Люди ненастоящего города

Опустошенный граненый стакан с громким стуком опустился на стол. Серая крыса в банке подпрыгнула и прижалась к противоположной стороне своей прозрачной темницы. Она так и не смогла привыкнуть к резко поменявшемуся поведению своего хозяина. Нельзя сказать, что она была недовольна своим положением, напротив, ей теперь не приходилось грызть ржавые железные консервы, едой с ней делился заботливый хозяин, и даже иногда выпускал побегать по большому деревянному ящику, в котором так приятно шуршала еловая стружка. Но то, что происходило с ним сейчас – пугало. Волосатая рука с узловатыми пальцами потянулась к помятой зеленой армейской фляжке. Мутные глаза человека следили за последней янтарной каплей коньяка, что так нарочито медленно скатывалась в стакан из опрокинутой фляжки. Коньяк, который он хотел растянуть на несколько месяцев, закончился за пару часов. ─ Да пошло оно всё! – в сердцах прорычал он и запустил пустую фляжку вглубь кабинета. Послышался звон стекла. Дождь из мельчайших осколков посыпался, поблескивая в свете приглушенной лампы, на грязный пол. Из разбитой рамы на хозяина высокомерно глядел портрет человека на бело-сине-красном фоне. Одутловатое бледное лицо, плешивые редкие волоски на макушке и маленькие колючие глаза. Маленький мозг крысы не мог вспомнить, когда именно этот портрет появился здесь. Казалось, он был здесь всегда. Отодвинувшись от стола, при этом железные ножки облезлого стула привычно заскрипели по выточенным бороздам в бетонном полу, человек, покачиваясь, обошел стол. ─ Пошли, Лида, познакомлю тебя кое с кем, ─ неожиданно нежно сказал хозяин, беря банку с крысой за горловину. Крысу немного укачивало. Она не привыкла к таким путешествиям, когда её так бесцеремонно несут, качая её домик из стороны в сторону, постоянно норовя разбить об обшарпанные стены. Но больше всего её сейчас заботил блеск стали боевого ножа в другой руке её хозяина, от которого так и веяло смертью. Бескрайняя тьма сменялась редкими островками желтого света, пока не уперлась в мокрую ржавчину стальной двери. Под напором дверь жалобно скрипнула, впуская облако дождевой кисеи в затхлый коридор. По шкурке крысы пробежала волна озноба. Она не любила сырость, а особенно сырость снаружи. Жалобно пискнув, она поспешила свернуться в клубочек, спрятав свою мордочку между лапок. Лишь один красный глаз наблюдал за происходящим вокруг. За темным силуэтом человека, который стоял на таком же темном силуэте башни на фоне необычайно глубокого звёздного неба. За темным силуэтом зубастого частокола за высоким забором. За бесчисленной россыпью сияющих камней в бесчисленных лужах, как они рассыпаются в брызгах от сапог его хозяина. Но её не интересовали звезды. Она не видела в них смысла. Вскоре они вновь очутились под землёй, но в отличие от её привычного места обитания здесь было слишком промозгло. Опустив возле входа рубильник, человек спустился по крутой железной лестнице в небольшое полукруглое помещение с низким потолком. Единственная люминесцентная лампа возле лестницы вначале загудела, разогреваясь, но спустя несколько секунд стала стрекотать и непрестанно мигать, как будто возомнив себя телеграфом. С потолка звонко капала вода прямо в кем-то заботливо подставленное битое жестяное ведро. Но этого кого-то заботливого сейчас не было и поэтому вода, давно наполнив ведро, уже успела растечься небольшой лужицей. В противоположной от лестницы стене в некотором углублении находилась тяжелая железная дверь с маленьким, забранным частой решеткой, окошком. ─ Пришли, ─ сказал хозяин крысе, как будто та могла ему ответить. Поддев рукояткой ножа увесистый засов, мужчина одним движением вытащил его из паза. Противный лязг железа эхом пронесся по помещению, резонируя с водой из ведра. В ответ на него послышался скрип цепи по ту сторону двери, покрытой струпьями зеленой краски. Человек ухмыльнулся уголками губ и, перехватив поудобнее банку, открыл дверь одним пинком. За дверью открылось небольшое помещение, вполовину меньше того кабинета, в котором жила крыса. Скошенный потолок на противоположной стороне опускался на половину высоты, делая помещение еще меньше. Зловонный запах из смеси мочи и крови заставлял морщиться маленькую мордочку крысы еще больше. ─ Знакомься, твоя новая подруга, ─ промычал ее хозяин, поднося банку почти вплотную к голове с копной слипшихся когда-то белых волос и торчащих перьев. Несмотря на то, что голова ни на миллиметр не шелохнулась, крысу охватила паника. Не помня себя, она начала носиться по банке, жалобно пища. ─ Не хочешь? Ну ладно, ─ удивился мужчина и, развернувшись, поставил банку на единственный невысокий деревянный табурет, стоящий у входа. – Подожди меня здесь. Очутившись на безопасном расстоянии, крыса немного успокоилась, и смогла более подробно разглядеть то, что её так напугало. У противоположной стороны была прикована девушка. За всю свою жизнь на базе она ни разу не видела девушек, поэтому ей стало интересно, чем они отличаются от остальных? Ничем, всё те же две ноги, две руки, даже хвоста нет, только худые слишком. Даже с трупа её тризны не справить. Девушка сидела на кучке прошлогодней соломы, подобрав под себя ноги. По её тонким рукам, воздетым вверх и заключенным в железные обручи оков, тонкой струйкой стекала кровь. Крыса недоумевала, сколько надо было биться, чтобы изодрать себе кожу на запястьях. Одежда девушки свисала с неё одной бесформенной грязной тряпкой, полностью скрывая очертания её тела. Голова покоилась на груди и лишь изредка, в так дыхания, слегка приподнималась. Тем временем мужчина присел на корточки рядом с девушкой так, чтобы их лица оказались друг напротив друга. Перехватив нож в правую руку, он медленно лезвием ножа подтянул ее подбородок к себе. Девушка смотрела через свисающие спутавшиеся волосы широко открытыми зелеными глазами сквозь него, в только ей ведомую даль. Безуспешно попытавшись поймать её взгляд, мужчина бросил её голову и ударил её рукояткой ножа вниз живота. В сознании крысы вспыхнула яркая вспышка, на секунду затмевая своим светом весь серый мир вокруг. Раздался сдавленный вздох, как могла бы кричать рыба, когда её били головой об камень, непроизвольная волна судорог прошлась по всему телу девушки, заставляя замшелые цепи застонать. Но на этом какая-либо реакция прекратилась. Она всё так же продолжала сидеть. ─ Игнорить меня вздумала, сучка крашеная? ─ сквозь зубы прошипел мужчина. Свободной рукой он схватил узницу за волосы, немного приподнимая её тело от земли. Её нижняя челюсть отвисла, открывая взору ровный ряд красных зубов. Отточенным движением он начал неровно отрезать локоны, каждый раз дергая голову до хруста позвонков и заставляя повернуться в нужную сторону. Когда хозяин отрезал последнюю прядь с её головы на полу уже образовался ковер из спутанных волос со сломанными надвое перьями. Получилось криво, в некоторых местах даже с порезами, но, в конце концов, ведь он не учился на парикмахера. Отойдя на пару шагов назад чтобы полюбоваться результатом своих деяний, он цокнул языком и, положив нож на банку с крысой, вышел из комнаты. Спустя некоторое время он вернулся, держа в руках до краёв наполненное ведро. Ледяная вода выплеснулась на едва живое тело, смывая кровь, она заставила грязный балахон, что был на девушке, прилипнуть к телу, подчёркивая все её выпуклости. ─ Ты будешь меня слушаться, – прошипел мужчина, бросая ведро прочь из камеры. Он схватил девушку за подбородок, с силой сжав двумя пальцами её щёки в районе скул, подтянул к себе, стараясь заполнить собой всё её поле зрения. ─ Я не позволю тебе сдохнуть. Ты будешь висеть на цепях, не в силах покончить с собой. Неделю, год, может два. Мне плевать. Ты расскажешь мне всё, абсолютно всё… Последние слова он проговорил уже про себя. Аккуратно взяв банку, а нож спрятав в ножны, хозяин вышел из камеры. Тяжелый засов вновь очутился на своем месте, рубильник вновь обесточил единственный источник света. Карцер погружался во тьму. Лишь капли воды, разбивавшиеся об жестяной бок опустошенного ведра, да тихое, еле слышное всхлипывание разрывало тишину.