Маленькое чудо

Домик встретил их не сказать, что гостеприимно. Мрачные стены угрюмо возвышались, взлетая к потолку. Длинные тени, обрезаемые последними лучами солнца, ползли по ним, протягивая свои лапы в самые дальние углы помещения. Углы утопали во мраке, которые стремительно расползался по всем комнатам. Близились сумерки. Пора позаботиться о ночлеге и дальнейшем их месте проживания. Старые половицы, покрытые густым слоем пыли так и угрожали оглушительно скрипнуть в любой момент. Никита провёл мысом кед по толстой пыльной посыпке. Обувь тут же измазалась в грязи, становясь серо-коричневой. В лёгкие противно забивались пылевые частички, раздражавшие слизистую. Никита прикрыл нос рукой, что бы ненароком не чихнуть. Воздух здесь был спёртый и густой. Разительно он отличался от того чистого и свежего аромата, гуляющего над полями и лесами. Фласка в открытую морщила нос и кривила лицо, словно ей подсунули падали. – Ну и вонища, – фыркнула она, – мы тут так скоро задохнёмся. Стараясь игнорировать жалобы сестры, Берг прошёл вглубь избушки. Коридор изначально отстутствовал, так что заходя они сразу же оказывались у поворота на... кажется, это когда-то была кухня? Дверь видимо здесь в принципе не предполагалась. Вместо неё арка с деревянной резными косяками обрамляла вход на кухню. Некогда красивые узоры вырезанные на дереве, теперь были сплошь покрыты пылью тоже. Дальше, насколько хватало глаз, виднелись ещё два прохода в комнаты. В темноте их очертания едва различались. Они уже были прикрыты дверьми, которые как пить дать будут скрипеть как целый оркестр. Лучше держаться от них подальше. Никита ступил глубже, утопая во мраке дома. Свет пробивающийся, сквозь трещинку в двери, через которую они сюда и пробрались едва ли попадал внутрь. Тусклый он слабо освещал крошечное пространство перед дверью. Никита же с Флаской из этого пяточка света уже вышли, оставив его позади. Большая часть помещения скрывалась в темноте, сгущающихся сумерек. – Вот и куда нам теперь? – Фласка уже снова хотела снять рюкзак. Но до чуткого слуха внезапно начал долетать стримительо нарастающий шум. Никита замер, тут же оборачиваясь на дверь позади себя. С киллометр высотой она не внушала ему и тени безопасности, наоборот – как дверка клетки-ловушки. Гул казалось приближался и приближался. Неужели мама вернулась так быстро?... Нет, слишком громко для одного крошечного человека. В следующую секунду Никита замер, обожённый осознанием. По телу пробежался нездоровый озноб. Ноги сами собой приросли к месту. Не в силах сдвинуться ни на миллиметр, он уставился на дверь до последнего моля, дабы его догадки оказались лишь туманным бредом. Но нет. Вот уже отчётливо слышались голоса занятые очень бурным разговором. Они с гулом разносились по улице, пробивались в домик сквозь щели. Земля содрогнулась под мощными шагами. И ещё раз. И ещё. Можно подумать началось землетрясение. Но нет, это было нечто хуже. – Люди. – Никита затравленно обернулся к Фласке, – быстро! Прячься! Фласка уставилась на него глазами по пять копеек. Она удивлённо поглядывала то на брата, то на дверь, видимо тоже не решаясь сдвинуться с места. Давненько они не встречались со своей главной угрозой. Ошиваясь в лесах последние несколько месяцев, они знатно успели расслабиться. Теперь же эта расслабленость вышла им как нельзя не кстати боком. Пол угрожающе вздрогнул, когда послышался скрип ступеней, по которым они сами совсем недавно с трудом поднялись. Тогда брат с сестрой потратили добрые пол часа, что бы забраться на эти чёртовы четыре или пять ступенек. Тут же грохот приближался с пугающей быстротой. Топ. Топ. Берг быстро завертел головой – он пытался на скорую руку сообразить, куда бы им кинуться, что бы хотя бы выиграть ещё несколько секунд на триумф. Теперь дом казался одной огромной ловушкой. Вещей кругом расставлено по миниму. Возможно большинство из них вынесли за время опустошённости без постоянных хозяев. Голой пустыней доски расстилались в разные стороны, открытые на всеобщее обозрение. Особого выбора куда деваться не предоставлялось. Кроме одного единственного платяного шкафа, одиноко стоящего непоадлёку от входа. Уже отсюда Никита видел, что в образовавшейся щёлке между шкафом и стеной будет достаточно места для него и Фласки. Навряд ли их заметят там на первых минутах, а потом уже они переберутся в местечко понадёжне. Наверное. Не теряя больше ни секунды он пулей ринулся туда на ходу, хватая сестру за руку. Фласке повторять дважды больше и не нужно. Она даже перегнав брата, вырвала своё запястье из его хватки и первой залетела в щель. Забиваясь поглубже во мрак, она шумно дышала. Дыхание гулко вырывалось из её груди, она испуганно глядела, как Никита следом за ней пробирается в укрытие. Лишь когда Берг оказался рядышком с ней, девушка начала потихонечку приходить в себя. – А если они.. – Тихо. Не давая сестре договорить, Никита прикрыл ей рот рукой. Метнув на неё тяжёлый взгляд он демонстративно кивнул в сторону двери. Фласка поняв его без слов, лишь молча кивнула и отстранилась ещё дальше, в глубину, предоставляя Бергу место подальше от края. Но он не сдвигаясь с места замер, наблюдая за происходящим снаружи. Нужно понять, что происходит и кто сюда зашёл. Трухлявая дверь оглушительно скрипнула распахиваясь. После чего, огромные тени заслонили собой последние остатки уличного света. Кислород автоматически перестал поступать в лёгкие. Никита завороженно замер, глядя, как два гигантских силуэта проходят внутрь. – Давай такси обратно вызывать! Пока ещё не совсем стемнело! Резкий голос ударил по ушам. Барабанные перепонки кажется лопнули с непривычки от столь мощного звукового напора. Никита поморщился, даже на расстоянии это ощущалось, словно ему кричали прямо в уши. Подавляя в себе желание забиться подальше, он вытянул шею, разглядывая пришедших. Первое, что с ходу бросилось в глаза – лиловое пятно, походящее на толстовку. – Ты же не хочешь серьёзно остаться на ночь здесь? – не унимался всё тот же голос. Он не был слишком низким или басистым. Возможно принадлежал даже Никитиному ровеснику. Равному по годам, но уж явно не по размерам. Огромная махина, превосходила Берга по росту даже страшно себе представить во сколько раз. В тысячу? В миллиард? Делая шаг ближе к выходу из-за шкафа, Никита встал на мысочки, срастаясь со стеной. Как мог, он пытался получше разглядеть пришедших. Видно из его точки было плоховато. Одного удалось разглядеть лишь со спины. Оторвав взгляд от фиолетовой кофты и переместив его выше, взгляд наткнулся на копну чего-то серого. Крашеные пепельные волосы – ну точно почти его ровесник. – Давид! Берг почувствовал как стоящая неподалёку Фласка интуитивно вздрогнула и отпрянул подальше за шкаф, от вновь раздавшегося резкого оклика. Забившись в самую тьму, что видно было лишь её силуэт, она поманила рукой Никиту поближе к себе. Однако тот вновь лишь отрицательно помотал головой, оставаясь в той же позиции. Никита конечно не сильно разбирался во взрослых людях – он их не так часто видел. Но скорее всего вряд-ли бы взрослый покрасился в пепельный блонд. Та ещё и отдельные прядки сделать голубого цвета. Бред какой-то. Хотя эти вообще народ странный, фиг их знает. По-моему от них в принципе можно ожидать всего, чего угодно. – Ну что? – второй голос оказался на пару тонов мягче, вероятно от усталости – Я сомневаюсь, что сюда вообще ещё кто нибудь поедет... Никита скользнул взглядом на другого. В отличие от своего товарища, который активно жестикулировал, размахивая руками, тот стоял опёршись о дверной косяк, спиной к улице. Тяжело было разглядеть в подробностях второго – последние лучи, уходящего солнца, устраивали жёсткий контраст. К сожалению силуэт был почти полностью затемнён. Глаза противно слепило от резкого, бьющего по зрению солнца. Приглядываясь повнимательнее Берг всё же разглядел отдельные черты его внешности. Волосы явно были каштановыми, хотя и казались чёрными из-за игры света и тени. Белоснежная футболка облегала тонкие руки. Даже с такого расстояния Берг успел подметить, что он был намного худощавое своего друга. – Но сюда-то они приехали, – резонно заметив, стоящий к Никите спиной, всплеснул руками – я здесь на ночь оставаться не хочу. «– А у нас много общего – хмыкнул про себя Никита» Не переставая с любопытством разглядывать двух парней он сделал крошечный шажок ближе к ним. Те поглощённые собственным разговором не обращали и малейшего внимания на происходящее за шкафом – им явно было не до этого. Любопытство превышало здравый смысл. Склонив голову, Никита не мог оторвать от них глаз. Они выглядели совершенно иначе, чем те, которых Берг видел за свою жизнь. Прочие люди, всегда казались ему куда угрожающе. Те вечно ходили хмурые, а их туши словно так и норовили причинить какой либо вред. Всё время от них приходилось уворачиваться, а наткнуться на взгляд громадных глаз – такого не хотелось увидеть даже во сне, не то, что ощутить его на себе в жизни. – Я отдохнуть хочу в конце концов, – послышался тяжёлый вздох, от второго, – в не снова ехать куда-то... – Всё точно хорошо? Никита не смог скрыть удивления, услышав искреннюю тревогу в голосе серо-волосого. Так они и переживать могут друг за друга? Как бы странно это сейчас не звучало, но для Никиты это и впрямь стало настоящим открытием. Сколько себя помнил, Берг всегда считал что люди слишком жестоки для подобных чувств. Разве у них в голове не сплошная тьма и смута? Но видимо и в них была капелька света. По крайней мере в этих двоих. По материнским рассказам, ей с детства приходилось скрываться, точно так же как и им с Флаской сейчас. Мама как-то рассказывала историю про то, как они с отцом еле сбежали от двух малолеток. Неизвестно, что те могли бы с ними сделать... У Никиты до сих пор мурашки пробегали по коже от всех этих историй. С ещё большим интересом Никита продолжил наблюдать за разворачивающимися у входа событиями. Серо-волосый мягко положил руку на плечо своего друга, заглядывая тому в лицо. Другой он едва ощутимо придерживал худого за руку. Но одетый в белую футболку лишь раздражённо оттолкнул товарища, выпрямляясь. – Всё со мной в порядке! – огрызнулся он чуть раздоажённо, – Я не инвалид последней стадии, помирать пока не собираюсь. – Да ладно, ладно – тот, что был в фиолетовом худи капитулирующе поднял руки на уровне своей головы – просто скажи, если поплохеет, ладно? Ответа не последовало. Лишь едва-заметный кивок. Берг вытянулся в струнку пытаясь получше рассмотреть обоих. Он совсем перестал понимать всё вокруге. Почему один так тревожится за другого?... Вдруг кто-то резко схватил его за запястье, ощутимо сжимая. Тело содрогнулось от, резко ударившего адреналина. Чуть не вскрикнув от неожиданности, Никита обернулся. Фласка с силой сжимала его руку до побеления костяшек. В её глазах всё ещё застыл страх, видимо она до сих пор чувствовала себя в опасности. И в отличие от старшего брата платяной шкаф не внушал ей никакого спокойствия, и защиты не обещал. Широко распахнутыми глазами она смотрела на старшего брата, как на умалишонного. Покосившись на двух гигантов взглядом, полным вселенского ужаса, она вновь с силой потянула Никиту за руку, вкладывая в свой жест как можно больше напора. – Ты что совсем с ума сошёл? – прошипела она, сама же напрягаясь от собственного голоса. Фласка изо всех сил тянула брата на себя. Но Никита всё ещё не сдвигаясь с места, покосился на парней, которые что-то быстро тыкали в телефоне. Зачем попусту поднимать панику, если их всё равно никто не заметит? Словно в ответ его мыслям, один из них, резко поднял голову, оглядываясь по сторонам. Это был тот самый, который ещё совсем недавно огрызался, что всё с ним впорядке. Показалось или нет, но взгляд его на секунду задержался на шкафу. Тут Никита, наконец-то вернув себе здравый рассудок, отпрянул подальше за шкаф. Фласка раздражённо отдёрнулась куда подальше, когда брат чуть не навалился на неё. Глянув туда, где он только что стоял, у Никиты у самого чуть челюсть не отвисла. Только сейчас до него дошло, что всё это время он стоял у самой кромки шкафа. Ещё шажок – и он мог бы оказаться на полностью проглядываемой территории. Если бы не Фласка... – Что там? – судя по голосу это был первый. Никита затаил дыхание, боясь шелохнуться. Сердце приготовилось в любой момент оборваться. Фласка прижавшись к нему, и обвив его руку собственными, испуганно смотрел то в сторону края щели, то туда, где предположительно стояли люди. Видимо она ждала, когда гигантский силуэт сюда заглянет, став последним, что они увидят в этой жизни. Девушку знатно потряхивало от переживаемого страха. Она нервно перебирала пальцами ткань синего худи на рукаве старшего брата. Тяжёлое, неровное дыхание, напоминающие скулёж, со свистом вырывалось из её груди, словно она была готова в любой момент расплакаться. Но Никита прекрасно знал, что, что бы из Фласки выбить хотя бы слезинку – это надо сильно постараться. Та не всхлипнула, даже когда отец уже точно не мог вернуться. Оставалось только позавидовать такой выдержке. – Ничего. Просто... – второй задумчиво помолчал , подбирая слова – ...место жуткое... Пошли, может хоть генератор подключим? Что-то мне не улыбается торчать тут в темноте. Послышалось тихое постукивание, а затем шорох перебираемых вещей. Любопытство подгоняло снова выглянуть из своего укрытия. Но на этот раз, Никита решил держаться подальше от людей. Ему в первый раз хватило, урок был успешно получен. Ещё неизвестно что могло случиться, заметь эти двое его. Всё таки кто знает, что они могут выкинуть? – Думаешь будет работать? – Да его бы найти для начала... Фласка внезапно отпустила Никитину руку, отходя в сторонку. Берг, всё ещё поглощённый в чужой разговор, даже не сразу обратил на это внимание. Он продолжал вслушиваться, с интересом ловя каждое слово. В доме тем временем начинались бытовые разборки о поисках и смысле жизни. – Хозяйка говорила он в сарае. А ключи от сарая.. под половицец кажется? – Ага, а иголка в яйце, яйцо в утке, а утка в морозильнике. Вновь зашумел шаги. Никита невольно напрягся. Всё же когда люди стояли на месте и лишний раз не двигались, он чувствовал себя намного спокойнее. Теперь же когда эти махины грозились в любой момент пройти мимо шкафов, он наконец-то по полной понял панику младшей сестры. Попятившись, на всякий пожарный, Никита обернулся ища глазами Фласку. Но та уже успела испариться о мраке. Очень хотелось верить в то, что девушка не решила сбежать отсюда, куда подальше, выйдя с другой стороны из-за шкафа. Всё же по тихому шороху, раздающемуся неподалёку, он понял, что Фласка до сих пор где-то здесь. Берг неуверенно сделал пару шагов, туда откуда раздавалось негромкое копошение. Окликать сестру в голос он не решался. Риски, быть обнаруженными, всё ещё бились о потолок. Люди то выходили из дома, то заходили обратно. Никита перестал прислушиваться к их разговорам, он уже успел понять, что те никуда не уберутся отсюда. По крайней мере до завтрашнего дня – точно. Тут, из темноты к нему выплыла Фласка. Её щёки уже были перепачканы, непонятно откуда взявшейся в доме землёй. Зато глаза теперь сверкали от радости, а не от страха. Звёздочки, казалось, сейчас осветят темноту, царившую за шкафом. Девушка молча кивнула головой себе за спину, откуда только что выплыла сама. Там дальше становилось совсем сгущались краски. Никита удивлённо глянул поверх головы сестры, но не увидел ничего, кроме густой тьмы. Ничего не понимая, он вопросительно взглянул на Фласку. Та закатив глаза, взяла его за руку и потащила во тьму. Никита наспех выудил из кармана самодельный фонарь своего отца. Крошечная полосочка света прорезала чёрную пелену. Выхватывая из темноты стену и спинку шкафа, она опустилась на пол. Проскользнув по половицам она замерла на дыре. Тут то он и увидел, то что вызвало у Фласки такой восторг. В пословицах зияла небольшая для простых людей, но идеальная для них, прореха. Подойдя ближе, и скинув рюкзак, что бы ненароком тот не утянул его вниз, Никита присел на корточки и заглянул внутрь. Яма оказалась совсем не глубокой, но уходящей под доски. – Правда здорово? – восторженно прошептала Фласка – Чур я первая. Девушка уже намеревалась первой туда соскочить вниз. Напрягшись всем телом, она изготовилась к элегантному прыжку. Но Никита успел ухватить её за локоть. – Нет, – покачал он головой, – сначала спущусь и проверю, а потом уже.. – Так нечестно – возмущённо зашипела на него Фласка, – я вообще-то уже давно не ребёнок.. – Тебе семнадцать – сухо напомнил ей Берг. Фласка вздёрнула подбородок, с вызовом глядя на него. Сморщив лоб и прищурившись, сестра с нескрываемым укором едко добавила: – Сам недалеко ушёл. Резко развернувшись, она не оборачиваясь отошла в сторону. Пару раз девушка нарочно громко топнула ногой, видимо даже не заботясь о том, что из могут услышать некие, нежелательные лица. Не глядя больше на брата и ничего не добавляя она пропала в темноте. Даже не глядя на неё, Никита знал, что на сестринском лице застыла обида. И о ней она наверняка ещё попозже ему напомнит, не напрямую – так косвенно. Возможно он и вправду зря недооценивает её?... Но и рисковать жизнью сестры, когда ещё сегодня утром мать обязала его о ней позаботиться, он явно не мог позволить себе. Подобные ямы, как могли пустовать, так и могли быть заселены грызунами, вроде мышей или не дай боже крыс. Встреча с ними вполне имела летальный исход. Поэтому лишь тихо вздохнув, он пообещал. – В следующий раз ты пойдёшь первой, если так хочешь этого. Недовольное цоканье издалека было ему ответом. Оставив рюкзак наверху, Никита аккуратно спрыгнул вниз. Тут же он резко осветил фонариком все стены места, в котором оказался. Луч разрезал завесу черноты. Быстро он перелетал с одной стены на другую, выхватывая отдельные участки подземелья. Но кроме Никиты здесь никого больше не было. Как не было и опасностей. Вероятно какой-то зверёк раньше сделал себе здесь небольшое убежище, а затем покинул его по непонятной причине. Так или иначе, теперь это была просто выратая комнатка под половицами, скрытая от лишних глаз. « – Если здесь всё обустроить, то получиться отменное жилище – быстро сообразил Никита, довольно осматриваясь.» И тут же Берг поник, опуская голову и тоскливо глядя в земляной пол. Почти сразу Никита понял, что вряд-ли они останутся тут надолго. Грустно подняв взгляд наверх, он невольно вжал голову в плечи, когда шаги прогремели где-то совсем близко над ним. Печально было это осознавать, но если люди не выметутся из этого домика завтрашним утром, то вероятно им с сестрой и матерью предстоит искать для жизни другое убежище. Иначе они будут вынуждены вечно чувствовать себя в опасности. – Фласка? – шёпотом позвал он девушку. Сначала на уши ему давила лишь пугающе чистая тишина, нарушаемая переодическими шагами и бормотанием людей сверху. Берг уже успел не на шутку забеспокоиться, а уж не ушла ли его сестра куда подальше? Зная её тяжёлый характер, это было вполне возможно. Если Фласка ушла, решив посверкать перед ним своей независимостью и самостоятельностью, это о-го-го как плохо для неё закончится. Но вот раздалось недовольное сопение, намекающие, что никуда девушка не додумалась уходить. В следующую секунду кислая мина Фласки свесилась с края. Понятно, она всё ещё находилась в обиде на брата. Поискав глазами Берга, Фласка вновь пристально уставилась на него. – Ну чего там? – недовольно поинтересовалась сестра. – Всё спокойно – стараясь не обращать внимания на её дурной тон, кивнул Берг – знаешь, я думаю мы могли бы остаться тут на ночь. Фласка широко распхаула свои и без того круглые глаза. Недоверчиво глядя на Никиту, она выпрямилась, отходя от края. Через пару минут рюкзаки уже были спущенны вниз, а Фласка с любопытством осматривала новую локацию. Поставив руки в боки она окинула землянку финальным, оценивающим взглядом и заключила: – Мне нравится – Мне тоже, – кивнул Никита, но погрустнев добавил – для одной ночи больше, чем достаточно.. – для одной? – Фласка удивлённо уставилась на него. Никита отвёл глаза, неопределённо поведя плечом. Спустившись на одно колено, он раскрыл рюкзак, липучку которого давно пора было заменить, на что-нибудь более надёжное. Не дай бог раскроется в самый неподходящий момент. Доставая оттуда спальный мешок, давным давно успевший ему осточертеть своей обыденностью, Никита отчаянно старался не натолкнуться на взгляд сестры. Та же видимо специально пыталась заглянуть в глаза, не сводя пристального взгляда с фигуры брата. – ну да, – хмыкнул он, стеля для себя постель – я бы не хотел остаться жить там, где неподалёку всегда есть люди. Тем более настолько неподалёку. Никита с чрезмерным интересом принялся выравнивать разложенную постель. Ткань и без того уже лежавшая ровнее некуда, без единой складочки, сладко манила лечь. Нарочно повернувшись к Фласке спиной, он готовился к её протестам. Даже понимая, что та уставшая от бесконечных походов и этой чёртовой непостоянности, для него всё ещё было странно, что сестра хочет остаться тут. После того, как его чуть не заметили, Никите наконец-то прочистило мозги окончательно. Теперь-то он прекрасно понимал, что им здесь не место. Как бы обидно не было это признавать, это оставалось правдой. – Но ведь ты ещё недавно сам к ним чуть не вышел, – Фласка посмотрела на него, как на полного идиота – а теперь уже хочешь отсюда смотаться? Никита недовольно зыркнул на сестру через плечо. Он уже давно пожалел, что позволил любопытству взять верх над здравым рассдуком. Не стоило тогда высовываться из-за шкафа – Фласка теперь точно будет считать себя в разы умнее его. Решительно помотав головой, Никита отогнал лишние мысли. Лучше выметать их сразу вон, а не давать им засаживаться в голове надолго, как пыль в этом доме. Вспомнив об утреннем подарке, он выудил тот самый крем для рук. Жидкость оказалась прохладной, но приятной. Мягко ложась на сухую, потёртую кожу она позволяла хоть немного расслабиться. Крем тут же смягчил больные места на пальцах и ладонях. Приятный травяной аромат ударил в ном перекрывая вонь земли и пыли, лучше всяких масок. Никита специально мазнул чуть-чуть под носом. Резковатый запах блестяще блокировал вонищу, витающую в воздухе. Уж лучше он будет нюхать травы, чем эту вонь. – Здесь опасно – Никита устало глянул, в поблёскивающие возбуждением, глаза сестры, которую видимо до сих пор переполняли силы. Та с шумом выпустила воздух через нос, сжимая руки в кулаки, но так ничего ему и не ответила. Демонстративно она отошла в другой угол, садясь там. С повышенным интересом она принялась копаться в рюкзаке. То ли ища что-то, то ли просто наводя порядок в вещах. Больше никто из них не сказал ни слова. Залезая в спальный мешок, Никита по привычке предпочёл скрыться в нём с головой. Мягкая, но уже потёртая жизнью, ткань со всех сторон прилегала к нему, вместо тёплых объятий. Всё же в этой крошечной сшитой в ручную норке, он всегда расслаблялся. Ссоры с сетрой отошли на задний фон, уступив место сонной неге. Неважно, что происходит снаружи, главное, что внутри он чувствовал себя отгороженным и скрытым от всех угроз извне. Каким бы обманчивым это чувство не было, оно всегда давало ложную надежду на хорошее будущее. Какими бы абсурдными эти мысли не были, они всегда действовали на Никиту успокаивающе. Какие бы проблемы у него не были впереди, он всё ещё дышал. По-моему это было самым главным достижением каждого прожитого им дня. Фласка ещё какое-то время недовольно пыхтя, ковырялась в своём рюкзаке, всё так же к нему не подходя. Никита не сильно прислушивался, да и желания наблюдать за тем, что сестра там делает у него не было. Возможно он не поворачивался к ней даже из простой гордости или желания побесить своим равнодушием. Наконец он почувствовал, как совсем рядом с ним шлёпнулся ещё один спальный мешок. Почти сразу же Фласка сама в него закуталась, прижимаясь к Никитиной спине. Она вела себя так, будто и не было между ними никакого напряжения ещё минут пятнадцать назад. Спустя время он ощутил, слабо пробивающиеся к нему сквозь двойной слой ткани, тепло чужого тела. Будь они сейчас в нормальной кровати, Никита непременно бы обнял сестру, не обращая внимания будет она брыкаться и ворчать или же нет. Погладил бы по голове, она бы огрызнулась без особой агрессии. Возможно он всё таки соврал бы вслух, что всё у них будет в порядке... Но вместо этого Никита лишь сонно проронил, с трудом ворочая языком: – Спокойной ночи... – Спокойной ночи... – эхом повторила Фласка. Её слова одиноким эхом отразились от земляных стен норы. Глухо они упали брату в сознание. Это короткое "спокойно ночи" было последним, что Никита ещё как-то отфильтровал до того, как окончательно отключиться от этого мира.