Красная черта

— Сакура, детка, собирай чемоданы, — произнёс низкий, бархатный голос из кухни. — Да, пап, — спокойно отозвалась девушка, высунувшись из дверей своей спальни. — И куда на этот раз? — Мы переезжаем в Нью-Йорк. Временное базирование, — ответил мужчина, методично помешивая утренний кофе. — У меня там зависло слишком много дел, а летать из Вашингтона туда-сюда я уже откровенно задолбался. Сакура оперлась о косяк, и на её губах заиграла лёгкая, ехидная усмешка. — Ну надо же, как удачно совпало. Потому что буквально вчера руководство назначило меня ведущим аудитором для проверки одного заигравшегося спецподразделения в Нью-Йорке. Но за своевременное предупреждение, конечно, отдельное спасибо, — съязвила она. — Прости, малышка, навалилось всё и сразу, — мужчина даже не повернулся, сохраняя абсолютное спокойствие. — И ты же знаешь: одно моё слово — и тебя перевели бы туда по щелчку пальцев. Твой старик всё-таки старший инспектор, не забывай об этом. — Ладно-ладно, пап, — Сакура зашла на кухню, шурша полами чёрного шёлкового халата. — И я уже давно не малышка, если ты вдруг забыл. В этом году мне стукнет двадцать семь. Она перевела взгляд на панорамное окно. Снаружи Вашингтон медленно поглощала осень — от середины сентября уже не осталось и следа, утренний туман съедал чёткие контуры правительственных зданий, и время летело с какой-то пугающей скоростью. Девушка прикрыла глаза, возвращаясь в реальность только тогда, когда экономка бесшумно поставила перед ней тарелку с завтраком и чашку крепкого эспрессо. — Спасибо, — мягко поблагодарила Сакура. Её утренний рацион был таким же педантичным, как и её аудиторские отчёты: хрустящие тосты с авокадо и тонкими ломтиками слабосолёной красной рыбы. — У тебя в целом всё хорошо? — спросил отец, отложив ложку и подняв на неё мудрые, чёрные глаза. Взгляд действующего старшего инспектора ФБР всегда сканировал собеседника до костей, даже если перед ним сидела собственная дочь. — Да. А что-то не так? — Сакура ответила быстро, но внутри неё на долю секунды натянулась невидимая струна. Она инстинктивно потянула вниз широкие рукава шёлкового халата, пряча кисти рук. На коже не было синяков — последние следы сошли ещё неделю назад, — но этот жест был чистым рефлексом. Даже сейчас, в свои полные двадцать шесть лет, обладая железным характером и солидным статусом специального аудитора OIG, она до дрожи боялась, что отец со своими профессиональными ищейками раскопает её интимную жизнь. Слишком грязной, слишком порочной была её потребность отдавать контроль по ночам, чтобы показывать её человеку, который олицетворял высший закон. Отец едва заметно прищурился, но развивать тему не стал. — Просто решил спросить. Ты красавица, чертовски умна, уже заслужила кресло специального аудитора в Министерстве юстиции, и это действительно достойно гордости. Но за тобой упадает такое количество мужчин, что я, как любящий отец, считаю своим полным, суверенным правом пустить кому-нибудь из них свинец прямо в межушный ганглий. Так, для профилактики. Сакура не выдержала, запрокинула голову назад и искренне рассмеялась, нарушая утреннюю тишину кухни. — Ха-ха, папа! Успокой свой табельный «Глок». У меня сейчас даже парня нет, чтобы ты мог провернуть этот фокус. Частный вертолёт с тихим, свистящим стрёкотом винтов приземлился на одной из вертолётных площадок, расположенных на крыше элитного жилого комплекса, принадлежащего старшему инспектору. Сначала на бетонную поверхность ступил мужчина, первым покинув кабину. Следом, грациозно принимая поданную отцом руку, вышла его дочь. Цокая каблуками туфель от очень дорогого модного дома, она пошла следом за ним, заставляя утренний туман расступаться перед собой. Сакура была одета в безупречный, чёрный брючный костюм. На ней был чёрный приталенный жилет, застёгнутый на пуговицы, поверх классической белоснежной рубашки с длинными рукавами и воротником, дополненный узким чёрным галстуком с фирменной металлической деталью. Образ завершали широкие чёрные брюки с высокой посадкой, создавая силуэт, в котором строгость ФБР смешивалась с высокой модой. На рукавах рубашки, чуть выше локтей, виднелись аккуратные чёрные подвязки, подчёркивающие точность образа. Её розовые волосы были распущены и слегка подкручены мягкими волнами, а хищные стрелки на веках добавляли взгляду холодную, кошачью уверенность. — Да уж, здесь действительно как-то странно. И уже заметно похолодало по сравнению с Вашингтоном, — произнесла Сакура, спускаясь по лестнице вслед за отцом из надстройки на крыше в их двухуровневые апартаменты. Это был один из самых элитных билдингов Манхэттена, с панорамным видом, открывающимся прямо на Центральный парк. Внутри здание напоминало крепость с высшим уровнем охраны, скрытыми рамками металлодетекторов, консьержами и круглосуточно дежурящими шеф-поварами, готовыми выполнить любой каприз жильцов. Сакура толкнула дверь в свою комнату. Перед ней открылась просторная спальня, соединённая со своей гардеробной и ванной комнатой. Интерьер был выполнен в современном минимализме — две внешние стены были полностью заменены на панорамные стёкла от пола до потолка, превращая комнату в обзорную площадку над городом. Только две другие стены, отделяющие её личную зону от кухни-студии и гардеробной, придавали этому месту заземлённый и уединённый вид. Она вошла, чувствуя, как холодный Нью-Йорк принимает её в свои стеклянные объятия. Сакура оставила чемоданы у входа и, закусив нижнюю губу, упёрла руки в бока. Тяжёлый вздох вырвался из её груди. На экране смартфона, лежащего на стеклянном столике, один за другим вспыхивали уведомления — телефон буквально обрывал её новый доминант. Она подцепила его совсем недавно. Мужчина сам прилетал на пару дней в Вашингтон по делам; он не распространялся о том, откуда приехал, но их спонтанная ночная сессия оказалась настолько крышесносной, что Сакура, поддавшись импульсу, позже скинула ему парочку весьма откровенных фото. Теперь он настойчиво, почти агрессивно требовал новой встречи. Сакура мазнула взглядом по экрану и цинично хмыкнула. Это подождёт. Прямо сейчас её внутренние демоны молчали, работа не оставляла времени на порочные игры, а значит, укротитель из сети пока побудет в режиме ожидания. Выдохнув и вернув лицу маску профессионального спокойствия, она вышла из комнаты в просторную кухню-студию к отцу. — Да, мистер Учиха. Всё в точности по вашему распоряжению, — как раз в этот момент в дверях пентхауса стоял швейцар в безупречной ливрее, передавая хозяину утреннюю шифрованную почту. — Свободен. Спасибо, — холодно отрезал мужчина. Швейцар поспешно ретировался, а Сакура не удержалась от лёгкой усмешки. — Какой ты всё-таки леденящий, папочка, — ехидно протянула она, направляясь к нему. Сакура подошла вплотную, по-хозяйски взяла Мадару под локоть и прижалась щекой к его предплечью. Даже сейчас, когда на ней были туфли на внушительном каблуке от кутюр, он всё равно возвышался над ней. Его статная, подтянутая атлетическая фигура в идеально скроенном костюме выглядела по-настоящему зловеще. Мадара Учиха был живой легендой ФБР, и перед этим человеком дрожали абсолютно все — от мелких сошек в Бюро до верхушки уличных синдикатов. — В нашем деле нельзя иначе, детка. Если не держать их в ежовых рукавицах, эти псы быстро забывают, с кем имеют дело, — ровно ответил он. — М-да... Иногда я искренне рада, что ношу фамилию Харуно, — хихикнула Сакура. Мадара на секунду замер, и его взгляд на мгновение смягчился той редкой отцовской теплотой, которую не видел больше никто в этом мире. — Это фамилия твоих погибших родителей. Они были моими лучшими друзьями, Сакура. Я не имел права отбирать её у тебя, когда забирал из приюта. Но уверяю тебя, в узком кругу Вашингтона и Нью-Йорка все прекрасно знают, чья ты дочь. Латентно ты — Учиха. А кровь этого клана имеет вес. — Да уж, — протянула она, устремив взгляд в окно. — Жаль только, я совсем их не помню. — Конечно не помнишь, тебе было всего два с половиной года, когда произошла та трагедия. Но ничего, малышка. Я был только рад стать тебе отцом, — Мадара со свойственным ему собственническим жестом крепко сгреб её в объятия одной рукой. Второй рукой он продолжал удерживать только что принесённый документ. Сакура, включив весь свой аудиторский азарт, отчаянно скосила глаза, пытаясь подсмотреть в текст через его плечо. На листе чётким жирным шрифтом красовался гриф: «TOP SECRET // NOFORN». Заметив этот манёвр, Мадара глухо рассмеялся и резко отдёрнул листок в сторону, лишая её возможности прочесть хотя бы строчку. — Боже, Сакура! Ты же профессиональный аудитор Министерства юстиции, а ведешь себя как промышленный шпион. Что ты делаешь? Сакура лишь невинно захлопала ресницами, совершенно не стыдясь поймавшего её старшего инспектора. — Ладно, пап, — Сакура состроила забавную гримасу, слегка прищурив глаза, — считай, что этот экспресс-аудит ты провалил. Пойду-ка я собираться. Думаю, наведаюсь в Нью-Йоркское бюро сегодня, наведу там шороху чуть раньше запланированного. Пусть это станет для них приятным сюрпризом. Мадара лишь понимающе усмехнулся, возвращаясь к зашифрованным бумагам. Нью-Йоркское полевое отделение ФБР. Манхэттен. В просторном, заставленном экранами кабинете царила холодная, рабочая атмосфера. Мужчина в безупречно скроенном чёрном костюме-двойке сидел за массивным столом, методично просматривая утренние оперативные отчёты своей команды. Его бледное лицо оставалось абсолютно непроницаемым, а в чёрных глазах горел тот самый опасный, математический интеллект, который сделал его легендой среди оперативников. Тишину кабинета нарушил бесцеремонный стук, и внутрь буквально ввалился высокий блондин. Наруто, в отличие от своего руководителя, плевать хотел на строгий офисный дресс-код: на нём были свободные брюки-карго и глухая тёмная водолазка, подчёркивающая крепкое телосложение. — Шеф, я принёс отчёты по всему нашему скваду за прошлый квартал, — Наруто с глухим стуком опустил на край стола четыре увесистые папки. — Хорошо, Наруто, — спокойно произнёс Саске. Он плавно протянул руку, обтянутую тонкой чёрной кожей тактической перчатки. Тяжёлые папки послушно легли в его ладонь. Саске никогда не снимал перчатки в офисе — эта привычка въелась в него после сотен выездов и штурмов. — Слушай, Саске, тут по офису слушок пополз, — Наруто вальяжно прислонился спиной к косяку и скрестил руки на груди. — Говорят, завтра к нам завалится какой-то аудитор из Вашингтона. Наш FBI SWAT решили перерыть сверху донизу, проверить все квоты, расходы боеприпасов и законность штурмов. Вот же кринж. Нашли кого проверять. Саске даже не поднял взгляда от ровных строчек рапорта. На его губах промелькнула едва заметная, леденящая ухмылка человека, который привык сам диктовать правила в этом городе. — Обломают зубы, — ровно и хладнокровно отрезал Учиха. — Вашингтонские канцелярские крысы любят копаться в чужих бумагах, пока дело не доходит до реального дерьма на улицах. Как только эта проверка столкнётся со спецификой Нью-Йорка, они сами подпишут любые отчёты, лишь бы убраться отсюда целыми. Что там с Сасори? Саске наконец перевёл свои антрацитовые глаза на напарника. — Вчера во время зачистки доков ему нормально прилетело. Так приложиться спиной о бетонную стену — врагу не пожелаешь. — Жить будет, — Наруто беспечно отмахнулся, хотя в глазах на секунду мелькнула профессиональная собранность. — Пара гематом, ушибы, но ничего серьёзного. Парни из SWAT сделаны из стали, сам знаешь. Наш рыжий уже рвётся обратно в строй, материт врачей и требует вернуть его штурмовую винтовку. Саске молча кивнул, открывая первую папку из Вашингтона. Часики тикали, до официального начала проверки оставались сутки, и начальник элитного отдела Бюро был абсолютно уверен, что полностью контролирует ситуацию. Он ещё не знал, что его персональная «Красная черта» уже спускается на лифте в холл их здания. Сакура, непринуждённо запустив руки в карманы широких брюк, вошла в здание Нью-Йоркского управления ФБР. Тяжёлый золотой значок Министерства юстиции был надёжно закреплён на кожаном ремне. Стоило кому-то из местных дежурных агентов или охраны на входе двинуться в сторону эффектной розововолосой девушки, как она молча, одним плавным движением пальцев отодвигала полу жилетки. Вопросы отпадали сами собой, а натянутые спины сотрудников тут же превращались в струну. Её воспитывал Мадара Учиха — леденящий, монументальный и безупречный. Сакура выросла его точным отражением. Эта девушка не знала, что такое паника, женские истерики или пустые эмоции. Задеть её было невозможно. Огрызнуться, знатно съязвить и вылить на собеседника ушат высококлассного профессионального цинизма — это пожалуйста. Но чтобы Сакура закричала или, упаси боже, заплакала? Никогда в жизни. В любой, даже самой патовой ситуации её лицо оставалось маской абсолютного, ледяного спокойствия. Створки лифта бесшумно разошлись на этаже, полностью отданном под нужды тактического подразделения. Сакура спокойно шагнула вперёд. Уверенный, чёткий цокот её дорогих каблуков эхом разносился по серому полированному бетону открытого офисного пространства. — Добрый день, — протянул с ехидной, ленивой улыбкой высокий блондин с собранным на макушке хвостом. Дейдара откинулся на спинку стула, откровенно и нагло оценивая вошедшую девушку взглядом с ног до головы. — Приветствую, — сухо бросила Сакура, даже не удостоив его мимолётным взглядом. Она шла вперёд, словно ледокол. Чуть левее от неё, за соседним рабочим столом, сидел крепкий парень с коротко стриженными рыжими волосами. Он проводил её внимательным, тяжёлым взглядом военного. Табличка на его столе лаконично гласила: «Яхико Пэйн. Старший оператор FBI SWAT». Сакура двигалась дальше по коридору, направляясь прямиком к панорамным кабинетам руководства, пока дорогу ей не перегородил тот самый блондин в полевой тактической одежде, который только что вышел от шефа. Наруто затормозил, удивлённо приподняв брови при виде незнакомки, явно не вписывающейся в привычный контингент их сурового этажа. — Здравствуйте. Могу я вам чем-то помочь? — поинтересовался он, заблокировав проход с чисто бруклинской уверенностью. — Да, — коротко и хлёстко ответила Сакура. Она остановилась в шаге от него, выверенным движением вынув руки из карманов и заставив галстук на груди слегка качнуться. — Специальный аудитор Харуно, Министерство юстиции. Где ваше начальство? — Что? — Наруто удивлённо вскинул брови, но отступать не бросился — оперативники его уровня трусостью не отличались. Он упрямо скрестил мощные руки на груди, сверху вниз разглядывая незваную гостью. — Нас предупреждали о проверке из Вашингтона, мисс. Но вообще-то вас ждали только завтра. Если это, конечно, вы. — Я дважды повторять не стану, — абсолютно спокойно, без единой лишней эмоции произнесла Сакура. Она сделала короткий шаг вперёд и плавным, отработанным движением пальцев левой руки отодвинула полу приталенного жилета. Массивный золотой жетон Министерства юстиции с гравировкой Office of the Inspector General блеснул под люминесцентными лампами коридора. Наруто насупился. Он ещё раз прошёлся взглядом по её идеальному брючному костюму, задержался на длинных, безупречно уложенных розовых волосах и, тяжело вздохнув, сделал шаг в сторону, освобождая проход. — Шеф у себя, — глухо произнёс блондин. Сакура двинулась дальше. Она спиной чувствовала, как её точёную фигуру буквально прожигают взглядами притихшие в зале Яхико и Дейдара. Стоило им услышать фамилию Харуно и аббревиатуру вашингтонского ведомства, как спесь с парней мгновенно слетела, а лица помрачнели. Столичных ищеек и аудиторов здесь, на передовой Нью-Йорка, откровенно не переваривали. Каждое их появление означало тонны бумажной волокиты и сорванные операции. — Отлично. В сторону, — ровно скомандовала Сакура, даже не обернувшись на Наруто. Она уверенно взялась за массивную ручку двери и без стука толкнула её, заходя внутрь просторного кабинета. Первое, что она сделала, переступив порог — слегка нахмурилась. Мужчина, сидевший за столом в строгом костюме, плавно поднял на неё взгляд. Эти черты лица, породистая, хищная красота и глубокие антрацитовые глаза... Сакура на долю секунды замерла от ментального диссонанса — этот парень был чертовски, пугающе похож на её приёмного отца Мадару. Но она тут же мысленно встряхнула себя, возвращая ледяной самоконтроль. Мало ли на земле людей с похожими фенотипами и генетикой? У неё на повестке дня стоял жёсткий аудит, а не семейные аналогии. Саске Учиха медленно откинулся на спинку кожаного кресла, не снимая чёрных тактических перчаток, и уставился на вошедшую девушку. Противостояние систем началось без предисловий. — Сакура Харуно, специальный аудитор Офиса Генерального инспектора, — ровно и чётко произнесла девушка. Она сделала шаг назад, плотно прикрыла за собой массивную дверь, отсекая любопытные уши SWAT-овцев, и стремительно подошла к столу. Её движения были лишены суеты — чистая, уверенная грация власти. Она остановилась напротив мужчины и прямо, без тени сомнения протянула ему руку для приветствия. — Саске Учиха. Начальник оперативной группы, — сухо отчеканил он. Саске даже не подумал подняться из своего глубокого кожаного кресла — не перед ней, не перед Вашингтоном. Но руку протянул. Его пальцы, обтянутые тонкой чёрной кожей тактической перчатки, жёстко и коротко сжали её ладонь. Рукопожатие вышло холодным, плотным и пугающе властным. Сакура едва заметно сжала губы, внутренне поджавшись. Учиха? Её ментальный радар выдал короткий сбой. Странно. Слишком редкая фамилия, слишком много совпадений для одного дня — сначала внешность, теперь это. Но профессиональная маска аудитора Министерства юстиции сидела на её лице как влитая. Она плавно отняла руку, скользнула ладонью в карман широких брюк и иронично приподняла одну бровь. — Прекрасно. Не скажу, что мне приятно познакомиться, мистер Учиха. Будем откровенны: если бы у вас здесь всё было «приятно», Министерство юстиции не прислало бы меня сюда наводить порядок, — с ходу пошла в атаку Сакура, занимая позицию у края его стола. Саске медленно опустил руки на подлокотники кресла и слегка наклонил голову набок. В его антрацитовых глазах не отразилось абсолютно ничего, кроме векового, профессионального цинизма. — Значит, вы и есть тот самый столичный цербер, которым пугали управление весь последний месяц? — его голос прозвучал тихо, но этот низкий баритон буквально вибрировал скрытой опасной силой. — Вы опоздали на сутки, мисс Харуно. Или в Вашингтоне календарь Министерства работает по другим часовым поясам? Ваше руководство согласовывало аудит на завтрашнее утро. — Я приехала раньше, чтобы застать ваш отдел в его естественной среде обитания, а не в вылизанном для инспекции виде, — Сакура парировала выпад мгновенно, даже не моргнув. — И, как вижу, не зря. Мой самолёт едва коснулся асфальта в Ла-Гуардия, а на моём планшете уже висит свежий рапорт о вчерашнем штурме в бруклинских доках. Ваш оперативник Сасори в больнице, порвано два таможенных кордона, а расход боеприпасов вашей штурмовой группы SWAT превысил месячную квоту за сорок минут ведения боя. Вы воюете или город защищаете, супервайзер? Саске издал короткий, едва слышный смешок — сухой и безжалостный. Он потянулся вперёд, взял со стола одну из увесистых папок, что принёс Наруто, и с глухим стуком перекинул её на её половину стола. — Мы делаем работу, мисс Харуно. На улицах Нью-Йорка сейчас гуляет столько нелегального пластида и стволов, что если я буду сверять каждую обойму с вашими бумажными квотами, завтра этот город взлетит на воздух. Сасори выполнял приказ. Подозреваемые ликвидированы, груз перехвачен. Это называется результатом. — В Министерстве юстиции это называется превышением должностных полномочий и нецелевым расходом бюджета, — Сакура сделала шаг ближе, упираясь ладонями в край его стола и глядя на него сверху вниз. Хищные стрелки на её глазах сделали взгляд опасным. — Вы привыкли, что местное руководство закрывает глаза на ваши ковбойские замашки, потому что вы — Саске Учиха. Но у меня для вас плохие новости. Мой мандат позволяет мне заморозить финансирование любого вашего тактического выезда одним кликом. И пока я не перерою каждый ваш рапорт за последние три месяца, ваш элитный FBI SWAT не сделает ни одного шага без моего личного одобрения. Саске медленно поднялся с кресла. Его высокая, мощная фигура нависла над столом, мгновенно стирая её преимущество в высоте. Он сократил расстояние между их лицами до минимума, заставляя воздух в кабинете буквально затрещать от нахлынувшего напряжения. — Вы можете перекапывать мои бумаги сколько угодно, золотая девочка из Вашингтона, — тихо, почти интимно прошептал Саске, прожигая её своим ледяным взглядом. — Но не вздумайте вставать на пути моих парней, когда они идут на штурм. Красная черта этого офиса — мой приказ. И если из-за ваших бумажек пострадает хотя бы один мой агент... вам не поможет никакой значок на вашем модном жилете. Сакура не отступила ни на дюйм. Их взгляды скрестились, как клинки, и в этой звенящей тишине кабинета ФБР родилась война, исход которой не мог предсказать ни один устав. — Я всё сказала, — коротко и хлёстко бросила Сакура, заставляя свой голос звучать как удар хлыста. — А свои замашки, мистер Учиха, оставьте при себе. Для внутреннего пользования. Мадара часто использовал эту фразу, когда ставил на место зарвавшихся чиновников в Квантико, и Сакура переняла этот менторский тон в абсолютном совершенстве. Саске едва заметно сузил глаза. Именно это резкое, высокомерное слово «замашки» зацепило его слух, заставив внутренние радары ФБР выдать предупреждающий сигнал. Так общался только один человек в высших эшелонах Бюро — человек, чьё имя заставляло бледнеть половину Вашингтона. Но Учиха предпочёл проигнорировать этот факт, глубоко запрятав подозрение. Сейчас перед ним стояла конкретная проблема с розовыми волосами, и её нужно было решать. Между ними повисла звенящая, удушливая тишина. Это была чистая, первобытная дуэль взглядов. Сакура упрямо смотрела в бездонные, антрацитовые глаза Саске, а он — в её холодные, изумрудные. Во взгляде обоих читалось лишь одно: леденящая, концентрированная ненависть двух доминантов, столкнувшихся на узкой тропе. Сакура мысленно сделала зарубку: с этими нью-йоркскими амбалами из SWAT ей придётся чертовски сложно, тут ломали и не таких. А Учиха внутренне признал: девчонка не промах. Она не побежала жаловаться руководству и не сорвалась на визг. Она стояла насмерть. — А сейчас, шеф, — Сакура намеренно, с явной издёвкой передразнила тон Наруто, слегка склонив голову, — я попрошу поставить мне в этом кабинете стол. Прямо здесь. Саске на секунду опешил от такой наглости, а затем его лицо превратилось в маску опасного раздражения. — С какого это чёрта ваша вашингтонская особа в этом костюмчике от кутюр будет сидеть в моём офисе? — его голос упал на несколько тонов, становясь пугающе тихим. — У нас есть общие залы для инспекций. На нижних этажах. Где вам самое место. — Потому что я так решила, — отрезала Сакура, даже не шелохнувшись под его давящей аурой. — Мой регламент чётко гласит: я должна ходить за вами по пятам и фиксировать каждое оперативное решение. Мне за это, представьте себе, платят государственные деньги. А вы, супервайзер, сейчас молча сделаете то, что я сказала. В противном случае Вашингтон уже через полчаса получит от меня официальный рапорт о том, что вы не способны выполнить даже стандартный административный приказ. И поверьте, после этого вопрос о вашей профпригодности для руководства элитным подразделением SWAT встанет очень ребром. Она сделала паузу, победно приподняв подбородок, отчего хищные стрелки на её глазах казались ещё более вызывающими. — Так что обеспечьте мне рабочее место, мистер Учиха. Желательно с хорошим обзором на ваш стол. Нам предстоит провести много времени вместе. Саске резко развернулся, на ходу бросив на Сакуру финальный, обещающий все кары небесные взгляд, и стремительно вышел из кабинета. Дверь за его спиной захлопнулась с таким грохотом, что на стене слегка перекосилась рамка с лицензией Бюро. Учиха ворвался в общую рабочую зону сквада. Он был зол как чертяка, и вся его обычно контролируемая, холодная аура сейчас буквально искрила чистой яростью. Бойцы SWAT, заметив выражение лица шефа, инстинктивно вжали головы в плечи. — Притащите этой вашингтонской кукле стол и кресло в мой кабинет, — рявкнул Саске, остановившись посреди зала. — Живо. — Чего?! — Наруто, который как раз пил кофе у автомата, чуть не поперхнулся. Он округлил глаза и уставился на друга, решив, что ослышался. — Саске, ты это серьёзно? Какого хрена? Для проверяющих у нас выделен целый чертов этаж внизу! — Эта девка не пальцем деланная, — сквозь зубы процедил Саске, тяжело выдохнув и сжав кулаки в тактических перчатках, чтобы сдержать пар и не разнести к чертям половину офисной мебели. — Она грозится перекрыть нам кислород по линии Министерства юстиции прямо сейчас. Выполняйте. — Пиздец... — не сдерживаясь, вслух выругался Дейдара, сидевший за своим компьютером. — Столичные стервы теперь будут сидеть у нас на головах в буквальном смысле. Тем временем за глухими стеклами панорамного кабинета Сакура Харуно чувствовала себя абсолютной хозяйкой положения. На её губах блуждала торжествующая, хищная ухмылка. Закусив губу, она отошла к самому углу у панорамного окна, достала из кармана брюк смартфон и быстро принялась строчить сообщение тому самому таинственному мужчине из Вашингтона. Саспенс на работе требовал разрядки, пусть даже чисто виртуальной. «Я больше не в Вашингтоне. По крайней мере, в ближайшие месяцы никаких сессий не будет», — отправила она, чувствуя легкий укол сожаления. Из головы всё не шла та безумная ночь, когда этот незнакомец заставил её полностью подчиниться его воле. Ответ прилетел мгновенно, словно мужчина только и ждал знака от неё: «И где же ты тогда?» Сакура иронично хмыкнула и набрала: «Пока что в Нью-Йорке. 🗽» Экран вспыхнул новой строчкой: «Прикалываешься?» «Нет, зачем мне это? Говорю как есть», — отстукали её аккуратные пальцы. «Я тут живу», — лаконично высветилось на дисплее. Сакура удивлённо приподняла идеально очерченные брови. Её лицо тут же приняло забавную гримасу в духе «ничего себе открытие!». Мир оказался чертовски тесен. Человек, который держал её на поводке в столичных отелях, ходит по тем же улицам Большого Яблока. В этот момент дверь кабинета снова открылась. Сакура даже не шелохнулась, продолжая стоять в углу у стекла и со скоростью пулемёта строчить ответы в телефоне. Она краем глаза зафиксировала, как Наруто и Яхико, отдуваясь, заносят в кабинет тяжелый дубовый стол и эргономичное кресло. Ни от одного из мужчин не укрылось, с каким азартом и скоростью эта холодная, неприступная вашингтонская леди общается с кем-то в сети. На её щеках даже проступил едва заметный румянец, полностью контрастирующий с её ледяным служебным образом. — Куда ставить, мисс Харуно? — недовольно проворчал Наруто, умышленно сделав акцент на её фамилии. Сакура, не отрываясь от экрана, вальяжно указала затянутым в шелк пальчиком в угол напротив стола Саске: — Туда. И поживее, мальчики, у меня много работы. Экран смартфона в её ладони послушно моргнул, отображая новую строчку от таинственного абонента: «Не против встретиться?» Сакура на секунду задумалась, глядя, как Наруто со стуком выравнивает ножки её нового стола относительно стен кабинета. Пальцы быстро набрали ответ: «У меня будет немного свободного времени сегодня вечером. Может, час. Не больше». «Значит, никакой сессии? Просто на бокал вина?»— прилетело в ответ почти мгновенно. «Я подумаю. 💋» — отправила она, намеренно оставляя за собой последнее слово и пространство для маневра. «Давай, красотка. 🌶️» Сакура едва заметно ухмыльнулась самой себе, чувствуя, как по телу разливается приятное, будоражащее тепло. Нажав кнопку блокировки, она опустила руку и тут же наткнулась на три пары глаз. Наруто, Яхико и зашедший следом Саске буравили её такими взглядами, словно пытались прочесть удалённые сообщения прямо через заднюю панель её телефона. — На мне что-то написано? — абсолютно холодно поинтересовалась Сакура, неторопливо пряча смартфон в глубокий карман широких брюк. — Например, ваши просроченные оперативные отчёты? Она не стала дожидаться ответа. Вальяжной, летящей походкой от косяка она подошла к своему новому рабочему месту и плавно опустилась в кожаное кресло. Устроившись поудобнее, Сакура по-хозяйски закинула ногу на ногу, из-за чего идеальная стрелка на брюках натянулась, а лакированная туфля от кутюр начала мерно покачиваться в воздухе. Она сложила пальцы рук аккуратным домиком на уровне подбородка и с лёгким, хищным прищуром посмотрела на застывших посреди кабинета мужчин. На её губах блуждала тонкая, издевательская улыбка. — За работу, мальчики, — скомандовала она, намеренно копируя интонацию строгого инструктора из Квантико. — Мускулы в своих бруклинских доках вы вчера знатно накачали. Теперь пришло время размять мозги и объяснить мне, куда ушёл годовой бюджет на спецсредства. Наруто шумно втянул носом воздух, а челюсть Яхико заметно сжалась. Сакура физически ощущала, как воздух в комнате начинает раскаляться от их закипающего эго. Но больше всего её забавлял безмолвный Саске: его правая рука в тактической перчатке так сильно сжала дверную ручку, что кожа на ней натянулась до предела. Столичный аудитор официально открыла сезон охоты в Нью-Йоркском управлении. Спустя час Сакура сидела за своим новым столом, лениво потягивая карамельный макиато и методично, строчка за строчкой, потрошила квартальные отчёты сквада. Карандаш в её пальцах то и дело делал размашистые, агрессивные пометки на полях. Тем временем в открытом пространстве штаб-квартиры, у кофейного автомата, собрался весь цвет тактического подразделения. Саске стоял чуть поодаль, оперевшись бедром о край пустого стола. Он молчал, но его буквально душила ярость. Сама мысль о том, что какая-то столичная выскочка сейчас хозяйничает в его личном кабинете, вызывала внутри глухой, вибрирующий гнев. — И сколько эта кукла планирует тут торчать? — нарушил тишину Дейдара, раздражённо ковыряя пальцем пластиковый стаканчик. — Это какой-то сюр. Я уже говорил: она ещё неделю тут посидит и начнёт вешать розовые бантики на наши тактические щиты. — Надеюсь, до этого не дойдёт, иначе я лично выпишу ей пулю в лоб и спишу на производственную травму, — хмуро буркнул Яхико, не отрывая взгляда от экрана своего планшета. — Хотя, признать надо, девка эффектная. Красить волосы в такой оттенок — это, наверное, стоит как половина нашего месячного бюджета на бензин. — А может, это её родной? — вдруг предположил Дейдара, прищурившись в сторону стеклянной перегородки шефа. Наруто, который как раз жевал сэндвич, поперхнулся и уставился на него как на идиота: — Родной? Розовый цвет волос, Дей? Ты в какой вселенной вырос? — Ну а что? Вы на её брови посмотрите, — не унимался Дейдара, активно жестикулируя. — Брови-то у неё тоже с розовым отливом. Если бы это была краска, она бы сделала их чёрными под свои хищные стрелки. Я вам говорю, тут какая-то мутация. — Закрыли рты, — сокрушительно гаркнул Саске. Его низкий голос мгновенно срезал весь этот балаган. Учиха сделал глоток из своей кружки, и его правый глаз едва заметно дёрнулся от отвращения. — Вам совсем делать нечего? Какого хрена вы устроили здесь консилиум по поводу её внешности? Наруто, у тебя рапорты по информаторам не закрыты. Дейдара, займись логами связи. Саске с глухим стуком поставил кружку на стол и поморщился: — И кто опять купил это растворимое дерьмо вместо нормальных зёрен? Его индивидуальный итальянский костюм стоил дороже, чем весь годовой бюджет на канцелярию этого этажа, но вот выбить из интендантов приличный кофе для оперативников никто не мог. Сакура же, совершенно не стесняясь, полчаса назад встретила у лифта курьера с именным крафтовым пакетом из Старбакса. В этот момент в глубине кабинета Саске громко зазвонил телефон Сакуры. На этаже SWAT мгновенно воцарилась гробовая тишина. Суровые федеральные агенты и штурмовики замерли на местах, моментально развесив уши, как базарные бабы у прилавка. Слушать чужие разговоры было против протокола, но столичная гостья интриговала слишком сильно. — Да, пап, — донёсся из-за приоткрытой двери чистый, спокойный голос Сакуры. Через секунду в тишине раздался её тихий, бархатный смех. — Ха-ха, нет, мне вообще не страшно. Кто меня тут обидит? Ты же знаешь, я сама кого хочешь обижу и бюджет под ноль спишу. Пап, ну я же говорила тебе, что уже взрослая... Кстати, — она сделала небольшую паузу, — у меня сегодня вечером дела в городе, так что на ужин меня не жди. Сакура замолчала. Мужчина на том конце провода, судя по длительности паузы, начал засыпать её вопросами с дотошностью старшего инспектора. — Да есть у меня тут пара знакомых, вот и вытащили на встречу, — снова заговорила она, лениво крутя в пальцах ручку. — Нет, охрана мне не нужна. Лучше скажи, когда мою машину доставят из Вашингтона? А, да? Уже сегодня вечером? Супер. Но сегодня я пока на такси. Планирую немного причаститься, — Сакура снова тихо рассмеялась, явно реагируя на то, как её приёмный отец недовольно и ревниво буркнул что-то в трубку. — Всё, целую, пока. В кабинете щёлкнул замок блокировки смартфона. Наруто у автомата медленно перевёл взгляд на Саске. Учиха стоял неподвижно, но его челюсть была плотно сжата. «Причаститься» в исполнении вашингтонского аудитора явно означало алкоголь и мужскую компанию. И Саске, сам не понимая почему, зафиксировал эту деталь в своей голове с чёткостью оперативной сводки. — Кажется, у столичной куколки нарисовался местный хахаль, — ехидно усмехнулся Дейдара, лениво покачиваясь на пятках и провожая взглядом силуэт за стеклом. — М-да... Я бы её, конечно, причастил по полной программе... — Дейдара, — жёстко обрубил его Наруто, даже не улыбнувшись. Он бросил короткий взгляд на Саске, который в этот момент выглядел так, будто готов был голыми руками согнуть пополам штурмовой щит. — Держи свои гормоны в штанах. Эта девка приехала сюда не на свидания ходить, а нас вешать. Я уже час сквозь зубы слышу, как она размашисто чиркает карандашом по нашим рапортам. И поверь, это не любовные записки. Будто в подтверждение его слов, дверь кабинета плавно отворилась. Сакура, уверенно цокая своими шпильками от кутюр по бетонному полу, вышла в общую зону штаба. Мужчины инстинктивно подобрались. В её руках была та самая первая папка, которую Наруто принёс утром — только теперь её белые листы выглядели так, словно на них совершили ритуальное убийство. Она подошла к центральному столу, за которым сидел Наруто, и с сухим, хлёстким звуком бросила бумаги прямо перед его носом. — Мне совершенно не интересно как, — ледяным, абсолютно ровным тоном произнесла Сакура, оперевшись одной рукой о край стола и слегка наклонившись вперёд. — Но я хочу увидеть детальные, пошаговые отчёты вот к этим моим пометкам. Наруто опустил взгляд на рапорт. Страница была буквально исполосована ярко-красными, агрессивными чернилами её ручки. Знаки вопроса, подчёркивания, требования обосновать тактическую необходимость штурма — свободного места на бумаге почти не осталось. — Здесь слишком много дыр, — Сакура ткнула аккуратным пальцем с безупречным маникюром в один из абзацев. — Куда ушли тридцать тысяч долларов из фонда оперативных расходов? Где подписи информаторов? Почему в графе «сопутствующий ущерб» написано просто «бывает»? Наруто открыл было рот, чтобы выдать какую-то чисто бруклинскую колкость, но Сакура не дала ему вставить ни слова. Она выпрямилась, заставив галстук на груди слегка качнуться, и перевела свой холодный, изумрудный взгляд на Саске, который молча наблюдал за этой сценой от кофейного автомата. — Пока я не получу внятные, задокументированные объяснения по каждому красному маркеру, ваш элитный сквад никуда не едет, супервайзер, — припечатала она, чеканя каждое слово. — Объявляю для вашего SWAT жёлтый уровень готовности. Любые выезды — только через мой стол. За работу, мальчики. Она развернулась на каблуках и, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и удушливой вашингтонской бюрократии, скрылась в кабинете. На этаже повисла такая тишина, что было слышно, как на улице, в пяти кварталах отсюда, надрывается сирена полицейского крузера. — А?! — вскрикнул Дейдара, округлив глаза, а затем буквально взвыл, запуская пальцы в свои длинные светлые волосы: — А-а-а-а-а!!! Он подскочил к столу Наруто и уставился на раскуроченные красными чернилами листы. Это был его, персональный рапорт по зачистке подпольного склада на Нижнем Ист-Сайде. — Ну да, я написал в графе ущерба «бывает»! Но там реально, чёрт возьми, бывает! Откуда я знал, что стена этого сарая была картонной, и наш броневик протаранит её насквозь вместе с витриной соседней аптеки?! Наркоту-то мы взяли! — Чёрт, Дей... — Наруто устало потёр переносицу и взял многострадальный документ в руки, листая страницы, которые теперь больше напоминали школьную тетрадь двоечника. — Пацаны, плохие новости. Мы застряли здесь как минимум до ночи. Тут на каждой странице меток по десять, не меньше. А страниц у нас... — Наруто заглянул в самый конец папки и обречённо выдохнул: — Двадцать семь. Итого — около двухсот семидесяти маркерных ударов под дых от Министерства юстиции. — Ёб твою мать, Дейдара! — гаркнул Яхико, швырнув на стол тактическую ручку. — Ты хоть раз можешь составить рапорт не через задницу? Наруто тем временем уже вслух зачитывал едкие комментарии Сакуры, оставленные её аккуратным, каллиграфическим почерком прямо поверх каракулей Дея: — Слушайте шедевры. Строка четырнадцатая: Дейдара пишет: «Подозреваемый попытался скрыться, но встретил мой правый хук и передумал». Сбоку красными чернилами: «Укажите медицинские последствия "передумывания" подозреваемого и юридическое обоснование применения боксёрских навыков вместо табельного шокера». Бойцы SWAT дружно застонали. Наруто перевернул страницу: — Дальше. Графа «Причина порчи казённого имущества». Дей пишет: «Дверь была не против того, чтобы её взорвали, она сама развалилась». Пометка Сакуры: «Мистер Дейдара, если неодушевлённые предметы продолжат разговаривать с вами во время штурма, я лично отправлю вас на принудительную психиатрическую экспертизу. Переписать согласно протоколу Бюро». — Она сумасшедшая! — Дейдара в панике заметался по залу. — У неё вообще есть сердце?! Это же творческий подход к рутине! Саске, всё это время стоявший неподвижно, медленно прикрыл глаза. Внутри его черепной коробки уже крутилась максимально реалистичная, кинематографичная сцена того, как его пальцы в чёрных перчатках медленно и с наслаждением сжимаются на изящной шее Сакуры Харуно, заглушая её надменный, правительственный голосок. Эта девка приехала разрушить его идеальный, выверенный кровью и потом мир. И самое паршивое — по закону она была абсолютно права. Дейдара действительно писал рапорты как сценарист дешёвых боевиков, но до сегодняшнего дня местное начальство закрывало на это глаза, потому что банда Дея давала стопроцентный результат. Саске открыл глаза. Его взгляд стал ещё темнее обычного. — Наруто, садись за компьютер. Будешь переводить художества этого идиота на юридический язык Квантико, — ледяным тоном скомандовал Учиха. — Дейдара, если до вечера этот отчёт не будет идеальным, я лично отправлю тебя патрулировать порты Статен-Айленда. В ручном режиме. Саске развернулся и тяжёлым шагом направился обратно в свой кабинет, мысленно готовясь к новому раунду ментальной войны со столичным аудитором. Дверь кабинета резко распахнулась, и внутрь зашёл Саске. Его шаги были тяжёлыми, транслирующими абсолютное, едва сдерживаемое бешенство. Не удостаивая столичную гостью даже мимолётным взглядом, он прошёл к своему массивному столу, рванул на себя кресло и сел, моментально погружаясь в монитор компьютера. Атмосфера в комнате мгновенно сгустилась до состояния грозовой тучи. Сакура на этот перформанс даже бровью не повела. Она вальяжно откинулась на высокую спинку своего кожаного кресла, полностью сосредоточившись на экране смартфона. Её аккуратные пальчики с безупречным маникюром со скоростью пулемётной очереди выбивали по стеклу буквы очередного шифрованного послания. На её губах снова заиграла та самая порочная, торжествующая ухмылка, от которой у Саске на периферии зрения закипала кровь. «Я согласна», — отправила она, почувствовав, как внутри сладко ёкнуло предвкушение. Экран тут же выдал ответ от её вашингтонского укротителя: «Отлично. Могу тебя забрать, я сегодня на колесах». Сакура едва заметно прикусила нижнюю губу, бросив быстрый, оценивающий взгляд на Саске через перегородку. Тот с остервенением листал базу данных Бюро, делая вид, что её здесь не существует. Она снова уставилась в телефон: «Исключено. Вдруг ты маньяк и решишь украсть меня в сексуальное рабство?» «Будто ты будешь против? 😉» — прилетело в ту же секунду. Сакура беззвучно, но чертовски соблазнительно рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Мужчина бил без промаха, идеально считывая её скрытые, тёмные триггеры. «Ха-ха, ладно, подловил! Куда едем? Какой адрес?» «Клуб "Медея" на трассе в сторону Куинса. Он очень… специфический. Тебе понравится». Изумрудные глаза Сакуры хищно сузились. «Медея». Она слышала об этом закрытом заведении. Место для элиты, которая устала от публичности и жаждет приватных, весьма суровых удовольствий за глухими дубовыми дверями. «Дай угадаю. Там есть комнаты, где горит исключительно красный свет?» «Там есть красный свет… и гораздо больше, поверь мне на слово». «Отлично. Давай в 19:00?» «Договорились. Будет горячо». «Только учти, мне завтра с утра снова на работу — вешать местных ковбоев. Так что до встречи!» «До встречи, лапуля». Сакура довольно заблокировала телефон и с тихим щелчком опустила его на полированное дерево стола. Разрядка на вечер была обеспечена. Саске, чьи радары были обострены до предела сотнями тактических выездов, краем уха уловил этот довольный вздох. Он медленно перевёл свой леденящий, антрацитовый взгляд на девушку. Она сидела абсолютно расслабленная, сияющая, с лёгким румянцем на щеках, полностью довольная своей маленькой победой над его сквадом. Учиха глухо сжал челюсти так, что на скулах перекатились желваки. Ему до смерти хотелось узнать, кто этот смертник на том конце провода, ради которого этот ледяной вашингтонский робот так откровенно тает прямо в его кабинете. Но Саске лишь сильнее забил по клавишам, загоняя это раздражение поглубже в подсознание. До семи вечера оставалось всего несколько часов. Сакура с тихим, кошачьим вздохом заблокировала телефон, отложила его в сторону и сладко потянулась всем телом, заставив шёлк рубашки плотно обтянуть её фигуру. Короткая ментальная разрядка закончилась, пришло время возвращаться к роли столичного палача. Она решительно потянула к себе следующую папку из увесистой стопки. На обложке значилось имя Наруто Узумаки. Сакура открыла первую страницу и углубилась в чтение. Стоит признать, здесь правок было ощутимо меньше, чем в художественном вымысле Дейдары — Наруто всё же старался придерживаться уставного языка Бюро. Но дыры и косяки всё равно лезли наружу, как пластид из разорванного мешка. Страница за страницей, аккуратные пальцы Сакуры методично и безжалостно полосовали белую бумагу ярко-красными чернилами. «Где ордер на обыск автомобиля?», «Обоснуйте применение светошумовой гранаты в замкнутом жилом секторе», «Превышение лимита использования спецсредств на 140%». Саске, до этого сидевший неподвижно и сверливший взглядом свой монитор, медленно откинулся на высокую спинку кожаного кресла. Звук этого непрекращающегося, агрессивного шуршания пера по бумаге действовал на его и без того натянутые нервы как наждак. — Мисс Харуно, — его низкий, леденящий баритон разрезал тишину кабинета. Саске скрестил руки на груди, буравя девушку тяжёлым взглядом из-под тёмной челки. — Может, мне сразу заказать для вас целый паллет этих красных ручек за счёт ведомства? Чтобы вы ни в чём себе не отказывали. Сакура даже не подняла головы от рапорта, совершая очередной размашистый росчерк прямо по центру страницы. На её губах заиграла тонкая, издевательская улыбка. — Как только официально внесёте эту статью расходов в ежемесячный оперативный отчёт и обоснуете тактическую необходимость закупки канцелярии для Офиса Генерального инспектора — то, пожалуйста, заказывайте, супервайзер, — парировала она, даже не заикнувшись. Только после этого она плавно отложила ручку в сторону, закрыла папку Наруто с глухим стуком и наконец перевела свои холодные, пронзительные изумрудные глаза на Учиху. — А если говорить прямо, мистер Учиха... Оформляй ваши парни нормальные, юридически чистые рапорты и не устраивай они ковбойские войнушки на улицах Нью-Йорка за все бюджетные деньги мира — меня бы здесь вообще не было. Вы сами привели Вашингтон к дверям своего сквада. Саске сузил глаза, и в его антрацитовом взгляде вспыхнуло опасное пламя. Дистанция между ними, несмотря на разделявшие их столы, казалась взрывоопасной. — Вы судите о войне на улицах по вашим стерильным кабинетам в округе Колумбия, — тихо и веско произнёс Саске, подаваясь слегка вперёд и упираясь локтями в стол. — Мой отдел берет на себя то дерьмо, от которого ваше Министерство юстиции впадает в панику. И если для ликвидации синдиката нам нужно перевернуть пару доков и сжечь годовую норму патронов — мы это сделаем. Потому что мёртвые оперативники обходятся налогоплательщикам гораздо дороже, чем ваши исписанные чернилами бумажки. Сакура не двинулась с места, продолжая удерживать его давящий взгляд со стоическим, ледяным спокойствием, которое она переняла у Мадары. — Красивая речь для суда присяжных, шеф, — ехидно бросила она, сделав особый акцент на его неофициальном титуле. — Но для меня это просто слова. Закон один для всех — и для уличной грязи, и для вас, как бы дорого ни стоил ваш индивидуальный костюм-двойка. Так что советую вам и вашим амбалам поумерить эго и начать заполнять документы как положено. Часики тикают. Скоро вечер, а у меня, в отличие от вас, на эту ночь есть куда более интересные и приятные планы, чем созерцание вашей угрюмой физиономии.