Преследуя Олега

Августовское утро, еще свежее, обещало скорую осень, которая вот-вот готовилась сменить времена года. Я открыл окно, наблюдая, как неподалеку от пятиэтажек резвятся дети. Когда-то и я был таким же ребенком, мечтавшим стать взрослым. «Мечтал» — да, но все изменилось в то самое утро. 12 мая 2014 года. — Олежа, вставай, пора завтракать! Разбуди Олю и садитесь за стол. Голос мамы, словно аромат оладушек и моего любимого молочного улуна, разносился по всей квартире. Я выбрался из постели и направился в комнату напротив, где спала моя сестренка. Ее рыжие волосы были раскиданы по подушке. На тумбочке лежал новый ловец снов. «Понятно, чем всю ночь занималась», — подумал я, присев на край кровати и начав щекотать пятки спящей красавицы. Та, смеясь и брыкаясь, пробудилась. — Олег, хватит! Ахаха, все, встаю, — пробормотала Оля, поднимаясь. — Раз ты меня разбудил, теперь бери расческу и заплетайте мне косы. Протянув мне свой арсенал для волос, она высказалась. Ну что ж, пришлось заняться прическами. Закончив с ее волосами, мы направились на кухню. Мама уже накрыла на стол, и мы сели завтракать. — Мам, а где отец? — не выдержал я. Оля молча уставилась в тарелку. Частые ссоры родителей уже не могли скрываться от нас. — Олежа, дело в том, что… — Мама, немного отстав от еды, отпила чаю и продолжила. — Мы разводимся. Ты будешь жить с отцом, а Оля со мной. — Что?! — Вилка выпала из моих рук, я не успел опомниться. — Неужели его романы опять доконали мать? Какого черта! — Олежа, так будет лучше. Мы давно пережили эти отношения и не можем дальше продолжать. — Но, мама, я не хочу жить без брата! Почему вы вечно с папой так?! — Оля не могла сдержать эмоций, слезы навернулись на ее глаза. Почему Олег должен ехать к папе? — Доченька, там будет лучше для всех нас, — вздохнула мама. Как же она ошибалась. Развод родителей сильно повлиял на Олю. С каждым ее приездом к отцу она все больше замыкалась, сбегала с подружками, не приходила домой. Однажды мне даже пришлось идти в полицию, чтобы забрать ее оттуда. На мне же развод сказался тем, что я долго пытался осмыслить, что же разрушило их отношения. Понял я это лишь в девятнадцать лет. А четырнадцатилетний я мало что мог понять. Поначалу я злился на отца, потом на мать. Переехав к отцу, я начал ходить к психологу, потом была другая школа. Отношения с Олей мы поддерживали всегда. Отец приходил домой поздно, иногда завал с делами в компании, но находил время для меня, как мог. Я был даже рад этому. Поступление в театральный на актерский факультет поддержала только Оля, а вот отец видел во мне преемника в своей компании. Я же туда не стремился. Пришлось поступать на экономический, но хобби я не забросил. На столе лежал ноутбук, а рядом — исписанные сюжетом листы моего нового романа. Свое творчество в качестве писателя я начинал с фанфиков на разных сайтах. Появились читатели, и я продолжил писать. Сейчас, в двадцать два года, у меня солидный рейтинг на разных платформах, и мой псевдоним «Алекс Грей» известен многим. Недавно я отправил одну из своих книг в местную редакцию. Мне сказали ждать ответа. И, конечно, мое творчество приносит неплохие деньги, которые я вкладывал обратно в книги. Но мечта о первой опубликованной книге не должна остаться лишь мечтой. Входная дверь хлопнула. На пороге стоял отец в брючном костюме. Выйдя из комнаты, я направился в прихожую. — Олег, прости, разбудил? — Да нет, я просто рано встал. Завтракать будешь, пап? — Думаю, да. Олеж, есть разговор. У меня для тебя подарок. Я удивился. «Подарок»? Мы прошли на кухню. Я приготовил нам омлет, а отец протянул мне связку ключей. — Что это? — разглядывая старые ключи, спросил я. — Это ключи от дома, — ответил он. — Дом в частном секторе, недалеко от твоего университета. Дом старый, твоя бабушка завещала его тебе. Я сам был удивлен, не знал об этом доме, пока не пришли документы о наследстве. Похоже, моя мать хотела его продать, но не успела и отписала его тебе. Там еще твоя прабабушка жила. Мои глаза не могли поверить происходящему. Дом! Целый дом! Люди по двадцать-тридцать лет ипотеку платят, а тут — дом! Я был в шоке еще минут десять, пока не зазвонил телефон. — Черт! — Сегодня же экзамен на права! Как я мог забыть! Нужно ехать в автошколу, сдавать город, а я сижу здесь с ключами от дома моей бабушки и все еще в шоке. — Олег, я тебя отвезу. Потом поедем смотреть дом. Я сам там ни разу не был. Я посчитал, что было бы неправильно его продавать, тем более, он завещан тебе. Так что сейчас едем в автошколу, а потом ищем этот дом. — Отец, а кем была моя прабабушка, точнее, твоя бабушка? — спросил я. Отец молчал, пережевывая еду. Посмотрев на меня, его взгляд погрустнел. — Твоя прабабушка… Я ее не застал. Насколько я помню, ее убили, но это не точно. Как было написано в деле, возможно, это было самоубийство. Тяжело было понять, что происходило в конце сороковых, сам понимаешь, послевоенное время. — Убита? — протянул я. — Где, кем и за что? — Нам пора на экзамен. Если ты сегодня сдашь, мы поедем за машиной. Если нет — будешь ходить пешком, стройнее будешь, — усмехнулся он. Доев и переодевшись, я накинул куртку и спустился к отцу, который уже сидел в машине. Но в моей голове не укладывалось: кто мог убить мою прабабушку? И было ли это вообще самоубийством? Загадка прошлого века не отпускала меня всю дорогу. А в руках — те самые старые ключи от ее дома, где меня ждет то, чего я пока сам не знаю, но чувствую: возможно, «опасность».