Ценность моего сокровища

Звук серебряного адмиральского свистка, прорезавший ночную тишину побережья, долетел до самой вершины Северного Маяка. В круглом помещении фонаря трое измученных людей одновременно замерли, перестав вращать тяжелый чугунный маховик ручного привода. Зума, чьи пальцы намертво свело от напряжения, медленно повернул голову к заиндевевшему стеклу купола. Его смуглое лицо вытянулось от крайнего изумления, а в глазах вспыхнул тот самый безумный, чистый огонь, который всегда отличал канонира «Патруля» во время самых жарких баталий. — Слышали?.. — хрипло, едва дыша, выдохнул он, переводя взгляд на Маршалла. — Док, клянусь всеми акулами южных морей, это был ревун Райдера. Этот сигнал я узнаю из тысячи. Наш адмирал жив! Жив! Маршалл от избытка чувств неловко взмахнул руками, окончательно сбивая на пол отцовские очки Эверест, но даже не подумал наклониться за ними. Из его груди вырвался восторженный, чисто мальчишеский крик. Эверест, тяжело дыша и вытирая пот со лба рукавом клетчатой рубахи, ласково улыбнулась, глядя на ликующих парней. — Бегите вниз, — мягко произнесла она, отпуская рукоять маховика. Механизм линзы по инерции сделал еще один плавный оборот, посылая последний изумрудный луч на черную воду бухты. — Я присмотрю за фонарем. Ваши друзья вернулись из бездны, Маршалл. Беги к ним. Судовой врач и канонир буквально кубарем скатились по крутой винтовой лестнице каменной башни, перепрыгивая через две ступени. Маршалл умудрился дважды споткнуться о выступы стены и едва не пропахал носом каменные плиты, но адреналин и безумная радость несли его вперед быстрее ветра. Они ворвались в просторную жилую комнату маяка и настежь распахнули тяжелую дубовую дверь, ведущую на прибрежную тропу. В проеме двери, освещенные мягким багровым светом догорающего камина, стояли трое. Впереди, слегка покачиваясь на прочных деревянных костылях, но с абсолютно счастливой улыбкой, стоял старпом Чейз. Его темно-синий мундир был разорван на рукаве и покрыт солеными разводами, но карие глаза горели триумфом. Чуть позади него, бережно придерживая старпома за талию, стояла Скай. Золотистые волосы капитанши были растрепаны, а на её плечах красовался сухой обрывок розового паруса. И прямо между ними, скрестив руки на груди, с неизменной аристократической выправкой и мудрой, теплой улыбкой, возвышался адмирал Райдер. — Патруль... — негромко, с глубоким чувством произнес Райдер, делая шаг вперед. — Рад видеть вас в строю, бойцы. — Адмирал! Чейз! — Маршалл с разбегу буквально влетел в командира, крепко обнимая его за шею, а затем переметнулся к Чейзу, едва не сбив того с костылей от избытка чувств. Зума, шатаясь от слабости, но сияя во все тридцать два зуба, подошел следом. Он крепко, по-морскому обхватил Чейза за плечи, а затем обменялся крепким рукопожатием с Райдером. В этот момент в круглой каменной комнате маяка не было чинов, званий и уставов флота — была лишь семья, которая прошла сквозь ад шторма, крушение кораблей и вернулась друг к другу вопреки всему. — Клянусь океаном, Чейз, ну и костыли у тебя! — сквозь слезы смеялся Зума, легонько хлопая старпома по здоровому плечу. — Рокки бы сделал из них две отличные мачты для шлюпки. Как твоя нога, бро? — Жить буду, канонир, — Чейз искренне рассмеялся, аккуратно перехватывая рукояти своих деревянных опор и бросая нежный, наполненный теплом взгляд на стоящую рядом Скай. — Благодаря моему личному... врачу и напарнику. Маршалл и Зума только сейчас обратили внимание на девушку, стоявшую чуть поодаль. Скай неловко переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя немного чужой среди этого бурного мужского воссоединения. Её рука чисто машинально потянулась к рукояти ножа на поясе, но она вовремя остановила себя. Адмирал Райдер тактично кашлянул, привлекая к себе внимание. Он вышел на середину комнаты и жестом пригласил Скай подойти ближе. Его голос зазвучал официально, но в нем слышалась колоссальная гордость за команду. — Маршалл, Зума, — произнес Райдер, указывая на золотоволосую пиратку. — Позвольте официально представить вам капитана Скай. Да, ту самую хозяйку «Розовой чайки», за которой мы гонялись два года. Но закон Короны остался на дне Проклятых Рифов. Капитан Скай спасла жизнь Чейзу, выходила его во время лихорадки и вместе с ним отбила атаку головорезов Хамдингера на южном мысе. На плоту она удерживала наше рулевое весло до последнего. Отныне и до конца этой миссии она — полноправный член нашей команды. И горе тому, кто назовет её преступницей. Маршалл удивленно округлил глаза, поправляя на носу свой белый пластырь, а Зума присвистнул, с глубоким уважением глядя на хрупкую девушку. Канонир сделал шаг вперед и отвесил Скай шутливый, но очень искренний пиратский поклон, сорвав с головы невидимую треуголку. — Для меня честь воевать на одной палубе с легендарной Птицей южных морей, — улыбнулся Зума. — Мои пушки всегда к твоим услугам, кэп. Скай открыто, облегченно рассмеялась, и вся её настороженность мгновенно растаяла под этим теплым приемом. Она подошла к Чейзу, и старпом, не стесняясь взглядов Райдера и друзей, нежно взял её за руку, переплетая свои пальцы с её ладонью. В этот момент по каменной лестнице спустилась Эверест. Она остановилась на пороге, окинув взглядом прибывших гостей. Её серебристые волосы мягко падали на плечи, а пронзительные льдисто-голубые глаза внимательно изучали Райдера и Скай. Маршалл тут же оказался рядом с ней, его лицо густо покраснело от смущения, но в движениях появилась гордая уверенность. Он аккуратно взял Эверест за руку и вывел вперед. — Сэр... Чейз... Зума... — Маршалл замялся, потирая затылок свободным бинтом. — Познакомьтесь. Это Эверест — хозяйка Северного Маяка. Это она вытащила меня из ледяной воды Клыков Дьявола, накормила супом и дала кров. А ночью... ночью мы вместе с ней вручную держали канат на обледенелой галерее, чтобы растопить лед на фонаре и спасти ту каравеллу. И... спасти вас. Райдер подошел к Эверест и снял свою промокшую треуголку, склонив голову в глубоком, благородном поклоне перед дочерью смотрителя маяка. — Преклоняю колена перед вашим мужеством, леди Эверест, — серьезно произнес адмирал. — Изумрудный свет вашего маяка вытащил наш плот из самой пасти смерти. Вы спасли Патруль. От имени королевского флота и от себя лично — благодарю вас. Эверест с достоинством кивнула, но её взгляд потеплел, когда она посмотрела на Маршалла. — Ваш доктор преувеличивает мою заслугу, адмирал, — тихо, но твердо ответила она. — Без его крепких рук я бы сорвалась в бездну при первом же порыве шторма. У вас удивительные люди, Райдер. Они умеют держать слово ценой собственной жизни. Скай подошла к Эверест ближе. Две сильные, независимые девушки архипелага посмотрели друг другу в глаза. Между ними мгновенно, без лишних слов, возникло то самое негласное женское понимание и уважение. Скай протянула руку, и Эверест крепко пожала её. — Похоже, нам придется навести здесь порядок, — подмигнула Скай, кивая на парней. — Мужчины Патруля совершенно не умеют беречь себя без нашего присмотра. — Полностью согласна, — рассмеялась Эверест. — Садитесь к очагу. Суп еще горячий, а у меня есть отличная сухая одежда для всех. Лагерь внутри маяка наполнился уютом, смехом и разговорами. Райдер разложил карту на столе, Зума увлеченно рассказывал Скай о баллистике королевских кулеврин, а Маршалл и Эверест вместе разливали горячую похлебку по глиняным мискам. Чейз и Скай сидели на одной скамье у самого огня. Старпом прижимал хрупкое тело девушки к своему боку, а она дремала, положив голову на его плечо, убаюканная теплом камина. Патруль восстановил свои силы. Они были разделены штормом, но шторм лишь сделал их сильнее, подарив им новых верных друзей и настоящую любовь. Но на карте Райдера, прямо у южных границ архипелага, по-прежнему горела черная метка — логово мэра Хамдингера. И вся команда знала: завтра начнется подготовка к их финальной, самой главной битве за Бухту Приключений.