Финальный аккорд

      Вокс понятия не имел, как Вельветт умудряется сделать даже обычное уведомление о входящем звонке угрожающим, но надо отдать ей должное — у неё получилось. На долю секунды он подумывал разбить телефон вдребезги и списать это на боевые потери, но свидетели уже видели, как он доставал его из кармана, а тратить силы на их гипноз, чтобы заставить всё забыть, не хотелось. Лёгкое напряжение в голове после стычки с Пентиусом грозило перерасти в раскалывающуюся мигрень, а это было последнее, что ему сейчас нужно.       Но отвечать на виду у любопытной публики всё же не стоило. Он быстро переместился по электросетям на одну из заброшенных крыш в Районе Судного Дня — ту, что выглядела достаточно надёжной, чтобы простоять хотя бы ближайшие пару часов. Один из зевак подошёл слишком близко, и его вопли в момент поджаривания током преследовали Вокса по проводам. Идиот.       Быстро оглядевшись и убедившись, что он один, Вокс ответил на вызов.       — Вельветт, я немного занят...       — Какого хрена ты творишь, Вокс?! У меня примерка для следующего шоу в самом разгаре, и тут мой телефон начинает взрываться, потому что ты решил устроить истерику на другом конце города! — закричала она, и он поморщился. В её голосе звучал неподдельный гнев, и он сомневался, что обычные отговорки сработают. Не после того, как ей уже пришлось разгребать утренний припадок Валентино: её топ-модель не придёт в форму ещё как минимум недели две.       — Тебе не о чем беспокоиться, куколка, — Вокс переключился на свой самый вкрадчивый и успокаивающий тон. — Просто выпустил немного пара. Вель фыркнула с недоверием. — Не пытайся скормить мне это дерьмо, Ви. Ты в последнее время ведёшь себя слишком скрытно, а теперь что? Выходишь на улицу и убиваешь случайных выскочек, возомнивших себя Оверлордами? Я на это не куплюсь.       — На работе было много стресса...       — На работе всегда чёртов стресс! — беспощадно оборвала она его. — И ты сам делаешь только хуже, потому что не умеешь, блядь, отключаться. Если бы ты уже не был мёртв, эта пахота убила бы тебя снова.       — Эй! В здоровой трудовой этике нет ничего плохого.       — Чушь собачья. Есть здоровая этика, а есть та херня, которая заставляет тебя торчать в офисе до четырёх утра, — Вельветт тяжело вздохнула, и Вокс понял, что она раздражённо потирает переносицу. Это было грубо, учитывая, что у него такой опции не было, когда его все доставали. — Слушай, это как-то связано с тем, что тот динозавр с радио вернулся? Вал ляпнул, что у вас там какая-то общая история.       Это было не то время и не то место, чтобы вскрывать банку с гнилыми личинками, которой была его история с Аластором.       — Проехали, — сухо ответил Вокс, прежде чем продолжить чуть более виноватым тоном. — Вел, я правда не хотел подставлять тебя под удар. Мне нужно было снять напряжение, и это был... чёрт, я не знаю, удобный выход? Если нужно, чтобы я сделал заявление или пресс-релиз, я что-нибудь состряпаю.       — Хрен тебе, это уже разлетелось по Синстаграму, а значит, теперь это моё, детка! — она звонко расхохоталась, и он с облегчением услышал, что большая часть раздражения исчезла из её голоса. — К тому же, должна сказать, выглядишь ты не так уж плохо: без пиджака, когти наружу, руки во всей красе и в кровище... плюс ты знатно надрал задницу тому парню и его дружкам в придачу.       — Я всегда выгляжу хорошо. — Где-то вдалеке завыла сирена пожарной машины.       — С тех пор как я взялась за твой гардероб — это правда. Те уродские вязаные жилетки заслуживали того, чтобы сгореть.       — Да пошла ты нахуй, они мне нравились, — он до сих пор помнил запах палёной шерсти; трагедия, которая никогда не будет забыта.       Вокс не видел её, но знал, что Вельветт закатила глаза.       — Плевать, уродство есть уродство, и я бы ни за что не показалась рядом с тобой живой, будь ты в одной из них.       — Ты и так мертва, — парировал он, и его плечи опустились — остатки напряжения испарились под напором прямолинейности Вельветт.       — И всё равно абсолютно великолепна. Что касается твоей маленькой бойни — предоставь это мне. К концу дня я превращу это в чистое золото, а ты не высовывай свою квадратную голову до завтра, — задумчиво хмыкнула Вельветт. — Большинству это, похоже, даже нравится — народ оценил твой «личный» подход. Я внесу пару правок, и всё будет в ажуре.       Вокс прислонился к полуразрушенной дымовой трубе. Вот для чего нужны партнёры: разделяешь бремя — и оно уже не так давит, или как там это дерьмо говорится.       — Спасибо, Вел. Я... я в долгу перед тобой.       — Да неужели? Возвращайся в башню, постарайся больше никого не убить, и мы в расчёте. И не надейся, что я не заставлю тебя выложить, что именно переключило твой тумблер из режима «профессиональный гендиректор» в режим «обезьяна-убийца». Это скорее обычное состояние Вала, чем твоё.       — Понял, — признал Вокс, глядя вниз на улицы и толпы грешников, сбегающихся к горе трупов, которую он оставил. В Каннибал-тауне сегодня будет славный ужин. — Слушай, как ты смотришь на то, чтобы устроить вечер кино с доставкой еды? На этот раз угощаю я.       На мгновение повисла озадаченная тишина — Вельветт явно была сбита с толку таким предложением. В конце концов, Вокс не славился особой щедростью.       — Ладно, но раз уж вы с Валом оба сегодня были занозами в моей заднице, выбирать буду я. И никаких жалоб на мой выбор, и чтобы я не слышала нытья по поводу того, что заказал Вал.       — Жестокие условия, куколка. Идёт, — ему в голову пришла мысль, и он не стал вешать трубку. — Если мне снова приспичит так сорваться — я тебя предупрежу.       — Буду признательна, — бодро ответила она. — И не думай, что я пропустила мимо ушей тот факт, что ты фактически подтвердил: это повторится. Пока, дорогуша!       Она повесила трубку, и Вокс выдохнул с облегчением. Всё прошло не так уж плохо. Вел всё равно устроит ему головомойку, когда он вернётся, но он хотя бы не на самой вершине её списка «говнюков». Чтобы спуститься в этом списке ещё ниже, он выкачал все записи боя с ближайших камер наблюдения и отправил ей, чтобы она могла отобрать лучшие моменты.       Вокс поддался искушению пересмотреть их сам, и сделал бы это, если бы не был уверен, что в итоге начнёт слишком глубоко всё анализировать. Эта односторонняя драка была первым случаем за долгое время, когда он не думал о том, как выглядит со стороны. Ему было плевать на лучшие ракурсы, на образ, который он транслирует публике, или на кинематографичность боя. Он хотел, чтобы кто-то истекал кровью — и это было единственным, на чём он сосредоточился.       Он сделает это снова.       Может, не на этой неделе и не на следующей, но в конце концов он вернётся сюда и снова окрасит когти в красный. Стычки с Аластором больше не были вариантом, и хотя азарт был совсем не тот, это его успокаивало, обостряло ум и отвлекало от ангельского белого света, выжигавшего его душу.       Это было неизбежно. Но в следующий раз он скажет Вельветт.       Быстрая проверка в сети подтвердила её слова: большинству грешников понравилось смотреть, как он разрывает очередную душу на куски. По спине пробежала знакомая приятная дрожь — признак роста рейтингов одобрения. Напомнив себе, что Вел знает, что делает, и что дальнейшее копание в этом приведёт лишь к тому, что ему придётся смотреть, как Кэти Киллджой пускает слюни на кадры, где он вырывает грешнику сердце, он переключил внимание на другое.       Решив дать Вельветт время остыть и заняться делом, прежде чем они увидятся, Вокс поудобнее устроился на крыше и начал просматривать почту. О, преимущества удалёнки — так никто из партнёров не сможет ныть, что ему нужен свежий воздух. В его офисе был кондиционер и окна! Не то чтобы в Пентаграмм-Сити вообще был чистый воздух: выбор стоял между смогом и чуть менее густым смогом. За исключением района Каннибалов, который Рози каким-то образом умудрялась содержать в идеальной чистоте.       Вокс был на середине процесса согласования следующего гостя для шоу «Вокс-на-Ночь» — Веросика Мэйдей возглавляла чарты и была самой горячей звездой в Аду на данный момент — когда Вел написала ему. Вел: Клянусь, если твоя задница всё ещё в той дыре, я перекрашу все твои дурацкие костюмы в красный. Вокс: Ты не посмеешь. Ты слишком долго над ними работала, чтобы вот так всё испортить. Вел: А ты проверь, сучка. Вал хочет мексиканскую еду, а я — индийскую. Платишь ты, так что дуй в башню сейчас же. Вокс: Уже лечу. Какой фильм ты выбрала? Вел: Не скажу.       Вокс встал и, зевнув, потянулся. В животе угрожающе заурчало. Чёрт. Когда он ел в последний раз? У него ведь был завтрак, да? Или это был просто кофе? Впрочем, неважно — он был голоден и собирался набить брюхо каким-нибудь фастфудом вместе с друзьями. Могло быть и хуже.       Он сделал заказ в трёх разных местах, чтобы его забрал дрон (всё равно они в итоге будут делиться всем со всеми, так что пусть всё приедет разом), и нырнул в электросеть. В мгновение ока он уже стоял в общей гостиной башни Ви, где его ждали Валентино и Вельветт.       — О, Вокси наконец-то решил почтить нас своим присутствием? Надеюсь, ты готов загладить свою вину, — фыркнул Вал, выплывая вперёд из облака красного дыма. Вокс молча перекрыл свои вентиляционные отверстия, пока Вельветт пихала Вала локтем в бок, заставляя того согнуться в кашле.       — Что значит «нам»? Это мне пришлось сегодня разгребать дерьмо за вами обоими, так что вы, придурки, будете заглаживать вину передо мной. Вокс, еда? — потребовала она, махнув рукой.       — Уже едет, — подтвердил он, указав большим пальцем на дверь. — Пойду переоденусь и сразу вернусь. Если только вы не хотите, чтобы я заляпал весь диван кровью.       Выражение лица Вала стало порочным.       — Ой, даже не знаю. Образ окровавленного бойца — это довольно горячо, да и на этом диване бывали жидкости и похуже...       Вокс вышел из комнаты под аккомпанемент испанских ругательств: Вельветт пнула Валентино по голени.       — Не напоминай мне! Ты говорил, что его почистили!       Тридцать минут спустя Вокс обнаружил себя сидящим на том самом сомнительном диване. Вельветт была зажата между ним и Валом, а на огромном плазменном экране шёл «Кошмар перед Рождеством». Он изо всех сил старался не вздрогнуть, когда Вал протянул руку, чтобы притянуть их всех поближе, и не отрывал взгляда от поющего скелета, танцующего в высоком разрешении.       Валентино любил тактильный контакт, они все любили — это было нормальным поведением. Воксу нужно было перестать быть тряпкой. Вал не собирался отрывать ему голову вот так. Во-первых, ракурс был совсем не тот, а во-вторых, Вел сидела посередине, что могло быть, а могло и не быть намеренным выбором со стороны Вокса. Валентино не злился на него — и не собирался злиться, потому что на этот раз Вокс и близко не подойдёт к Энджел Дасту, ещё одно киношное предложение Вала, так что они не будут спорить из-за того, что Вокс использует его как шпиона.       При этом, вероятно, было не лучшей идеей возобновлять их «близкие» отношения на какое-то время. Вал не был самым ярким огоньком в гирлянде, но он поймёт, что что-то не так, если Вокс будет цепенеть каждый раз, когда тот к нему прикасается. Вокс не сможет это подделать, да и, честно говоря, он не хотел быть в этих отношениях, пока его тело продолжает ожидать нападения при каждом движении Вала. Когда всё было хорошо — это было по-настоящему круто, но когда всё было плохо — они вели себя друг с другом просто по-уродски.       Были и другие соображения: эффект от наркотиков Вала, когда Воксу нужно было держать в секрете всю эту чертовщину с путешествием во времени; тот факт, что он спал всего по четыре часа; и то, что разборки с Валентино, когда они были вместе, отнимали слишком много времени.       Чёрт, неужели ему придётся завести с Валентино разговор в духе «нам лучше остаться друзьями»? Твою мать, ещё как придётся. В прошлый раз они сошлись после неудачной атаки Экзорцистов на отель, но в этот раз он должен был пресечь всё немедленно.       Великолепно.       Просто фантастика.       В список дел.       Хотя он вынужден был признать, что скучал по этому: слушать, как Вал и Вель препираются из-за её любимого фильма (хотя она бы их убила, если бы информация о её вкусах просочилась за пределы их трио), и изредка вставлять свои комментарии о технических спецэффектах.       — Обязательно было делать его скелетом? Как он будет трахаться, если он — сплошные кости?       — Не всему нужны секс-сцены, придурок. Это фильм про романтику и тоску.       — Да брось, детка, эта маленькая кукла Франкенштейна бросит его через два месяца, потому что у него нет члена... погоди, как думаешь, у неё есть киска или доктор её не сделал?       — Вы хоть представляете, сколько времени заняли съёмки этой сцены? Пластилиновая анимация — это, блядь, искусство, я вам так скажу.       — Я вас обоих ненавижу.       — Нет, не ненавидишь, — эхом отозвались два голоса, и Вельветт улыбнулась, уютно свернувшись между ними.       Да, Вокс по-настоящему скучал по этому.       На следующее утро он увидел, как Пентиус пробирается обратно к Отелю Хазбин, и узел в его груди немного расслабился. Всё идёт по плану.       За следующие несколько дней Вокс обнаружил, что в том, чтобы не тратить всё внимание и силы на мысли о том, что делает Аластор в отеле, есть свои плюсы. Он опережал график в нескольких проектах, как личных, так и профессиональных, а поскольку в городе не было отключений электричества, ему не пришлось разгребать последствия жалоб от тысяч разгневанных клиентов.       Самых нерентабельных сотрудников распределили между Валентино и Shok.wav.       Были одобрены три новых телешоу: одно — реалити-шоу о воссоединении бывших супругов в аду, и два художественных с многообещающими сценариями.       Он назначил встречу с Бакстером через три недели, чтобы обсудить его работу. Вокс раздумывал, как подойти к этому грешнику-удильщику. Он не мог просто прийти и потребовать, чтобы учёный никогда не отключал ему звук, потому что это только подтолкнёт того к подобной мысли, если её там ещё нет. Запретив это, он лишь замотивирует Бакстера проверить, возможно ли это (а это, к сожалению, было возможно), и тогда, когда Бакстер попадёт в Отель Хазбин, у него уже будут знания о том, как «замутить» Вокса. В контракте можно прописать лишь ограниченное количество условий, а Бакстер, как ни крути, был гением. Его работа была невероятной, и Вокс не хотел рисковать, потеряв его раньше времени, как в прошлый раз, выдав свои карты.       Может, сказать, что он обеспокоен возможностью отключения звука, и попросить Бакстера изучить, как гарантировать, что этого никогда не случится? Но тогда как быть с тем, что Бакстер будет знать, как обойти собственную защиту?       Контроль разума был ещё одним вариантом, но Вокс не хотел рисковать и сломать что-то в этом блестящем уме, пока тот был ему полезен. Был шанс, что Бакстер поймёт, что его загипнотизировали, и окончательно ополчится против Вокса — ведь людям, оказывается, не нравится, когда кто-то копается в их мозгах напрямую, в отличие от бомбардировки рекламой.       Бакстер в итоге всё равно присоединится к отелю, и Вокс не собирался мешать этому, чтобы не сбить всё на другой путь, о котором он ничего не знает.       Эта проблема требовала дальнейших раздумий, но у него было время составить план. Если нет — он всегда может перенести встречу.       Его небольшая вылазка в Район Судного Дня вызвала шумиху в прессе, но на любые вопросы о связи этой вылазки с возвращением некоего Радиодемона следовал лишь блеск его левого глаза и сухое «без комментариев».       В прошлый раз Аластор возобновил свои регулярные эфиры сразу после объявления о камбэке, и в этот раз всё повторилось. Разумеется, Вокс знал расписание наизусть, так что ему было несложно отключаться от сети в это время. Сигнал Аластора больше не атаковал башню Ви, но Вокс всегда его чувствовал. Это было похоже на плавание в океане: ты знаешь, что под поверхностью рыщет что-то опасное, хотя и не видишь этого. Вокс никогда не тянулся к нему своим сигналом, но осознание присутствия Аластора всегда было на задворках его сознания, искушая встретить частоту Ала своими собственными волнами. В такие дни он старался завалить себя делами по горло.       За день до совета Оверлордов Вокс отправил официальный запрос на встречу с Кармиллой Кармин. Он должен был сделать это до совета, потому что выступление Вельветт разозлит её настолько, что после она будет отклонять любые его просьбы. Так она не сможет пойти на попятную, не показавшись мелочной, даже если будет в бешенстве от всей тройки «Ви».       Вокс работал над идеями, как решить его маленькую проблему — чтобы ему снова не оторвали голову. Усилить кабели? Лишний вес станет обузой, да и предел прочности у них всё-таки есть. Установить программу, которая будет безопасно отсоединять голову по его воле, чтобы её было легче прикрепить обратно? Если его застанут врасплох, это не сработает, а весь смысл был в том, чтобы вообще не лишиться головы. Силовое поле, которое держит всех на расстоянии трёх метров? Вокс вообще-то любил человеческий контакт, и это стало бы для него наказанием похуже обезглавливания. К тому же, если Бакстер смог «замутить» его, кто знает, что ещё этот ублюдок способен сотворить с остальными внутренними системами.       Эта мысль была настолько жуткой, что он тут же запихнул её в ящик под названием «Прочая сделка Аластора и мой собственный крах из-за Пентиуса».       Он забавлялся с идеей ошейника из ангельской стали, даже сделал несколько набросков, но потом отбросил их. Ангельская сталь смертельна для грешников, и он не хотел, чтобы она находилась рядом с такой жизненно важной зоной, как горло. А вдруг она подействует как ртуть или асбест и в итоге отравит его? А вдруг она ослабит его силы? Длительное воздействие явно не сулило ничего хорошего, так что это предложение отправилось в стопку «ни за что, блядь». Однако это натолкнуло его на мысль, которая и побудила его связаться с Кармиллой.       Идея могла и не сработать, но, по крайней мере, это даст ему возможность сгладить углы после того, как Вел наведёт шороху. Воксу хотелось оставаться в нейтральных отношениях с самым успешным торговцем оружием в Круге Гордости.       Наконец настал день встречи Оверлордов. Вокс поспешно заперся в кабинете после того, как Вельветт ушла — ей нужно было убедиться, что она явится эффектно и с опозданием. Валентино работал над своим очередным «шедевром» — ещё одной полнометражкой с Энджел Дастом. Судя по всему, Вал не знал значения слов «перенасыщение» или «затоваривание рынка» и считал, что плакатов с этой паучьей шлюхой на его стенах никогда не будет слишком много.       Вокс с головой ушёл в маркетинговые проекты, готовясь к долгому дню. Он почувствовал момент появления Аластора на камерах — характерный треск и помехи заставили его выпрямиться в кресле, словно пса, почуявшего запах мяса.       Один взгляд ведь не повредит, верно?       Он просто проверит, что Ал явился, и вернётся к разгрому дерьмовых предложений на своём столе. Зайти и выйти — максимум пять секунд. Никто не заметит.       Помехи закрутились вокруг линз камер, зазубренные и насмешливые. Если бы Вокс не знал Аластора лучше, он бы назвал это приглашением.       Эта мысль заставила его помедлить.       Он знал всё слишком хорошо, и в прошлый раз, когда он проигнорировал эти знания, он потерял всё. Посмотреть на Аластора через камеру — казалось бы, сущая мелочь, но он не мог так рисковать. Десятилетия привычки кричали ему вывести изображение и смотреть, ждать появления Аластора, как он делал это всегда, и погрузиться в это аддиктивное чувство — просто видеть его снова.       Воспоминания о будущем тихо напомнили ему лицо Вельветт перед тем, как она превратилась в пепел.       Вокс выключил все экраны в кабинете, и голографические, и физические, и достал блокнот с ручкой. Он отправил Итану сообщение, чтобы тот принёс ему чашку кофе, и вернулся к работе.       Он как раз заканчивал кромсать последнее предложение чудовищным количеством синих чернил, когда вернулась Вельветт — самодовольная в своём триумфе, как римский полководец, и столь же жаждущая похвал.       — Ты бы видел лицо этой старой карги, когда я при всех назвала её парня ископаемым. Я думала, у неё сосуд лопнет, — Вельветт запрыгнула на его стол, свесив ноги. Он протянул ей чашку чая, которую велел приготовить её ассистенту, как только башня оповестила его о её приходе. — Спасибо, детка.       — Не за что. Ну и как они отреагировали на голову? — спросил он и начал потихоньку включать экраны обратно, чтобы не вызывать подозрений. Голубой свет заполнил комнату, пока Вел делала большой глоток.       — Реакции остальных я толком не поняла, но Зестиал и Кармилла пытались замять любые разговоры о войне, причём очень жёстко, — они оба на мгновение замолчали, отдавая дань уважения очевидной шутке, которую обязательно отпустил бы Вал, не будь он сейчас в студии. — Они точно что-то знают.       — Думаешь, один защищает другую? — Вокс не думал, что когда-нибудь привыкнет к этому дежавю от «новых-старых» разговоров.       — Ну ещё бы, эти двое союзничают чуть ли не со времён каменного века. Может, они всё это время знали, как убивать ангелов, и скрывали это от нас.       Вокс покачал головой.       — Нет, такие знания долго в секрете не удержатся. Ты показала им голову, и бьюсь об заклад, каждый, кто не причастен к убийству этой твари, теперь ищет те же ответы, что и мы. Ты разворошила осиное гнездо, и даже Кармилла с Зестиалом не смогут спустить это на тормозах.       Вельветт просияла, явно пытаясь скрыть, как она довольна собой, и с треском проваливаясь.       — Хм, интересно, почему они хотят оставить это при себе. Я-то думала, мы все должны сплотиться против Небес, общий враг и всё такое дерьмо.       Вокс наклонил голову, уже прикидывая в уме текст своих «не-извинений» за поведение Вел, когда встретится с Кармиллой.       — Так и есть, но мы все в Аду не просто так, и личная выгода — мощный стимул. Что-нибудь ещё произошло?       Выражение лица Вельветт стало хитрым, и в голове Вокса зазвенели тревожные колокольчики.       — О, всего одна мелочь, которая может тебя заинтересовать, — пропела она, накручивая локон на палец.       — Что? Кто-то подал жалобу на зарядку Ви-пода? — он сделал глоток, пока ухмылка Вельветт становилась всё более злорадной.       — Тот радио-ублюдок спрашивал о тебе.       Вокс поперхнулся и залил дальнюю стену фонтаном кофе, прежде чем резко развернуться к Вельветт.       — Аластор сделал что?       Быть не может. Вел, должно быть, ослышалась или неправильно поняла. Аластор ни за что бы не заговорил с ней о нём. Вокс для Аластора был никем — даже не сноской в книге его «подвигов».       — Он подошёл ко мне, когда мы уже уходили, и спросил, где ты. Причём вёл себя жутко грубо и снисходительно. Бла-бла, «я и не подозревал, что мой старый приятель превратился в такого труса за время моего отсутствия», бла-бла... типа, остынь, чувак. Твоя жизнь же не вращается вокруг него, в конце концов.       Если бы она только знала.       — Что... что ты ему сказала? Он ничего не пытался сделать? — вряд ли Ал напал бы на кого-то на нейтральной территории совета Оверлордов, но собрание только что закончилось, так что он формально не был связан никакими соглашениями. Вокс внимательно осмотрел Вельветт на предмет каких-либо травм.       Она ткнула его пальцем туда, где должен был быть нос, и у него съехались глаза к переносице.       — Успокойся, Ви. Я сказала ему, что у тебя есть дела поважнее, чем гоняться за его облезлым старым хвостом, и чтобы он шёл обратно прятаться под юбку принцессы Блёстки-и-Солнышка. Он выглядел взбешённым, нагнал всякой мрачной жути, но тут Рози похлопала его по плечу, и они ушли вместе. Не знаю, у меня возникло чувство, что он был чертовски зол, несмотря на улыбку, — закончила она, пожав плечами, а Вокс мог только смотреть на неё в немом оцепенении.       Какого хрена?       В прошлый раз такого не было.       Вокс специально избегал отеля, так что у Ала не было причин искать его из-за противодействия его маленькому проекту. Зачем ему подходить к Вельветт так открыто? Он ведь должен был знать, что она всё доложит? Пытается снова залезть Воксу в голову?       Ха! Поздняк метаться. Он и так уже выгрыз себе место в душе Вокса, так что это совершенно бессмысленно.       Просто на всякий случай он сделал пометку проверить, в отеле ли ещё Пентиус — вдруг там что-то пошло не так. Пентиус сбежал, расстроил Чарли, и Аластору пришлось с этим разбираться? Вельветт продолжала сплетничать, но Вокс слышал лишь четверть её слов.       Трус?

***

      Прошло ещё две недели, а Вокс так и не понял, что делать с обвинением Аластора. Пентиус всё ещё ошивался в отеле, Энджел Даст не был его шпионом, принцесса заявилась в студию к Валу и изрядно там подзадолбала всех своим присутствием — в общем, всё шло как положено. Люцифер тоже должен был уже обжиться в отеле и устроить ту свою пафосную дуэль за звание лучшего шоумена с Аластором.       Не то чтобы Вокса это волновало.       Ладно, его это волновало до чёртиков, и он ревновал так сильно, что Левиафан могла бы потесниться на своём пьедестале, но суть была в том, что он держался в стороне. Фантазировал ли он о том, как закидывает Люцифера в мясорубку из ангельской стали? Разок-другой, но кто об этом не мечтал? Падший ангел был никудышным королём и ещё более паршивым управленцем, и это не считая того, как он подставил их всех под удар, договорившись с Небесами об истреблениях.       Вокс наслаждался этими грёзами, пока вёл машину навстречу своей очередной проблеме. До него дошли слухи, что несколько вышек «Вокс.тек» в Аптауне были уничтожены, и отчёты о повреждениях оказались достаточно тревожными, чтобы он решил проверить всё лично.       Следы когтей, конструкции, наполовину ушедшие в лужи тьмы, неприятные звуки, которые, казалось, доносились отовсюду и ниоткуда одновременно. Он мгновенно понял, кто главный виновник, но на кой хрен Аластору нападать на его вышки? Ещё одно отклонение от сценария, которое заставляло его нервничать.       Инженеры «Вокс.тек» засуетились, спеша поприветствовать его, когда он вышел из машины. Вель отчитала его за то, что он в последнее время везде перемещается током, мол, образ отшельника не вписывается в их бренд. Ей было плевать, что так быстрее — он обязан показывать лицо публике. Что ж, он и сам мог признать, что скучал по гонкам по шоссе на одной из своих крошек.       Он уже открыл рот, чтобы потребовать отчёт, когда голос, который он не слышал очень давно, прервал его.       — Ну и ну, глазам своим не верю, Коробкоголовый!       Быть не может.       Вокс внезапно почувствовал острую симпатию к экипажу «Титаника», наблюдающему за тем, как айсберг подплывает всё ближе и ближе. Он закрыл глаза, взмолился о терпении и развернулся лицом к проблеме.       — Мимзи. Всегда неприятно видеть.