив полы бордового пиджака, наброшенного на плечи, мягко качнуться от движения. Около самой двери к лифтам она на секунду остановилась и, не оборачиваясь к парням, леденящим тоном бросила через плечо: — Я жду официального ответа от вышестоящего руководства Квантико. После того как они верифицируют мой промежуточный рапорт, мы предметно посмотрим, что с вами делать дальше, господа. Настоятельно рекомендую использовать это время для доработки логов. С этими словами она скрылась в кабине лифта. В зале спецназа воцарилось угрюмое молчание, которое через пару секунд нарушил Сасори. Красноволосый тактик слегка вскинул брови, провожая взглядом закрывшиеся матовые двери, и задумчиво протянул: — Та ещё штучка, конечно... Но должен признать, мужики, фигура у неё просто сумасшедшая. Этот бордовый жилет на ней сидит как влитой. — Хорош, Сасори! Тормози! — моментально отреагировал Дейдара, устало оторвав голову от клавиатуры и предостерегающе подняв указательный палец. — Нет, даже думать об этом забудь. Она — вашингтонская выдра из Офиса Генерального инспектора. Прыгнешь на неё — и твоё личное дело сгорит в Квантико за три секунды. — Но красивая же выдра, согласись, — Сасори лишь хищно, понимающе ухмыльнулся уголкам губ, переводя взгляд на пустующее кресло Саске. Начальник SWAT за своим столом молчал, но в его глазах уже зрел план тотального перехвата инициативы. Тем временем Сакура уверенно вышла из массивных стеклянных дверей Федерал-Плаза. На улице её широкие бордовые брюки костюма-тройки тут же принялся неистово трепать прохладный нью-йоркский ветер, пришедший со стороны залива. Она быстро зафиксировала взглядом высокую, порочную фигуру окружного прокурора Манхэттена, стоявшего у кромки тротуара. — Ты, я вижу, страх совсем потерял в своём судебном округе, — ровным, бархатным тоном произнесла Сакура, даже не вынимая тонких рук из глубоких карманов брюк. — Ой, да ладно тебе, лапуля. И что ты мне сделаешь? — нагло усмехнулся Хидан, сверкнув глазами из-под полуопущенных век, и они неторопливо двинулись вдоль улицы в сторону Сити-холла. — Напишешь на меня жалобу в Министерство юстиции за излишнее внимание к министерским кадрам? — Я — ничего, — сухо отчеканила Сакура, глядя строго перед собой. — А вот мой папа прямо сейчас увлечённо пробивает тебя по всем закрытым базам Квантико. Из-за твоих дурацких, вызывающих букетов, которые курьеры возят ко мне посреди ночи. Хидан на секунду притормозил шаг и нахмурился, в его дерзком прокурорском взгляде промелькнула тень искреннего недоумения: — Твой старик что, какой-то опасный чинуша? Настолько, что может доставить проблемы окружному прокурору? — Да, — лаконично констатировала Сакура, слегка прищурив свои изумрудные глаза с идеальными хищными стрелками. — Ну и кто он? Скажешь мне наконец его фамилию, или это государственная тайна Министерства? — Мадара Учиха, — спокойно выдала она. — Слышал о таком, законник? Хидан от этого имени застыл на месте как вкопанный, едва не выронив зажжённую сигарету из пальцев. На его холёном лице отразилось такое искреннее, нефильтрованное удивление, словно ему только что зачитали обвинительный приговор без права на апелляцию. — Да ты издеваешься... — прокурор шумно выдохнул дым, нервно поправляя лацкан дорогого пальто. — Меня сейчас по закрытым каналам пробивает этот бешеный вашингтонский цербер? Тот самый, который держит за глотку половину Сената? — Именно, — без тени улыбки ответила Сакура. — Ты сам на это нарвался, Хидан. Вчера у меня был полный дом Учих — приехали родственники отца, включая начальника SWAT, которого я сейчас прессую в Бюро. И твои цветы были максимально не к месту. Особенно вот это. Она плавным, точным движением выудила руку из кармана брюк и показала ему зажатую между двумя пальцами ту самую маленькую чёрную бумажку с его размашистым почерком. Хидан мазнул по ней взглядом, узнавая свои слова про цвет синяков. Сакура с сухим щелчком вложила карточку обратно в его ладонь. — Забирай свой шедевр. Я даже не рискнула выбросить этот огрызок в мусорную корзину в пентхаусе, — её голос опустился до леденящего шёпота, от которого у манхэттенской акулы правосудия впервые за долгое время пробежал холодок по спине. — Потому что если бы Мадара нашёл эту записку и понял, откуда на моём теле эти следы... Хидан, поверь мне, ты бы сегодня уже не кофе со мной пил, а свистел сквозь аккуратную дырку во лбу. Он уничтожил бы тебя быстрее, чем ты успел бы вызвать свою охрану. Так что впредь думай головой, когда присылаешь доминанские намёки на домашний адрес Учихи. — Понял, лапуля, не переживай ты так за мою шкуру, — Хидан нагло ухмыльнулся и, сократив дистанцию, размашистым жестом потрепал её по идеальным розовым волосам, полностью нарушая все её уставные ментальные границы. — Ты... эй! — Сакура искренне, до глубины души возмутилась, резко отбивая его ладонь в бордовом манжете костюма-тройки. Её изумрудные глаза вспыхнули. — Ты что, реально бесстрашный? Или у тебя запасная жизнь в кармане пальто завалялась? — Абсолютно, — спокойно, с сытой прокурорской уверенностью произнёс Хидан, затягиваясь сигаретой. — Мне нечего бояться, детка, перед законом я чист как младенец. Твой старик, конечно, крут, тут спорить не буду. Но у меня один логический вопрос: почему у тебя тогда другая фамилия? Харуно — как-то не очень по-учиховски. — Я его приёмная дочь, — Сакура мгновенно вернула лицу ледяную маску, убирая руки обратно в глубокие карманы брюк. На секунду её взгляд под хищными стрелками стал отрешённым. — Мои биологические родители погибли в автокатастрофе, когда мне было всего два с половиной года. Мадара дружил с моим отцом. Он меня и забрал из приюта, вырастил. Хидан шумно, с уважением присвистнул, выдыхая сизый дым в прохладный нью-йоркский воздух. — Ни хера себе... Выиграла главный джекпот в этой грёбаной лотерее жизни, получается, Сакура. Стать любимой кошечкой самого Мадары Учихи — это надо уметь. — Возможно, — лаконично отрезала она, закрывая тему личного прошлого. Они неторопливо завернули за угол и вошли в стеклянные двери элитной кофейни, из которой в эту самую секунду с пластиковыми стаканами на вынос выходили Темари и Карин. Сакура, увлечённая разговором, их даже не заметила, как и Хидан, полностью сосредоточенный на своей спутнице в бордовом костюме. Зато девушки из аналитического блока Нью-Йоркского филиала зафиксировали эту парочку с чёткостью армейского тепловизора. Карин от увиденного едва не выронила свой айс-латте, а её красные очки сползли на самый кончик носа. Темари замерла как вкопанная, провожая взглядом прокурорское пальто и министерский жилет. Девки мгновенно переглянулись — их аналитический радар уловил инсайд такого масштаба, который мог полностью переписать расстановку сил на тридцатом этаже. Развернувшись на убойных каблуках, Темари и Карин на полной скорости, срезая углы и едва не сбивая прохожих, рванули обратно в штаб Федерал-Плаза. Язык чесался так, что терпеть не было никаких сил. Ровно через пятнадцать минут они вихрем влетели на свой аналитический этаж, тяжело дыша и привлекая внимание всех операторов. — Люди!!! Общий сбор! Наша розовая выдра из Вашингтона прямо сейчас пьёт кофеёк в обнимку с Хиданом! — на весь зал, не сдерживая эмоций, заорала Темари. — С мать его окружным прокурором Манхэттена! Лично! — добавила багровеющая от избытка чувств Карин, лихорадочно поправляя очки. — Наруто вчера кричал, что прокурорские подминают SWAT, а эта сучка, оказывается, с ним в дёсны лупится в десяти метрах от нашего здания! — Что-о-о?! — моментально завелась Ино, которая до этого лениво просматривала базу данных Квантико. Блондинка буквально подскочила на месте, её холёное лицо округлилось от дикого, парализующего ошеломления. Как она — главный информационный брокер этого этажа — могла пропустить такой грандиозный, сочный зашквар?! Пазл утренних букетов и ледяных ухмылок Сакуры наконец-то сошёлся в её голове. — Ну всё, девки... Это война! Я пулей к мальчикам, они обязаны это знать! — Ино сорвалась с места и на предельной скорости, сверкая глазами, побежала по коридору к лифтам штурмового тридцатого этажа. Саске Учиха должен был получить эту тактическую сводку первым. Ино вихрем влетела на тридцатый штурмовой этаж, едва не выломав автоматические двери. Её дыхание сбилось, а глаза горели лихорадочным, победным блеском прирождённого информатора. Парни из сквада, уныло копавшиеся в логах после утреннего дедлайна, синхронно повернули к ней головы. — Парни! Пиздец! Полный пиздец! — с ходу выпалила блондинка, всплеснув руками. — Наша вашингтонская выдра прямо сейчас попивает кофеёк в компании окружного прокурора! Устроили тут себе романтик посреди рабочего дня! — Опа... — Сасори лениво откинулся на спинку стула и присвистнул, на его точёном лице проступила чисто мужская, понимающая ухмылка. — Вот это хватка у министерской, конечно. Сразу подтянула тяжёлую артиллерию с Манхэттена. — Серьёзно, что ли?! — Дейдара от такого инсайда даже мгновенно проснулся, рывком отрывая голову от многострадальной клавиатуры. — Не, ну какова сучка, а? Нас прессует за каждый цент, а сама с законниками хвостом крутит! Но Ино даже не стала тратить время на операторов. Она целенаправленно, чеканя шаг, двинулась к прозрачным дверям кабинета супервайзера и без стука ворвалась внутрь. — Саске! Там такое... Ваша министерская выдра... — Я услышал уже, Ино, — леденящим, пугающе ровным тоном перебил её Учиха. Он даже глаз не поднял от тактического планшета, на котором перепроверял маршруты патрулей. Его лицо оставалось непроницаемой каменной маской. — Остынь. Они пьют кофе. И что дальше? Какое это имеет отношение к моему штурмовому этажу? — Как что?! Саске, ты не понимаешь, они же там пьют... — Ино внезапно замялась, её запал наткнулся на глухую стену его абсолютного безразличия. А действительно — что дальше? Но ведь Карин и Темари внизу так сочно, так красочно всё расписывали! — Слушай, просто вызови Карин и Темари сюда! Они лично это видели на углу Федерал-Плаза, они тебе всё во всех деталях расскажут! Саске медленно отложил планшет в сторону. В его тёмных глазах зажёгся недобрый, опасный огонёк. Мысль о том, что Сакура сейчас сидит в кофейне с Хиданом — тем самым парнем, который шлёт ей багровые букеты на домашний адрес Мадары — дико била по его собственному мужскому эго. Ему нужно было знать наверняка. — Сасори, — громко крикнул Саске через открытую дверь в зал. — Тащи сюда этих двух сканеров из аналитического. Живо. Через две минуты Карин и Темари, заметно стушевавшись под тяжёлым, прессующим взглядом начальника, зашли в кабинет. Весь их уличный задор куда-то резко испарился перед монументальной фигурой Учихи. — Итак, — Саске опёрся локтями о стол, сцепив пальцы в замке. Из его низкого баритона можно было добывать жидкий азот. — Выкладывайте, что именно вы там зафиксировали у Сити-холла. По уставу и без ваших бабских спецэффектов. — Ну... в общем... — Карин нервно поправила свои красные очки, косясь на нахмурившуюся Ино. — Мы выходили из кофейни на углу, а Харуно шла навстречу вместе с Хиданом. И они... они зашли внутрь. За один столик сели. — И всё? — Саске опасно прищурился, переводя взгляд на Темари. — Они обнимались? Целовались на глазах у половины Бюро? Были тактильные контакты? Темари под его сканирующим взором сокрушённо вздохнула и скривила такую недовольную гримасу, словно только что съела целый лимон. — Да хрен там, Саске... Какие обнимания? Они шли на расстоянии фута друг от друга. У Харуно обе руки были глубоко засажены в карманы её бордовых брюк, а Хидан просто шёл рядом и курил, как шпана бруклинская. Они даже за руки не держались. Просто зашли в зал и сели друг напротив друга, как на судебном допросе. В кабинете супервайзера воцарилась глухая, звенящая тишина. Ино, которая ещё минуту назад была готова объявить министерской выдре тотальный бойкот, медленно закрыла лицо ладонью. Весь этот грандиозный, сочный «зашквар», который они только что раздули на два этажа, на поверку оказался пшиком. Инфа была полной, абсолютной фигнёй. Сакура Харуно просто вышла на законный обеденный перерыв со знакомым юристом, сохранив всю свою столичную дистанцию Квантико. Саске медленно откинулся на кожаную спинку кресла, и на его губах заиграла едва заметная, хищная и сытая ухмылка. Капкан прокурора явно не сработал так, как тому хотелось. Сакура Харуно держала свои границы намертво, даже без бордового пиджака на плечах. — Свободны, — буднично бросил Саске аналитикам. — И закройте за собой дверь. Займитесь логами, пока «выдра» не вернулась и не устроила вам повторный аудит. После короткого перерыва Сакура и Хидан неторопливо возвращались в сторону Федерал-Плаза. Здание окружного суда Манхэттена находилось чуть дальше по улице, так что им было абсолютно по пути. Ветер всё ещё трепал полы её бордовых брюк, когда Сакура внезапно замерла на месте. Прямо у массивных гранитных колонн Федерал-Плаза, монументально скрестив руки на груди, стоял Мадара Учиха. В своём безупречном тёмном пальто и чёрных кожаных перчатках он выглядел как оживший кошмар для любого, кто хоть раз нарушил федеральный закон. — Папа? Ты что здесь делаешь? — абсолютно спокойно, не вынимая рук из глубоких карманов брюк, спросила Сакура. Её изумрудные глаза лишь на секунду выдали лёгкое замешательство. Тем временем на техническом крыльце Федерал-Плаза стояла Темари. Затягиваясь сигаретой, она лениво скользнула взглядом по улице и вдруг увидела картину маслом: их министерская выдра стоит в компании окружного прокурора и... дяди Саске! Самого грозного и влиятельного Учихи из Вашингтона. Темари едва не поперхнулась дымом. Выронив бычок прямо в урну, она со скоростью света, перепрыгивая через две ступеньки, рванула обратно в штаб. Меньше чем через минуту половина аналитического отдела — Карин, Ино и ещё несколько операторов — аккуратно, стараясь не отсвечивать, буквально прилипли лицами к тонированным панорамным окнам тридцатого этажа. — Вы это видите?! Она что, крутит шашни с дядей Саске?! — кто-то из аналитиков откровенно опешил, округлив глаза. — Боже! Саске нужно срочно сказать! Фу, какой кошмар! — запричитала Ино, когда они увидели через стёкла, как Мадара по-хозяйски, с чисто медвежьей отцовской нежностью приобнял Сакуру за плечо, прижимая её бордовый жилет к своему пальто. — Да вот, решил лично приехать и посмотреть, не придушили ли тебя тут эти бруклинские волки, — ровным, густым баритоном произнёс Мадара, окинув дочь внимательным взглядом. — А на самом деле у меня встреча в правительственном здании левее. Я просто удачно вышел из машины. Старший Учиха медленно перевёл свой тяжёлый, свинцовый взор на застывшего рядом юриста. Его брови сошлись на переносице. — Насколько я понимаю, вы и есть тот самый дерзкий окружной прокурор, который заваливает домашний адрес моей дочери багровыми экзотическими букетами посреди ночи? Хидан, несмотря на внутренний холодок от близости вашингтонского цербера, уставную марку Манхэттена держал железно. Он краем глаза зафиксировал, как Сакура за секунду побледнела и буквально посылает ему ментальные сигналы SOS: «Будь осторожен, придурок, не нарывайся!» — Это был всего лишь скромный жест вежливости в адрес хорошей знакомой, господин Учиха. Вам абсолютно не о чем переживать, — спокойно, с лёгкой прокурорской ухмылкой ответил Хидан. — И всё? Просто вежливость? — Мадара сделал полшага вперёд, нависая над ним своей колоссальной аурой Квантико. — Ну... она же чертовски красивая девушка. Считайте это изысканным министерским комплиментом, — Хидан повёл плечом, засунув руки в карманы пальто. — Ладно, законник. Считай, что я тебе поверил, — Мадара медленно поднял правую руку и указательным пальцем в чёрной кожаной перчатке чётко, веско ткнул в сторону груди Хидана. — Но знай: отныне ты у меня на личном мушке. Один неверный шаг в сторону моей девочки — и твоя манхэттенская карьера закончится в суде присяжных. Тем временем на тридцатом этаже за панорамным стеклом творилось настоящее безумие. Аналитики едва не выносили рамы головами. — Смотрите! Смотрите, блять, что происходит! — в чистом экстазе выкрикнула Карин, лихорадочно поправляя съехавшие набок красные очки. — Он этого несчастного прокурора прямо на улице прессует и наказывает за неё! Сто процентов... Я вам клянусь, этот Мадара — её личный, высокопоставленный папик из Вашингтона! — Божечки... Да что с этим миром вообще не так?! — Ино в ужасе прижала ладони к щекам, во все глаза уставшись на то, как старший Учиха отчитывает Хидана. — Он же вдвое её старше! Какая мерзость! Так вот откуда у этой министерской выдры такая неприкосновенность и бордовые шёлковые шмотки! Она просто спит с главным цербером системы! Девки стояли, затаив дыхание, свято уверенные в том, что раскрыли самую грязную и сочную тайну Офиса Генерального инспектора. Пазл в их головах окончательно встал на место, и теперь штурмовой этаж Саске Учихи ждал информационный взрыв космических масштабов. — Ладно, мне пора идти, кошечка. Будь паинькой и сильно не лютуй на этажах, — Мадара напоследок смягчил свой свинцовый взгляд, бережно похлопав её по плечу кожаной перчаткой. — Давай, пап, удачно отсидеть на совещании, — Сакура слегка усмехнулась, на секунду растопив свою вашингтонскую броню. Она изящно приподнялась на шпильках и коротко, с чистой дочерней нежностью чмокнула Мадару в суровую щеку. Развернувшись, она уверенным, размашистым шагом направилась к стеклянным дверям Федерал-Плаза. За панорамными окнами тридцатого этажа в эту секунду воцарилась гробовая, парализующая тишина. Аналитики стояли со стеклянными глазами, наблюдая, как их министерская выдра только что интимно поцеловала самого опасного человека из Квантико. Первой в себя пришла Ино. Сорвавшись с места, блондинка на предельной скорости, едва не теряя туфли, полетела по коридору прямо в штурмовой зал спецназа. — Люди! Пиздец! Мир сошёл с ума! — Ино с ходу влетела в сектор парней, её голос сорвался на оглушительный визг. — Вашингтонская выдра спит с дядей Саске! С самим Мадарой Учихой! Наруто, который в этот момент мирно допивал свой тройной эспрессо, подавился так, что кофе брызнул во все стороны, заставив Пэйна брезгливо отшатнуться. Сасори застыл с тактическим маркером в руке, а Дейдара мгновенно побледнел и схватился за сердце. Подрывник в чистой панике судорожно вспоминал, насколько идеально чисто он отскрёб утренний клей с её стола и не осталось ли там его отпечатков — если Мадара узнает про саботаж, его снимут с должности быстрее, чем сработает детонатор. Саске, услышав этот запредельный, абсурдный бред, медленно вышел из своего кабинета. Его лицо было чернее грозовой тучи, а в глазах закипала первобытная бруклинская ярость. — Закрой свой рот, дура! — леденящим, пугающе тихим тоном оборвал он Ино. — Саске, да мы все видели! Своими глазами через стёкла! — не унималась Яманака, активно жестикулируя. — Он её сначала по-хозяйски обнимал, прижимал к себе, а она его на прощание в щёку как поцелует! Прямо посреди улицы! В этот самый момент автоматические двери с тихим шипением разъехались, и в зал штурмовиков плавной, хищной походкой вошла Сакура. Бордовый пиджак всё так же небрежно наброшен на плечи, руки глубоко в карманах широких брюк. Она мгновенно зафиксировала, что Ино, Наруто и вообще весь сквад смотрят на неё так, словно перед ними стоял восставший из ада призрак. — Это что ещё такое? — Сакура опасно нахмурилась, останавливаясь посреди зала. — У вас опять уставное время заклинило, господа? — А мы всё видели, Харуно! Нас не обманешь! — вызывающе выпалила Ино, делая шаг вперёд. — Яманака, заткнись на хрен! — гаркнул Саске, делая движение, чтобы перехватить девку, но было слишком поздно. — Ты спишь с его родным дядей ради проверок! — победно выпалила блондинка на весь этаж. Позади неё в дверях уже согбенно сгрудился весь аналитический штаб во главе с Карин и Темари, жадно ловя каждую секунду грядущего трибунала. Сакура на секунду замерла. Её тонкие брови, оформленные безупречными хищными стрелками, удивлённо взлетели вверх. Несколько секунд она молча сканировала притихший зал, а затем её лицо медленно, порочно расплылось в сытой, издевательской ухмылке столичного хищника. В изумрудных глазах загорелся откровенно ехидный огонёк. — Сплю, — томно, с колоссальным наслаждением констатировала она, растягивая гласные. — Исключительно под одной крышей в его пентхаусе на Верхнем Ист-Сайде. Весь тридцатый этаж коллективно умер на месте. Наруто медленно сполз по стенке, Дейдара беззвучно зашептал молитву, а Сасори лишь обречённо покачал головой. Саске тяжело, сокрушённо вздохнул и с силой закрыл лицо ладонью, молясь, чтобы этот цирк на его этаже поскорее закончился. Сакура издевалась над ними самым изощрённым образом, упиваясь их тупостью. — Так вот откуда мы такие борзые и неприкосновенные! — Карин в чистом возмущении высунулась из-за спины Ино, яростно поправляя красные очки. — Небось каждую ночь усердно отрабатываешь в Вашингтоне свою министерскую должность, выдра! Сакура медленно перестала улыбаться. Её лицо мгновенно превратилось в леденящую, монументальную маску Офиса Генерального инспектора. Отрезанный, уставной тон буквально прошил звенящий воздух зала. — А сейчас я сделаю небольшую паузу исключительно для того, — спокойно, чеканя каждое слово, произнесла Сакура, даже не вынимая рук из глубоких карманов бордовых брюк, — чтобы вы, господа, наконец-то своими пустыми, необразованными головами поняли, какую несусветную херню вы только что озвучили вслух. Мадара Учиха — мой официальный приёмный отец. Он вырастил меня с двух лет. В штурмовом зале SWAT воцарилась такая убойная, гробовая тишина, что было слышно, как на нижних этажах работает вентиляция. Ино медленно побледнела, её рот остался приоткрытым, а Карин инстинктивно вжала голову в плечи, пытаясь слиться со стеной. Весь аналитический блок Нью-Йорка за одну секунду осознал, что они не просто лажанули — они коллективно подписали себе смертный приговор перед лицом вашингтонского цербера. Саске со стороны лишь хищно и сыто ухмыльнулся, наблюдая за тотальным крахом своей информационной службы. Семейные тайны Учих официально вышли боком всему Федерал-Плаза. — А сейчас, — бархатным, вкрадчивым голосом произнесла Сакура, и в этом тоне проступила такая леденящая, острая сталь, что у Ино подкосились коленки. — Так как вы все на этом этаже за последние три дня меня уже знатно, по горло достали... Она медленным, уставным движением выудила телефон из кармана бордовых брюк. Бордовый пиджак плавно соскользнул с её плеч прямо на тактический стол Дейдары, обнажая безупречно очерченную фигуру в двубортном жилете. — ...я действительно прямо сейчас звоню отцу и окружному прокурору Манхэттена. Посмотрим, как запестреют ваши логи, когда сюда зайдут две штурмовые группы Офиса Генерального инспектора. Сакура с сухим щелчком разблокировала экран. Её пальцы с идеальным тёмным маникюром уверенно скользнули по сенсору. — Стой, Харуно, — резко отчеканил Саске. Его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую каменную маску шефа SWAT. Он сделал два быстрых, размашистых шага вперёд, сокращая дистанцию и буквально нависая над ней своей мощной тушей. — Если бы ты сама со своими вашингтонскими квотами не доставала моих парней с первого дня, этого цирка бы сейчас не случилось. Убери трубку. — Вы хотите сказать, супервайзер, если бы я не выполняла свою законную федеральную работу? — Сакура даже взгляда не подняла, упрямо листая телефонную книгу среди десятков закрытых министерских контактов. Вторая рука всё ещё демонстративно покоилась в кармане брюк. — Сакура, остынь и успокойся, — Саске выделил её имя голосом, его баритон вибрировал от опасного напряжения. В его тактической голове с сухим щелчком просчитывались последствия. Если эта бордовая бестия сейчас сделает хотя бы один звонок Мадаре или Хидану, Федерал-Плаза до вечера перевернут вверх дном, а его сквад гарантированно пойдёт под трибунал. Ситуация требовала немедленного силового вмешательства. — Нет. Вы меня. Окончательно. Достали, — по слогам отрезала Сакура. Она наконец нашла контакт Хидана и её палец уже занёсся над экраном, чтобы нажать вызов, как Саске пересёк оставшийся фунт расстояния за долю секунды. Его реакция спецназовца была безупречной. Одним мощным, точным движением он рванул её на себя. Сакура даже охнуть не успела, как её тонкие запястья оказались жёстко перехвачены и заломлены за спину в классический болевой захват. Саске мёртвой, стальной хваткой зафиксировал её руки одной своей ладонью, а второй рукой намертво зажал ей рот, пресекая любой крик и прижимая её спиной к своей широкой, твёрдой груди. Телефон с глухим стуком вылетел из её пальцев прямо на ковёр. — Наруто! Тащи наши верёвки из разгрузки, быстро! — рявкнул Саске на весь штурмовой зал, удерживая брыкающуюся Сакуру. — Только бери те, что из мягкого нейлонового волокна. Чтобы наша министерская мадам, не дай бог, кожу себе не поранила. Живо! Весь тридцатый этаж в полном составе впал в состояние абсолютного, парализующего шока. Аналитики в дверях стояли со стеклянными глазами, а Ино беззвучно прикрыла рот ладонями. Учиха только что в открытую, на глазах у всех скрутил специального аудитора Министерства юстиции. Сакура бешено извивалась в его руках, её лакированные шпильки скользили по паркету, а из-под ладони Саске доносилось лишь глухое, яростное мычание. Судя по бешеному блеску её изумрудных глаз под хищными стрелками, она прямо сейчас мысленно сыпала такими угрозами и статьями федерального кодекса, от которых весь Нью-Йорк должен был взлететь на воздух. Саске, не теряя ни секунды, полубоком поволок её вглубь своего кабинета. Наруто пулей влетел следом, на ходу выуживая из тактического подсумка плотные, мягкие волокнистые пасы, предназначенные для бесшумной фиксации особо опасных свидетелей. — Закрой дверь! Никого не впускать, — глухо бросил Саске через плечо. Он аккуратно, но жёстко опустил Сакуру в её же массивное кожаное кресло, не ослабляя хватку ни на миг. Наруто действовал на чистых рефлексах штурмовика — за секунду перехватил её брыкающиеся ноги в широких бордовых брюках у щиколоток и плотно, в несколько оборотов стянул их мягким нейлоновым пасом к ножкам кресла. Саске тем временем плавно перевёл её руки вперёд и с сухим, профессиональным хрустом зафиксировал запястья Сакуры вторым волокнистым ремнём. Мягкая ткань плотно въелась в бордовые манжеты её рубашки, полностью лишая министерскую выдру возможности дотянуться до терминала или карманов. Только когда последний узел был затянут, Саске медленно убрал ладонь от её рта и сделал два шага назад, тяжело дыша и поправляя воротник своей свежей белой рубашки. Сакура мгновенно сделала судорожный, глубокий вдох. Её распущенные розовые волосы растрепались, безупречный бордовый жилет тяжело вздымался от бешеного пульса, а на бледных щеках горел пунцовый румянец чистой, концентрированной ярости. Она была связана по рукам и ногам в самом центре Федерал-Плаза, и её уставная броня Квантико только что дала сокрушительную трещину под напором Саске.