Прирученный гонщик для Икарус-тян

Возле столовой девушки-Икаруса не оказалось. Видимо, Маруся слегка обиделась на Кэнака и решила не дожидаться его, а сразу пошла заселяться в новый домик. – Ну и ладно, - вздохнул бородатый стиг. – Автобусы надолго оставаться в одиночестве не могут, общественный транспорт всё-таки. Подуется немного и вернётся... Идти в собственный домик, где его наверняка ждал новый диалог с Толяном, Джошу не хотелось, так что он уселся на лавку возле крыльца столовой и задумался. Водить рыжий парень умел почти все виды транспорта, в том числе и пассажирский категории D (хотя тот и не был его основной специализацией), но вот о психологии автобусов не знал ровным счётом ничего. «Да и никто об этом ничего не знает. Даже самые эпатажные механики никогда не упоминали, что транспортное средство может вдруг превратиться в живую и настоящую девушку, так что мне придётся самому выяснять, как правильно себя с ней вести». Канадский стиг даже заулыбался, представив, какой ажиотаж произвела бы Маруся на его родной станции. Энергичная автобуска в человеческом обличье точно завела бы в тупик и рядовых водителей, и самых хитроумных стигов-механиков. «Ну и естественно, эта особа – самое настоящее чудо» - подумал Кэнак и задремал под лучами жаркого летнего солнца. Сама чудо-особа тем временем прибыла к своему новому гаражу и придирчиво его осматривала. Конечно, домик был слишком маленьким и хлипким, чтобы приютить настоящий автобус, но для проживания в теле рыжей оторвы с седьмым размером вполне мог сойти. «Хотя чего я выделываюсь?» – удивилась собственной привередливости Икарусова, – «судьба большинства автобусов – торчать на парковке автостанции и в жару, и в мороз, а тут какой-никакой, а гараж». Внимательно изучив домик снаружи, Маруся решила осмотреть его и изнутри, рассчитывая на хотя бы элементарный уровень комфорта. «Как минимум, смотровая яма, шиномонтажный станок и простенький домкрат там должны быть... Хотя нет, это опять автобусные флэшбеки пошли». Короче, девушка-Икарус слабо представляла себе человеческое жильё, но когда она с ноги распахнула дверь и вошла в домик, то, к своему удивлению, увидела лежащую на кровати Мику. – Привет, Микуська! Что делаешь? - безо всякого подтекста спросила автобуска, пока перепуганная и покрасневшая как помидорка синевласка подтягивала трусики и поправляла юбку. – Ой, здравствуй, Маруся! Это совсем не то, что ты подумала... - девочка густо покраснела. – Ну, то есть, именно то, но ты же никому не скажешь, что сейчас видела? – А что такого я видела? - не вдуплила рыжуха. – У меня тоже так было, это естественно. За долгие годы существования в роли ржавой жоповозки Икаруска неоднократно подвергалась ремонту и техосмотрам, во время которых механики регулярно совали в неё то пальцы, а то и что побольше, так что проверка уровня масла (а именно так автобусина восприняла увиденное) не казалась ей чем-то постыдным. – Нэ фэль, я никому ничего не скажу. – Да? Аригато, Марусечка! - обрадовалась пойманная на горячем Мику. – Вот прям спасибо-спасибо, а то я думала, что от стыда помру... Болтушка ещё долго расписывала Марусе историю своих неразделённых чувств к Электронику, из-за которых она, собственно, и шликала в одиночестве, несла бессвязные благодарности за сохранение увиденного в секрете и уже начала действовать Икарусу на нервы. Нет, к шуму и болтовне перевозимых детей транспорт был вполне привычен, но одно дело – прислушиваться вполкабины к раздающемуся внутри бубнежу, наслаждаясь свистом встречного ветра и грохотом десятилитрового мотора, и совсем другое – пытаться поддерживать разговор с недалёкой тарахтелкой, изображая живой интерес. – Ну да, электроника – штука сложная, во мне как-то тоже два дня ковырялись, когда проводка перегорела, - наконец разбавила монолог синеволосой Маруся. – Чего? - не расслышала её увлёкшаяся собственным рассказом Мику. – Да неважно, - решительно закрыла тему Икарусова. – Короче, ваша главная сказала, что моя парковка теперь здесь, так что эту неделю мы будем жить вместе. – Да? Вот здорово! - обрадовалась болтушка. – Когда я жила с Леночкой, то немножко её побаивалась – ну, она иногда бывает такой странной, сидит молча и вот так вот улыбается, – Мику поёжилась. – А когда Лена перебралась в другой домик, я тоже боялась, но уже потому, что оставалась на ночь одна – вдруг бы меня украл кто-нибудь из они или ёкаев... Но с тобой мне будет совсем нестрашно. Последовавшие за этим подробности японской мифологии настолько перегрузили закипевшие мозги автобуськи, что храбро пообещав Мику оберегать её от тенгу, они, ёкаев и графа Дракулы заодно (Влад Цепеш имел весьма сложные отношения с венграми), Икарус-тян уже двинулась к выходу, как вдруг пионерка задала ей ещё один вопрос. – Марусечка, а ты интересуешься музыкой? – Музыкой? - задумалась девушка. Симфонии и рапсодии Ференца Листа прошли мимо неё, чардаш в сборочном цеху механики не танцевали, так что всё музыкальное образование рыжухи заканчивалось услышанной когда-то на родном заводе «Дьондьхаю лань» от группы «Омега». Встроенной магнитолы у Икаруса не было, сигнализации тоже, так что единственными доступными автобусу звуками оставались рык двигателя и завывания клаксона. – Извини, мне уши ещё на конвейере отдавили... Так что в музыке я полный ноль, – вздохнула Маруся. – Не страшно, я тебя всему-всему научу, если запишешься в музыкальный кружок. Ты представь только, как нам с тобой будет весело!... Весело автобуске стало бы, раскатай она сейчас Мику по асфальту, но от такого поворота событий глупую болтушку спасло прибытие Ульяны, передавшей Икарусовой срочное послание от Алисы. В нём содержалось приглашение всем участникам на первый сбор «Союза Рыжих», и в нынешней ситуации Маруся восприняла его как настоящее избавление. – Ну, всё, Микуся, я пошла! Вернусь поздно! - помахала автобусина на прощание аквамариновой тарахтелке, и с места взяв третью передачу, вылетела из домика. – Маруся, подожди! А от кого эта записочка? Я никому не расскажу, вот честное слово! - ещё доносился до неё голосок Мику, но рыжая уже набрала крейсерскую скорость и скрылась в направлении пляжа. Кэнак тем временем всё ещё спал на скамейке, но когда Ульянка подкралась к нему поближе, готовясь разрисовать физиономию стига гуашью, тот выхватил тюбик с краской из её рук ещё быстрее, чем недавнюю котлету. – Ой! Блииин, я же так тихо двигалась... – Недостаточно тихо! - самодовольно усмехнулся Джош. Вообще-то рыжий стиг лукавил – о приближении мелкой пранкерши его предупредили авточувства визора, а вовсе не звук шагов, но распространяться об этом он не собирался. – Но ты же пришла не только для того, чтобы меня раскрасить? – Угу. Я принесла секретное послание от Алисы! - отрапортовала пионерка и передала бородачу помятый клочок бумаги. «Первый сбор Союза Рыжих назначается сегодня на пляже в 16:30, просьба не опаздывать. Алиса» - было выведено на листе неровным почерком Двачевской. – После прочтения сжечь! - с широкой улыбкой объявила Ульянка, и вслед за письмом протянула Кэнаку коробок спичек. – Как скажешь. Заселение в один домик с Толяном было не тем событием, о котором Джош мечтал всю жизнь, так что стиг не раздумывая отложил его на вечер и отправился к месту общего сбора. Когда Кэнак и Ульянка прибыли на пляж, казалось, что там уже собрался весь лагерь. Малыши строили песочные замки, играли в мяч и с пронзительным визгом бегали по воде, а их более старшие товарищи лениво разлеглись на берегу, подставляя тела лучам жаркого солнца. В таком шуме никто бы не обратил внимания на главных раздолбаев «Совёнка», собравшихся вместе, так что время и место для заседания были выбраны идеально. До половины пятого оставалось ещё минут пятнадцать, но Алиса уже дожидалась друзей на берегу, и стоя на четвереньках, что-то сосредоточено чертила на песке. Виды на её задницу при этом открывались весьма живописные, хотя Джош всё же признал, что формы бампера Маруси впечатляют его больше. «И кстати, нашего весёлого Икаруса нигде не видно... Неужели так сильно обиделась?» Волновался Кэнак напрасно – венгерская красавица давно уже перестала на него дуться, а на встречу слегка опоздала лишь по старой автобусной привычке. – Итак, наконец все в сборе, - начала заседание Алиса, когда Маруся наконец возникла на горизонте. – Рыжие собратья, позвольте поздравить вас с официальным рождением нашей организации, которая отныне будет носить имя «Союз четырёх рыжих» – сокращённо, СЧР, причём букву «Ч» можно рисовать в виде четвёрки! – И чем эта организация будет заниматься? - заинтересовалась Икарус-тян, все представления которой об объединениях людей сводились к транспортным компаниям и перевозке пассажиров. – Как - чем? Будем всячески наводить суету и развлекаться запрещёнными вожатой методами! - хитро улыбнулась Алиса. – Этой осенью мы все уже перейдём в комсомол, так что последним летом детства надо насладиться сполна! Кэнак, чьё детство давно осталась в прошлом, был далёк от того, чтобы мыслить в таком ключе (если ушло одно лето – можно подождать и второго, считал он уже пятнадцатый год кряду), но решил оставить это мнение при себе. – Собираться будем каждое утро в столовой, сразу после линейки, - продолжала Алиса, – так мы уже будем знать, какие планы на день у Шляпы, и сможем всячески их избегать. У кого-нибудь есть вопросы или предложения? – У меня вопрос! - сразу вскочила со своего места Ульянка. – Сегодня мы будем делать что-нибудь интересное, или так вот посидим, как партийные, и разойдёмся по домам? – Хорошие идеи требуют хорошей подготовки, - осадила младшую подругу Двачевская, – а шалости без тщательно проработанного пути отступления могут закончиться каторжными работами по чистке картошки до конца смены. Так что мы пока будем обдумывать варианты предстоящих развлечений, а сейчас можем хорошенько поплавать! – Ура! - обрадовалась Ульяна. Алиса и её младшая подружка первыми сбросили пионерскую форму, под которой оказались яркие купальные костюмы. И если Ульянкины лиф и трусы ещё могли сойти за спортивный наряд, то оранжевый купальник Алисы выглядел довольно смело – если бы на её глазах были тёмные очки, Кэнак вполне мог принять старшую рыжую за одну из множества эпатажных обитательниц Стигоносиса, разгуливающих по родной станции в одних только шлемах и бикини. Сам канадский стиг под комбинезоном был облачён в специальный контактный костюм, в котором парень и решил плавать. Правда, этим он немного огорчил Алису, которая уже планировала стащить с новенького плавки, но долго по этому поводу пионерка не расстраивалась. – А вот у меня нет купальника, - вздохнула девушка-Икарус, пока её друзья веселились в воде. – Что, прям вообще никакого? - удивилась Алиса. – Неужели даже просто лифчика нет? – Я вещи дома забыла... - соврала Маруся. Ну и действительно, не станет же она всем объяснять, что человеком стала только несколько часов назад, и бюстгальтер в базовую комплектацию не входил! – Прямо как Семёныч! - захихикала Ульянка. – Но ничего, сейчас мы найдём тебе купальник. Жди здесь! И выбравшись из воды, девочка-ракета помчалась куда-то вдаль. Все участники Союза Рыжих (даже Алиса) были искренне уверены, что Ульяна отправилась за купальным костюмом для автобусины к Славе или вожатой, но никто из них и близко не мог представить, что задумала мелкая пакостница на самом деле. На самом краю пляжа, вдали от любопытных глаз, солнечные ванны принимала Леночка. Улёгшись на живот и спустив верх купальника до пояса, чтобы загар на спинке был ровнее, девушка беспечно уснула. Делать этого не стоило – частично спущенный купальник стал отличной целью для Ульянки, и неслышно подкравшись к дремлющей тихоне, рыжая проказница начала осторожно его стягивать. Процесс шёл медленно, а когда костюм добрался до бёдер, Лена вдруг что-то засопела и начала медленно поворачиваться набок. – Если она сейчас проснётся, мне кирдык, - про себя хихикнула застывшая на месте Ульянка, стараясь даже не дышать. Время шло, сонная пионерка больше не шевелилась, и немного успокоившись, малявка продолжила своё уголовное дело. Сложнее всего оказалось протащить купальник по широким ягодицам Леночки – Советовой пришлось для этого слегка приподнять свою жертву за ножки, мягко поглаживая по спине, чтобы не разбудить. – Мммм, Сёма, не так быстро... Хотя нет, не останавливайся... - застонала зеленоглазка. Наверное, стесняше снилсь, что Семён делает ей массаж, а может и что-то поинтереснее – Ульянка не стала её разубеждать, и продолжая легонько гладить спинку Леночки, стащила купальник уже до коленей. «Осталось совсем немного...» По очереди приподнять ножки и полностью снять наряд было уже совсем легко, ещё минута – и долгожданный трофей наконец-то оказался в руках у мелкой. «Отлично, наряд для Маруськи есть...» Оставался только один вопрос – что делать с самой Ленкой. Не зная, что из одежды на ней осталась только шляпка, девушка продолжала безмятежно спать на солнышке, и Ульяна решила её не будить. «Ладно, до общего пляжа отсюда далеко, никто её не увидит. Потом ещё сама мне спасибо скажет за такой ровный загар!» - усмехнулась девчонка, и прихватив с собой добытый трофей, поспешила обратно. На пляж, где её ждали подруги, младший рыжик добралась без приключений. – Держи! - передала она Марусе добытый купальник. – Красиво выглядит, - оценила наряд Алиса, – и новенький такой... Где взяла? – Уметь надо! - разъехалась в довольной лыбе Советова. Рассчитанный на Ленкины бидоны купальный костюм оказался Икарусовой как раз впору, так что рыжая пышка быстро переоделась и плюхнулась в воду, подняв огромный фонтан брызг. – Это так странно... но так круто! В отличии от своей изначальной формы, плавала девушка-автобус довольно уверенно. Возможно, на плаву её удерживал значительный запас жира и огромные буфера, но в воде Маруся чувствовала себя очень комфортно, почти не уступая привычным к продолжительным купаниям пионеркам. – Баба сеяла горох и сказала деду «Ох»! - тем временем вовсю веселились рыжие хулиганки. Первым делом они утащили под воду Кэнака, так что канадский стиг теперь отжимал свою вымокшую бороду и ругался на трёх языках, а потом взялись за Икарус-тян. Но тут Алиса и Ульянка столкнулись с неожиданной проблемой – даже их совместных усилий не хватало, чтобы притопить автобуську, а вот сама Маруся легко скрутила их и окунула обеих с головой. – Бульк! После такого поворота шутливое противостояние переросло в трёхстороннюю водно-сисечную борьбу (правда, Ульянка была явно не в своей категории), и закончилась оно только из-за раздавшегося на пляже пронзительного визга. – Ииииииии! Икарусова не смогла бы издать такой звук даже в бытность автобусом, так что ничего удивительного, что голоса на пляже сразу утихли, и все пионеры, как один, повернулись к источнику крика. Визг исходил от Леночки, которая сейчас со всех ног мчалась по пляжу, в чём мать родила. Ладонями она кое-как смогла прикрыть бубсы и то, что ниже живота, но на всё рук не хватило, поэтому собравшиеся смогли сполна насладиться видом её шикарной задницы. После того, как девушка скрылась в ближайших кустах, ещё почти минуту длилась немая сцена, а потом резко грянул хохот. До всех дошло, что какой-то шутник стащил у Лены купальник, и самая скромная пионерка «Совёнка» не придумала ничего лучше, чем с криком броситься наутёк. – Ахахаха, вот дурёха! - задыхалась от смеха Алиса, разбрызгивая воду пятками, - вместо того, чтобы поднимать визг, могла просто завернуться в полотенце и уйти по-тихому – и никто бы ничего не заметил. – А может, она специально хотела побегать голой – говорят, таких людей называют эгис-циги-бионистами, - осторожно предположила Ульянка, но к её счастью, никто из присутствующих не додумался сопоставить это эротическое дефиле с неожиданно появившимся купальником Икарусовой. – Вот это был номер, давно я так не смеялась, - пыталась отдышаться Двачевская, - уф, ладно. Пойдёмте дальше плавать... Солнце уже начало клониться к закату, когда из столовой раздался сигнал к ужину и рыжие бездельники стали выбираться из реки. Худая Ульянка уже полностью покрылась гусиной кожей, Алиса тоже слегка посинела, и только пухленькой Марусе прохлада была нипочём (а термокостюм Кэнака позволил бы ему плавать и в Ледовитом Океане). – Ух, хорошо искупались, - отряхнулась автобуська, выйдя на берег. – Теперь можно отправляться на дозаправку!