Прирученный гонщик для Икарус-тян

Летние ночи длятся совсем немного, так что спустя пару часов уже начало светать, а к шести утра в окно заглянуло солнце. Закрытая занавеска не позволяла ему светить слишком сильно, но Маруся всё равно недовольно поморщилась и повернулась спиной к назойливым лучам. «Да сколько же напоминать, переключайтесь на дальний свет, когда видите машину на встречке...» Рыжик могла бы ещё долго дремать, укрывшись одеялом с головой, но на мгновение приоткрыв заспанные глаза, она случайно увидела стенные часы. «Гуляш на солярке, мне в шесть уже пора выезжать в первый рейс!» Помня, что в прошлый раз её обещали сдать в утиль за опоздание, Икарус кубарем скатилась с кровати, и лишь тогда вспомнила, что сейчас она человек и никуда ехать не обязана. «Как же иногда удобно быть настоящей девушкой». Осознав, что сдача в металлолом ей пока что не грозит, автобуська сразу успокоилась и уже готова была забраться обратно под одеяло, но спать почему-то совсем не хотелось. Полежав ещё немного и внимательно осмотрев свой корпус от груди до пальчиков на ногах, транспортная девочка поднялась с кровати и принялась одеваться. – Да почему же эта форма такая тесная... Несмотря на отчаянное сопротивление собственных сисек, Икарусинка сумела застегнуть рубашку, кое-как повязала галстук и наконец была полностью готова к выходу. – Осталось только поменяться местами на парковке... Завернув Мику в одеяло, словно куклу, Маруся аккуратно переложила её на продавленную почти до пола кровать и отправилась умываться. Утро встретило автобусодевочку бодрящей прохладой – той самой замечательной температурой, при которой двигатель уже легко заводится с пол-оборота, но ещё не начинает перегреваться. Птицы на деревьях свистели со всей дури, словно клаксоны нетерпеливых водителей в пробке, и это действовало Марусе на нервы. «Подгонять автобус всякий может» - вздохнула она. «Едешь себе на крейсерской скорости, в салоне народу битком, а эти торопыги на легковушках ещё и сигналят – уступи им, значит, дорогу! Да с какой стати?!» Но долго вспоминать о непростых буднях общественного транспорта автобуське совсем не хотелось. Сегодня она была не ржавой коробкой на колёсах, а красивой девушкой с пышными формами, и те водители, которые звонким матом посылали Икарусову в транспортном обличье, сейчас наверняка бы спорили за право её подвезти. «И только Джош принимает меня такой, какая я есть...» Улочки «Совёнка» в этот ранний час были ещё совершенно безлюдными, так что Маруся решила немного размяться перед походом к умывальникам и устроить утреннюю пробежку. Поначалу она нарезала петли по пыльным дорожкам внутри лагеря, но убедившись, что её топот разбудил уже половину обитателей лагеря, свернула к воротам и дальше побежала по шоссе. На асфальтном покрытии Икарус сразу почувствовала себя увереннее, и переключив передачу, помчалась вперёд по своей полосе. Других машин на дороге не было, так что девушка спокойно могла двигаться по проезжей части и вспоминать бесчисленные циклы, проведённые в роли автобуса. «Тогда всё было проще» - думала Маруся, жмуря фары от встречного ветра. «Никаких желаний, никаких сожалений... Только дорога и движение вперёд. Но почему же теперь так хочется, чтобы эти чувства стали взаимными?» Хорошенько побегав и размяв шестерёнки, Икаруска вернулась на территорию лагеря и отправилась к умывальникам. За ночь вода в них успела порядком остыть, но Марусю это не остановило – крепкое здоровье и значительная жировая прослойка позволяли девушке легко переносить низкие температуры. – Бррр, холодно как! - поёжилась она, но потом набрала полную пригоршню и решительно начала умываться. До своего волшебного превращения Икарусу-250 вообще не так часто доводилось бывать в автомойке (обычно в этой роли выступали садовый шланг, ведро с тряпкой или обычный дождь), так что сейчас автобуська сполна навёрстывала упущенное. Умывшись и ополоснув руки до локтей, девушка разулась и начала поочерёдно подставлять под воду свои пухленькие ножки. Маруся бы разделась и догола, чтобы искупаться целиком, но вчера вечером она решила вести себя в точности как настоящие девочки, а ни одна порядочная пионерка не позволила бы себе обнажаться у всех на виду. «Ну, кроме Ленки, разве что. Эта полоумная бегала голышом на глазах у всего лагеря, через две сплошные на пятой передаче». Закончив водные процедуры, рыжуля энергично отряхнулась, заново собрала в хвостики свои тёмно-красные волосы и отправилась в домик. – Доброе утро работникам музыкальной отрасли! - с порога продекламировала она, увидев, что Мику уже проснулась и сидит на кровати с чулком в руках. Но, на удивление, девочка-оркестр не обратила никакого внимания на приветствие Икарусовой, продолжая неотрывно смотреть на угол кровати. – Марусечка, ты не знаешь, откуда это взялось? – Что взялось? - не поняла автобусинка. – Вот эти цветы, - кивнула Мику и с опаской указала на помятого вида букет ромашек, который лежал рядом с ней возле подушки. – Я проснулась, стала одеваться, а они из-под одеяла выпали... Не знаешь, кто бы мог их сюда положить? – Откуда мне знать? - пожала плечами рыжая. – Может, ты ходишь во сне и сама их принесла? Она взяла цветы и внимательно осмотрела их. Васильки, люпин и полевые ромашки, причём расплющенные и слегка повявшие – букет выглядел именно так, как должен выглядеть букет, отутюженный автобусом. «Эти цветы подложили в кровать ещё тогда, когда на ней спала я. Интересно, кто и зачем?» – Что ты, Маруся-чан! - тем временем отмахнулась рукой Мику. – Если бы я ходила во сне, то пошла бы в музыкальный кружок, а не на цветочную поляну... – Логично, - почесала кабину Икарус. – А как насчёт того, что этот букет подбросил твой тайный поклонник? – Поклонник? Ты имеешь в виду, какой-то мальчик, которому я нравлюсь? - сразу оживилась глава музыкального кружка. – Может быть... Тогда это так романтично! «Купилась!» - довольно хмыкнула рыжая, плохо разбирающаяся в романтике и подобных вещах. «Теперь Микуська точно не успокоиться, пока не найдёт этого ночного Ромео, а значит, я скоро узнаю его имя». – Думаю, это опытный угонщик, - подлила ещё солярки в огонь автобусодевочка. – Он приходил, чтобы примерить свой ключик и угнать твоё сердечко! Нет предположений, кто бы это мог быть? – Ни малейших... - протянула Мику. Щёчки пионерки слегка порозовели от смущения, а когда она опять принялась крутить в руках замятый букет, зоркие глаза автобусинки рассмотрели на нём кое-что интересное. – Подожди, кажется, тут подпись есть... – Подпись? Чья? - подпрыгнула от нетерпения циановая. – Неужели там написано, кто именно прислал мне букет? – Сейчас посмотрю. На обмотанной вокруг стебельков бумажке химическим карандашом была нарисована шестерёнка, а в ней вписаны буквы «С», «Ы»... – Это же Сыроежкин! - радостно воскликнула Мику. «Чего?» - зависла Маруся. «И этот додик смотрел на меня голую?» Вообще автотянка не отличалась особой скромностью и была совсем не против показать своё новое тело во всей красе, но только если бы в роли зрителей выступали суровые шофёры, омытые соляркой и мазутом. Оголяться же перед каким-то доходягой, который и автобус водить не умеет, было ниже её дизельного достоинства, а вот Мику не ставила к своим кавалерам таких высоких требований. Сама мысль о том, что объект её восхищения побывал в домике ночью вызвала у циановой пионерки одновременно восхищение и тревогу. – Марусечка, как ты думаешь, а может он сталкер? Я очень рада, что Электроник-кун обратил на меня внимание, но всё-таки немножко страшно... – Не волнуйся, я поговорю с ним. Пока делай вид, что ничего не знаешь, а потом я расскажу, что мне удалось выяснить. – Спасибо, Маруся-чан! Что бы я без тебя делала! Конечно, ещё ничего не ясно, но кто знает, может быть, это настоящая любовь!... Всю дорогу до площади Мику без умолку трещала о любви и сталкерах, но Икаруска привычно её игнорировала и внимательно смотрела по сторонам, выискивая нахального кибернетика. Но никого из юных техножрецов на линейке ещё не было, как не было и самой вожатой. А вот Джош Кэнак уже прибыл на построение и сейчас стоял прямо у пьедестала Генды, но он лишь кивнул Марусе в качестве приветствия и снова сосредоточился на разговоре с Толиком. «Тоже мне, великий гонщик... Наверняка хвалится своими бывшими тачками». Пионеров на площади становилось всё больше, а последней появилась Ольга Дмитриевна в своей неизменной панамке. – Почему стоим, как стадо баранов? На первый-второй рассчитайсь!!! - рявкнула она командирским басом, но потом мило улыбнулась и принялась рассказывать о планах на день. Алиса и Ульянка сразу навострили уши, что очень польстило самолюбию вожатой, хотя истинные цели рыжих точно бы её не порадовали. Их действительно интересовал план сегодняшних мероприятий, но не для того, чтобы ему следовать, а наоборот – чтобы всячески этих мероприятий избегать. – В спортивном клубе сегодня будет покраска футбольных ворот и другого инвентаря, просьба поучаствовать добровольно, а иначе заставим... Вожатая продолжала энергично нести какую-то пургу насчёт общественной деятельности и коллективной ответственности, но Маруся полностью абстрагировалась от её болтовни, сосредоточено просматривая ряды окружающих её пионеров, и наконец заметила Электроника. «Ну, подожди, механик-недоучка! Я тебе покажу, как без спросу залезать в дамский гараж!» Дождавшись, когда Ольга закончит свою проповедь и отправится в дальнюю часть площади, автобуська подошла поближе к Сыроежкину и как бы невзначай задела его грудью. – Доброе утро, Маруся! - глуповато улыбнулся ботаник, даже не сообразив, что именно сейчас проехалось по его спине. – Кому доброе, а кому не очень... В голове Икарусовой тем временем уже созрел план предстоящего допроса, простой и надёжный. – У нас вот в домике, например... спидометр сломался! - сболтнула рыжик первое, что пришло в голову. – Какой ещё спидометр? - удивился Сыроежкин. – Может, барометр? – Да-да, наверное барометр, - согласно закивала пионерка, усиленно стараясь представить, на что же похож барометр. – В общем, прибор какой-то, со стрелочками... Раньше он работал, а сейчас не работает. – Девчонки, что с вас возьмёшь! - самодовольно улыбнулся кибернетик. – Хорошо, приноси свой барометр в наш кружок после завтрака – сделаем всё, что сможем! Такой поворот событий Икаруську совсем не устраивал. – Нет, лучше ты сам к нам заходи. Вдруг я по дороге какие-нибудь детали потеряю или сам прибор уроню... – Ладно, зайду ненадолго. Тем временем утреннее построение закончилось, вожатая скомандовала отбой и пионеры разошлись кто куда. До завтрака ещё оставалось время, так что Сыроежкин согласился заглянуть в домик Мику и Маруси, чтобы осмотреть отказавший прибор. – Ну, и что тут у вас сломалось? - тоном скучающего профессионала начал Электроник, но едва захлопнулась дверь, рыжулька ухватила его за руку и одним рывком бросила на кровать, для надёжности плюхнувшись сверху всей своей немаленькой массой. – Ма-ма-маруся, ты чего? - испуганно проблеял ботаник, придавленный не много, не мало целым автобусом. – А что такое? Ты ведь этого хотел, когда забирался ночью в наш домик? - пропела Икарус голосом перевозбудившейся яндере, её пухленькие ладони легли на худые рёбра кибернетика и изо всех сил принялись его щекотать. – Не над...ахахахаха!!! - отчаянно затрепыхался он, издавая звуки умирающей чайки. Разумеется, саму Марусю никто никогда не щекотал (по крайней мере, в тех циклах, о которых Икарусинка сейчас помнила), но во время одного из рейсов она видела, как Ульянка таким образом выбивала признание в любви у Семёна, и с тех пор ей часто хотелось опробовать на ком-нибудь это несложное действие. Эффект превзошёл все ожидания, так что рыжик продолжила терзать парня, постепенно спускаясь на живот. – Ну что, ты готов во всём признаться? - спросила она, на мгновение прекратив щекоталки, и пионер отрицательно замотал головой. – Ладно, - усмехнулась Маруся и её ладошка скользнула чуть пониже... – В чём я могу признаться?! Да объясни же... ааааа, по-нормальному!!! - сорвался на тонкий крик пленник, и дизельная садистка наконец остановилась. – Ладно, объясню для непонятливых. Девушка вытащила злополучный букет из вазы и ткнула им кибернетику в лицо. – Узнаёшь? Это ведь ты подсунул его мне прошлой ночью? Сыроежкин слегка приподнялся на локтях и с удивлением посмотрел на помятые цветы. – Нет, разумеется... Я их для Жени собрал, а она меня этим букетом как веником прогнала... – И как же он оказался в нашем с Мику домике? - недоверчиво спросила пионерка, готовясь продолжить допрос с пристрастием. – Понятия не имею... Я думал, она его выбросила... Ай-яй-яй, да я же правду говорю!!! - взвизгнул кибернетик, когда пальчики Маруси снова коснулись его живота. – Правду? - она легонько ущипнула его, от чего Сыроежкин сдавлено пискнул и судорожно втянул живот до самого позвоночника, - хорошо, пока что поверю... Девушка медленно сползла со своего пленника и помогла ему подняться на ноги, хотя ботаник ещё долго не мог нормально стоять после таких приключений. Здравый смысл подсказывал ему бежать со всех ног, пока есть такая возможность, но в дверях Электроник всё-таки оглянулся и спросил у Икаруськи почти шёпотом: – А что там всё-таки с барометром?