​🖤 Пепел и Дикая вишня

Чимин скрипнул зубами, но перечить не стал. Здравый смысл в этом разрушенном мире всегда ценился выше гордости. Он неловко стянул с плеч изорванную куртку, обнажая грязную, пропитанную кровью футболку. Ткань на левом боку была разорвана, открывая длинную, рваную рану. Не укус — скорее всего, напоролся на торчащее стекло или ржавый металл, когда убегал. ​Юнги подошел вплотную. Его ноздри непроизвольно расширились. Вблизи запах дикой вишни был настолько концентрированным, что у альфы на секунду потемнело в глазах. Сладкий, манящий аромат, пропитанный адреналином и болью. В другое время, в другой жизни, Юнги бы зарылся носом в эту бледную шею, чтобы успокоить, защитить, присвоить. ​Но сейчас он лишь грубо зачерпнул пальцами вязкую мазь из банки. ​— Будет жечь, — предупредил он, и, не дожидаясь ответа, мазнул вонючей смесью по шее омеги, прямо там, где пульсировала железа. ​Чимин тихо зашипел, инстинктивно дернувшись назад, но крупная ладонь альфы жестко легла ему на здоровое плечо, фиксируя на месте. ​Мазь воняла жженой резиной, полынью и тухлым мясом. Этот запах перебивал все рецепторы, забивая легкие едкой горечью. ​— Терпи, — бросил Юнги, методично размазывая нейтрализатор по ключицам, запястьям и вокруг раны Чимина. — Если запах пробьется, нас сожрут заживо. ​Пальцы альфы были грубыми, в мозолях, но двигались на удивление точно. Чимин дрожал то ли от холода, то ли от жгучей боли, то ли от близости чужого альфы. В этом мире доверие было непозволительной роскошью, а доверие омеги к альфе — билетом в один конец. ​— Ты знаешь, кто я, — вдруг сипло произнес Чимин, не сводя глаз с лица наемника. Это был не вопрос. Утверждение. ​Юнги на мгновение замер, стирая остатки мази о край своей штанины. — Пак Чимин. За твою голову в бункере «Сектор-4» дают ящик антибиотиков и пятьдесят патронов. Солидный куш для того, кто выглядит как бродячий кот. ​Чимин криво, болезненно усмехнулся. — И что теперь? Сдашь меня им? ​Юнги достал из нагрудного кармана моток чистого бинта и бросил его омеге. — Перевяжи себя сам. И не льсти себе. Тащить тебя через половину Сеула ради ящика таблеток — слишком много геморроя. К тому же... — Юнги прищурился, окидывая взглядом хрупкую фигуру. — Мне интересно, что такого сделал один омега, чтобы за ним охотился весь синдикат. ​— Я убил их главаря, — совершенно будничным тоном ответил Чимин, туго перетягивая ребра бинтом. ​Брови Юнги поползли вверх. Синдикатом «Сектора-4» заправлял Кан Дэсон — двухметровый альфа-отморозок, чье имя наводило ужас на половину выживших. Убить его — означало подписать себе смертный приговор, который будут приводить в исполнение долго и очень мучительно. ​Вдалеке, со стороны проспекта, раздался протяжный, леденящий душу вой. За ним последовал еще один, ближе. ​Стая собиралась на охоту. ​— Разговоры окончены, — рявкнул Юнги, мгновенно подхватывая свою винтовку и забрасывая ее за спину. — Надевай свою рванину обратно, запах мы замаскировали, но кровь они все равно учуют, если мы будем стоять на месте. ​Чимин торопливо натянул куртку, поморщившись от боли, и поднял с пола свою окровавленную арматуру. ​— Куда мы? — спросил он, стараясь не отставать, когда Юнги стремительно направился к черному входу аптеки. ​— К моему схрону. Это пара кварталов отсюда. Если сможешь бежать и не ныть — выживешь. ​Юнги толкнул ржавую железную дверь, выводя их в узкий, заваленный мусором переулок. Небо окончательно потемнело, обещая холодную и смертельно опасную ночь. ​— А если не смогу? — бросил Чимин в спину альфе. ​Юнги обернулся. В сумерках его глаза блеснули холодным, хищным светом. — Тогда я пущу тебе пулю в лоб, чтобы ты не достался тварям. Пошли. Путь до схрона превратился в смазанное пятно адреналина и боли. Чимин стирал в кровь ноги о разбитый асфальт, задыхаясь под плотной тканью респиратора. Бок горел огнем, но он упрямо переставлял ноги, следуя за широкой спиной наемника. ​Юнги двигался как призрак: бесшумно, перебежками, словно заранее знал каждый слепой угол и каждую брошенную машину. Дважды им пришлось замереть, вжимаясь в холодные кирпичные стены, когда мимо, тяжело шаркая ногами, проходили патрули мутантов. Твари шумно втягивали воздух, водили уродливыми головами, но вонючая мазь Юнги работала — они проходили мимо, не замечая затаившуюся добычу. ​Наконец, альфа нырнул в провал разрушенной станции метро. ​— Вниз, — скомандовал он шепотом. ​Они спустились по остановившемуся эскалатору во тьму подземелья. Юнги включил тусклый красный фонарик на плече. Они миновали разграбленный перрон, спустились на пути и прошли вглубь технического туннеля. Воздух здесь был спертым, пахло сыростью и старым железом, но главное — здесь не было запаха смерти. ​Юнги остановился перед тяжелой гермодверью. Повернув замаскированный вентиль, он навалился на нее плечом. Дверь со скрипом поддалась. ​— Заходи. ​Внутри оказалась небольшая диспетчерская. Вполне пригодная для жизни: пара армейских спальников на полу, ящики с припасами, портативная газовая горелка и даже старый, но работающий радиоприемник. ​Чимин буквально ввалился внутрь и, как только тяжелая дверь за спиной захлопнулась, с лязгом отрезая их от внешнего мира, сполз по стене на пол. Силы окончательно оставили его. ​Юнги зажег газовую лампу, залив комнату теплым желтым светом, и стянул с себя бандану и плотную куртку. Только сейчас Чимин смог нормально рассмотреть своего спасителя. У альфы были темные, выбритые по бокам волосы, резкие черты лица и глубокий шрам, пересекающий левую бровь. Он выглядел уставшим, жестким и невероятно опасным. ​— Снимай куртку. Надо обработать рану нормально, пока не пошло заражение, — сказал Юнги, доставая из ящика настоящую медицинскую аптечку — сокровище по меркам нынешнего времени. ​Чимин сглотнул, но послушно начал расстегивать молнию. — Зачем ты мне помогаешь? — тихо спросил омега, морщась, когда отдирал присохшую к ране ткань футболки. — Я же сказал, за мной охотится синдикат. Я ходячая проблема. ​Юнги подошел с антисептиком и чистыми бинтами. Он опустился на корточки перед Чимином, глядя прямо в его настороженные, уставшие глаза. ​— В этом мире все мы — ходячая проблема, Пак Чимин. А те, кто могут всадить нож в горло Кану Дэсону, заслуживают, как минимум, уважения. ​Альфа щедро плеснул антисептик на кусок марли и прижал к ране. Чимин глухо зарычал от острой боли, до хруста сжимая кулаки, но не отстранился. ​В тесном, закрытом пространстве бункера, даже сквозь слой вонючей мази, их природные запахи начали медленно пробиваться наружу, смешиваясь в тяжелый, густой коктейль. Горький дым Юнги обволакивал, давил своей мощью, но в то же время давал странное, давно забытое чувство безопасности. А вишня Чимина... она сводила альфу с ума, заставляя клыки неприятно ныть. ​Юнги закончил перевязку быстрее, чем планировал, и резко поднялся, отходя на другой конец комнаты. ​— Спи, — хрипло бросил он, отворачиваясь к ящикам. — Завтра решим, что с тобой делать.