Neon Heartbeat

Вечеринка у Мартина была стандартным набором всех университетских клише: невыносимо душный воздух, дешевое пиво, которое по вкусу напоминало мочу, и музыка, от которой вибрировали даже зубы. Конхо ненавидел такие места. Он стоял у стены в дальнем углу, сжимая в руке стакан с чем-то подозрительно оранжевым, и мечтал о том, как вернётся в свою комнату, включит компьютер и проведет следующие восемь часов в гордом одиночестве. — Ты выглядишь так, будто ждешь, что потолок сейчас рухнет тебе на голову, — раздался над ухом голос, пробившийся сквозь басы. Конхо поморщился, не оборачиваясь. Он узнал этот голос. Ом Сонхён. Главный «золотой мальчик» их курса, король любой тусовки и человек, который умудрялся бесить Конхо одним своим присутствием. — Свали, Сонхён, — буркнул Конхо, делая глоток. — Я здесь только потому, что Мартин обещал мне новый контроллер, если я приду. Сонхён, одетый в какую-то нелепую, но стильную куртку, бесцеремонно прислонился к стене рядом с ним. Он был уже слегка подшофе — глаза блестели, а на губах играла та самая ухмылка, от которой у Конхо внутри всё нехорошо переворачивалось. — Ты такой душный, Конхо-я, — Сонхён усмехнулся и выхватил стакан из рук Конхо, залпом допив содержимое. — Блять, что это за дерьмо? Пойдем, найдем что-то получше. — Нет. Я отсюда не сдвинусь. — Сдвинешься. Или я начну танцевать перед тобой, и тогда нам обоим будет очень неловко. Конхо посмотрел на него. Сонхён был настойчив, и в этом полумраке, среди мигающих стробоскопов, он выглядел до жути красиво. Эта наглость, эта энергия — Конхо всегда хотел её подавить, но на самом деле он просто хотел её коснуться. — Пошел ты, — выдохнул Конхо, но, на удивление себе, отлип от стены. Они пробрались на кухню, где было чуть тише. Сонхён достал из холодильника бутылку соджу и ловко её открыл. Они пили прямо из горла, передавая бутылку друг другу. Алкоголь быстро начал делать свое дело: воздух стал казаться легче, а ненависть — не такой уж острой. — Знаешь, — Сонхён вдруг перестал шутить. Он оперся на столешницу и посмотрел на Конхо. — Я ведь всегда тебя доставал не потому, что ты меня бесишь. Конхо замер с бутылкой в руке. — А почему? Потому что ты мазохист? — Потому что это единственный способ заставить тебя хотя бы посмотреть в мою сторону, — Сонхён сделал шаг ближе. Его дыхание пахло соджу и мятой. — Ты вечно пялишься в свои мониторы или книги. А я... ну, я просто хотел быть тем, кто нарушит твой идеальный порядок. Конхо молчал. Его сердце колотилось где-то в горле. — Нарушил, — тихо ответил он. — Поздравляю. Сонхён засмеялся — тихо и хрипло. Он протянул руку и коснулся пальцами шеи Конхо, медленно проводя по ней вниз, к воротнику рубашки. От этого жеста по телу Конхо пробежала такая волна тока, что он чуть не выронил бутылку. — Ты так сильно дрожишь, — прошептал Сонхён, его лицо было в сантиметре от лица Конхо. — Мне свалить, или ты наконец сделаешь что-нибудь, кроме как будешь смотреть на меня, как на баг в системе? — Заткнись, — выдохнул Конхо. Он схватил Сонхёна за воротник куртки и резко притянул к себе. Их поцелуй получился грубым, неловким и чертовски честным. Сонхён ответил мгновенно, вжимаясь в Конхо, запуская руки в его волосы. В этом поцелуе не было никакой нежности — только жадность, алкоголь и три года скрываемого раздражения, которое внезапно превратилось во что-то совсем другое. Сонхён отстранился первым, тяжело дыша. Его губы были красными и припухшими, а в глазах — полное офигевание. — Блять... — выдохнул Сонхён. — Ты серьезно? — Ты сам попросил, — Конхо поправил съехавшую футболку, пытаясь скрыть, как сильно у него дрожат руки. — И не смей потом делать вид, что этого не было. Сонхён широко ухмыльнулся, его уверенность вернулась в ту же секунду. Он притянул Конхо за пояс джинсов и снова поцеловал его — на этот раз медленно, смакуя каждую секунду. — Да пошло оно всё, — пробормотал Сонхён между поцелуями. —Плевать на вечеринку. Пошли отсюда к чертовой матери. У меня дома есть виски, который гораздо вкуснее этого пойла, и... ну, ты понял. Конхо посмотрел на него, потом на входную дверь, за которой гремела музыка. — Да, — сказал он, чувствуя, как внутри впервые за долгое время становится абсолютно спокойно. — Пошли. Они вышли из квартиры Мартина, даже не попрощавшись. На улице было холодно, но обоим было плевать. Они шли, сжимая руки друг друга так крепко, словно боялись, что если отпустят — всё это окажется просто пьяным сном. Но это была реальность. И, черт возьми, эта реальность была намного лучше любой игры.