The Algebra of Letting Go

Четверг вновь решил порадовать англичан солнцем. Джордж, вооружившись бутылкой хорошего красного и коробкой пирожных из любимой кондитерской Лили, припарковался у дома Албонов. Кими на заднем сиденье, на удивление спокойный, листал что-то в телефоне, но при виде знакомого фасада оживился. – Даниэль сказал, у них новая приставка, – сообщил он, едва дождавшись, когда отец выключит двигатель. – Значит, увидимся только за ужином, – усмехнулся Джордж, наблюдая, как Кими выбирается наружу, с удовольствием вдыхая прогретый за день воздух. Дверь им открыла сияющая Лили, в руках у которой уже покачивался бокал с белым вином. От нее пахло цветами и легкими духами – тем привычным уютным ароматом, который всегда заставлял Джорджа чувствовать себя немного спокойнее. – Мои любимые мужчины! – она чмокнула Джорджа в щеку и взъерошила волосы Кими. – Проходите. Алекс на кухне. На нем последний салат. В коридоре показались Даниэль и его маленькая сестра Лиззи. Они тут же бросились к гостям. – Дядя Джордж! Кими! – крикнули они хором, прежде чем повиснуть на них с объятиями. – Привет малышне! Помыв руки, Кими исчез в глубине дома, чтобы оценить новую приставку. Джордж же проследовал за Лили на кухню. Алекс, в фартуке с надписью: «Лучший шеф-повар», сосредоточенно нарезал овощи. Увидев Джорджа, он отложил нож и широко улыбнулся. – О, а вот и наш красавец! – он шагнул навстречу, сжимая друга в крепких объятиях. – Как ты? – Пойдет, – коротко ответил Джордж, похлопав его по спине. – Это уже победа, – Алекс отпустил его, снова берясь за нож. – Дорогая, у нас все под контролем. Иди, отдохни. Лили закатила глаза, но с улыбкой вышла, прихватив свой бокал. Когда ее шаги стихли в гостиной, Алекс повернулся к Джорджу. – Выкладывай. Я слышал новости. Джордж присел на высокий табурет у барного стола, положив руки на столешницу. – А что рассказывать? Ферстаппен решил познакомить сына со своей пассией. – Ты расстроен, я понимаю. Но ты помнишь, о чем мы говорили на прошлой неделе? – Помню, – Джордж провел пальцем по рисунку на столе. – Кими, конечно, в восторге. Еще бы, целых четырнадцать дней без моего занудства, с папой и его шикарной жизнью в Италии. – Твой сын тебя очень любит, – голос Алекса стал серьезным. – Он радуется возможности повидаться с Максом, а не избавиться от твоего, как ты выразился, «занудства». – Может быть. – Так как ты? – Никак. Дом будет пустым. Но я справлюсь. – Дело не в пустом доме, – Алекс налил воды в стакан и протянул его Джорджу. – Дело в том, что ты будешь делать эти две недели. Сидеть и ждать, когда Кими вернется? Или все-таки начнешь жить своей жизнью? – Своей жизнью? – горько усмехнулся Джордж. – Ты имеешь в виду ту самую вечеринку в субботу? – В том числе, – кивнул Алекс. – Послушай. Я знаю, что тебе страшно. Но две недели – это время. Время побыть наедине с собой и понять, что мир не рухнет, когда Кими уедет. И что ты имеешь право на что-то, кроме ожидания звонков от Ферстаппена. – Я не жду звонков, – возразил Джордж, но прозвучало это неубедительно. Еще как ждал. И боялся одновременно. – Ты ждешь, – мягко сказал Алекс. – И пора перестать. Джордж молчал, глядя на переливы света на стакане. Он знал, что его друг прав. Знал уже давно. Но одно дело – знать, и совсем другое – чувствовать. – Я попробую, – наконец выдохнул он. – Это все, о чем я прошу, – Алекс хлопнул его по плечу и снова взялся за нарезание овощей. – А теперь расскажи мне, как у Кими успехи с математикой? – Кими в восторге! – улыбнулся Джордж, выпрямляя спину. – И не только Кими, как я погляжу. – Конечно. Наконец-то эти дурацкие уравнения не будут портить нам жизнь. А еще Оскар любит Формулу. Даже в детстве пилотом хотел стать. Алекс прищурил глаза. – Он наш репетитор уже год как, и я об этом ни сном, ни духом. – А ты пробовал разговаривать с людьми? – Я все время с ними разговариваю. Но как ты себе это представляешь? «Привет, Оскар! Чем увлекаешься? Кем в детстве хотел стать?» Да и вообще, я его вижу раз в месяц максимум. – Боже, ты – невыносим. Мы за ужином разговорились просто. – За ужином? – брови Алекса поползли вверх. – Да. – Что-то вроде приветственного ужина? – Что-то вроде «Кими немного задержали на тренировке, и Оскар был голодным». – Ты, с твоей агрессивной заботой, – засмеялся Алекс. – Ничего она не агрессивная. Алекс многозначительно посмотрел на Джорджа, и тот почувствовал, как щеки начинают гореть. – Ладно. Ты – прав. Я перегибаю. Иногда. – И это я еще невыносимый. – В любом случае, мы даже договорились вместе сходить на картинг. – Чего? – Алекс развернулся с ножом в руках. – На картинг. Мы с тобой катались в детстве, помнишь? – Ой, не паясничай! Вместе – это ты, Кими и Оскар? – Да. – Я в шоке. Из-за всей этой драмы с Ферстаппеном я и забыл, что ты – сердцеед. Но потенциальному отчиму Кими всего девятнад… – Ты рехнулся?! – вскочил со стула Джордж. – Все, все! Не подходи! У меня нож! – Шутки у тебя!.. – Знаю, знаю. Но вы все равно меня любите! И перенаправь, пожалуйста, все свое обаяние на мужчин своего возраста, и тогда я тебе гарантирую, через пару лет у тебя будет новая фамилия.

***

В пятницу дождь, словно сжалившись над Джорджем, прекратился, оставив после себя сырой, но свежий воздух. Запах тако, которые он так старательно готовил, разливался по всей квартире, смешиваясь с ароматом мяты и лайма. Раздался звонок. Джордж пошел открывать, на ходу вытирая руки о полотенце. На пороге ожидаемо стоял Оскар. В руках он держал небольшую коробку, перевязанную бежевой лентой. – Добрый вечер. Это… вам. К чаю. Или горячему шоколаду. – Боже, это же… – Джордж взял коробку, заглянул внутрь и невольно выдохнул. Там лежали изумительные эклеры с шоколадной глазурью, посыпанной измельченными лесными орехами. Они не были просто «изумительными». В этой квартире они были горячо обожаемы. Джорджем. – Вы были в «Dough Re Mi»? – Именно там, – улыбнулся Оскар, проходя в прихожую. – Слышал, что там лучшие десерты в городе. – Да, – согласился Джордж. – Проходите. И спасибо большое! – Я очень рад, что угадал с выбором, – признался Оскар, снимая ветровку. Кими, услышав голоса, выглянул из гостиной. – Привет! – он заметил коробку. – Ого, это что? – Это эклеры из «Dough Re Mi», – ответил Джордж. – Которые мы съедим, если я увижу, что ты сегодня хорошо поработал. – Я всегда хорошо работаю, – проворчал Кими, забирая еду из чужих рук. – О! Это же твои любимые! – Так, иди на кухню. Оскар, вы тоже проходите. Джордж очень надеялся, что его щеки покраснели не очень сильно. Ужин прошел оживленно. Кими уплетал тако за обе щеки, нахваливая острую начинку, а Оскар рассказывал о первых двух тренировках Формулы, которые как раз прошли сегодня. – Риккьярдо выглядит уверенным, – заметил Оскар, аккуратно откусывая от своего тако. – Обновления «Макларен» были удачными. Джордж, который как раз потянулся за салатом, усиленно закивал. – Да, и машина, и он, все в балансе. Сайнс тоже неплохо вторую проехал. Будет интересно. – Особенно учитывая прогнозы погоды. – О, я помню Бразилию 2024-го. Окон на первом месте. – Папа аж плакал, – как будто между прочим сообщил Кими, набирая кому-то сообщение. – Конечно я плакал! Это же был просто шедевр! Так ехать в ливень! – Ничего, пап. Мы не осуждаем. – Маленький засранец, – закатил глаза Джордж. – А ты никогда не плакал, когда Манчестер-Юнайтед побеждал? – поддразнил его Оскар. – Легче сказать, когда я не плакал, – рассмеялся Кими. – Это семейное. А ты Оскар, на какой стороне? – Я редко плачу. – Значит ты как папа Макс. Рука Джорджа, державшая ложку салата, дернулась, отчего несколько листьев упало на стол. – Извините. Кими, подай, пожалуйста… Договорить он не успел. Кими пальцами собрал листья и закинул их себе в рот. – Андреа Кими Расселл-Ферстаппен, это что за ужасные манеры! – Ой, да ладно, ты этот стол дважды в день моешь! Он чище полов! – У нас гости! – Ну Оскар же свой! – закатил глаза Кими. – Вот когда один ешь!.. – он отвлекся на Оскара, уже вытиравшего капли от соуса салфеткой. – Ну что вы! Я сам! – Ничего страшного не случилось, – спокойно ответил Оскар, улыбнувшись. – Я же говорил. – Я сдаюсь, – с наигранным разочарованием вздохнул Джордж.

***

После урока, когда Кими ушел укладывать посуду в посудомойку, Джордж, как обычно, вызвался отвезти Оскара домой. Дождь снова начал моросить, когда они вышли из подъезда. Джордж автоматически нажал на брелок, машина тихо пискнула фарами. Оскар задержался у двери на секунду дольше, чем требовалось, будто хотел что-то сказать, но передумал. – Спасибо за ужин, – произнес он наконец. – Вам спасибо за эклеры, – расплылся в улыбке Джордж, открывая водительскую дверь. Оскар приглушенно рассмеялся и сел рядом. Некоторое время они ехали молча. Радио играло негромко. Какая-то старая поп-песня, знакомая, но не настолько, чтобы вслушиваться. Дворники лениво скользили по стеклу. Джордж поймал себя на том, что ведет медленнее обычного. Он хорошо запомнил дорогу. Знал, где повернуть, где притормозить. И все равно тянул время. – Кими сегодня был очень сосредоточенным, – сказал Оскар, нарушая тишину. – Он правда старается. – Он старается, когда рядом есть кто-то, кто ему нравится, – ответил Джордж прежде, чем успел подумать. Повисла короткая пауза. – Мне приятно, что вызываю у него доверие, – мягко сказал Оскар. – Он… хороший ребенок. Джордж кивнул, не отрывая взгляда от дороги. – Ваши пионы… – вдруг сказал он. – Они стоят у меня в кабинете. Оскар чуть повернулся к нему. – Правда? – Да. Не подумайте, пожалуйста, что я вру. Они очень красивые и так пахнут, что я решил побыть эгоистом и насладиться этим во время работы. А потом не успел поставить их на стол. – Я дарил их вам, – Оскар выделил последнее слово. Джордж бросил на него быстрый взгляд. – А какие цветы любите вы? – Пионы. А вы? – Я? Оу… Хороший вопрос, – он побарабанил пальцами по рулю. – Мне почти все цветы нравятся. Например, пионы. Оскар рассмеялся. – Какие еще? – Подсолнухи. И ранункулюсы. – Я даже не представляю, как выглядят ранюк… Ранюнка… – Ранункулюсы. Когда они распускаются, то немного похожи на маки. Мак я, кстати, тоже люблю. – Я потом посмотрю в интернете. Если смогу вспомнить название. – Я скину вам в сообщении на Фейсбуке. – Хорошо. Договорились. – Вы подумали, когда мы сможем сходить на картинг? – спросил Джордж. – Можно в следующую субботу или воскресенье. – У меня ничего не запланировано, но надо уточнить у Кими. Он говорил, что Олли собирал ребят на ночевку, но я не помню, когда именно. Я тогда вам скажу. Или напишу. – Хорошо. Кстати, я хотел спросить у вас насчет Кими. Он сказал, что уезжает в Италию в конце июля. – Да. Будет гостить у отца. Мы же сможем заниматься онлайн? – Да, без проблем. Вы тоже летите? – Я? – усмехнулся Джордж. – Нет, я остаюсь. – Вы когда-нибудь там бывали? В Италии. – Два раза. Когда были в отпуске и когда усыновляли Кими. – Должен был догадаться, что он – итальянец, когда вы упомянули его полное имя. Кстати, почему именно Кими, а не Андреа? – Честно, я даже и не понял, как так вышло. Просто в какой-то момент – раз – и Кими это Кими. – Понял. – У вас есть второе имя? – Да. Джек. – Оскар Джек Пиастри. Хорошо звучит. – Теперь вы должны сказать мне свое. – Уильям. – Джордж Уильям Расселл. Красиво, – вернул комплимент Оскар. – Родители постарались. Так… Вот мы и приехали. – Спасибо вам. И хороших выходных. – Вам тоже. Увидимся в понедельник. – Да, – Оскар посмотрел ему в глаза. – Увидимся в понедельник. Он уже открывал дверь, но резко остановился и обернулся. – Знаете, у меня сегодня был сложный день. На работе не ладилось, и я как-то особенно сильно заскучал по дому. Но ужин с вами очень меня порадовал. Я действительно благодарен вам. И прежде чем Джордж успел осмыслить сказанные ему слова, Оскар вышел из машины и закрыл ее дверь мягким щелчком. Дворники продолжали размеренно скользить по стеклу, стирая тонкую морось. По радио теперь играла какая-то модная попсовая мелодия. А Джордж смотрел на только что закрывшуюся дверь подъезда и не мог пошевелиться. Оскар, несмотря на взрослое не по годам поведение, все еще был ребенком, который находился за тысячи километров от дома. Который хотел поесть домашней еды. Который скучал по родителям и сестрам. Который нуждался в теплоте и поддержке. Дорога домой прошла почти незаметно. На автопилоте. Когда Джордж открыл дверь квартиры, он услышал оживленную беседу Кими с Максом. Тайком пройти в ванную ему не удалось. – Пап, я уже забеспокоился, – сказал Кими. – Пробки. Привет, Макс. – Привет. Где был? – А, папа Оскара отвозит домой. – Я пойду руки мыть, вы разговаривайте, – Джордж быстро ретировался в ванную. Помыв руки, он ополоснул лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. Кругов под глазами не было, а значит новый крем выполнил все обещания на ура. Он решил подождать в ванной еще пару минут, чтобы чужой разговор успел закончиться, но выйдя в гостиную, понял, что подождал недостаточно долго. – Пап, с тобой хотят поговорить. Только недолго, ладно? Я хотел зарубиться в Call of Duty, – Кими сунул телефон Джорджу, и побежал в свою комнату. – Да, Макс? – Как ты? – Хорошо. – Как день прошел? – Как обычно. Ничего нового. Как ты? – Все нормально. – Прекрасно. Макс медлил, и это начинало злить Джорджа. Именно сегодня, говорить с бывшим это было последним, чего он хотел. – Кими очень нравится этот Оскар. – Да, «этот Оскар» хорошо справляется. Нас все устраивает. – Хорошо. Сколько ему, кстати? – Девятнадцать. – Молодой. – Ну да, первый курс закончил. – Инженерный? – Да. – Далеко живет? Джордж отвел телефон от уха, будто проверяя, не ослышался ли. – Макс, что за допрос? – Я просто разговариваю, не делай из мухи слона. Джордж замер. «Не делай из мухи слона». Он выдохнул, пытаясь унять дрожь в конечностях. Палец не сразу нашел кнопку сброса. – Черт… – прошептал он, вытирая слезы с щек. – Черт, черт, черт… Экран вновь зажегся входящим звонком. – Пошел ты… Он сбросил звонок и начал медленно дышать. – Пап? Джордж вздрогнул. – Прости, Кими, я задумался. – Что случилось? Это отец? Что он тебе сказал? – Ничего. Не беспокойся, пожалуйста. Я просто немного не в настроении сегодня. – За завтраком и ужином ты был в хорошем настроении, – Кими выхватил телефон, нажимая «принять вызов». – Да, пап? Нет, все нормально. Он ушел в свою комнату. Нет. Нет. Мне пора. Нет. Я не хочу больше разговаривать. Пока. Он отбил звонок и обнял Джорджа. – Дорогой, ты не должен ссориться с папой, только потому что у нас с ним возникло недопонимание. – Я не ссорился. Я обозначил границы. – Боже, какой ты у меня хороший. – Угу. Может посмотрим какой-нибудь тупой боевик? – Конечно, посмотрим, – Джордж погладил Кими по волосам, ощущая их мягкость, и от этого простого жеста слезы снова подступили к глазам. В голове внезапно возник образ Оскара и слова, которые он сказал перед уходом. – Ты тогда выбирай, а я заварю нам чай, хорошо? Щелкнув кнопку чайника, он облокотился на стол и достав свой телефон, открыл приложение Фейсбука. «Ранункулюсы». И еще одно. Пока не передумал. «Мы с Кими всегда рады вашей компании». Отправив сообщение, Джордж посмотрел в сторону холодильника. Там точно оставался последний эклер. Телефон оповестил о входящем сообщении.