Чердак

Весь июнь Гермиону преследовали рыжие волосы и веснушки. Нет, конечно, она проводила лето в Норе, и тут все местные обитатели, кроме Гарри, отвечали этим признакам. Но вот кое-чьи рыжие волосы, веснушки, да ещё и голубые глаза в придачу действительно преследовали её. Ой, ну к этому критерию подходил ещё один человек. Джордж. Ладно. Хватит этих загадок. Фред. Фред Уизли преследовал её. Она, как обычно, сидела на чердаке и читала, но постоянно чувствовала на себе его взгляд. Стоило ей поднять глаза от книги к окну, как она видела его рожу. И, Мерлин, это была очень симпатичная рожа. Она заметила это ещё в начале лета, когда он впервые появился в Норе после переезда. Его лицо стало более мужественным, широкие плечи и уверенная походка вдруг сделали его взрослым и очень привлекательным. Может, он кажется ей красивым, потому что проводит с ней больше времени, чем обычно? С самого момента поступления в Хогвартс она поняла, что чего-то хорошего от близнецов Уизли ждать не стоит. Её догадки подтвердились — они подкладывали на стул подушки-пердушки, что-то взрывали, прятали её учебники и подсовывали вместо них журналы с картинками полуголых ведьм. В этом году они так вообще сошли с ума со своими товарами, и конкретно с Фредом весь прошлый учебный год прошёл в громких ссорах на всю школу. Она кричала, что их продукция опасна, он кричал, что она зануда, и они расходились по разным углам, сверля друг друга взглядами. Правда, теперь они владели весьма успешным магазином, так что она признала, что была неправа. Не по всем пунктам! Но в главном — да. Их товары приносили радость и смех, и даже она, при всей своей принципиальности, не могла отрицать, что в их магазине было весело. Так вот. Этим летом Фред хоть и съехал из Норы, но с пятницы по воскресенье всегда был у родителей. Это было мило. Хотел стать взрослым, самостоятельным мужчиной, а его всё равно тянуло к родителям. И пусть он мог говорить, что ему всё равно, что он приезжает только «проверить, не разнесли ли Рон с Джинни дом», она-то видела, как он блаженно жуёт пирожки миссис Уизли и как терпеливо разбирает магловское радио с отцом. И кроме домашних забот он постоянно ошивался рядом с ней. Спрашивал, что она читает, кем хочет работать, как дела у её родителей. Он по-доброму шутил, дразнил её, закатывал глаза на её занудство и… флиртовал. Конечно, она не дура, чтобы такое не заметить. Тут-то сердечко и стало биться быстрее каждый раз, когда он пролетал на метле мимо её чердака. Она даже завела привычку каждые сорок минут высовываться из окна, чтобы смутить его или просто убедиться, что он рядом и ей стоит проторчать на чердаке ещё пару часиков, делая вид, что она читает, а на самом деле — ждёт его. Когда в четырнадцать лет Гермиона впервые оказалась в доме Уизли, ей сразу приглянулось это уединённое место. Чердак. Пока все рыжики и Гарри гоняли в квиддич, который ей был неинтересен — она так и не научилась получать удовольствие от того, что мяч летит тебе в голову, — она забиралась туда с книгами или учебниками. Вдыхала пыльно-деревянный запах стен и слушала, как её друзья смеются. Смех Фреда она почему-то научилась различать моментально. Среди всех голосов, среди всех криков и визгов — находила его. Было что-то эдакое в этом звуке. Позже оказалось, что чердак был его любимым местом, и он закатил скандал, когда застал её там с книгой. «Это моя территория, Грейнджер!» — орал он, размахивая руками. Она тогда огрызнулась, они чуть не подрались, но в итоге пришли к единому расписанию. Понедельник, среда, пятница — она. Вторник, четверг, суббота — он. Воскресенье — по договорённости. Но Гермиона, конечно, плевать хотела на это расписание. Приходила, когда хотела, и сидела сколько хотела. Ещё будет этот выскочка лишать её такого шикарного места! Когда на прошлой неделе Фред принёс ей клубнику и лимонад, а под конец выдал: «Давай перепихнёмся», она думала, что сошла с ума. Или знойная жара вскипятила ей мозги — она обожала душное лето, но это не значило, что её мог обойти солнечный удар. Он забавно заметался, придумывая на ходу чушь про подушки, и всё стало ясно. Секс. Он хотел заняться с ней сексом. От этой идеи по её телу побежали мурашки. Ну, она была более-менее осведомлена о том, какое это приятное занятие. Знала, что это может быть больно, но может быть и приятно, если подойти с умом, и собиралась обязательно это попробовать, когда встретит нужного человека. Но только вот предложил ей это школьный хулиган, который стал обаятельным и симпатичным предпринимателем. И в общем-то этот рыжий болван с веснушками и наглой улыбкой показался ей неплохим вариантом для первого раза. Тем более он опытный. Но вот какую околесицу она несла на озере… Она выглядела как какая-то похотливая девчонка, которая так жалко требует у него секса. Согласилась на пари! Да ещё какое! Взять в руки… в рот… его… ну… пенис. Это была очень глупая затея, потому что она испугалась сразу же. Но так уверенно заявила, что доведёт его до оргазма и сдаст этот «экзамен»! И всё ради потери девственности! Позорище. Первую неделю июля Гермиона провела за тем, что шарила по книжным полкам миссис Уизли. Она надеялась найти что-то полезное, но хозяйка дома хранила только кулинарные книги, руководства по вязанию и один потрёпанный томик по базовой анатомии, который, в общем-то, ничем не помог. Там были названия мышц и костей, но ни слова о том, как, скажем, правильно двигать бёдрами или куда девать руки во время… всего этого процесса. Потом она решила полистать журналы Джинни. Младшая Уизли коллекционировала «Ведьмин досуг» и ещё парочку девчачьих изданий. Там было уже больше информации — статьи про то, как понравиться парню, как выбрать бельё, как «зажечь искру» в отношениях. Но всё равно всё ограничивалось поцелуями, комплиментами и советами, что надеть на свидание. А ей нужно было совсем другое! Ей нужно было узнать, как, чёрт возьми, довести человека до оргазма! И тут удача улыбнулась ей. Она случайно подслушала разговор Рона и Гарри. Они сидели в гостиной, думая, что их никто не слышит, и Рон ныл: — Ну Гарри, дай посмотреть! Ты же обещал! Я только один раз гляну, честно-честно, мама не узнает! — Рон, это просто журнал, — устало ответил Гарри. — Вот это сиськи! — просвистел Рон. Гермиону осенило. — Ну конечно, все парни — озабоченные! — прошептала она, хлопнув себя по лбу. — Они прячут порножурналы! Значит, где-то в доме есть то, что мне нужно! Следующие две недели она потратила на то, что тайно обыскивала комнаты мужской части семейства Уизли. Дожидалась, пока все уйдут на обед или в сад, и прочёсывала каждый угол. Под матрасом Рона она нашла только книги по квиддичу, старый выпуск «Ежедневного пророка» с заметкой о сборной Болгарии, а потом наткнулась на тот самый магловский журнал, который Гарри дал Рону. Ну, были там фотосессии девушек в белье, и одна модель в открытом купальнике с большим размером груди, но больше ничего. А уж слов-то было! — Разочарование, — фыркнула она и отложила журнал. Обитель близнецов оказался ещё более печальным. Они выгребли из комнаты почти всё перед переездом, оставив только старые вещи, которые не хотели брать в новую жизнь. Она нашла пару журналов по магическим шутихам и старый альбом с фотографиями. Она задержалась на нём. Фред был очень милым малышом — с двумя передними зубами и кудрявой рыжей головой, пухлощёкий и очень серьёзный. А вот Джордж на фото был тем ещё шалунишкой — корчил рожи, показывал язык и дрался с братом. Когда они успели поменяться ролями? Сейчас Джордж был спокойным и рассудительным, а Фред — тем самым бесёнком с фотографий. Следующая комната — Перси. Она очень понравилась Гермионе. Все книги выстроены в алфавитном порядке, на столе ни пылинки. Она провела рукой по корешкам, но — увы. Ничего, кроме учебников и министерских брошюр. Печально. Клад она раскопала в старой комнате Билла и Чарли. Она сразу заметила тайник под одной из кроватей — одна доска в полу выглядела подозрительно. Гермиона опустилась на колени, поддела деревяшку ногтями и вытащила из углубления две книги. Первая называлась «Камасутра». Она открыла её и там было такое… Гермиона думала, что это что-то вроде йоги. Духовная практика, единение тел и душ. Но позы, которые она увидела на картинках, явно предназначались не для медитации. Гермиона полистала книгу, поняла, что её гибкости не хватит даже на половину этих поз, и вернула её на место. А вот вторая книга оказалась настоящим сокровищем. Небольшого размера, с яркой обложкой, на которой красовались двое целующихся силуэтов на закате. Была куплена в каком-то магловском книжном магазине и имела прямое название: «Секреты секса. Полное руководство для начинающих». Тут было всё разобрано по полочкам и рассказано научным языком, но при этом очень доступно и увлекательно. Подробные схемы, анатомические рисунки с подписями, стрелочки, указывающие, куда и как нажимать. Рассказывалось про удовольствие женщин: про клитор («вот он, главный герой женского оргазма»), про точку G («всё сугубо индивидуально»), про то, как важно расслабляться и не думать о том, что ты выглядишь глупо. И про удовольствие мужчин: про яички («чувствительнее, чем кажутся»), про простату («требует осторожности, но игра стоит свеч»), ну и про пенис, естественно. Целая глава с картинками во всю страницу. И всё это сопровождалось приписками на полях. Она как раз читала раздел про оральные ласки, и записей здесь было особенно много. Гермиона старалась не фантазировать, кто же из братьев оставил эти заметки — Билл или Чарли, но, как назло, воображение подкидывало ей очень живописные картинки. Она читала про технику круговых движений языком, и взгляд упал на надпись внизу: «Двигать языком очень медленно и уделять внимание клитору!!!» Гермиона сглотнула. Билл с длинными волосами, серьгой в ухе, в рокерском наряде, и его пирсинг на языке — она знала, что у него есть пирсинг, миссис Уизли постоянно на это жаловалась — сделан не просто так, а потому что «это дарит дополнительные ощущения партнёрше». Билл из её головы неожиданно оказался слева от неё, прямо здесь, в этой комнате. Он наклонился, убрал волосы с её шеи и провёл языком по коже. Лямка майки сползает с плеча, его рот опускается к ключице и груди, а его рука ложится ей на бедро… Гермиона зажмурилась и помотала головой, отгоняя видение. Не помогло. Подключился Чарли справа. Широкие плечи, сильные руки... В общем, накаченный укротитель драконов с щетиной подействовал на неё как-то слишком сильно. Она почувствовала жар между ног и резко захлопнула книгу, прижимая её к груди. — Фред, — напомнила она себе. — Мы ему собрались делать приятно, извращенка. Не Биллу, не Чарли, а Фреду. Поняла? Фред! Она посидела минуту, глядя в одну точку на стене и пытаясь успокоить пульс. Убедить своё тело, что фантазии о старших братьях её партнёра по пари — это неправильно. Постыдно. Неприлично. Аморально. Хотя… Фред был их братом. Может, техники передаются по наследству? Или по крови? Или по мужской линии Уизли, как дар чувствовать женское тело? У миссис Уизли было много детей. Не значило ли это, что мистер Уизли… — Прекрати! Она открыла книгу снова, решив на этот раз быть дисциплинированной. Воспринимать её как учебник. Никаких фантазий. Она — учёный и просто собирает данные. Гермиона перелистнула несколько страниц и наткнулась на главу про женские эрогенные зоны. И здесь тоже были пометки. Почему-то она была уверена, что это Чарли. «Поцелуи в шею. Немного прикуси и спускайся ниже. Если она выгибается — ты на правильном пути». — Мерлиновы причиндалы… Она сама не поняла, как это произошло. Просто в какой-то момент её ладонь залезла под шорты. Пальцы нащупали влажную ткань трусиков, и она глубоко вздохнула, прикрывая глаза. Раньше она никогда не мастурбировала. Ну, то есть пыталась. Пару раз, лёжа в постели, сгорая от любопытства, но что-то всегда было не так. Родители то и дело проходили мимо её спальни, и малейший скрип половицы сбивал весь настрой. В Хогвартсе — вечные уроки, соседки по комнате, которые могли проснуться в любой момент, и страх, что кто-то застанет её за этим занятием, перевешивал любое желание. А сейчас… Сейчас она была абсолютно одна в тихом доме. Журналы, книги, присутствие Фреда в доме — всё это накопилось и теперь рвалось наружу. Гермиона провела средним пальцем по малым половым губам и задела клитор. Дыхание перехватило. Она остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом продолжила неуверенные движения. В фантазии рот Билла был на её груди — пирсинг приятно холодил сосок. — Ты такая сладкая, — шептал он и опускался языком к краю трусиков. — Я хочу попробовать тебя везде. А Чарли тем временем стягивал с неё шорты. Его шершавая ладонь накрыла её лобок, и в реальности Гермиона, не открывая глаз, приспустила шорты вместе с трусиками, освобождая себе доступ. Она раздвинула ноги шире, устраиваясь удобнее на полу. От этой неожиданной смелости возбуждение стало только расти и расти. — Давай же… Пожалуйста… — проговорила она в пустоту комнаты. — Не торопись, — хрипло ответил Чарли и медленно ввёл в неё два пальца. Она хотела вскрикнуть — ощущение было таким ярким и настоящим, — но вспомнила, где находится, и прикусила нижнюю губу, заглушая стон. Чарли (а в реальности — она сама) наращивал темп внутри неё, а Билл дразнил клитор кончиком языка с металлическим шариком. Это были невероятные эмоции. Она и не думала раньше, что можно подключить фантазию к ласкам и получить вот ТАКОЕ. Что тело может так откликаться на воображаемые прикосновения и что она может потерять себя в собственной голове настолько, что перестанет чувствовать кровать, на которую опиралась спиной. Гермиона была уже почти на пике удовольствия — в ушах барабанила кровь, пальцы ног цеплялись за ковёр, но что-то стало меняться. Образы старших братьев Уизли начинали плыть и собрались в один. Фред. — Ну что, Грейнджер, — услышала она его голос в своей голове. — Учишься? — Заткнись… — выдохнула она вслух, но увеличила темп. Она представляла, как он целует её, как его руки сжимают её ягодицы, приподнимая навстречу. Она чувствовала его вес, его тепло, даже его настоящий запах, от которого у неё, если честно, подкашивались ноги каждые выходные, когда он приезжал в Нору. Фред был везде. В её фантазии, мыслях и пальцах, которые двигались всё быстрее, приближая развязку. — Фред, Фред, Фред… Тело сотрясла дрожь, ей вновь захотелось закричать — на этот раз куда громче, и ей пришлось заткнуть себе рот свободной рукой, чтобы не сбежались все Уизли и не устроили ей допрос с пристрастием. Она содрогнулась и выгнулась. — Боже мой… — просипела Гермиона, съехав на пол. Почти кончила от двойных ласк старших братьев Уизли, но на самом пике они оба превратились в рыжего нахала. Что это вообще было?! — Боже, боже, боже… — повторила она и широко улыбнулась от нахлынувшей эйфории. Когда-то она слышала, что девственницы вообще не могут кончать — полное враньё и неосведомлённость! Оказывается, всё дело в правильной обстановке, правильной книге и правильных фантазиях. И, видимо, в правильном парне, который засел в её голове. Книга «Секреты секса» отправилась под мышку. Гермиона глубоко вздохнула, огляделась — не оставила ли она следов своего преступления — и на цыпочках выпорхнула из комнаты. В общем, очень полезная находка. Она прочитает её очень тщательно, особенно заметки на полях. Однако даже в самых смелых фантазиях о других мужчинах её тело выбрало Фреда. Занимательно.

***

Гермиона изучила книгу вдоль и поперёк — заучивала техники наизусть и даже тренировалась на собственной руке, представляя, что это… не рука. Но в суете подготовки и паники она совершенно забыла вернуть учебник на место. Книга так и лежала под матрасом на чердаке, и Гермиона каждую ночь молилась, чтобы миссис Уизли не решила вдруг навести там порядок. Какой же был кошмар для Гермионы, когда в конце июля приехали Чарли и Билл! Она привыкла вставать с первыми лучами солнца. Пока остальные дрыхли, она успевала выпить чаю, почитать и собраться с мыслями до того, как дом наполнялся гамом. Поэтому Гермиона беззаботно спустилась на кухню, ожидая застать только миссис Уизли у плиты. Она и подумать не могла, что там будет. Мощный Чарли сидел за столом без рубашки — просто в одних джинсах, с влажными после душа волосами, и пил кофе, на его бицепсе была татуировка с драконом. Билл, более стройный, но не менее рельефный, стоял у плиты, тоже голый по пояс, в одних шортах, и наливал себе чашку чая. Его длинные волосы были собраны в небрежный пучок, серьга покачивалась, а внизу живота красовалась татуировка, уходящая прямо… Ну, уходящая куда-то очень далеко. «Никто мне не говорил, что у них есть татуировки…» У Гермионы мигом всё загорелось внутри, и она вспомнила, что вытворяла в тот день, когда нашла книгу. — Доброе утро, Гермиона! — Чарли поднял на неё свои карие глаза. — Ты чего такая красная? Жарко? Перед глазами всплыла его заметка: «Попробовать с ней в следующий раз. Она громко стонала, когда я…» — Всё… всё прекрасно, — выдавила она, хватая кувшин с компотом дрожащими руками. — Просто душно. Лето. — Какие учебники уже успела изучить? — спросил Билл. Классический вопрос лучшего ученика к лучшей ученице. Ничего такого. Только вот не конкретно сейчас. Гермиона поперхнулась компотом и зачем-то внимательно уставилась на то, как Билл слизывает джем с тоста. «У него и правда есть пирсинг на языке…» — Я… прочла всю программу за шестой курс! Она поспешила к холодильнику в поисках завтрака, но больше для того, чтобы остудиться. Залезть в морозилку и заставить свою голову прекратить представлять старших Уизли у себя в постели. «У Билла есть невеста!.. И как же ей повезло!» Входная дверь хлопнула. — Я дома! Фред влетел в дом — в эту пятницу приехал раньше обычного. И первое, что он сделал, — улыбнулся ей. Не маме, которая лезла к нему с поцелуями. Не братьям, которых не видел несколько месяцев. А ей. Гермионе. Так, будто она была единственной причиной, по которой он вообще приехал. Последующие часы прошли как в тумане. Она почти не притронулась к еде, только ковыряла вилкой омлет и старалась не смотреть в сторону Фреда, который сел напротив и весь завтрак посылал ей многозначительные взгляды поверх газеты. После завтрака миссис Уизли попросила её помочь с посудой. Гермиона с радостью согласилась — хоть какая-то физическая активность, чтоб успокоить мысли. Она стояла у раковины, намыливая тарелку, когда сзади раздались шаги. — Грейнджер? Она вздрогнула. Фред подошёл вплотную, его руки легли на край раковины по обе стороны от неё, и она оказалась в ловушке. Нахал, как всегда. — Как успехи? — промурлыкал он ей на ухо. — Посуда почти домыта, — ответила она максимально невозмутимо. Фред коротко рассмеялся. — Я не об этом. Я об оргазме. По телу пробежала дрожь. Гермиона резко обернулась через плечо, вглядываясь в проём кухонной двери — в столовой слышались голоса, звон чашек, смех Джинни. Никто не смотрел в их сторону. Она выдохнула и повернулась обратно к посуде. Фред прижался плотнее. Его грудь коснулась её лопаток, бёдра на миг прильнули к ягодицам. Гермиона не смогла сдержать удивлённого вздоха. «И умеет же он пользоваться всеми этими горячими штучками! Нет, это точно передаётся по наследству — умение прикасаться так, чтобы у женщины подкашивались ноги». — Я… — она закусила губу, — я действительно нашла одну полезную книгу. — Ого! И что же там было? Пошаговое руководство по доведению Фреда Уизли до состояния полного блаженства? — Там… было всё. Подробно описывалось, как работать со всем этим. — Со всем этим? — передразнил он и накрыл её ладошку, которая сжимала губку. Большим пальцем начал прочерчивать лёгкие круги на запястье. — Давай, Грейнджер, называй вещи своими именами. Ты прочитала книжку про минет. Она отшатнулась, попыталась выдернуть руку, но он не дал ей этого сделать. — Я не… — Прочла книжку про то, как брать член в рот, как дрочить и как кончать. Я прав? Гермиона чувствовала, что сейчас лопнет от смущения, а может, и от злости. И, конечно же, от того, как низ живота отзывался на каждое его слово. Она медленно кивнула. — Читала? — переспросил Фред, наклоняясь ещё ближе и почти касаясь губами её уха. — Или только смотрела картинки? — Читала, — с трудом произнесла она. — Я изучила всю книгу. От корки до корки. — Всю? Даже ту часть, где про стимуляцию головки и как сжимать пальцы, чтобы усилить трение? И… — Фред! Прекрати! — Я просто хочу знать, чему ты научилась, — его шаловливая ладонь отпустила её запястье и поползла выше — огладила локоть, скользнула по плечу, а потом мягко откинула кудри с шеи. — Промежуточная аттестация перед экзаменом, лапуля. Он просто открыл часть её шеи — и всё. Всего лишь убрал волосы в сторону. Но Гермионе показалось, что он сорвал с неё всю одежду и теперь подробно разглядывает. Что за эффект производит на неё этот Фредерик Гидеон Уизли? И как он смеет мешать пошлятину с учебным процессом?! Гермиона повернулась в его руках и смело посмотрела парню прямо в глаза: — Я знаю, как довести мужчину до оргазма ртом. И я знаю, как работать руками. И у меня… целых две главы про то, что делать, если мужчина не кончает, или кончает слишком быстро, или если он — девственник. Брови Фреда удивлённо изогнулись. — И кто же из нас, по-твоему, девственник? — спросил он и ухмыльнулся. — Не ты! — буркнула она. Он усмехнулся и сделал шаг назад, освобождая её из ловушки. — Скажи мне, когда будешь готова. Я весь к твоим услугам. — Говоришь так, будто делаешь мне одолжение. Хотя сам, наверное, так и хочешь, чтобы я… чтобы я тебе… — Что? Договаривай, — Фред склонил голову набок, улыбаясь во весь рот. — Чтобы ты мне что? — Ми… — она зажмурилась. — Чтобы я тебе сделала минет! Гермиона не могла смотреть на него. Боялась увидеть насмешку, торжество, что угодно. А больше всего боялась, что кто-то из домочадцев услышал её писк. Вот было бы неловко — как объяснить Молли или Артуру, что она тут… А, собственно, она ничего и не делала… Это всё он! — Грейнджер, — прохрипел Фред. — Когда ты так говоришь… — В это воскресенье, — выпалила она на одном дыхании. Если не скажет сейчас, то не скажет никогда. — Жду тебя у озера в девять! Гермиона швырнула полотенце на стойку и вылетела из кухни. Пронеслась мимо столовой, где Чарли что-то рассказывал про драконов, мимо гостиной, где Джинни листала журнал, взлетела по лестнице — ступенька, ступенька, ступенька — и только на чердаке позволила себе ощутить весь ужас ситуации. Она села на диван, обхватила колени руками и спрятала пылающее лицо в ладонях. — Слишком рано… я не подготовилась морально! Только теоретически! — простонала она и грохнулась затылком на подушку. — Жара сводит меня с ума. Точно. Это всё жара с солнцем. И Фред Уизли с его руками и голосом и… Ей было очень страшно, но и очень любопытно. Если она выиграет это пари, то докажет Фреду Уизли, что она смелая. Что она не только книжки читать умеет. И, ну, технически, потеряет девственность к концу лета, что тоже было частью её плана. Но теперь, когда всё стало реальным, её терзали сомнения. Может, она поторопилась? Может, она вообще не готова к сексу? Не только к ласкам, а ко всему этому целиком? К тому, что он увидит её голой, а она его? К тому, что будет после? Но… Фреда она хотела. Именно в физическом смысле. Любви к нему она не испытывала. Вроде бы. Да, он был симпатичным, и не дурак, и смешной, но чувства — это было что-то другое. Не про них. Они были просто друзьями, которые хотят заняться сексом друг с другом. Друзьями с привилегиями. Так говорят, да?

***

Гермиона нервничала всю пятницу и субботу. Она перечитывала книгу, делала заметки каким-то дурацким шифром — на случай, если кто-то найдёт её тайник — и боялась даже посмотреть Фреду в глаза. А он, кстати, зачастил залезать к ней на чердак. В наглую устраивался рядом на диване, брал книгу и читал. Книги и Фред Уизли — это вообще что такое? За завтраком, обедом и ужином он всегда садился с ней рядом и как бы случайно касался её руки, когда тянулся за хлебом. Или его нога находила её ногу под столом. Она, конечно же, начинала мямлить и дрожать. Слова путались, вилка падала из рук, и Чарли уже дважды спрашивал, не больна ли она. Фред вроде сам хотел с ней переспать. Но теперь казалось, что он её специально провоцирует, чтобы она нервничала и проиграла пари. Что за странное поведение? Или это такая игра — довести её до состояния, когда она сама набросится на него, не дожидаясь воскресенья? «Гадкий, мерзкий, невыносимый Уизли!» В воскресенье вечером, когда часы пробили половину восьмого — до встречи оставалось полтора часа, и Гермиона уже была сама не своя, — Фред поймал её в коридоре, когда она спускалась с чердака. — Сегодня ночью, Грейнджер. Помнишь? — Да! — она отпихнула его с пути и невозмутимо пошла дальше. — Мне приходить туда голышом или как? — крикнул он ей вслед. Гермиона споткнулась на лестнице, вцепилась в перила и развернулась. Её глаза расширились от ужаса. — Одетым! — прошипела она. — И Фред, потише можно?! — Потише стонать на озере или потише говорить сейчас? — Ты понял! Девушка пулей залетела в ванную Джинни, захлопнула дверь. Никакой гриффиндорской храбрости, только слизеринская трусость. — Всё хорошо, — сказала она своему отражению в зеркале, вцепившись пальцами в края раковины. — Ты справишься. Ты всё изучила. Ты знаешь теорию, все техники, каждое движение. Просто взять в руки его… и… Она зажмурилась. — Чёрт! Гермиона сняла одежду и шагнула под струи прохладного душа. — Просто взять член в руку и… Я помню. Я всё помню… Ты сама хотела этого, Гермиона. Сама об этом сказала. Ты что же, не справишься с каким-то там рыжим обормотом? Ха! Справишься! Ты лучшая ученица и сдала СОВ на «Превосходно». Ты справишься с членом! Душ не помог. Наспех вытеревшись и натянув чистую футболку и шорты, она направилась в спальню, которую делила с Джинни. Но едва она переступила порог, как младшая Уизли оторвала голову от подушки и подозрительно прищурилась. Её взгляд пробежался по одежде подруги — никакой пижамы и распущенные волосы, которые Гермиона обычно заплетала в косу на ночь, — и бровь рыжеволосой поползла вверх. — И куда это ты намылилась? — Джинни кивнула на её внешний вид. — На чердак. Хочу наконец почитать учебник по трансфигурации. Целый день не было возможности, — Гермиона прошла к своей кровати и положила косметичку в тумбочку. — Ночью? В новой футболке? С распущенными волосами? — Я… мне так удобнее! — И надухарилась, — Джинни подскочила с кровати и принюхалась. — Это просто… дезодорант! — взвизгнула Гермиона, отступая к двери. — У меня новый дезодорант! С цветочными нотками! — Ага. И помада на губах блестит, — Джинни тыкнула в её лицо. — Ну-ну. А не на свидание ли под луной ты, случайно, спешишь? — Джинни, клянусь Мерлином, я просто хочу почитать! Отстань, пожалуйста! Джинни неодобрительно покачала головой, но отступила, усаживаясь обратно на кровать. — Дело твоё. Но если тебя поймают с моим братцем, я тебя не знаю. Гермиона замерла у двери. — С чего ты взяла, что я иду к Фреду? — А с чего ты взяла, что я говорю про Фреда? Гермиона покраснела и вышла прочь из комнаты, оставив Джинни хихикать в подушку.

***

Гермиона подождала полчаса на чердаке, прислушиваясь к каждому шороху. Шаги Джинни — она была уверена, что слышала их, — раздавались в коридоре, стихали, возвращались, снова стихали. Но наконец в доме воцарилась тишина, и Гермиона поняла: пора. Она тихонечко спустилась на первый этаж, прошмыгнула мимо гостиной, где дремал Артур с газетой у камина, и оказалась на улице. Фред уже ждал её возле озера. Он сидел на синем пледе, разложенном на траве, вытянув длинные ноги в шортах и запрокинув голову назад, глядя на россыпь звёзд над головой. «Ха! Романтик, значит! Звёзды любит», — подумала Гермиона, выходя из-за кустов и стараясь выглядеть уверенной. — Привет, — поздоровался Фред, не поворачивая головы. — А я уж думал, ты струсила. — Я никогда не трушу, Уизли, — она гордо вздёрнула подбородок, подходя ближе. — Просто Джинни оказалась слишком любопытной. — Она у нас такая, — усмехнулся он и наконец повернул голову, окидывая её взглядом с ног до головы. Он задержался на её браслете на щиколотке. — Выглядишь… хорошо. — Ага, спасибо! — огрызнулась Гермиона, опускаясь рядом. — Ну раз ты здесь и такая смелая… Может, мне сразу снять шорты? — Фред потянулся к ширинке. — Нет! — взвизгнула Гермиона и вцепилась ему в запястья, дёргая его руки вниз, подальше от опасной зоны. — Не так быстро! Вообще не быстро! То есть вообще не надо ничего снимать, пока я не скажу! По лицу Фреда было видно, что он вот-вот лопнет от смеха. И как прикажете воспринимать всю ситуацию всерьёз, если он этого не делает?! — Опять будешь командиром? — Да! — Она отпустила его запястья и отодвинулась на пару дюймов. Сверчки стрекотали в траве, в озере плескалась рыба, и ветер шелестел листвой. Ночь была тёплой, звёздной и очень спокойной. В отличие от одной нервной волшебницы. Фред посмотрел на неё: — Слушай, Гермиона. Ты реально уверена, что готова к этому? Что те книжки, которые ты читала, действительно научили тебя… ну, — он хохотнул, — дрочить мужчинам и делать минет? И снова он продолжает употреблять эти слова и делать на них акцент, ну никак не может успокоиться. Гермиона резко развернулась к нему, надула губы и сверкнула глазами. — Очень даже научили! Там были подробные схемы и пошаговые инструкции, и анатомические рисунки, и даже заметки на полях от… ну, от знающих людей. Так что я готова! — Заметки на полях, значит. От знающих людей. А позволь узнать, кто же эти зна… О, Мерлин, Грейнджер. Ты что, штудировала ту книжульку, исписанную моими братьями? — Ага! — с вызовом бросила Гермиона и ткнула его пальцем в грудь. — А ты, значит, тоже её листал! — Конечно листал, — фыркнул Фред, откидываясь назад. — Мы все знаем, где их тайник. Уверен, Джинни тоже в курсе. Жду не дождусь, когда они с Гарри сойдутся и она ему всё это на практике продемонстрирует. Счастливчик Поттер даже не подозревает, что его ждёт. — С чего ты вообще решил, что они начнут встречаться? — С того, что они глаз друг с друга не сводят. — Маловато для серьёзных выводов! — Гермиона отвернулась от него и уставилась на озеро. Луна рисовала серебристую дорожку на тёмной воде, где-то ухнул филин. — Думай что хочешь, — пожал плечами Фред. — Я просто говорю, что вижу. Он тоже посмотрел на озеро, и они замолчали. Гермиона не знала, с чего начать. В книге всё было расписано чётко и понятно: шаг первый — установить контакт, шаг второй — расслабить партнёра лёгкими прикосновениями, шаг третий — перейти к стимуляции. А тут? Во-первых, никакой романтики и флирта — они сидели на пледе как два идиота, пялясь на воду, и не любили друг друга. Во-вторых, она никогда не видела мужской половой орган вживую, и в-третьих… У неё дрожали руки! «Хотя, возможно, вибрация добавит дополнительной стимуляции…» — Гермиона? — голос Фреда вырвал её из мыслей. — Когда начнёшь? А то у меня уже ноги затекают. — М? — Я говорю, может, уже сейчас пойдёшь купаться голышом в озеро и признаешь, что спор ты проиграла? Потому что я не против и такого варианта, если честно. — Нет! — выпалила она, разворачиваясь к нему корпусом. — Сейчас и начну! Она решительно положила ладонь ему на живот. Рубашка у него была расстегнута, так что пальцы сразу ощутили голое тело. — Ладно, поехали. Левая рука Гермионы двинулась вниз, где начиналась рыжеватая дорожка волос, уходящая под шорты. Она чуточку задержалась, чувствуя, как под её пальцами напряглись мышцы пресса. А затем сунула ладонь под резинку его трусов. Жёсткие лобковые волосы щекотнули пальцы, и она наткнулась на то, что искала. Горячий. Твёрдый. Такой… большой. Гермиона распахнула глаза и посмотрела на бугорок шорт, который создала её собственная рука. — Вот это да… Он большой. — Обычный размер. — Фред усмехнулся. — Что ты там придумываешь? — Ну… — она полностью обхватила ствол. — С учётом того, что я читала, то я думаю, он больше, чем просто обычный. Да и членов я других не трогала, так что… — О. Спасибо за комплимент. И поздравляю — ты сказала слово «член». Я горжусь тобой, Грейнджер. Гермиона не сдержала улыбки. Напряжение начало понемногу отпускать. — Ага. Я тоже собой горжусь. — Может, я всё же сниму шорты? Не хочу кончать себе прямо в трусы. Это как-то… не то. — Признаёшь, что точно кончишь? — она самодовольно ухмыльнулась. — Я уже выиграла спор? — Всё ещё впереди. Сначала доведи дело до конца, а потом уже празднуй победу. Гермиона вытащила руку, и Фред приподнял бёдра, стягивая с себя шорты вместе с нижним бельём. Он отбросил их в сторону и снова откинулся на локти, принимая прежнюю позу. Член стоял по стойке смирно. У девушки пересохло во рту и сладко заныло внизу живота. — Говорю же — большой, — прошептала она и подползла ближе на коленях, оказавшись ровно перед напряжённым достоинством. Гермиона обхватила его ладонью и осторожно провела первый раз от головки до основания. Кожа была бархатистой и горячей. Член дёрнулся в ответ. Фред шумно выдохнул: — Продолжай. Она провела ещё раз. В целом это оказалось… не так пугающе, как она ожидала. Даже в каком‑то смысле познавательно. Не то чтобы это напоминало урок зельеварения — скорее, трансфигурацию: ты до смерти хочешь, чтобы получилось, но прекрасно знаешь, что в любой момент всё может пойти не по учебнику. Например, она случайно сделает больно. Или член может превратиться в кролика. Или… ладно, стоп. — В книге было написано, — начала она и тут же запнулась, но решив, что если уж они увлечены таким делом, то глупо стесняться, — что нужно начинать медленно. Особенно если мужчина уже… кхм… возбуждён. Слишком быстрый темп может быть… ну, неприятным. — Ты сейчас читаешь мне лекцию? — Я подхожу к делу ответственно. — Ну как я мог об этом забыть! Что ещё было в той книжке? — Важно не забывать про головку, — она провела большим пальцем по самому верху, очерчивая край. Кожа там была ещё более гладкой. Фред издал дрожащий вздох. — Там самое большое количество нервных окончаний. Ещё нужно использовать смазку, если сухо, но у меня тут… ну, её нет. — Естественная сойдёт… — И вообще, — она осмелела. Ей понравилось проговаривать всё вслух — так, словно всё под контролем и она просто отвечает на вопрос, как на обычном уроке, — нужно следить за реакцией партнёра. Дыхание, звуки, напряжение тела. Это лучший показатель того, что всё делаешь правильно. — Какой академический подход к дрочке! Я лично пялился только на картинки. — Я, между прочим, очень серьёзно! — она надулась, но не остановилась. — Там были целые главы про ритм и темп! Что нельзя просто взять и… Она не договорила, потому что Фред вдруг накрыл её ладонь своей. — Вот так, — он чуть замедлил её движение. — Чувствуешь разницу? Теперь каждый миллиметр пути чувствовался очень основательно. Ритм стал глубже и увереннее. Гермиона едва заметно нахмурилась — она думала, что уже нашла правильный темп. Оказалось, практика действительно отличается от теории. Может, стоило всё же потренироваться на банане, а не на своей руке? Или на огурце? Или на баклажане — миссис Уизли как раз собрала урожай… «Гермиона, ты думаешь о какой-то чуши, когда у тебя в руке настоящий член. Соберись!». — Продолжай в том же духе, лапуля, — произнёс Фред. Дыхание парня становилось всё более прерывистым, он прикрыл глаза и отзывался микродвижением бёдер на каждое её прикосновение. Всё говорило о том, что она делает всё правильно. — Тебе нравится, — не без удовольствия констатировала она. — М-м, — неразборчиво промычал Фред, даже не открывая глаз. В этот момент он удивительным образом походил на Живоглота, который растёкся по дивану, жмурится от удовольствия и только мурлычет — лишь бы хозяйка продолжала его гладить. Параллель была крайне неуместной, но отказаться от неё было сложно, потому что они оба были рыжими и миленькими. Она улыбнулась своим мыслям. Когда он убрал свою руку, позволяя ей действовать самой, она на миг замешкалась — словно ей только что доверили самостоятельное управление мётлой на полной скорости. Но пальцы будто запомнили нужный темп сами. Вверх. Вниз. Чуть крепче сжимая у основания, как было написано в книге. Фред начал вздыхать громче, голова слегка откинулась назад. Гермиона почувствовала странное тепло в груди от осознания того, что она вызывает в нём эту реакцию. Не азарт пари и желание выиграть, нет. Ей нравилось наблюдать, как его дыхание сбивается именно из‑за её стараний. Между ног стало изнывать от необходимости наполниться. Она машинально сжала бёдра, пытаясь унять это ощущение, но оно только усиливалось с каждым новым сбившимся вздохом Фреда. Она впервые в жизни ощутила эту жгучую потребность — почувствовать внутри себя этот интересный мужской орган. Пальцы, как бы умело она ни научилась ими орудовать, точно не могли сравниться с… вот этим благолепием. Мерлин, она назвала член благолепием? Она что, сейчас мысленно превозносит пенис Фреда Уизли? Впрочем, возразить было нечего — зрелище и впрямь было внушительным. Фред сильно разрумянился — даже в лунном свете было видно, как краска залила его щёки и шею. Она, наверное, видела его таким запыхавшимся только во время квиддича — когда он, мокрый от пота, улыбался ей с метлы. «Интересно, а сейчас он улыбнётся?» — У тебя хорошо получается для первого раза, — проговорил он, чуть приоткрыв глаза и глядя на неё из-под отяжелевших век. — Очень хорошо. — Я стараюсь, — ответила она, наращивая темп. От выступившей смазки её пальцы скользили всё легче, и каждый новый проход по стволу теперь сопровождался влажным звуком, который наполнял тишину ночи. Воздух уже стал холодить кожу, но её ладонь буквально горела от жара, исходящего от тела волшебника. Гермиона решила, что правильно выбрала озеро в качестве сдачи её «экзамена». Тут было очень красиво, и плеск воды прогонял всё её напряжение, ну и, конечно, похвала от Уизли тоже действовала положительно — Фред? — позвала она. — Мне кажется... Я могу попробовать сделать тебе приятно по-другому. Фред вынырнул из своего кокона удовольствия и улыбнулся. Гермионе даже показалось, что его член радостно дрогнул в её руке, будто тоже ждал этого. — Это то, о чём я думаю? — переспросил он. — Да, — она зарделась и остановила руку. — Я хочу сделать тебе минет. Он тихо выругался сквозь усмешку. — Грейнджер, ты меня убиваешь! — То есть ты не хочешь? — Очень-очень хочу, Гермиона, — он усмехнулся, сел прямо и взлохматил свои рыжие волосы. — Но если ты собираешься на такой подвиг, давай сделаем так, чтобы тебе было удобно. — В каком смысле? — Иди сюда, — он похлопал себя по бедру. — Садись на меня, так ты не устанешь стоять на коленях. Моя мама точно спросит про твои синяки, увидит мою довольную физиономию — а я уж извини, улыбку сдержать не смогу, — и пиши пропало. — Не хочешь, чтобы кто-то узнал о нас? — Ну… Наверное, да, — Фред почесал затылок. — Потому что мама ведь скажет, что я развращаю умных девочек и склоняю их к чему-то очень плохому. Кто мне поверит, что это, в общем-то, всё твоя затея? Гермиона фыркнула, поднялась с колен и перекинула ногу через его бёдра, оказываясь прямо на нём. Фред обхватил её за талию, помогая устроиться поудобнее. Его пальцы легли чуть выше ягодиц, и он осторожно притянул девушку ближе к себе. — Супер… — пробормотал он, сглатывая. Вблизи его глаза казались ярче, чем обычно, улыбка — теплее, рыжие волосы — огнём. Веснушки, крошечные родинки — все детали были в нём красивы. Гермиона положила ладонь на его плечо, очертила контуры ключиц, скользнула выше, к шее, и наклонилась ближе. Вдохнула его запах — что-то очень приятное — и захотела впиться в него поцелуем, но сдержалась. Вместо этого она прикоснулась губами к его подбородку. Фред запрокинул голову и открыл ей больше пространства для манипуляций — линию челюсти, острый кадык. Его пальцы на её пояснице сжались крепче. — Грейнджер… — выдавил он хрипло. — Если ты продолжишь в том же духе, я финиширую раньше, чем ты доберёшься до цели. — Не смей. Я же только начала. Она мягко толкнула его обратно на плед и провела языком по кадыку. Потом перешла на грудь, оставляя влажные дорожки между кубиками пресса. Её футболка задралась, и она почувствовала, как пульсирующий член упёрся ей в живот. «Боже… боже… боже…» — Я точно кончу прямо сейчас, — пробубнил он. — Не ворчи, — Гермиона хихикнула и оставила лёгкий поцелуй на головке пениса. Губы едва коснулись набухшей плоти, но Фред вздрогнул всем телом. Сложно было описать, как всё трепетало от предвкушения. В книге было столько инструкций и указаний. Попробовать за раз это было, естественно, нереально, но… будет ли у неё ещё шанс? Позволит ли он ей снова экспериментировать с ним или они просто перепихнутся разок и на этом всё закончится? Устраивало ли её это? Точно нет. — Кстати, — протянула Гермиона, чуть отстраняясь и облизывая губы. — В одной из приписок Билла в той книжке говорилось, что ему нравится, когда его дразнят во время минета, потому что это предвещает взрывной финал. Фред приподнялся на локтях и уставился на неё. — Подожди. Ты сейчас следуешь инструкциям моего старшего брата? В такой момент? — Билл и Чарли оставили много полезных советов, только и всего. — Она снова начала дразняще полизывать — от уздечки до самого кончика. — Но Чарли больше писал про… как бы это сказать… про комбинации рук и рта. — Ох, — простонал Фред. — Ладно, может, Билл и был прав, но… — Он вдруг замолчал и нахмурился. — Погоди. Ты же не… Чёрт, Грейнджер. Ты мастурбировала, представляя кого-то из них? Гермиона стремительно покраснела. Она перестала нацеловывать головку, и её полные паники глаза встретились с его глазами. — Это было один раз! — выпалила она. — И только когда я впервые наткнулась на эту книгу! Я не планировала — просто… одно потянуло за другое. И я не думала, что они будут такими горячими в моём воображении! — Горячими?! Фред смотрел на неё в лёгком шоке. Пару раз хлопнул светлыми ресницами. — То есть, — медленно проговорил он, — ты уединилась и… подрочила, представляя моих братьев? Обоих сразу? — Я же сказала — всего раз! — взвизгнула Гермиона, закрывая лицо ладонями. — И я не представляла их обоих сразу! Сначала начал один, потом подключился второй… Нет, конечно, они одновременно ласкали меня — один языком, другой просто пальцами, ну… Сюжет развивался! О, Мерлин, зачем я тебе это рассказываю?! Фред хотел ответить ей, но икнул. Вот так просто взял и глупо икнул. Гермиона заливисто расхохоталась. Смех разнёсся над озером, спугнув какую-то птицу. Фред пялился на неё, а потом тоже расплылся в улыбке и начал смеяться, сотрясаясь всем телом. — Боже, Уизли, — сказала она, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Ты бы видел своё лицо! — Я в лёгком шоке, — признался он, качая головой. — Это… это… это надо пережить. Возможно, даже напиться! — Ну, — она лукаво прищурилась, — под конец они превратились в тебя, если тебе от этого будет легче. Он опять намеревался отпустить очередную шутку, но Гермиона оборвала его слова самым действенным способом: взяла член в рот. Глубже, чем планировала. Он и правда был большим — головка упёрлась в нёбо, и ей пришлось приоткрыть челюсть шире, чтобы принять член. На миг стало некомфортно, и инстинкт потребовал отстраниться, но она заставила себя расслабить горло, вспоминая страницу из книги, которую заучила почти наизусть. «Дыши носом и не напрягай челюсть». Она сделала медленный вдох через нос и плавно двинулась вверх, позволяя члену скользнуть обратно, к самым губам. Чувствуя, как слюна собирается под языком, она попробовала обхватить сильнее, плотнее сжать губы, и опустила голову снова — ниже, ещё ниже. Но на этот раз горло рефлекторно сжалось, в глазах защипало, и её едва не вывернуло. Пришлось резко вернуться в прежнее положение, сглатывая и делая пару быстрых вдохов носом. «Спокойно. Ты справишься». Она вспомнила ещё один совет из книги — втянуть щёки, чтобы создать дополнительное давление и вакуум. Гермиона попробовала, и Фред тут же отреагировал — его бёдра приподнялись сами собой, и он положил руку ей на затылок. — Ох, лапуля… Вот это да… Вот это действительно… очень приятно. Она воспряла духом. Сработало. Она втянула щёки ещё сильнее, одновременно проведя языком по нижней стороне члена. — Да-а… вот так, Гер-Гермиона… — Фред еле ворочал языком. — Да… Продолжай… не останавливайся… Гермиона подняла глаза — просто чтобы увидеть, что она с ним вытворяет. Фред смотрел на неё сверху вниз, его взгляд был с лёгкой поволокой, расширенные зрачки почти полностью закрыли радужку. Обычно насмешливое лицо стало абсолютно потерянным в удовольствии — и это сделала она. Она. Ей… нравилось. Определённо нравилось. По телу прокатилась горячая волна, и между ног стало нестерпимо влажно. Ей захотелось прикоснуться к себе: провести пальцами по распухшим складкам, подразнить клитор, хоть как-то унять эту сводящую с ума пульсацию внизу живота. Но одна рука придерживала член у основания, а вторая лежала на его бедре, чтобы сохранить равновесие. Она слегка покачнулась, прижимаясь бёдрами к его ноге, пытаясь вызвать хоть какое-то трение в промежности. Этого было мучительно недостаточно, но даже это небольшое движение заставило её заскулить вокруг члена. Фред не заметил её движений — был слишком поглощён собственными ощущениями, чтобы обратить внимание на что-то ещё. Он запрокинул голову, уставившись на россыпь звёзд, и его болтовня полилась бессвязным потоком, теряясь в нарастающем экстазе. — Гермиона… ты… ты нереальна… для первого раза… кто бы мог подумать, что все эти книжки… Ох, Мерлин, да… твой язык… как ты им двигаешь… у тебя так хорошо получается… Обещай, что ты никогда не перестанешь читать… Ты слышишь? Никогда… Если книги так на тебя влияют, я готов купить тебе библиотеку… Грейнджер, ты волшебница… нет, ты богиня… Он нёс уже совершеннейшую ахинею, перемежая рваные стоны с комплиментами, и от этого Гермиону разбирало ещё сильнее. Уизли, сам того не ведая, подливал масла в огонь. Она тёрлась и тёрлась о его бедро — точно кошка в брачный период, потерявшая всякий стыд и контроль. Забыла о ритме, забыла о дыхании, забыла обо всём на свете. Она ускорила работу головы, впуская член глубже, насколько позволяло горло, и снова выныривая, обводя головку языком по кругу. Слюна смешивалась с предэякулятом и стекала по подбородку. — Да… вот так… лапуля… почти… ты почти… Член содрогнулся внутри рта и слегка потерял в своей твёрдости. Фред кончил с протяжным стоном, запустив пальцы ей в волосы. Гермиона успела отстраниться и густая струя ударила из члена, брызнув ей прямо на пальцы и запястье. Ещё одна капля упала на плед. Она застыла, глядя на белёсую жидкость, которая медленно стекала по коже. Фред рухнул обратно на плед, раскинув руки и ноги, и уставился в ночное небо. — Охренеть, — выдохнул он в звёзды. — Грейнджер… Я даже не знаю, что сказать. Ты… это было… это официально лучшая вещь, которая случалась со мной этим летом. Нет. Во всей моей жизни. — Не преувеличивай, — пробормотала Гермиона. — Я абсолютно серьёзен! Ты только что переопределила понятие «хорошо проведённое время». Я теперь буду вспоминать этот вечер до самой старости. Буду рассказывать внукам. — Фред! — Что? «А вот одна моя знакомая мне ночью у озера…» Нет, ну звучит же! Интригующе, загадочно, с намёком на бурную молодость. — Твои внуки будут в ужасе. — Мои внуки будут мной гордиться! Дедушка был тем ещё ловеласом. Гермиона закатила глаза, но улыбка всё равно прорвалась. Она всё ещё не понимала, что должна делать со спермой. Первым порывом было вытереть её о траву, но потом, как всегда, подключилось её любимое любопытство. Она поднесла пальцы к губам и, чуть помедлив, слизнула густую каплю. На вкус… странно. Непривычно, но не отвратительно — она ожидала что-то мерзкое. Она слизнула ещё одну уже смелее, и задумчиво причмокнула. Фред повернул голову, наблюдая за ней с кривой усмешкой. — Ну как? — Своеобразно, — честно ответила она. — Но могло быть хуже. — Ты продолжаешь поражать меня своим стремлением к познанию! — хохотнул он. — Мало того, что научилась делать минет, как какая-то богиня секса, так ещё и дегустируешь результат. Грейнджер, ты что-то с чем-то! — Заткнись, — беззлобно фыркнула она. Гермиона сползла с парня и улеглась рядом на пледе. Жар от возбуждения начал отступать, и она вдруг поняла, что её знобит. Фред притянул её к себе, и она с удовольствием примостила голову у него на плече, чувствуя, как его тепло передаётся ей. Несколько мгновений они лежали молча, слушая, как успокаивается их дыхание. Фред огладил голый кусочек кожи между футболкой и шортами. — Слушай, — мягко сказал он. — Если хочешь, я могу прямо сейчас сделать тебе приятно. Только скажи слово, и я… Он запустил пальцы под край её нижнего белья, касаясь выступающей косточки бедра. — Ты так старалась для меня… Дай мне отплатить. У Гермионы и правда ныла вся промежность. Она чувствовала, как насквозь промокли трусики и что ей нужно что-то с этим делать. Она представила его пальцы, скользящие по складкам, его язык между ног… Но мотнула головой. — Нет, спасибо, — твёрдо сказала она. — Наше пари было только про то, что я довожу тебя до оргазма. И я выиграла. Так что, согласно условиям, займёмся настоящим сексом мы в конце лета. Тем более я только что впервые в жизни видела член и сделала минет, и я… — Она сделала глубокий вдох. — Мне нужно время, чтобы понять, что я чувствую. Понимаешь? — Договор есть договор, Грейнджер. Но ты многое потеряла, знаешь ли. Ты только представь, как здорово тут будет кончить. Лёжа на спине, глядя в небо. Я вот только что испытал это — и очень рекомендую. Лучшего места для первого раза, может, и не найти. — Он мечтательно прикрыл глаза. — Тихо, водичка плещется, звёзды… — Фред! — Гермиона хихикнула и приподняла голову, глядя на него с притворной строгостью. — Во-первых, ты невыносим. Во-вторых, не навязывай мне свои фантазии. В-третьих — и это самое главное — место для моего первого раза тоже выбираю я. И точка. — Но что, если я скажу, что у меня есть идея получше? — поддел он. — Тогда ты поделишься ею со мной, и я её рассмотрю. Но решение принимаю я. — Командир, — усмехнулся он, сгрёб её обратно и уложил головой себе на грудь. Его пальцы принялись перебирать её волосы. Тишина тянулась минуту или две. Гермиона слушала, как ровно бьётся его сердце под ухом — намного спокойнее, чем её собственное. — Фред? — М-м? — Мне бы не хотелось, чтобы было больно в первый раз. Я читала, что у некоторых девушек это… ну, очень болезненно. И я немного волнуюсь. Так что… постарайся, хорошо? Фред вдруг приостановил свою работу в волосах, и Гермиона даже испугалась, что вот всё, уже ничего не будет, но он наклонился и поцеловал её в лоб, точно маленького ребёнка. — Грейнджер… Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. Всё. Если на то пошло, после сегодняшнего вечера я вообще обязан на тебе жениться. Потому что с такими навыками, с таким подходом к делу и с такой настойчивостью я тебя никому не отдам. Ты — эксклюзив, Гермиона. Она хлопнула его ладонью по груди: — Я ни за что не пойду за тебя замуж! Размечтался! Я вообще планирую сделать карьеру в Министерстве магии, а не сидеть дома и штопать чьи-то носки! — А кто сказал, что ты будешь сидеть дома? — возмутился Фред, приподнимая бровь. — Мы будем великой супружеской парой! Ты — министр магии, я — твой верный муж, который будет поддерживать тебя во всём и устраивать грандиозные вечеринки в Министерстве с лимитированными фейерверками из «Вредилок». И ещё приторговывать ими на этих же вечеринках — втюхивать твоим коллегам по тройной цене, потому что это товар от мужа министра! Мы будем легендой, и про нас напишут книги! — Я сейчас тебя прибью за твои шуточки! — Ладно, уговорила. Не жениться. Пока. — Он подмигнул и продолжил поглаживать кудряшки. — Вот нахал.