Красная черта

— У нас есть ещё десять минут, — Хидан, лениво опершись бедром о край стола, с откровенным мужским удовольствием наблюдал за тем, как Сакура на глазах собирает себя по кускам. Она застёгивала пуговицы и поправляла воротничок с такой безупречной чёткостью, словно последние сорок минут не она выла от экстаза, подвешенная к потолку. — Вина на дорожку? — Ну... от ещё одного бокальчика я, пожалуй, не откажусь, — тихо мурлыкнула она. Сакура сделала шаг к бархатному дивану и, слегка поморщившись от вспыхнувшей в бёдрах тягучей боли, плавно опустилась на мягкие подушки. Хидан налил густую рубиновую жидкость в хрусталь и протянул ей, после чего наполнил и свой бокал. — И что всё-таки столичный аудитор забыл в Нью-Йорке? — прокурор сделал глоток, хищно прищурившись. — Кому из местных так крупно не повезло? — Сразу «не повезло»? — Сакура изящно вскинула тонкую бровь, пригубив вино. — Почему такой пессимизм, Хидан? — Ты аудитор, детка, — констатировал он с сухой усмешкой. — А Офис Генерального инспектора присылает своих церберов только тогда, когда пахнет жареным. Значит, чья-то голова скоро полетит с плеч. — Ну, есть тут одни ковбои... Но я не стану разглашать служебную тайну, — Сакура ехидно улыбнулась, стреляя в него взглядом из-под розовой чёлки. — А вдруг это твоё окружное управление Манхэттена? Официально-то к обязанностям я приступаю только завтра утром. — То есть, мне тоже стоит напрячься? — Хидан откровенно расхохотался, обнажая зубы. — Какая прелесть. Я тебя тут на столе до судорог докатываю, а ты меня завтра прижмёшь своими министерскими бумажками? — Спойлер: можешь спать спокойно, прокуратуру я пока не трогаю, — она усмехнулась и сделала большой, уверенный глоток, осушив бокал. Сакура поднялась с дивана, подошла к ростовому зеркалу в золочёной раме и ещё раз критически осмотрела себя, выравнивая узел шёлкового галстука. — Нормально выгляжу? Следов на лице нет? — Идеально. А в чём проблема? — Хидан окинул её строгий силуэт оценивающим взглядом. Костюм сидел как влитой. — Я прилетела сюда вместе с папой, у него в Нью-Йорке тоже какие-то дела по линии Квантико, — Сакура вздохнула, поправляя лацканы пиджака. — А он сегодня за ужином пребывал в таком «чудесном» расположении духа, что грозился ради профилактики пустить кому-то свинец между глаз. Вот и проверяю, не запалит ли он на мне шлейф порока. — Ты вроде уже взрослая девочка, Харуно. — И у него я одна, — она горько усмехнулась, качнув головой. — Узнай он, что ты со мной сегодня вытворял в этой комнате... Хидан, он бы тебя четвертовал прямо на ступенях Верховного суда. Без предъявления обвинений. — И кто твой отец? — Хидан вдруг посерьёзнел, его юридический радар уловил вес её слов. — Предчитаю держать это в глубокой тайне. Скажем так: он очень, очень влиятельный человек в Квантико. Тебе лучше не знать его фамилию, крепче спать будешь, — Сакура заблокировала телефон и убрала его в карман. — Ладно, время вышло. Ты всё ещё предлагаешь подвезти? — Чёрт с тобой, поехали. Не оставлять же тебя на растерзание нью-йоркским таксистам, — Хидан ухмыльнулся, застёгивая пиджак. Сакура бережно взяла с дивана огромный, роскошный букет тёмных лилий и калл и направилась вместе с ним к выходу из VIP-зоны. Чёрный представительский седан Хидана мягко затормозил у элитного жилого комплекса на Верхнем Ист-Сайде. Из окон высотки открывался безупречный вид на Центральный парк, а сам небоскрёб дышал запредельной роскошью и безопасностью. — Приехали, лапуля, — Хидан заглушил мотор и повернулся к ней. — До завтра? — До завтра, прокурор, — Сакура коротко улыбнулась ему, перехватила букет поудобнее и вышла из машины. Стоило её лакированным туфлям коснуться тротуара, как швейцар в безупречной ливрее тут же шагнул вперёд, перехватывая тяжёлую стеклянную дверь и почтительно склоняя голову: — Добрый вечер, мисс Харуно. Рад вас видеть. — Добрый вечер, — бросила она, стремительно скрываясь в сияющем мрамором и позолотой просторном лобби. Каблуки эхом цокали по полированному полу, пока она шла к закрытой лифтовой зоне. Сакура вошла в зеркальную кабину, приложила именной электронный ключ-карту к панели и нажала кнопку верхнего пентхауса — личных апартаментов Мадары. Лифт бесшумно и стремительно понёс её вверх, а сердце Сакуры забилось чуть быстрее: впереди был самый сложный допрос за этот день — ужин с собственным отцом. Сакура тихо вошла в просторный, залитый мягким светом пентхаус, аккуратно опустив электронный ключ на мраморную тумбу в прихожей. В квартире царила монументальная, почти осязаемая тишина Квантико. Мадара Учиха уже сидел за обеденным столом из тёмного дерева. Он был без своего безупречного пиджака — в одной лишь белоснежной рубашке с идеально отглаженными рукавами и строгих брюках. Мужчина даже не поднял головы, когда дочь переступила порог, продолжая внимательно изучать какой-то документ в плотной папке. Но её огромный, винно-тёмный букет лилий и калл был слишком красноречивым вещественным доказательством. — И кто это? — ровным, глубоким баритоном спросил Мадара, переворачивая страницу. От его голоса по комнате пробежала едва заметная вибрация силы. — Да есть тут один местный законник... Подбивает клинья, — абсолютно спокойно отозвалась Сакура, проходя вглубь гостиной и стараясь, чтобы её походка выглядела максимально естественно, несмотря на ноющую боль в бёдрах. — Должна признать, делает это эффектно. Пап, где у нас тут ваза побольше? — На кухне, в нижнем ящике, третья слева, — ответил Мадара, на секунду затормозив кончик ручки над бумагой. — И сколько ты с ним пробыла? — Ха-ха, от силы час, пап, — Сакура выдавила лёгкий, непринуждённый смешок, открывая нужный шкаф. — Мы просто выпили по бокалу вина, поговорили и всё. Он когда-то прилетал в Вашингтон по делам Министерства, мы там и пересеклись. — Имя? — коротко, как выстрел, бросил Мадара. — Эй, у меня проверка целого ведомства на носу, — попыталась уйти от прямого ответа Сакура, доставая тяжёлую хрустальную вазу. — Может, я его отфутболю через пару дней, а ты мне парня напугаешь раньше времени своим авторитетом. — Имя? — ещё холоднее повторил Мадара. Этот тон не терпел возражений. Сакура даже невольно вздрогнула — этот леденящий голос в детстве заменял ей любые суровые выговоры. Она послушно набрала в вазу холодную воду и аккуратно поставила её на кухонный остров. — Он окружной прокурор здесь, на Манхэттене, — выдохнула Сакура, уходя от прямого столкновения. — Имя, Сакура, — Мадара наконец оторвался от документов и поднял на дочь свой тяжёлый, пронзительный взгляд антрацитовых глаз. Он скользнул им по букету в её руках. — Цветы приличные. Со вкусом. Ну? — Хидан, — на выдохе произнесла Сакура и на секунду прикрыла глаза, мысленно прощаясь с дерзким прокурором. — Ты... ты собираешься его убивать? — Возможно, — совершенно серьёзно и без тени улыбки ответил Мадара, снова возвращаясь к своей папке. — Но для начала я подниму его личное дело и архивы закрытых им процессов. Посмотрим, насколько чисты его активы. Он сделал короткую паузу, выдерживая гроссмейстерскую партию, а затем сменил тему, отчего Сакура облегчённо перевела дыхание. — Кстати. Завтра вечером, сразу после твоей работы, ко мне в гости зайдёт мой младший брат со своей семьёй. Мы не виделись очень много лет, Сакура. Столько всего произошло... Ты ведь не против провести этот вечер с нами? — Пап, ты ещё спрашиваешь такое? — искренне возмутилась Сакура, бережно расправляя тёмные лепестки калл в вазе. На её лице наконец появилась настоящая, тёплая улыбка. — Конечно, я не против! Мне самой будет дико интересно познакомиться с моими нью-йоркскими родственниками. Ты так редко о них рассказывал. Мадара лишь едва заметно кивнул, принимая её ответ. Сакура повернулась к окну, глядя на сияющий огнями ночной Манхэттен. Она ещё не знала, что этот «младший брат её отца» — не кто иной, как отец Саске Учих, и завтрашний вечер в тихом семейном кругу обещал превратиться в такое тактическое столкновение, против которого бледнели любые уставы Министерства юстиции. Наступило утро нового дня. Сакура поднялась с огромной кровати в пентхаусе, сразу же невольно поморщившись от резкой, тягучей боли в бёдрах. Статусный матрас не смог скрыть последствий вчерашнего допроса в «Медее». Отойдя к огромному ростовому зеркалу, она со вздохом осмотрела себя: на бледной, нежной коже бёдер налились багровые, пульсирующие синяки — чёткие отпечатки широкой кожаной стеки Хидана. Её личная печать властности на эту ночь. Приняв горячий душ, который немного унял боль, Сакура принялась за утренний туалет. Сегодня ей предстояло официально заступить на службу в полевой офис Нью-Йорка, и её внешний вид должен был быть безупречным, транслирующим ледяной авторитет Министерства юстиции. В качестве боевого облачения она выбрала строгое, но чертовски элегантное сочетание: белоснежную блузу с объёмными рукавами-буфами и кружевной отделкой у высокого воротничка, поверх которой надела приталенный чёрный сарафан на широких лямках с юбкой-солнце длиной до середины бедра. Образ дополняли плотные чёрные колготки, визуально удлиняющие и без того стройные ноги, и лакированные туфли-лодочки на высокой шпильке. Длинные розовые волосы Сакура оставила распущенными, позволив им мягкими волнами спадать на плечи, а в завершение привычным, отработанным движением нарисовала свои фирменные хищные стрелки на глазах, делающие взгляд опасным. Она снова была идеальным вашингтонским роботом. Взяв в руки небольшую чёрную кожаную сумку-тоут, Сакура вышла в гостиную к отцу. Мадара уже сидел за столом, попивая утренний эспрессо. — Доброе утро, папа, — ровно произнесла она и, стараясь не хромать, подошла к кофемашине. — Доброе, доброе... — отозвался Мадара, не отрываясь от экрана планшета. — Этот твой законник, Хидан... Вроде как чист. — Господи, отец... — Сакура тяжело вздохнула, засыпая зёрна в кофемолку. Когда она так говорила, Мадара прекрасно знал: дочь крайне недовольна тем, что он суёт нос в её личные дела. — Тут я ещё старше, Сакура, и несу за тебя полную ответственность перед ведомством и своей совестью, — Мадара наконец поднял на неё свой леденящий, пронзительный взгляд. Он медленно окинул её фигуру в строгом платье, задержавшись на длинных розовых волосах. — И я, ко всему прочему, мужчина. Не слепой. Ты красотка, Сакура. А эти нью-йоркские гиены, которые привыкли жрать всякую уличную грязь, на таких, как ты, бросаются с особым остервенением. Ты... породистая. Чистая элита Квантико. — Благодаря тебе, пап, — Сакура решила немного сменить тему, ей совсем не нравилось обсуждать своего доминанта с собственным отцом. Порода породы, а отчёты Министерства юстиции сами себя не перепишут. Она взяла кружку с кофе и вернулась к столу. — Во сколько ты ждёшь дядю с семьёй? — Примерно в семь вечера, — Мадара сделал аккуратный глоток чёрного кофе, возвращаясь к чтению сводок. — Успеешь закрыть все свои министерские дела до этого времени? — Конечно, — Сакура тепло улыбнулась, ставя свою чашку на кухонный остров. — Нужно что-то купить к столу или помочь тебе с готовкой? Всё-таки столько лет не виделись. — Нет, Сакура, всё отлично. Шеф-повар из ресторана привезёт ужин к шести, — Мадара наконец слегка смягчил свой леденящий взгляд, глядя на дочь. — Беги на работу, специальный аудитор. Твоя машина уже прибыла из Вашингтона, её доставили ещё вчера поздно вечером. Она на подземном паркинге нашего билдинга. — Супер! До вечера, пап! — Сакура быстро подошла, нежно чмокнула его в гладко выбритую щеку и, подхватив сумочку, направилась к выходу. В зеркальном лифте, который стремительно уносил её на подземные уровни комплекса, она сделала глубокий, размеренный вдох. Каждое движение, каждый шаг на этих умопомрачительных шпильках от кутюр заставлял налитые багровые синяки на бёдрах отзываться острой, пульсирующей болью. Хидан вчера действительно не щадил её активы. Но Сакура лишь упрямо вскинула подбородок, поправляя высокий белый воротничок блузы. Железная выучка Мадары приучила её игнорировать физический дискомфорт, когда на кону стояли интересы закона. Двери лифта с тихим шелестом разъехались на уровне паркинга. Сакура уверенно зашагала между рядами дорогих автомобилей, пока её взгляд не зацепился за её личный транспорт. На гостевом месте, вымытый до зеркального блеска, стоял массивный чёрный Mercedes-Benz S-Класса в кузове седан — её вашингтонский танк, на котором были установлены строгие правительственные номера Министерства юстиции. Сакура со щелчком сняла машину с сигнализации, скользнула в тёплый, пахнущий дорогим парфюмом кожаный салон и уверенно положила ладони на руль. Пора было навестить бруклинских ковбоев. Спустя сорок минут чёрный немецкий седан с министерскими номерами плавно затормозил у главного входа Нью-Йоркского управления ФБР. Дежурные агенты на входе, завидев эту машину, тут же вытянулись в струну, спешно освобождая VIP-зону парковки. Сакура вышла из автомобиля с убийственной, монаршей грацией. Её приталенный чёрный сарафан слегка колыхался при ходьбе, а лакированные шпильки выбивали чёткий, метрономический ритм по гранитному полу вестибюля. Она шла вперёд, словно ледокол, заставляя сотрудников Бюро инстинктивно вжиматься в стены. Створки лифта бесшумно разошлись на этаже тактического подразделения SWAT. Сакура шагнула на бетонный пол открытого пространства, чеканя каждый шаг. Вчера вечером этот этаж буквально содрогался от проклятий и летящих в стены канцелярских стаканов в её адрес. Но сегодня утро началось со звенящей, парализующей тишины. Бойцы SWAT, которые, судя по их помятому виду и красным глазам, действительно провели здесь всю ночь за переписыванием рапортов, синхронно вскинули головы. Наруто застыл с кружкой в руке, Дейдара, державший в руке полуразобранный карабин, замер на месте, а Яхико Пэйн медленно опустил взгляд на её безупречный, стильный наряд с белыми кружевами. На её лице не было ни капли усталости — только холодный, хищный прищур идеально подведённых изумрудных глаз. — Доброе утро, мальчики, — бархатным, слегка ироничным тоном произнесла Сакура на весь этаж, даже не замедляя шаг по направлению к кабинету Саске. — Надеюсь, ваши ночные литературные труды соответствуют стандартам Квантико? Я готова принимать правки. — Да чтоб ты подавилась этими своими отчётами, министерская стерва... — глухо буркнул Дейдара себе под нос, как только массивная дверь кабинета Саске захлопнулась за её спиной. Он яростно нажал на кнопку кофемашины, наливая себе уже вторую за это утро огромную чашку крепкого чёрного дегтя. Весь сквад выглядел так, словно их полночи допрашивали в застенках наркокартеля. Парни провели в штабе всю ночь, забивая пальцы в кровь о клавиатуры, пока эта столичная штучка сладко спала в своих элитных апартаментах. — Ещё успеешь её придушить, Дей, — хмуро отозвался Яхико Пэйн, устало массируя переносицу. — И если что, я тебе лично помогу спрятать её тело в водах Ист-Ривер. Законники из Вашингтона совсем берега попутали. — Эй-эй, полегче, соберитесь, — Наруто, у которого под глазами залегли тяжёлые синеватые тени, обречённо зевнул. — Становитесь в очередь, господа. Наш драгоценный шеф Учиха забронировал за собой первое место на её ликвидацию ещё в три часа ночи. Он вчера такими благими матами её и всю столичную инспекцию поминал, пока переписывал свой вылизанный рапорт, что я на секунду реально испугался. Думал, Саске сорвётся, пробьёт её геолокацию через логи Квантико, найдёт и прибьёт прямо в гостинице. — Она редкая, породистая грымза, — резюмировал Дейдара, сделав большой глоток обжигающего кофе. — И этот её сарафанчик сегодня... Специально вырядилась, чтобы показать, как у неё всё зашибись, пока мы тут дохнем. Тем временем в кабинете Сакура Харуно с тихим, изящным шорохом опустила свою чёрную сумочку на край стола. Саске уже сидел на своём рабочем месте. Его лицо казалось высеченным из бруклинского гранита — ни единого следа ночной усталости, только абсолютная, концентрированная аура опасности. Когда Сакура вошла, черные глаза медленно, с тяжёлой мужской оценкой скользнули по её новому образу. Безупречный белый воротничок с кружевами, облегающий чёрный сарафан, выгодно подчеркивающий тонкую талию, и эти умопомрачительные шпильки. Саске зафиксировал каждую деталь, но его взгляд остался леденящим. — Доброе утро, шеф, — ехидно, с лёгким торжествующим прищуром произнесла Сакура. В её голосе слышалось чистейшее, бархатное издевательство. Она плавно опустилась в своё кресло, сдерживая внутренний вздох от того, как налитые багровые синяки на бёдрах снова заныли от контакта с сиденьем. Но внешне она оставалась идеальным столичным палачом. На её рабочем столе уже высилась ровная, идеальная стопка переписанных за ночь документов. Все рапорты были сданы минута в минуту к началу рабочего дня. Сакура довольно, хищно хмыкнула, потирая ладони с безупречным маникюром. — Отличная скорость выполнения приказов, супервайзер. Радует, что до вашего отдела наконец-то начал доходить регламент Министерства юстиции, — пропела она, придвигая к себе первую папку. — Пожалуй, начнём с самого весёлого и безнадёжного... С художественных мемуаров вашего подрывника Дейдары. Саске не ответил ей ни слова. Он даже не повернул головы в её сторону, продолжая методично вбивать данные в базу данных Квантико на своём мониторе. Желваки на его скулах перекатились с такой силой, что послышался едва заметный скрежет зубов. Учиха молчал исключительно ради собственной безопасности — потому что, если бы он открыл сейчас свой рот, он бы прямо здесь, на этом лакированном столе, привёл бы в исполнение свою главную ментальную мечту последних двадцати четырёх часов. Мечту задушить эту розововолосую вашингтонскую дрянь её же собственным белым воротничком. Сакура углубилась в проверку рапорта Дейдары. Первая страница шла на удивление гладко — терминология Квантико была соблюдена, тайминги штурма выстроены логично. Впрочем, ничего удивительного, ведь писал этот текст не сам блондин-подрывник, а измученный Наруто под тяжёлым надзором Пэйна. Однако столичный триумф парней длился недолго. Ровно на пятой странице, посреди детального описания объёма использованного пластида, Сакура наткнулась на явную несостыковку с ведомостью из оружейной комнаты. Её тонкие пальцы уверенно перехватили ручку, и по белоснежной бумаге с сухим, агрессивным шуршанием снова прошёлся жирный красный росчерк. Приговор был вынесен. Саске, до этого момента неподвижно сидевший за своим компьютером, медленно, с весомой угрозой поднял на неё взгляд. Звук этого черканья действовал на него как шокер, бьющий прямиком в оголённые нервы. Он плавно, контролируя каждое движение, поправил манжет своего идеального чёрного пиджака, скрывая вздувшиеся на запястье вены. — Вы когда-нибудь уймётесь, мисс Харуно? — его низкий, леденящий баритон прозвучал пугающе тихо. В этой тишине отчётливо угадывался порог его терпения, который был пройден ещё на рассвете. — А? — Сакура лениво, с фальшивым удивлением приподняла свои аккуратные изумрудные глаза от документов. На её губах заиграла едва заметная, издевательская ухмылка хищника, почуявшего слабость жертвы. Демонстрируя абсолютное превосходство, она, даже не дождавшись его ответа, демонстративно опустила руку и снова с хрустом чиркнула красными чернилами прямо по центру абзаца. «Перерасход средств класса 4-А не обоснован». Саске резко поднялся со своего кресла. Его массивная фигура в чёрном костюме мгновенно заблокировала свет от окна, отбрасывая тяжёлую тень на рабочий стол Сакуры. Сдерживать первобытную ярость внутри себя становилось физически невозможно — эта девка откровенно и методично его бесила, ломая все выстроенные годами барьеры самоконтроля. Учиха сделал два медленных, хищных шага вокруг стола и остановился прямо за её правым плечом. Сакура почувствовала, как её накрыло волной его плотного, давящего тепла и дорогого парфюма с нотами табака и кожи. Контраст с её вчерашним ночным пленом у Хидана был поразительным: там был прокурорский цинизм, здесь — чистая, концентрированная угроза элитного спецназа. Саске наклонился чуть вперёд, упираясь ладонями в полированное дерево её стола и практически зажимая девушку в пространстве. Его лицо оказалось в опасной близости от её розовых волос. — Что конкретно вас здесь не устраивает, аудитор? — процедил он прямо ей в ухо, буравя взглядом исписанную красным страницу. — Парни заполнили каждую строчку по вашему грёбаному регламенту. Вы ищете грязь там, где её нет, просто ради того, чтобы потешить своё вашингтонское эго. Сакура замерла, ощущая, как от его близости и тяжёлого дыхания по спине пробежала контролируемая дрожь, а налитые синяки на бёдрах под сарафаном отозвались глухой пульсацией. Но её взгляд остался непроницаемым. Она медленно повернула к нему голову, встречая его, обещающий быструю расправу взгляд в упор. Дуэль взглядов внутри кабинета ФБР вышла на пиковые обороты. — Во-первых, мистер Учиха, соблюдайте служебную дистанцию, — ледяным, хлёстким тоном произнесла Сакура и слегка повела плечом, обозначая свои личные границы. Её голос оставался безупречно ровным, хотя от опасной близости супервайзера и плотной волны его ярости воздух в кабинете, казалось, стал густым, как свинец. — А во-вторых, может, вы тогда лично снизойдёте и скажете мне, в чём конкретно я здесь не права? Она перевернула ручку капюшоном вперёд и кончиком чётко указала на место жирной багровой несостыковки. — Это профессиональная мелочь, — Саске даже не взглянул на бумагу, продолжая буравить её лицо своим давящим взглядом. Его ладони, упёртые в стол, слегка сжались в кулаки. — Формальный недочёт, который никак не влияет на результат операции. Скажите мне, Харуно, вы сами хоть раз в жизни выходили в поле? Ловили хоть одну реальную пулю в бронежилет? Просто для того, чтобы спасти чью-то гражданскую задницу в бруклинском переулке? Или для того, чтобы вытащить своих парней из засады картеля живыми и с полным боекомплектом? Вы понятия не имеете, как пишется история на улицах Нью-Йорка. — Это ваша работа, — отрезала Сакура, и в её изумрудных глазах на секунду блеснула та самая фамильная, несокрушимая сталь Мадары. — Вы сами приняли решение стать сначала полевым агентом, затем штурмовиком. Вы добровольно пошли на этот адский контракт, сдали сложнейшие тактические и психологические испытания, которые сдают единицы во всей стране, чтобы занять кресло шефа. Она плавно перехватила ручку в рабочее положение и снова сделала размашистый, безжалостный росчерк прямо под носом у Учихи. — Я же, — росчерк, — училась прилежно в Джорджтауне и Квантико, — росчерк, — точно так же сдавала сотни изнурительных квалификационных тестов и ломала зубы о законы, чтобы сидеть там, где я сейчас сижу. Каждая работа важна для этой системы, супервайзер. И когда я вернусь в Вашингтон, Офис Генерального инспектора будет встречать меня очень недружелюбно, если я закрою глаза на ваши «мелочи» и провалю свой аудит. Вы защищаете улицы, а я защищаю закон, который даёт вам право на эти штурмы. Она сделала глубокий вдох, заставив высокий белый воротничок блузы плотно обтянуть шею, и посмотрела Саске прямо в глаза — без страха, с леденящим стоицизмом. — Так что будьте добры, вернитесь на своё рабочее место и дайте мне завершить проверку. Вы делайте свою грязную работу в поле, мистер Учиха, а я сделаю свою здесь. И не мешайте мне сводить ваш баланс. Саске молча, с глухим омерзением оттолкнулся ладонями от её стола и стремительно вышел из кабинета. Расстояние между ними разорвалось, но воздух в комнате всё ещё продолжал вибрировать от его ярости. О да, он хотел её прибить. Физически, прямо здесь, на глазах у всего управления. Учиха шёл по коридору размашистым, хищным шагом, на ходу выуживая из кармана брюк пачку и зажигалку. Он курил крайне редко, только в моменты, когда внутренний счётчик терпения пробивал все критические отметки и система давала сбой. Сегодня был именно такой день. Наруто, моментально оценив шкалу опасности, молча поднялся со своего места и тенью двинулся следом за шефом — просто на случай, если Учихе понадобится свидетель или тот, кто поможет спрятать концы в воду. — Она его достала, — констатировал Яхико Пэйн, провожая взглядом захлопнувшуюся дверь на лестничную клетку. — Ещё как, — угрюмо дополнил Дейдара, лениво ковыряя отвёрткой затвор карабина. — Вашингтонские сучки умеют поджигать фитили без единой спички. Но не успел этаж погрузиться в обсуждение характера Харуно, как спустя буквально семь минут двери лифта снова шумно разъехались. На пороге открытого пространства показался Хидан. Окружной прокурор Манхэттена выглядел безупречно, как и всегда: дорогой чёрный костюм, расстёгнутый ворот рубашки и эта его фирменная, слегка безумная ухмылка хозяина жизни. Он небрежным жестом смахнул с плеч тяжёлого пиджака крупные капли дождя, который как раз начинал затягивать серые улицы Нью-Йорка. — Доброе утро, парни, — Хидан вальяжно прошёл вглубь зала, сунув руки в карманы брюк. — Где ваш угрюмый шеф? — Сейчас прибудет, прокурор. Спускает пар на парковке, — отозвался Дейдара, даже не пытаясь скрыть помятый после бессонной ночи вид. — И что же такое могло разозлить нашего каменного Учиху прямо с утра? — Хидан ехидно ухмыльнулся, демонстрируя идеальные зубы. В его глазах загорелся привычный азарт игрока. — Не что, а кто, — мрачно отрезал Пэйн, откидываясь на спинку стула. — Грымза одна столичная. Прислали нам на голову из Министерства юстиции, чтоб жизнь мёдом не казалась. Кровь пьёт вёдрами. — Пэйн, — из коридора послышался леденящий, обрывающий на полуслове тон начальника. Саске уже вернулся. Сигаретный дым немного сбил его пиковую агрессию, но глаза всё ещё оставались опасно суженными. Учиха слишком хорошо знал правила игры: перед чужаками, даже перед влиятельным окружным прокурором, субординация внутри сквада должна быть железной. Саске прошёл мимо парней, бросив на Хидана тяжёлый, оценивающий взгляд. — Чего тебе, прокурор? Зачем явился в моё ведомство без уведомления? — Пришёл за финальным рапортом по недавнему штурму доков, Учиха, — Хидан даже не повёл бровью под его давящей аурой, оставаясь на своей волне циничного спокойствия. — Суд над главой синдиката начнётся со дня на день. Стороне обвинения срочно нужны эти ваши министерские бумажки, чтобы закатать этого ублюдка до конца его дней. Так что делись активами. — Идем, — коротко выдохнул Саске, делая приглашающий жест в сторону своего кабинета. Он круто развернулся и первым направился к стеклянной двери, даже не подозревая, какой именно «сюрприз» из розовых волос, кружевного белого воротничка и вчерашних багровых синяков ждёт окружного прокурора Манхэттена прямо за его рабочим столом. Сакура увлечённо «штурмовала» многостраничный рапорт Дейдары, вылавливая очередную порцию нарушений, когда массивная дверь кабинета резко распахнулась. Первым внутрь размашистым шагом вошёл Саске, а следом за ним — Хидан. Сакура замерла с приподнятой красной ручкой в руке. — Да что ты будешь делать, — окружной прокурор остановился как вкопанный посреди кабинета, и на его порочном лице тут же расцвела хищная ухмылка. Он окинул её строгую фигуру в чёрном сарафане и белой блузе оценивающим, слишком знающим взглядом. Сакура инстинктивно поджала губы, чувствуя, как под плотной тканью колготок мгновенно заныли свежие багровые полосы. — И ты тут, куколка? Какими судьбами в нашем сером Бюро? Саске резко, словно по команде, развернулся всем телом, переводя тяжёлый, подозрительный взгляд с развалившегося в ухмылке прокурора на застывшую столичную гостью. Воздух в комнате мгновенно стал взрывоопасным. — Мог бы и промолчать, — процедила Сакура сквозь зубы, удерживая лицо и стараясь, чтобы её голос звучал максимально официально. Она упрямо вскинула подбородок, поправляя кружевной воротничок. — Доброе утро, прокурор. Рада видеть вас в рабочее время. Тем временем в общем зале штаба время будто остановилось. Бойцы, стоявшие у стеклянной перегородки, замерли в самых нелепых позах. Наруто выпрямился как вкопанный, едва не выронив свою кружку. — Он что... реально не знает, кто она такая? — едва слышным шёпотом выдавил Дейдара, превращаясь в одно большое, жадное до чужих секретов ухо. — Ёб твою мать... — так же тихо, одними губами выругался Пэйн, медленно закрывая лицо ладонью. — Если шеф сейчас поймёт, что прокурор крутит с министерской выдрой, этот раунд мы проиграем досрочно. В кабинете Хидан, ничуть не смущённый грозовой атмосферой, сделал шаг ближе к её столу, вальяжно засунув руки в карманы брюк. Наглости Манхэттенского законника можно было только позавидовать — впрочем, ему хватило профессионального ума и выдержки, чтобы не выдать ни единым намёком их ночную сессию на лакированном дереве «Медеи». — Сакура, Сакура... Так вот, значит, чью кровь ты здесь пьёшь с самого утра, — Хидан ехидно хохотнул, кивая на исписанные красными чернилами папки SWAT-а. — А парни жаловались на какую-то бездушную вашингтонскую грымзу. — Как видишь, — коротко, как выстрел, отрезала Сакура, давая ему понять, что лимит шуточек на сегодня исчерпан. — А ты какими судьбами в этом ведомстве? — Обычная бумажная волокита, лапуля, — Хидан небрежно повернулся к Саске, который продолжал молча буравить их обоих взглядом, выстраивая в голове логические цепочки. — Ну что, Учиха, давай сюда свой финальный рапорт. Время поджимает, у меня судебный процесс против верхушки синдиката начнется меньше чем через два часа. Выдавай активы. — И что же здесь всё-таки происходит? — голос Саске прозвучал глухо и веско. Он медленно обошёл свой рабочий стол, двигаясь с обманчивой, кошачьей грацией, и присел перед массивным металлическим сейфом с оперативными документами. Набирая код, Учиха не сводил тяжёлого, сканирующего взгляда с этой парочки. Атмосфера в кабинете напоминала натянутый до предела трос. — Да ничего особенного, Учиха. Просто мы давно знакомы с твоей столичной грымзой, — Хидан непринуждённо повёл плечом, даже не повернув головы. — В Вашингтоне как-то пересекались по линии Министерства. Старые связи, ничего личного. Сакура незаметно, едва ощутимо выдохнула через нос. Слава богу, у этого безумного прокурора хватило ума и выдержки выгородить её и не слить их реальную юрисдикцию. Если бы Саске пронюхал про закрытые комнаты «Медеи», аудит Квантико превратился бы в личную вендетту элитного сквада. — Ты-то мог бы меня хотя бы прилюдно так не называть, — спокойно, с безупречным покерфейсом отозвалась Сакура. Она плавно опустила руку и сделала финальный, хлёсткий росчерк на последней странице. Закончив казнь документа, она закрыла папку с глухим стуком, поднялась со своего кресла и направилась к выходу из кабинета. Хидан, не скрывая хищного мужского интереса, неторопливо проводил взглядом её затянутую в чёрный сарафан фигуру, пока за ней не захлопнулась стеклянная дверь. — Чего вылупился, Учиха? — Хидан ехидно ухмыльнулся, продолжая держать руки в карманах дорогих брюк и глядя на шефа. — Под юбчонку ей заглянуть мечтаешь? Так там колючая проволока из министерских инструкций, обломаешь зубы. Саске поднялся во весь рост, держа в руке увесистую оперативную папку. Его лицо оставалось непроницаемой маской. — Я бы её убил, — абсолютно спокойно, без тени эмоций произнёс Саске и с силой всучил документы прямо в грудь прокурору. — А сейчас — ты свободен, Хидан. Твоё обвинение получило всё, что нужно. Проваливай из моего отдела. Хидан перехватил папку, и его ухмылка мгновенно испарилась, уступив место привычной прокурорской жёсткости. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Не забывайся, Учиха, — процедил он сквозь зубы. — Я тебе не зелёный подчинённый из твоего штурмового сквада. Голос на меня на уличных парковках будешь повышать. До встречи в суде. Тем временем в общем зале Сакура, отчётливо стуча лакированными каблуками по бетонному полу, подошла к рабочему месту подрывника. С сухим, агрессивным шлепком она бросила папку прямо перед парнем. — Скажи мне, Дейдара, ты правда такой тугой или просто искусно притворяешься? — спокойно, без надрыва спросила Сакура, скрестив руки на груди. — Сколько можно? Ты серьёзно думаешь, что мне доставляет физическое удовольствие читать этот бред из раза в раз? Она быстрым движением распахнула отчёт прямо на пятой странице, собираясь ткнуть его носом в цифры, но её взгляд зацепился за знакомый размашистый почерк. Память мгновенно подкинула вчерашний расклад: Дейдара всю ночь чистил стволы, пока за него отдувался весь отдел. — Ах, пардон, Дейдара, — Сакура даже не смутилась. С холодной ухмылкой она подцепила папку двумя пальцами и переложила её на соседний стол. — Пардон. Наруто. Это твой персональный выговор. Узумаки, у которого от бессонной ночи и так раскалывалась голова, медленно поднял на неё покрасневшие глаза. Он сжал кулаки с такой силой, что затрещали суставы. — Я клянусь Господом Богом, Харуно... — прохрипел Наруто, и в его голосе прорезалась чистая, нефильтрованная бруклинская злость. — Ты сегодня не доживёшь до вечера. Я лично выпишу тебе пулю ради профилактики. — Чё ты там сейчас вякнул, смертник? — Хидан, уже взявшийся за ручку выходной двери, резко обернулся. Его прокурорский лоск в секунду испарился, уступив место уличной, хищной агрессии. Он сделал два широких шага назад в зал, буравя Наруто тяжёлым, обещающим крупные неприятности взглядом. — Хидан, — ледяным, предостерегающим тоном произнесла Сакура, даже не повернувшись к нему. Она продолжала стоять у стола Узумаки, скрестив руки на груди. — Успокойся. Вернись в рамки регламента. — Он тебе открыто угрожает убийством при свидетелях, лапуля, — констатировал прокурор, и в его глазах промелькнул тот самый фанатичный, опасный блеск, который Сакура видела ночью в «Медее». Он перевёл взгляд на Саске, который как раз показался в дверях своего кабинета. — Это что, блять, нормальная субординация в твоём ведомстве, Учиха? Твои цепные псы совсем берега попутали? — А нормально, сука, сидеть всю грёбаную ночь за компьютерами и переписывать тонны макулатуры за себя и ещё за двоих отсутствующих людей?! — окончательно взбесился Наруто. Он резко вскочил со своего стула, опрокинув пустую пластиковую чашку. Его бруклинский акцент от ярости стал ещё грязнее. — Да, я накосячил на пятой странице! Может, я сделал эту долбаную ошибку просто потому, что у меня глаза вытекали от усталости, пока Ваше Высочество из Вашингтона изволило сладко спать в своих элитных апартаментах?! Сакура даже бровью не повела под этим шквалом чужих эмоций. Она смотрела на тяжело дышащего Узумаки с непроницаемым, монаршим спокойствием, крепко удерживая выстроенную броню. — Это ваша непосредственная работа, агент Узумаки, — отрезала она, и её бархатный голос приглушил гул в зале. — Оформи вы и ваши люди все документы с самого начала так, как того требует федеральное законодательство, — меня бы в этом городе вообще не было. Но вы предпочли устроить ковбойские войнушки со стрельбой на улицах Нью-Йорка за бюджетные деньги. Так что теперь вы пожинаете плоды своей оперативной безграмотности. — Да я тебя прямо сейчас здесь придушу, вашингтонская ты выдра! — Наруто полностью потерял контроль, подаваясь вперёд через стол. Саске отреагировал мгновенно и беззвучно. Прежде чем Узумаки успел сделать шаг вокруг стола, Учиха в один скользящий рывок пересёк разделявшее их пространство. Действуя на чистых штурмовых рефлексах, Саске жёстко перехватил правое запястье Наруто, одним отработанным движением заломил ему руку за спину и с глухим, тяжёлым стуком впечатал своего оперативника лицом в лакированную поверхность стола, намертво зафиксировав всем весом своего тела. — Наруто, — голос Саске был пугающе тихим, ровным и монолитным, лишённым каких-либо эмоций. Он держал друга мёртвой хваткой, не давая ему дёрнуться ни на дюйм. — Успокойся. Это прямой приказ супервайзера. На этаже снова воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Дейдара и Пэйн застыли, не шевелясь. Хидан, внимательно наблюдавший за этой сценой, лишь ехидно ухмыльнулся, оценив тактическую выправку шефа. Он чуть повернул голову к Сакуре. — Сакура, всё окей? — негромко спросил он, прощупывая её реакцию. — Более чем, — сухо бросила она. Сакура молча, с убийственной грацией развернулась на своих лакированных шпильках, заставив подол чёрного сарафана мягко качнуться, и размеренным шагом направилась обратно в стеклянный кабинет. Ей нужно было продолжать аудит, а бруклинские волки пусть сами разбирались со своим внутренним регламентом под надзором супервайзера. Счёт в этой игре продолжал расти. Хидан ещё раз окинул замерший зал долгим, оценивающим взглядом уличного хищника, который зафиксировал каждую деталь этого семейного раздора. На его губах снова промелькнула циничная прокурорская ухмылка. Ни слова не говоря, он крутанулся на каблуках дорогих туфель и вальяжно вышел с этажа, оставив за собой лишь шлейф дорогого парфюма и едва заметный запах дождя. Стеклянная дверь за его спиной закрылась со щелчком, который сработал как детонатор. Саске ещё несколько секунд продолжал удерживать Наруто в жёстком замке, вдавливая его лицом в полированное дерево стола. Убедившись, что бешеный пульс друга немного утих, а тактический запал сошёл на нет, Учиха плавно ослабил хватку и отступил на шаг. Он наклонился к самому уху Узумаки. Его голос упал до опасного, леденящего шёпота, от которого у Дейдары, стоявшего в пяти шагах, по спине побежали мурашки. — Наруто, ты совсем придурок? — тихо, сквозь зубы процедил Саске. — Ты что здесь, блять, устроил? — Саске... Да она же издевается... — Наруто рвано выдохнул, потирая затёкшее запястье и медленно поднимаясь. Его бледное лицо всё ещё горело от унижения и злости. — Я спрашиваю: ты что устроил, агент Узумаки? — переспросил Учиха, и в его глазах, лишённых каких-либо эмоций, проступила пугающая глубина. — У тебя мозг от бессонной ночи окончательно атрофировался? Ты вообще соображаешь, чем этот твой перформанс может вылезти боком всему отделу? Сорваться на министерского аудитора в присутствии окружного прокурора Манхэттена? Скажи мне, ты в своём уме? Наруто молча опустил голову, тяжело дыша и не находя аргументов. Против этой логики супервайзера у него не было защиты. Яхико Пэйн, до этого сидевший неподвижно, медленно поднялся со своего места, переводя взгляд со стеклянной двери кабинета, где за своим столом уже сидела Сакура, на шефа. — Саске прав, Наруто, — хмуро и веско произнёс Пэйн, складывая руки на груди. — Ты подставился на ровном месте. Хидан — не просто юрист, он акула. Если бы он зафиксировал твою угрозу как официальное нападение на сотрудника Министерства юстиции при исполнении, завтра утром твоё личное дело лежало бы на столе у Директора Бюро с пометкой «на увольнение». Без права на пенсию. — Да ладно вам, — подал голос Дейдара, хотя сам поспешно убирал отвёртку и детали карабина в ящик, стараясь не шуметь металлом. — Парня просто переклинило. Мы все на пределе из-за этой розовой выдры. Она из нас жилы тянет ради своих грёбаных квот. — Твоё мнение никто не спрашивал, Дейдара, — Саске резко развернулся к подрывнику, и тот моментально заткнулся, вжав голову в плечи. Шеф СВАТ снова перевёл взгляд на Узумаки. — Марш в оружейную. Поможешь Дейдаре с припасами. Пока ты не научишься контролировать свой язык в присутствии Вашингтона, к компьютерам и рапортам ты больше не прикоснёшься. Это понятно? — Понятно, — глухо выдавил Наруто. Развернувшись, он побрёл вглубь коридора, волоча ноги от усталости и злости. Саске проводил его тяжёлым взглядом, а затем повернулся к кабинету. Сквозь стеклянную перегородку он видел чёткий, идеальный силуэт Сакуры Харуно. Белый воротничок блузы, безупречная осанка. Она уже вовсю листала следующую папку, словно пять минут назад её жизнь не висела на волоске. Эта девка ломала его парней одного за другим, и Учиха понимал: если он не найдёт способ перехватить у неё инициативу в этой бумажной войне, Офис Генерального инспектора сожрёт его сквад целиком. В этот критический момент двери этажа с грохотом распахнулись, и в общий зал буквально влетела побледневшая Ино Яманака. Её привычный лоск аналитика испарился, в руках дрожал планшет с открытыми логами тактической радиосети. — Шеф, срочно! — на одном дыхании выкрикнула Ино, её голос сорвался на сип. — Нужна группа на помощь городскому управлению! Патрули NYPD зажали в промзоне Бруклина, по ним работают из автоматического оружия, есть двухсотые! Нужна тяжёлая броня! — Чёрт! — сквозь зубы ругнулся Саске. Внутри него мгновенно, без осечек сработал тактический тумблер. Профессиональный штурмовик вытеснил уставного супервайзера. На чистых рефлексах, на ходу расстёгивая пуговицы чёрного пиджака, Учиха рванулся в сторону оружейной комнаты, на ходу бросая Пэйну: «Пэйн, Дей, Наруто — боевая готовность две минуты, броня "Раптор", берем дозвуковые...» — Мисс Яманака, — ледяной, хлёсткий голос Сакуры Харуно разрезал паническую атмосферу этажа, словно скальпель. Она плавно вышла из своего кабинета, чеканя каждый шаг на шпильках. Её руки были высоко скрещены на груди, плотно стягивая ткань чёрного сарафана, а высокий белый воротничок блузы казался монолитным каркасом. На её лице не дрогнул ни один мускул. — Я не давала разрешения этому спецподразделению на выезд из расположения части, — спокойно, с убийственным министерским равнодушием произнесла Сакура. Она перевела свои изумрудные глаза на застывшую Ино. — В Нью-Йоркском полевом офисе достаточно штатных оперативников Бюро. Вот и отправьте их на усиление полиции. Сквад супервайзера Учихи временно заморожен до окончания полного финансового и юридического аудита. Саске резко остановился в трёх шагах от оружейной. Он медленно развернулся всем телом, и в его взгляде вспыхнуло такое бешеное, первобытное пламя, что Дейдара инстинктивно сделал шаг назад, поближе к оружейным стойкам. — Харуно! — Саске буквально выплюнул её фамилию, подаваясь вперёд, его мощная фигура нависла над ней, как грозовая туча. Из-за бешеного притока адреналина на его шее вздулись вены. — Вы в своём грёбаном уме?! Там наших людей зажали в бетонном мешке! Патрульные NYPD кровью истекают прямо сейчас, пока вы здесь цитируете свои столичные инструкции! Сакура даже не шелохнулась. Она выдержала этот давящий напор с леденящим, непробиваемым стоицизмом, который переняла у Мадары. Мелкие багровые синяки на бёдрах под одеждой отозвались глухой болью от резкого напряжения, но её броня осталась целой. Она проигнорировала его ярость, снова повернув голову к аналитику. — Ино. Наземные группы ФБР общего назначения сейчас свободны? Например, тактические отряды «Альфа» или «Омега» из соседнего крыла? — Д... да, мисс Харуно, — Ино растерянно перевела взгляд с тяжело дышащего шефа на непреклонную розововолосую девушку. — «Омега» только что закончила разбор полётов, они в полной экипировке на подземном паркинге. — Вот к ним и обращайтесь, — отрезала Сакура, хладнокровно забивая последний гвоздь в эту дискуссию. Она перевела взгляд на Саске, глядя на него в упор, сверху вниз, несмотря на разницу в росте. — Передайте приказ по ведомству. Тема закрыта, супервайзер. Ваша группа остаётся в офисе и продолжает приводить отчётность в законный вид. У вас ещё слишком много неучтённых расходов, чтобы открывать огонь на улицах этого города. На этаже снова воцарилась парализующая, звенящая тишина. Слышно было только, как Наруто в оружейной комнате со злостью вогнал тяжёлый магазин в приёмник своего карабина, но так и не решился выйти наружу без прямого приказа шефа. Раунд снова остался за Вашингтоном, и Сакура Харуно заблокировала SWAT прямо в их собственном курятнике. Ино застыла на мгновение, переводя дикий, растерянный взгляд с монолитной фигуры шефа на хрупкую, но леденящую гостью из Вашингтона. Время на планшете аналитика неумолимо тикало, транслируя в реальном времени сухой треск бруклинских радиочастот. — Пошла! — хлёстко, словно выстрел, приказала Сакура. Этот тон не терпел апелляций. Ино инстинктивно вздрогнула, резко развернулась на каблуках и пулей вылетела из общего зала, бросившись по коридору в сторону крыла тактической группы «Омега». Убедившись, что её распоряжение принято к исполнению, Сакура плавно развернулась на своих лакированных шпильках. Чеканя каждый шаг по бетонному полу, она размеренно направилась обратно к стеклянным дверям кабинета. Её безупречная осанка и покачивание подола чёрного сарафана транслировали абсолютную полярность: Вашингтон только что показал Нью-Йорку, кто здесь реальная исполнительная власть. Но Саске не выдержал. Хвалёный контроль Учихи, выстраиваемый годами штурмов и спецопераций, окончательно дал сбой. В один широкий, хищный шаг он перекрыл ей траекторию движения. Его крупная ладонь в тактической перчатке мёртвой хваткой замкнулась на её предплечье, силой заставляя остановиться. Контакт был жёстким. Сакура прерывисто выдохнула — от резкого рывка налитые багровые синяки на её бёдрах под одеждой отозвались острой, пульсирующей болью. Она замерла, но не опустила голову, встречая его бешеный, обещающий скорую расправу взгляд в упор. — Вы что, совсем умом тронулись, Харуно?! — процедил Саске сквозь плотно сжатые зубы. Его низкий баритон вибрировал от едва сдерживаемого, первобытного рыка. Он держал её руку мёртвой хваткой, едва не сминая кости через ткань блузы. — Мой сквад для того здесь и существует, чтобы прикрывать задницы патрульных, когда по ним работают из автоматического оружия! Это наша прямая обязанность, а не ваши бумажные игры! — Вы уже назащищали на многомиллионную дыру в федеральном бюджете, супервайзер, — ледяным, пугающе спокойным тоном парировала Сакура, даже не попытавшись в первую секунду вырваться. Её изумрудные глаза сузились, превратившись в две сверкающие щели. — Я вижу, вы здесь в своём полевом отделении совсем ничего не соображаете? Она сделала шаг вплотную, заставляя высокий кружевной воротничок блузы коснуться лацкана его чёрного пиджака. — Вы правда не понимаете, что если Офис Генерального инспектора прямо сейчас не закроет эту финансовую брешь, которую вы пробили своими штурмами, ваше хвалёное элитное подразделение пойдёт под нож тотального сокращения? И я думаю, — Сакура ехидно, хищно ухмыльнулась, скользнув взглядом по замершему у оружейной Дейдаре, — что первым из этого курятника с треском полетит ваш подрывник. С его фирменными формулировками в рапортах в духе «ну, бывает» и «откуда я мог знать, что там несущая стена». Сакура резко, со всей силы дёрнула плечом назад, буквально вырывая своё предплечье из его стальной хватки. Она демонстративно поправила безупречный рукав-буф своей блузы, возвращая себе уставной, монарший вид. — А теперь, мистер Учиха... Шагом марш за свой рабочий стол. За работу. Бумажную. Лимит вашего тактического эго на сегодня полностью исчерпан. Развернувшись, она вошла в кабинет и с сухим, глухим стуком закрыла за собой стеклянную дверь, мгновенно отсекая себя от закипающего этажа SWAT. Дуэль вышла на финишную прямую, и Сакура была намерена дожать этого упрямого бруклинского волка до последней строчки его отчёта.