I'll follow you into the sun

      А Юнги тем временем становился постоянным, хотя и невидимым, гостем «Арабики».       Он стал заходить в кофейню часто. Очень часто. Практически каждый день. Садился за колонну, делал привычный заказ и наблюдал. Любовался. Чимин порхал за стойкой, и Юнги не мог оторвать взгляд. А потом в один из будних дней, когда за окном моросил мелкий, противный дождь, а посетителей в «Арабике» оказалось непривычно мало, он решился. Три столика всего было занято: девушка с ноутбуком, пожилая пара и студент, который жевал булочку с учебником в руке.       «Сейчас или никогда», — подумал Юнги, глядя на ровные дорожки, которые сбегали по стёклам.       Он сделал глубокий вдох, потом ещё один. Поставил чашку на стол, встал. Поправил свитер. Выдохнул. И пошёл.       Каждый шаг давался с трудом. Ноги стали будто ватными, сердце бьётся отчаянно сильно, ладони взмокли. Юнги даже почувствовал себя подростком, который впервые в жизни подходит к объекту своей симпатии. Глупо и так трогательно. Он остановился перед стойкой и, кажется, только тогда выдохнул. Чимин в этот момент как раз вытирал руки полотенцем и не смотрел в его сторону. — Привет, — еле смог выдавить из себя Юнги хрипловато. Слишком много волнения, чёрт бы его побрал.       Пак поднял голову и посмотрел на него. На секунду он даже потерялся, не ожидая увидеть того, кто стоял с обратной стороны барной стойки. Юнги терпеливо ждал. Улыбнулся, чуть нервно, но ободряюще. — Юнги? Привет! — наконец-то улыбнулся Пак. — Рад тебя видеть! Хотя признаюсь, неожиданно.       Юнги почувствовал, как страх немного отпускает, только на самую малость. — Я тут мимо проходил, — соврал он отчего-то. — Внезапно решил зайти… — Супер! — улыбнулся Чимин. — Может, кофе? Посетители очень любят его здесь пить. — Да. Пожалуй, с удовольствием его выпил бы, — он и тут соврал, но вторая чашка кофе не помешает. — Тебе какой сделать?       Юнги замялся. Обычно он заказывал американо. Чёрный, горький, без сахара. Но сейчас, глядя в эти медовые глаза, он вдруг понял, что хочет чего-то другого. Привычное надоело, пусть будет то, что выберет Чимин. — Сделай на свой вкус, — внезапно сказал он.       Чимин удивлённо приподнял бровь, но кивнул. — На свой вкус, так на свой вкус, — он снова улыбнулся и отвернулся к кофемашине.       Юнги смотрел, как его пальцы порхают над рычагами, как он насыпает зёрна, перемалывает, заливает воду. Добавляет что-то из маленькой бутылочки, сироп, вероятно. Взбивает молоко до густой, ажурной пенки. Чимин работал сосредоточенно, иногда покусывая нижнюю губу. Юнги наблюдал за каждым движением, впитывая, запоминая. Ему хотелось замедлить время, чтобы этот момент длился вечно. Но нет ничего вечного под луной. — Держи, — Чимин поставил перед ним высокий прозрачный стакан. Внутри покоилась слоистая красота: тёмный кофе внизу, нежно-розовая пенка сверху, присыпанная чем-то красным. Малина? Точно, малина. Аромат стоял умопомрачительный. — Что это? — спросил Юнги, беря стакан в руки. — Малиновый раф, — Чимин улыбнулся с лёгкой гордостью. — Моя авторская версия. Пробуй скорее.       Юнги сделал глоток и обомлел. Тёплый, бархатистый, с нотками малиновой кислинки и сладкой пенкой. Не приторно, не резко. Идеальный баланс. Вкус мягко обволок рот, оставляя приятное ягодное послевкусие. — Это вкусно, — кивнул Юнги, делая ещё глоток. — Но мне кажется, это скорее для девушек.       Чимин тихо и звонко засмеялся, а у Юнги всё перевернулось в груди. — Ты думаешь, напитки делят по половому признаку? — удивлённо спросил Чимин. — Если вкусно, значит, пей с удовольствием. Согласен? — Ну да, — звучало немного неуверенно, но кофе уменьшался с каждым глотком. — А ты здесь где-то неподалёку живёшь? — спросил он, ведь нужно было с чего-то начать. — Недалеко, да, — ответил Чимин, протирая стойку круговым движением. — Минут десять пешком через парк. — Я тоже, — Юнги обрадовался, как ребёнок.       Чимин поднял голову, в глазах мелькнуло удивление. — Так мы же почти соседи! — Выходит, что так! — кивнул Мин. — А ты кем работаешь? — поинтересовался Чимин, убирая полотенце. — Если не секрет. — В музыкальном магазине. Здесь недалеко, вход с торца мегамаркета «Атмосфера». Продаю пластинки, диски, инструменты, всякое такое. Если захочешь, заходи. Я там почти каждый день. Чимин кивнул, запоминая. — Обязательно зайду. Я люблю музыку, хотя сам не играю. — Я могу научить, — вырвалось у Юнги раньше, чем он успел подумать, но потом он добавил: — У меня дома есть пианино.       Повисла пауза. Чимин посмотрел на него с лёгким удивлением, но без смущения. — О, круто! Договорились, — ответил он с лёгкостью. — Сколько с меня? — Юнги достал бумажник. — Нисколько, — замахал отрицательно головой Пак. — Я угощаю. — Спасибо, — не стал возмущаться Мин. — Тогда с меня причитается как-нибудь. — Хорошо, Юнги, — согласился бариста. — До встречи! Хорошего дня! — До встречи! И тебе! — Мин улыбнулся, развернулся и пошёл на выход. Уже будучи в дверях, он осмелился посмотреть на прощание и махнуть рукой. Чимин сделал то же самое.       Юнги вышел. Мелкий дождик ударил в лицо, и Мин с наслаждением выдохнул.

***

      После этого дня Юнги больше не заходил в «Арабику», потому что считал это слишком очевидным. Он не хотел выглядеть навязчивым или странным.       Жизнь Юнги текла всё так же с налётом непринуждённого счастья. Он больше не сидел на подоконнике по вечерам, глядя в темноту и спрашивая у пустоты: «Где ты?». Теперь он знал ответ. Он улыбался, засыпая, и просыпался с лёгким сердцем. Играл на пианино мелодии, которые рождались сами собой.       Юми чувствовала его настроение и стала ещё ласковее. Она спала у него на коленях, пока он читал, и иногда вдруг поднимала голову и смотрела на дверь, будто ждала кого-то.       А Юнги надеялся и верил, что однажды Чимин сам зайдёт в музыкальный магазин или они случайно столкнутся в парке. А пока он просто был по-настоящему счастлив впервые за много лет.