Сопряжение

Бэкджин оставляет фантики от шоколада в книгах, словно закладки. Скорее всего, даже мог бы просто запомнить номер страницы, но пытается вести себя прилично, не разбрасывая мусор в чужом доме. В качестве ответной вежливости остаётся их просто не трогать. Сонджэ стряхивает сигаретный пепел себе под ноги даже в помещении, Чжихун не умеет вовремя заткнуться, Бэкджин всего лишь назойливо хрустит очередной пластиковой упаковкой, хмурясь на сообщение в смартфоне — можно сказать, что Сокхён выбрал меньшее из всех зол. Иногда он даже репетирует эту речь — весьма убедительную до того, как начнёшь произносить слова вслух. «Он ведь даже не курит, мам. Он абсолютно честно не курит, и ещё у него высший балл по математике». Бэкджин не высовывается из-за его плеча, чтобы нельзя было разглядеть драную футболку с тёмными разводами крови. С математикой у Сокхёна теперь тоже всё хорошо. Он даже не слушает учителя — Бэкджин рисует что-то у себя в тетради, затем в его тетради, и вместе они создают нечто среднестатистически удовлетворительное. Фотография Бэкджина висит на почётной доске лучших учеников, и Сокхён собирается стащить её, как только они закончат школу. — Я не поеду писать вступительные, — объявляет Бэкджин, через его голову потянувшись к тумбочке. — Ты мог бы не сообщать мне такие важные вещи где-то между просмотром «Куриного ресторана» и арбузной тянучкой? — Сокхён перехватывает руку, бледное костлявое запястье, по-девчачьи тонкое. — Я мог бы вообще не сообщать, — одёргивает его Бэкджин. Когда он пялится вот так, не моргая, Сокхёну хочется зябко передёрнуть плечами. — Ладно, в следующий раз выберу другое время, — смягчается Бэкджин, смаргивает и снова становится почти спокойным. Теперь он тянется уже к самому Сокхёну. Пихает жёсткими коленями. Нависает, удерживаясь рукой за спинку кровати. На нём футболка Сокхёна. Растянутый ворот, выпирающие ключицы, обтянутые светлой-светлой кожей. Татуировка, торчащая из-под широкого рукава, свежие чернильные линии переплетаются с синеватым рисунком вен под кожей. Сокхён запускает ладони под ткань, нащупывая рёбра. Горячая кожа, узкий ремень на джинсах. Слишком лёгкое тело, Сокхён до сих пор не может понять, настолько ли его щадят, пытаясь не вдавливать в подушку, или Бэкджин действительно весит не больше девчонки. Когда они стоят, то смотреть в лицо получается совсем немного сверху вниз. — Да? — Зачем-то в сотый раз переспрашивает Бэкджин. Как будто ему всё ещё недостаточно очевидно. У поцелуев химически-сладкий арбузный привкус.

***

Сонджэ равнодушно стряхивает пепел в цветочный горшок, поигрывая папкой в руке. — Не приведи господь так вляпаться, — вместо приветствия адресует он Сокхёну. — Ты о чём? Пальцы Сонджэ — длинные с ободранными костяшками — вытягивают ярко-салатовый фантик из стопки книг Сокхёна. — Дело твоё, конечно, — Сонджэ ещё раз усмехается напоследок, ткнув его в грудь папкой. — Ты знаешь, кому. — Эй, — окликает его Сокхён. Нужно что-то сказать. Как-то запретить болтать. — Не-а, — прекрасно считав его мысли, качает головой Сонджэ. — Даже не начинай. Это Бэкджин стрёмный. А ты... Просто чокнутый, если с ним связался. — Ну и что. Пускай. Вообще-то — да. У него нет ни единой причины не поверить Сонджэ. Бэкджин опаздывает и выходит на крыльцо, уже заранее неприязненно жмурясь на солнце. — Я хочу поехать в Каннам. Так что, наверное, будет драка, и ты мне там не нужен, но если... — Да, — не задумываясь, произносит Сокхён. Это всегда будет «да».