Masterpiece

Нежная мелодия, словно патока, растекалась по полуобнажённому телу, лаская выглядывающие уши, усеянные вычурными кольцами и крестами, что свисали на его голые плечи. Длинные ресницы трепетали, обрамляя его кукольное лицо и опадали красивыми тенями, от чего овал становился тоньше, а скулы подчеркнутее. С потолка надоедливый персонал осыпал его белоснежную кожу многообразием блесток. Он задерживал дыхание, чтобы казаться стройнее и случайно не чихнуть в кульминационный момент, убивая старательный труд стафф, разрушая идеально выверенную картину и возвращая их всех на несколько шагов назад, отдаляя от желанного и манящего перерыва. Перебарывая себя, Минхо все же быстро делает вдох, ловя взглядом недовольные лица постановщиков и фотографов. Парень прикрывает уставшие взгляд, чуть ерзая на месте из-за неудобной позы. Ноги начинали неметь, под рёбрами чесаться из-за неприятной колючей ткани, а тонкая венка на лбу отвратительно набухала, выдавая все напряжение и недовольство. Но это его работа. Поэтому парень вновь замирает, незаметно щурясь под яркими спышками объективов, что ослепляли его глубокие нефритовые глаза, из-за чего выделенные плотным макияжем ямочки под глазами становились отчетливее. Минхо походил на фарфоровую куклу. Именно такой концепт добивались напыщенные удушающим парфюмом стилисты, приводя его в надлежащий вид долгие пять часов. Это была важная съемка для элитного журнала, чью обложку он должен был украшать. Бренд представлял грациозность и необъятность человека, обнаженность и ранимость души, что возвышалась своим лоском и нежностью над всеми пороками и непотребствами, требуя чуть ли не девственную модель, чтобы следовать задумкам модного дома. Его яркие фиолетовые волосы после прошлой рекламы, в которой его глаза были покрашены в дерзкий смоки, а сам он скорее походил на отбитого адреналинового наркомана и ненормального гонщика, вымылся в нежный лиловый оттенок, который решили оставить, добавляя пушистость и милые кудряшки, что сейчас обрамляли его матовое лицо. Руки в прозрачных перчатках покрылись мурашками, на лбу начал выступать пот. Его лихорадило от усталости и нервов. Неверный взгляд или жест, и он был на грани сорвать важный проект, за который ему придётся отрабатывать не один месяц непокорным трудом. В ушах отозвался неприятным звоном громогласый голос режиссера, что объявил часовой перерыв. Облегченно вздохнув, выверенная бесподобными итальянскими мастерами статуя отмерла. Ранее, похожий скорее на фею с полупрозрачной ласнящейся кожей, окруженный блеском, он приобрёл более живой вид, сразу же помещая голые ступни в заботливо принесенные пушистые тапочки. Неуверено покачавшись на месте пару раз, Минхо на периферии зрения выцепил из толпы поглащающий его хищный взгляд менеджера. Чуть качнув головой, Чан удовлетворённо подмигнул, маня модель лёгким движением ладони. Парень взволнованно взглотнул, пробиваясь сквозь суетящихся работников к возлюбленному. Приблизившись к возвышающемуся телу мужчины, он стушевался, потупив взгляд в пол. Выйдя из-под объектива камер, Минхо настигло чувство смущения и озабоченности. Белоснежные шорты едва достигали колен, а переливающаяся редкими стразами накидка едва была способна прикрыть узкий топ, представляющий собой обычную полоску на его груди. Для чистокровного корейца, выросшего в консервативной среде, такой наряд был непотребством, впрочем как и все его съемки, род деятельности и стоящий в метре от него муж. Щеки заалели в трогательном румянце, руки неуверенно приподнялись, желая прикрыть оголенные участки тела в районе туловища и открытого пупка. Он слегка надулся, когда Чан на такие колебания нежно захихикал. Подрагивающие плечи заботливо накрыли махровым халатом, сильные руки с выступающими венами приобняли его за талию, направляя в сторону служебных помещений и подсобок. - Чан?- тихо мяукнул Минхо, насторожившись. Мужчина вёл его вперёд в непроглядную тьмю, не сбавляя шага, заставляя дрожащие ноги спотыкаться и постоянно останавливаться, боясь неизвестности и неизбежности, угрозы, что выпрыгнет из угрожающего угла и сравняет его, в своём блеске и роскоши, к ближайшей поверхности, в корень срывая все приличное и хоть какое-то чувство достоинства. Вы не подумайте, Минхо конечно снимался в рекламах нижнего белья и прочих тематических концептах, но оставался мальчиком приличным. Да и заниматься сексом в самый разгар работы, в столь короткий перерыв, часть из которого он, между прочим, должен потратить на поправку макияжа, было немного опасно и неприлично. За столько лет парень научился читать мысли своего возлюбленного и ясно понимал цель, с которой его уводили от прочих глаз. Но это не исключало возможности быть пойманным кем-то из сотрудников. - Не бойся, малыш,- прозвучал успокаивающий бас, что был способен утихомирить его взволнованно бьющееся сердце. Чан резко останавливается перед приоткрытой дверью, чувствуя мышцами спины как в неё врезалась чья-то мягкая туша. Тихо хмыкнув, он провел Минхо в подсобку, закрыв за ними дверь. Финальное действие, за которым спектакль заканчивается, свет потухает, а зал взрывается апплодисментами, просветленный после представленного искусства и находящийся в экстазе от отработанной постановки. В небольшой комнате все замерло. Будто время остановилось, молекулы прекратили свои бесконечные колебания, а вселенная схлопнулась. Было лишь слышно судорожное дыхание двух парней, что с блеском в расширившихся зрачках вглядывались в еле видневшиеся черты лица друг друга. Чан будто гипнотизировал его, внимал каждую мельчайшую деталь этого девственно чистого, никем не тронутого полотна, что трогательно сжалось под руками опытного мастера, готового превратить его в очередный предмет искусства и всеобщих восхвалений. Его персиковые губы, блестящие от нанесенного тинта втянули в нежный неторопливый поцелуй. Минхо удовлетворённо промычал, чувствуя приятные массирующие движения на затылке, слегка поглаживающие движения на шее, что аккуратно опускались к талии, не переходя границы, ощущая между ними остатки целомудрия и нежности, что с каждым шагом становились все менее различимы от наступающего безумия. Чан сминал чужие губы, слегка прикусывая верхнюю, заставляя проступить пару капель крови под недовольные мычания. Коротко шикнув, он проник в его рот, пробуя своего непокорного кролика на вкус. Минхо прикрыл трепещущиеся ресницы, чувствуя чужой шероховатый язык, что оглаживал его десна и проходился по нижнему ряду зубов, будто приглашая в бешенный танец. С каждым рваным вдохом он чувствовал ускользающие остатки разума и стирающиеся рамки приличия, ощущая спускающиеся на бедра сильные руки. Минхо сжал в руках белоснежную рубашку, чувствуя лёгкое головокружение из-за разыгрывающегося азарта от непредсказуемых действий и туманящих рассудок прикосновений. Почувствовав сильный шлепок на бёдрах, парень с протяжным стоном отстранился, недовольно нахмурившись. Чан зачарованно глядел в глаза своего мужа, будто котёнка, что был пойман за чем-то неприличным. - Не надо, Чан,- просипел Минхо, накуксившись,- Через полчаса съёмки. - Ты слишком правильный, милый,- хмыкнул мужчина, нежно чмокнув мужа в кончик носа,- Ничего страшного не случится, если мы задержимся. - Ты как животное, что не может подождать пару часов, пока мы не освободимся,- разочарованно выдохнул Минхо, сомневаясь, что его вообще слушали,- Закончатся съёмки, и ты можешь делать со мной все, что захочешь,- глаза напротив зажглись, заостряя внимание на прозвучавших желанных словах,- Обещаю. - Прям все, что я захочу? Минхо гулко взглотнул, тут же теряя былую уверенность. Аппетиты его возлюбленного большие, и не факт, что он сможет выдержать. - Не наглей. Чан рассмеялся, нежно улыбаясь. Он притянул к себе тонкие запястья, зацеловывая костяшки и оставляя влажный след. - Ты как феечка, весь в блёстках. Парень густо покраснел, стараясь вырвать руки из чужой хватки, но ему не позволили это сделать, переходя на оголенную лебединую шею и притягивая его ближе. - Давай так, я не буду тебя трахать, а ты позволишь мне чуть поласкать тебя. - Не будешь трахать?- недоверчиво приподнял бровь Хо,- очень непохоже на Вас, Бан Кристофер Чан. - Ну, возможно просто трахну твои аппетитные ляшки. Сойдёмся на этом, Бан Минхо? От своих полных инициалов парень удрученно простонал. Чан слишком хорошо его знал и понимал, куда надавить и как подмять парня под себя. И это его устраивало, черт возьми. - До сих пор не могу поверить, что я теперь Бан. - Я рад, что ты сходишь с ума каждый раз от этого понимания,- Чан хихикнул, оторвавшись на секунду от шеи любимого и натыкаясь на его взгляд,- Не смотри так на меня, милый. Заметив движение кадыка от нервного сглатывания слюны, Чан вновь прильнул ближе к шеи парня. Он глубоко вдохнул, чувствуя приятный флер парфюма, представляющий собой микс из гвоздики, сакуры и ванили на верхних нотках пирамиды, заставляя прикусить пухлые губы чуть ли не до крови от желания вкусить эту манящую конфетку. Минхо походил скорее на батончик с яркой выверенной оберткой и приятным сливочным вкусом внутри. Длинный язык прошёлся по белоснежный лебединой шее, его рука грубо схватила парня за загривок, заставляя прогнуться и блаженно простонать, отдаваясь миру страсти и похоти. Под ложечкой заклохотало от щекочащих липких поцелуев, что спускались к выступающим ключицам. - Ты чёртово искусство, Минхо,- удовлетворённо прошептал Чан, продолжая ласкать своего парня. - Только без следов, любимый,- плаксиво проскулил Хо. Чан слегка кивнул, оглаживая свободной рукой мягкие бока Минхо, нежно сжимая пышные бедра, стараясь не помять сценический костюм. Он вновь заострил внимание на оголенных плечах возлюбленного, оставляя чуть красноватые следы сквозь полупрозрачную ткань. Внезапная мысль появилась в его грешной голове, заставляя оторваться от обласканного тела, ловя вопросительный взгляд. Минхо равно вдохнул, почувствовав сжимающую его шею сильную руку, которая, приложив достаточно усилий, была способна сорвать его голову с плеч. Сердце нервно забилось в грудной клетке, сознание начало туманиться от недостаточного количества кислорода, а перед глазами образовалась пелена, размывая чёткий силуэт мужа. Резко парень коротко вздрогнул в сильных руках мужчины, почувствовав особенно сильный поцелуй под кадыком и неприятную колкую боль. Слегка рыкнув, Чан отпустил его, тут же ловя пухлыми губами чужие, что протестующе сжались. Минхо недовольно упёрся заметно уступающими в размерах ладонями в грудь Чана, уворачиваясь от поцелуев и стараясь отдышаться, быстро втягивая кислород. Теперь он скорее походил на восхищающую своей красотой нежную бабочку, что выпорхнула из рук неродивого парня, оставляя осыпающийся след пыльцы от своих крыльев. - Ты оставил мне засос?-грубо шикнул Минхо. Именно такой, озлобленный и напыщенный, открывал в Чане новые наклонности, непреодолимую тягу подчинить себе эту дерзкую кошку, схватить за холку и заставить прогнуться до хруста поясницы, ритмично вбиваясь в сжимающуюся дырочку, желая оплодотворить и наблюдать округлый живот, полный их котят. Чан нервно прокашлялся, отрицательно качая головой, отвечая на вопрос парня и старательно убирая вырисовывающийся образ беременного Минхо. Это было схоже с тем, чтобы коснуться своими грязными порочными руками заставленного за сотнями толстых стёкол прекрасного экспоната, что своей безупречностью был способен очистить его грешную душу от подобных непотребств. - Прости, милый. - Чанни, время,- еле слышно прошептал Минхо своим нежным голосом, ловя задумчивый взгляд мужа,- Если хочешь одарить любовью мои ляшки, я не против, только быстрее,- парень трогательно сжал чужие плечи, чуть вопросительно наклонив голову. - Ты прав. Чан вновь вытянул его в тягучий поцелуй, слегка посасывая верхнюю губу и съедая остатки персикового тинта. Минхо глубоко вдохнул, покорно отдавая себя во власть мужа. Его цепко приподняли за ягодицы, заставляя обхватить тонкими руками шею парня. Через пару мгновений он почувствовал задницей твердую деревянную поверхность и нависшего над ним Чана. - Уж прости, ничего помягче не нашлось. - Мог бы и на весу меня трахнуть,- фыркнул Минхо, чувствуя шекочащее прикосновение в районе шеи. - Доиграешься же и по-настоящему трахну,- игриво пропел Чан, сцеловывая тонкую струйку пота с чужого лба. - Ты и так меня трахнешь,- в той же манере пробубнил Минхо,- И вообще, тебе тоже прилетит за мой испорченный внешний вид. Чан слегка напрягся, приподнимаясь на локтях, чтобы оглядеть парня. По блядски красив, черт. Его светло-фиолетовые волосы слегка растрепались на затылке, в остальном оставаясь такими же нетронутыми из-за крепко зафиксировавшего их лака. Минхо скорее выдавало сбитое дыхание, блестящий от возбуждения взгляд и образовавшийся выступ в районе паха. - Мм, снимешь с меня брюки, малыш? - Да иди ты к черту,- зашипел Минхо, ломая образ очаровательной послушной куколки,- Сам притащил, сам захотел трахнуть, теперь ещё что-то требует. Под недовольное бурчание, он нашарил в темноте чужой пресс, оглаживая выступающие сквозь хлопковую рубашку кубики, спускаясь к выпирающему бугорку. Ловким движением он расстегнул ремень и спустил брюки, натыкаясь взглядом на неудовлетворенный вид Чана. Обреченно вздохнув, стянул и промокшие от естественной смазки боксеры, видя ударившийся о верх живота вставший от возбуждения член. Все ещё чувствуя пристальный взгляд, Минхо провел рукой по всей длине ствола, собирая пальцем выступивший с головки предъэякулят. Глядя ровно в закатывающиеся глаза Чана, он облизал пальцы, возвращая руку обратно и начиная надрачивать мужу. От приятного давления снизу Чан на секунду потерял опору, начиная тяжело дышать и срываться на короткие стоны. Движения парня были правильными, выверенными за столько лет совместной жизни, чётко зная в какой момент нужно сжать до боли головку, а в какой перейти на бешеный темп, заставляя кровь приливать к нижней части и чуть ли не скулить от получаемого удовольствия и переполняющих его чувств. Ладонь в полной темноте точными движениями очерчивала выступающие вены, выбивая из парня жалобные звуки, смешивающиеся с всхлипами. - Малыш Чанни так скоро кончит,- дразняще хихикнул Минхо, продолжая стимулировать его член. - Детка, мне очень больно от мысли, что я не могу сейчас надрать тебе зад,- между стонами прошипел Чан, наклоняясь к парню,- Я бы с радостью насадил твой колкий рот на мой член и яростно вбивался им в твоё горло, заставляя захлебываться в моей сперме, а уголки твоего маленького рта рваться от такого давления. Минхо жалобно заскулил, закатывая глаза от давящего напряжения внизу живота, с которым оба парня ничего не собирались делать. Чан над ним устало склонился, загнанно дыша. С его лба тяжёлыми каплями скатывался выступивший пот, мягкие манящие губы, с которых срывались отчаянные стоны, набухли после их страстных поцелуев. Минхо убрал руку с чужого органа и заботливо заправил выбившуюся прядку блондинистых волос за ухо, даря нежный поцелуй в покрасневшую щеку. Погнавшись за одолевающим его оргазмом простыми стимуляциями, Чан плотнее прижался к уютно устроившемуся парню, резким движением спуская с него шорты. Минхо успел ошеломленно застыть, перед тем как почувствовал странное чувство снизу. Чужой внушительных размеров член ритмично вдалбливался в его усыпанное блёстками бедро, пачкая и заставляя краснеть от неприятного трения. Чан недовольно рыкнул, чуть отстраняясь. - Милый, сожми бедра. Минхо повиновался, чувствуя горячий орган, что начал двигаться в еле заметную щель между его ляжками. Чан сверху издавал протяжные стоны, что ласкали его слух и невольно заставляли обращать внимание на собственное возбуждение, что стало болезненно покалывать. Заметив это, Чан начал неторопливо надрачивать вставший член Минхо, контрастируя с бешенными толчками в бедра. Парень начал тихо постанывать, блаженно выгибаясь в спине и сжимая ноги, будто стараясь обхватить ими чужой член и удержать в собственной хватке. На пару мгновений Чан отстранился, вызывая недовольный стон. Бан хмыкнул, на удивление широко разводя бедра возлюбленного, заставляя того вопросительно приподняться на локтях. Парень прильнул к внутренней части бедра, осыпая нежными поцелуями самую чувствительную часть тела мужа. Минхо вскрикнул, покрывшись мурашками. Из груди парня начали вырываться жалобные стоны и мольбы, схожие с именем Чана, умоляющие прекратить. Чан чувствовал приятно разлившийся азарт, наблюдая за содрогающимся дрожащим телом Минхо, что не переставал стараться жалко сжаться. Парень прекрасно знал, что достаточно обласкав аппетитные бедра Хо, можно заставить его кончить без стимуляций члена. - Чан,- прохныкал Минхо, вновь высоко застонав. Названный слегка наклонился, сцеловывая выступившие бусинки слез с бархатных щёк возлюбленного, успокаивающе поглаживая того по голове. Минхо еще пару минут продолжал дрожать, устремляя жалобный взгляд в потолок и сжимая сильные плечи мужа. - Котенок, посмотри на меня. Минхо повиновался, тут же ловя мягкое прикосновение к своим губам, застывшим всего на мгновение. Следующим движением из груди Минхо опять вырвался протяжный стон, а тело встряхнулось. Чан начал рвано толкаться в сжимающуюся дырочку сквозь плотную ткань щорту и двигать рукой на члене Минхо, подстраиваясь под собственные толчки. Оба разгоряченные тела слегка потрясывались от активной стимуляции, их дыхание слилось, в ушах стоял противный звон, а фокус со всего мира сместился на одного единственного человека, что содрагался от приятно распространяющихся волн оргазма, что расползались по всему телу. Весь искрящийся воздух был пропитан коктейлем из их любви и страсти. В такие моменты Чан считал себя искуссным мастером, эстетом, заполняющим тело своего мужа спермой, которую резкими толчками пытался протолкнуть глубже под чужие срывающиеся жалобные стоны и закатывающиеся глаза. Чан был единственным мужчиной, способным превратить эту нетронутую красоту в полное безобразие из покрасневших от слез глаз, растрепанного затраханного вида, и абсолютно довольной блаженной улыбки от полученного оргазма, что растекался экстазом в его грудной клетке. Чан вовремя успел отстраниться от Минхо, совершая последний толчок в собственную руку и изливаясь в кулак, тяжело простонав. Минхо же кончил на пару секунд раньше, так что сейчас распластался на деревянной поверхности, чуть ли не мурча от разлившегося удовольствия. Издающиеся вибрации из спущенных брюк блондина заставляют пару довольно таки быстро отойти от оргазма, начиная оперативно пытаться привести себя в презентабельный вид, насколько это возможно в их ситуации. Пытаясь хоть что-то сделать с мокрыми ляшками и покрытой слюной шеей, Минхо недовольно ругался на Чана, зачитывая свои излюбленные нотации. - А я сразу говорил, что это плохая идея. Вот как мы теперь покажемся перед гримерами, перед всем персоналом, что они о нас подумают?- начал тревожиться Минхо, нервно оглядываясь и недовольно хмурясь. - Подумают, что я тебя трахнул,- довольно прямо ответил Чан,- Не забывай, чьё кольцо на твоём безымянном пальце, малыш,- он соблазнительно подмигнул, пробуждая в Минхо все его скрытые демоны и ненормальные фетиши. Этот чёрт все-таки был дьявольски красив и притягателен, заставляя каждый раз благодарить всех Богов мира, что обстоятельства сложились именно так, и Чан стал менеджером в самом начале карьеры неуверенного в себе и стеснительного ботаника Хо, что был лишь куколкой перед превращением в прекрасную бабочку, чей единственный взмах крыла с вычурным узором был способен покорить сердца многих бизнесменов и приличных брендов. Чан хихикнул из-за замершего и побагровевшего Минхо. Резко дернув парня на себя, он открыл замок и поволок непутевую модель на съемочную площадку. *** - Минхо, будь более сосредоточенным, мы делаем последние снимки и отпускаем тебя,- словно патока, прозвучали приятные слова режиссера о скорейшем отдыхе. И нормальном сексе с Чаном. Бан сменил последнюю, довольно таки откровенную позу, окруженный блеском и яркими вспышками камер, что старались запечатлеть малейшие движения, в попытке найти из сотен тысяч кадров тот самый. Прекрасная бабочка послушно распохнула свои крылья - Минхо широко раздвинул колени, опершись на локоть и зачарованно смотря в объектив камеры. Фотографы удовлетворённо закивали, с особенным усилием делая последние кадры такой идеально слепленной модели. Хо позволил себя расслабленную улыбку, цепкий кошачий взгляд выцепил из толпы стаффа замершего в паре метров Чана со стаканом кофе, что судорожно проходился по откровенной позе мужа, будто оглаживая обнажённые участки тела, нежно зацеловывая бархатную кожу и лелея возлюбленного в аккуратных касаниях. Под пристальным взглядом Минхо прогнулся в пояснице, ловя удовлетворённый кивок парня. «Ты будешь стоять в этой позе, пока я буду трахать твоё тело в бешеном темпе.» Минхо взволнованно сглотнул, позволив себе слишком большой выдох, нарушая педантичную идеальность композиции. Чан довольно усмехнулся, отходя назад, чтобы не загораживать вид персоналу. Дома его ждёт особое представление. Даже криво сотканные куклы могли стать шедевром в руках одержимого своим творением мастера.