История одного актёра

Рэн и Такато быстро заскочили в кафе, где работала Азуми, но, к счастью, не застали её там. Если бы она увидела, что парни прогуливают школу, им бы обоим влетело по первое число. Однако её смена закончилась, поэтому трудолюбивая женщина теперь будет отдыхать дома весь день, а подростки делать что им заблагорассудится. Рэн купил два горячих бутерброда, а Такато взял два коктейля на свой вкус. За окном стояла солнечная погода. Настроение у Такато стало подниматься — его головная боль оставила в покое, а вкусный завтрак тоже сыграл свою роль. — Знаешь, мне это место начинает нравиться всё больше и больше, — сказал Такато, наслаждаясь приятной атмосферой утреннего кафе. — С чего это вдруг? Рейден Ямото-сан прав: "Обычная забегаловка", — равнодушно поинтересовался Рэн, подпирая рукой голову. — У меня с этим местом связано много приятных воспоминаний, — мечтательно ответил Такато. — Если не секрет, то каких? — Здесь Рейден-сан и Азуми познакомились, а благодаря их встрече мы с тобой подружились. — Оу. Ну, да, — Рэн натянуто улыбнулся и опустил взгляд, не желая встречаться глазами с Сайджо. — Думаю, этот день тоже станет одним из тех, которые захочется вспомнить. — Согласен, первое похмелье всегда незабываемо, как и все последующие, — усмехнулся Рэн, откусывая кусочек бутерброда. — Ну, Рэн! — улыбаясь, протянул Такато. — Ты же знаешь, что я не про это. — Я уже говорил, что не из породы мечтателей, как ты. Этот день ничем не отличается от предыдущих. — Ошибаешься. Я почему-то чувствую себя максимально хорошо, а такого давно не было. Может быть, это влияние коктейля или чудного дня. — Или спасительной таблетки аспирина, — на это высказывание Такато покачал головой и продолжил пить коктейль. Закончив трапезу, Рэн повёл Такато в неизвестном направлении, в ту часть города, где Сайджо ещё никогда не был. По дороге на Такато многие девушки обращали внимание и приветливо улыбались, а он неловко улыбался им в ответ. — Плюсы популярности? — по-дружески пихая в бок Такато, спросил Рэн. — А, ну да. Я почему-то об этом забыл и думал, что всё дело в моём внешнем виде. — Кто его знает? — пожал плечами Рэн, — Может и поэтому. Хотя, если бы я был с тобой знаком только через сериалы, то в жизни в новом образе точно бы тебя не узнал. — Думаешь? — Уверен. — Получается, людям больше нравятся именно такие образы? — Такато поправил куртку и заинтересовано взглянул на Рэна. — Эти образы привлекательны. Взрослые реже носят что-то похожее. Должно быть, это одна из причин, почему они до безумия скучны и предсказуемы. То, что сейчас надето на нас с тобой, многие наши ровесники считают красивым. Я бы даже сказал сексуальным, — Рэн подмигнул Такато, который покраснел, но быстро пришёл в себя, ибо уже привык к тому, что Нисида пытается его задеть или смутить. — А ты представь, если бы все взрослые стали ходить в костюмах готов, эмо, панков и прочих. — Ты удивишься, но такое место у нас в городе есть, и именно туда я тебя и веду. — Ты же сказал, что ведёшь на рынок? — Так оно и есть. Этот рынок имеет, так сказать, условные подразделения. В одном месте, как ни странно, — я знаю — торгуют товарами, — саркастично произнёс Рэн, — В другом районе делают ставки на что-либо. Слышал про петушиные бои, тараканьи бега, и всё в этом роде? — Да. — А в третьем подразделении находится клуб, где обитают представители различных молодёжных субкультур. — А мы к кому относимся? — Ни к кому. Мы ещё адекватные, — закатил глаза Рэн. — Хочешь сказать, что у них... — хотел уточнить Такато, но Рэн перебил его, тут же отвечая на незаданный вопрос: — Такато, я встречал там эмо, которые демонстративно плачут и страдают, хотя у них ничего не произошло. Готов, которые на самом деле боятся смерти и приносят не настоящие жертвы. Один цирк, да и только. — Вот оно как. — Я одеваюсь во всё чёрное, потому что мне безумно нравится этот цвет. А главное — он неприметный, а значит, в случае чего меня не запомнят. — В каком таком случае? — недовольно спросил Такато, осуждающе глядя на Рэна. — Ну, всякое бывает. — Рэн! — Тише, тише, — Рэн резко остановился, не позволяя Такато сказать что-либо ещё и сделал вид, что прислушивается к тому, что происходит вокруг них на улице. — Что там? — настороженно спросил Сайджо. — Ничего, мне просто захотелось, чтобы ты помолчал, — пожал плечами Рэн и продолжил идти дальше, будто ничего и не было. Такато остался стоять на месте, смотря на удаляющегося парня. — Придурок, — обиженно произнёс Такато, едва поспевая теперь за Нисидой. — Зато ты умный, — на ходу, поворачиваясь, подмигнул Рэн Сайджо. Нисида подошёл к какому-то старому магазинчику, расположенному в конце улицы. Подойдя ближе, Сайджо увидел, что магазинчик заброшен. Рэн перелез через разбитое окно и помог аккуратно перебраться Такато, чтобы тот не поранился. Открыв дверь, находящуюся в глубине магазина, парням открылся роскошный вид — множество потрёпанных палаток, маленьких зданий и шатров. Сайджо сначала восхитился красотой рынка, а потом — когда Рэн потянул его за собой по пыльной песчаной дороге мимо палаток с сувенирами и прочим — напрягся. Люди, находящиеся здесь, вовсе не вызывали доверия. Такато интуитивно понял, что находиться здесь на самом деле опасно. Сайджо резко остановился и внезапно схватил Рэна за руку. — Сайджо! Ты чего? — возмущённо отреагировал Рэн. У Такато, несмотря на субтильное телосложение, была мертвая хватка рук, которая не раз поражала Нисиду. — Рэн, я передумал. Давай уйдём отсюда, — Такато умоляюще посмотрел на Рэна, который не понимал причину странного поведения друга. — Такато, что на тебя нашло? — Я утром не спросил, но сейчас ответь честно: почему этот рынок закрытый? — воскликнул Такато, тревожно оглядываясь на мрачных людей, у которых под одеждой иногда мелькало леденящее кровь оружие. — Эм, ну… — Рэн понял, что серьёзно прокололся, решив провести Такато через самый короткий маршрут до клуба неординарных подростков. Теперь ему уже не удастся увильнуть от расспросов о самом рынке. — Понимаешь ли… — хотел как-то объясниться Рэн, но к парням подошёл продавец с наколками по всему телу и шрамом на лице. — Какие люди? Рэн, ты давно сюда не заходил. Как жизнь? — Оу, привет, Митчи, — парень пожал крепкую мужскую руку, — Всё путём. — Тебя не интересуют часы, бумажники или прочее барахло? — Пока нет, но если понадобится — загляну к тебе в лавку. Мужчина хмыкнул, взглянул на Такато и спросил у Рэна: — А твоему другу ничего не нужно? — Нет, я, так сказать, провожу ему экскурсию. — Ну, что ж, удачи. Вы в курсе, что сюда должны приехать бродячие циркачи? — Нет. — В середине площади будет шоу, не пропусти. Я знаю, что ты обожаешь такие мероприятия, — мужчина мерзко улыбнулся и отошёл к своему прилавку. Такато разочарованно, но переполненный злостью посмотрел на Рэна. — Дай угадаю, тот алкоголь ты купил здесь. — Нет, мне его продали вчера в городе, — Нисида понял, что правильнее упираться до конца и не признавать свою вину. — Там везде просят паспорт. Ты мог достать пиво только здесь, — утверждение прозвучало холодно и убийственно, как лезвие ножа, которое пролетело буквально в нескольких сантиметрах от лица Сайджо. Такато закричал, обернулся и увидел продавца, который кинул тот самый нож в нарисованную мишень, демонстрируя свой товар потенциальным покупателям. — Не переживай, парень. Если бы я хотел тебя убить, то не промахнулся бы, — непринуждённо ответил мужчина, продолжая завлекать покупателей: похожий нож у него только что купили после демонстрации. — Такато, это полный бред, — Рэн увёл Такато чуть дальше от прилавков, опасаясь, что в них ещё что-нибудь прилетит. Такато без эмоций последовал за Нисидой, переваривая случившееся. Через некоторое время панический шок прошёл, и Сайджо вырвал свою руку, сделав пару шагов назад от Рэна. — У меня долгое время кружилась голова. Как ты сказал? От пива? Рейден иногда увлекается таким напитком, но у него никогда не раскалывалась голова. — Конечно, ведь он всё-таки взрослый, — нервно ответил Нисида, пряча руки в карманы. — А может, там было что-то подмешано? Откуда ты знаешь? — Такато, разозлённый, собирался убежать, но столкнулся с другим продавцом. — Здравствуйте, не интересуют украшения? — Такато взглянул на товар и ужаснулся: там лежало множество потрёпанных ювелирных изделий. Сайджо мог бы подумать, что всё это принадлежит продавцу, но в отдельной коробке лежали именные кольца и медальоны с фотографиями чужих людей. — Так вот где ты взял его, — прошептал Такато. Рэн стоял в стороне и не знал, что ответить. — Такато… — Надо отдать тебе должное, ты не соврал. По факту это и есть середина города, только скрытая от чужих глаз, потому что тут одни мошенники и воры. — А чего ты ожидал, юноша? Это место создано для тех, кто живёт на самом дне и хочет получить всё то же, что есть у богатых, — усмехнулся продавец, глядя Такато прямо в лицо, а затем перевёл взгляд на Рэна. — Погоди-ка! Это же ты выкрал у меня медальон, паскуда! — вдруг выкрикнул продавец и схватил Такато, приставив нож к его шее, — Возвращай деньги, золотой, если его жизнь тебе дорога! Такато безнадёжно вздохнул, понимая, что ни у него, ни у Рэна с собой нет денег. Нисида на секунду замешкался, но заметил проходящего мимо парня, который неуверенно держал в руке кинжал. Рэн не раздумывая выхватил оружие у прохожего и резким движением перерезал канат, удерживающий палатку. Тяжёлая ткань рухнула на продавца и Сайджо. Такато мгновенно воспользовался ситуацией — он ударил мужчину локтем, тому пришлось отпустить подростка. Рэн помог ему выбраться из-под ткани, и оба, не оглядываясь, помчались прочь: на крик продавца сбежались местные головорезы, которые карали тех, кого удалось поймать за воровство. На этом закрытом рынке царил самосуд — воры всегда думали дважды, прежде чем рисковать головой ради мелкой добычи. Рэн давно знал эти правила, ведь искусству карманников его обучили с малых лет: долгое время его никто не мог поймать. Но однажды, когда отец не смог к нему приехать, Рэн был настолько расстроен, что потерял бдительность и был замечен. Тогда ему удалось избежать «честного» правосудия, и он решил больше не появляться в дальних частях рынка. Но за то время, что он отсутствовал, некоторые лавки сменили хозяев или место, так что теперь опасность подстерегала повсюду. Сайджо и Нисида бежали бок о бок так быстро, как только могли, понимая: если остановятся — это может быть их последний день жизни. Вдалеке Рэн услышал знакомую цирковую мелодию, и его осенило: нужно бежать в центр площади! Там собирается толпа не только взрослых, но и фриков их возраста — значит, есть шанс затеряться среди зрителей. — Сайджо! — крикнул Рэн, хватая Такато за руку, — Нам нужно попасть на представление! — Ты с ума сошёл, это твоё последнее желание?! — возмущённо выкрикнул Такато. — Поверь мне, мы сможем оторваться! Такато зажмурился, не зная, что делать. Рэн понял, что тот не намерен больше ему доверять, но на выяснение отношений нет времени — каждая секунда на счету. Нисида мысленно пообещал себе: если они выживут, будет умолять Такато о прощении и выполнит любое его желание, даже если оно покажется глупым. Рэн подтолкнул Такато, и через пять минут они вышли на площадь, где уже выступали факиры и акробаты. Там собрались люди самых разных субкультур — эмо, панки, фрики. Оставались считанные секунды, чтобы затеряться в толпе, но внезапно Такато вырвал свою руку из хватки Рэна и побежал в другую сторону, не желая больше видеть его. Нисида хотел было последовать за другом, но погоня всё ближе, поэтому пришлось выполнять свой план в одиночку. Головорезы разделились. Сайджо чувствовал, что силы на исходе, но вдруг выбежал на улицу со старыми домами. Сбоку он заметил переулок и спрятался там, надеясь, что его не найдут — так и получилось. Сайджо сполз по стене и поднял голову к небу: погода начинала портиться, собирались тучи, раздался гром. Повернув голову, Такато увидел в темном переулке фиолетовый шатер небольшого размера — на нём были изображены причудливые маски и уродливые существа. Подойдя ближе, он заметил табличку у входа, на которой было написано:

"Здесь вы можете купить

лекарство от здоровья.

Мадам Grendel

Избавит вас от страданий"

Сайджо съёжился, но любопытство и страх перед встречей с местными головорезами всё-таки взяли верх, и он осторожно зашёл внутрь. Внутри царил мрак и туман, из-за которого Такато видел свои ноги лишь до колен. Единственным источником света были гирлянды, тускло мерцающие под потолком. В центре шатра стоял стол с большим шаром — из него клубился не то пар, не то дым. Приглядевшись, Такато заметил каменную стену с полками, уставленными разноцветными баночками и флакончиками. Сайджо подошёл поближе, разглядывая сверкающие во мраке вещества. Баночки были всех форм и размеров, и одна из них особенно привлекла его внимание. Он потянулся за необычным флакончиком, как вдруг... — Здравствуй, — неожиданно окликнул его хриплый голос. Сайджо вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стояла старуха в балахоне, капюшон скрывал почти всё лицо, оставляя на виду лишь чёрные губы. — Пришёл раньше, чем ожидалось, — заметила она и уселась за стол. Провела рукой по шару — тот мгновенно окрасился в кроваво-фиолетовый цвет. На миг дым внутри шара рассеялся, и Такато показалось, будто он увидел там девушку. Старуха повернула голову к Сайджо, который застыл у стеллажа. — Твой друг задержал нуждающуюся во мне клиентку — теперь она придёт позже. — Простите, если потревожил. Просто случайно забрёл сюда, — виновато произнёс Такато, начиная медленно двигаться к выходу. — Все случайности не случайны, — устало сказала старуха, поправляя рукава, — Хочешь, расскажу твою судьбу? — Наверно, не стоит. Я и так знаю, что меня ждёт, — нервно ответил Такато, собираясь уйти. Но в спину ему прилетела фраза: — Все так думают. Такато почувствовал, как ведьма забавляется, но выдохнул и спокойно сказал: — Не обижайтесь, конечно, но сегодняшний день показал мне, что этот рынок — любимое место шарлатанов. — Смешной парнишка, — усмехнулась ведьма и сильно закашляла. Такато испугался, быстро нашёл стакан воды на полке и протянул старухе. Она выпила всё залпом и костлявой рукой очертила круг в воздухе около его лба, не касаясь его. — Бедный мальчик... твоя участь неутешительна, — ведьма взяла Такато за руку, и он ещё больше напрягся. Она медленно провела пальцем по линиям ладони: — Столько горя и страданий предстоит — разочарование, предательство, недопонимание, смерть близких... а потом, — Такато резко отдёрнул руку, прижимая её к груди: — Вы говорите страшные вещи... — Как есть, — пожала плечами ведьма. — Я хочу уйти, — твёрдо сказал Сайджо. — Тебя никто не держит. — Спасибо. — Остерегайся своего друга, Сайджо. Он запустит цепь всех твоих бед, — произнесла ведьма, раскладывая карты. Такато не выдержал и заговорил: — Вы просто хотите, чтобы я что-то купил — вот и пугаете! И фамилию мою знаете, неудивительно, ведь я актёр. То, что я сюда зашёл, — это просто одна из моих ошибок. — А их будет ещё немало... И пока не забыла, — ведьма снова коснулась шара, — Танцевать сегодня у вас двоих не получится: мотоциклист на зелёном не остановится — дождись пока он врежется в машину и иди дальше, не оборачиваясь. — Полная чушь! — воскликнул Такато и поспешил к выходу. — Счастливого дня, дорогой, — прохрипела ведьма, резко вставая. На потолке мирно спали летучие мыши — она их потревожила. Мыши налетели на Такато, устремившись за светом. Сайджо мчался из шатра, тёмный коридор тянулся бесконечно. Оторваться от мышей, избавиться от страха и паутины на одежде — вот чего он сейчас хотел. Завернув за угол, и вот он уже на широкой улице. Такато сполз по стене, переводя дух. К счастью, мыши разлетелись. — Такато! — вдруг услышал он голос Рэна. Тот подбежал взволнованный: — Где тебя носило? Я весь рынок оббежал, думал, с тобой что-то случилось! Всё нормально? — Летучие мыши, шатёр, банки, дым, ведьма... — начал с места в карьер Такато. — Что? — удивился Рэн. — В проулке, за углом, — испуганно выговорил Такато, всё ещё держась за стену. Рэн, недоуменно подняв брови, подошёл к углу. — Такато, это что, шутка? — спросил он, заглядывая в темноту. — Она там? — О боже... — Рэн дернулся. — Что?! — Там нет ни шатра, ни женщины, — спокойно ответил он, пытаясь приобнять перепуганного Такато. Тот увернулся: — В смысле нет? — Сам посмотри, — Такато осторожно вышел на улицу и увидел — действительно, только каменная стена. Прошёл рукой по камням, вспоминая, где стояли зелья. — Ничего не понимаю... Здесь был фиолетовый шатёр, туман, дым... — Дым? — насторожился Рэн, заглядывая Такато в глаза, — Думаю, тебе всё привиделось. Чуть дальше есть торговцы порошком — возможно, кто-то пошутил. — Но... — начал возражать Такато, однако у Рэна зазвонил телефон. Нисида отошёл, а Такато принялся обследовать каменные стены — вдруг найдётся тайная дверь. — Я понял. Такато Сайджо рядом со мной. Скоро будем на площадке, — сказал Рэн в трубку. — Кто это? — Хозяин Арнольда. — Мистер Яно-сан? — Да, говорит, что сегодня в шесть — репетиция первого танца для шоу. — Чудно, — раздражённо ответил Сайджо, снова повернувшись к стене. — Может, уже перестанешь её лапать? — усмехнулся Рэн. — Твоё поведение пугает. — Клянусь, всё это правда... — в отчаянии начал Сайджо, пытаясь доказать, что увиденное — не фантазия и не действие порошка. — Сайджо, здесь никогда не было шатра, и быть не могло. Тебе нужно проветриться. Думаю, с нас двоих хватит приключений. Даю честное слово, что мы вдвоём больше никогда сюда не вернёмся. — Может быть, на фоне стресса я всё это себе придумал, — попытался найти логичное и более-менее правдоподобное объяснение Такато. — Постарайся об этом забыть. Предлагаю добраться до нашей работы на метро. Успеем повидаться с Исао и рассказать, что меня на кастинг пустили и не выгнали, как он мне прогнозировал, — Рэн приобнял Такато за плечи, но тот скинул его руку. Нисида выдохнул и пошёл вперёд, указывая Сайджо дорогу к выходу. Удаляясь из мрачного места, Такато повернул голову последний раз, взглянув на одинокую каменную стену. — Такато, ты со мной не разговариваешь уже тридцать минут. Скажи хоть слово, — Такато, уверенно шагая по улицам города, обогнал Рэна минут десять назад и шёл впереди, никак не реагируя на просьбы друга. — Ты можешь на меня кричать, ударить, злиться. Только умоляю — не молчи, — Рэн начал сильно нервничать, из-за чего у него вновь появилась сыпь на руках, — Мне очень жаль, что тебе пришлось испытать такой стресс. Я надеялся, что мы сумеем попасть в молодёжный клуб без происшествий и повеселиться. Такато сбросил куртку, не прерывая шага. Рэн быстро её подобрал и продолжил. — Если ты из-за медальона злишься, то… — То что? — холодно отозвался Такато, не оборачиваясь. — Я тебе тогда не соврал, — умоляюще воскликнул Рэн, — Я действительно часто посещаю официальный центр города и видел корзину находок, только там не было того самого медальона. — Кто бы сомневался. И почему я совершенно не удивлён? Даже когда ты сказал, что будешь со мной откровенен, ты опять солгал, — Такато швырнул в Нисиду свою новую перчатку и, разозлившись, ускорил шаг. — Такато, эти украшения тому продавцу не принадлежали. Для него они не имели никакой ценности, несмотря на то, что медальоны были из золота. А мне было важно заполучить именно эту вещь. Для меня медальон был символом надежды, что однажды я смогу создать крепкую семью. Пойми меня правильно. Во мне что-то щёлкнуло — я решил отнести медальон в корзину находок, потому что мне стало стыдно перед тобой за свою ложь. Да, я отпирался до конца, говоря, что не вор, но сегодня ты увидел главную составляющую моей жизни. Мне не хочется это признавать, но такова правда. Я не умею жить по-другому. В тот день, перед тем как мы в метро увидели семью, которой принадлежало украшение… Такато, я честно хотел тебе во всём признаться, клянусь. — Это тебя не оправдывает. У меня тоже нет нормальной семьи. Моя мама умерла при родах, а отец бросил меня на произвол судьбы. Однако я не обвиняю в этом весь мир и не причиняю другим боль! — Конечно, ведь ты вырос в любви и достатке. Сайджо, так или иначе, о тебе заботились; а я всю свою жизнь предоставлен сам себе и никак иначе. Может, из-за этого я не умею любить, но ты мне небезразличен. — Да что ты! — саркастично всплеснул руками Такато. — Думаешь, если бы мне было всё равно, я бы стал отдавать медальон? Думаешь, что я просто так, по твоему наставлению, выставил свою картину на выставке, зная, что это ничем для меня не обернётся? Думаешь, стал бы учить тебя спортивным танцам, если бы мне было безразлично твоё здоровье? — Моё здоровье тут при чём? — В нашу первую разборку в спортзале у тебя была отдышка уже после пятиминутного бега, ты не мог спокойно попасть мячом в корзину. Сегодняшний день показал, что наши тренировки не прошли даром. Сколько ты бежал без перерыва? Минут двадцать, наверное, и чувствуешь себя... — Рэн неуверенно посмотрел на Такато, — Как минимум — приемлемо. — Ты подверг мою жизнь риску ради забавы. — Не говори так. Я не знал, что всё так получится. — Никогда не забуду это щемящее чувство страха, когда мне вот-вот должны были перерезать горло. — Такато… — Я не хочу тебя видеть! Сайджо рванул с места, желая как можно скорее оказаться дома в одиночестве, но Рэн не мог отпустить его в таком состоянии, поэтому побежал за другом. Сайджо собирался перебежать дорогу — как раз загорелся зелёный свет. Рэн услышал гул мотора и, краем глаза, заметил приближающегося мотоциклиста, который явно не собирался тормозить. Нисида ускорился и, у самого края дороги, перехватил Такато. Тут раздался оглушительный грохот. Рэн крепко прижал Сайджо к себе, чтобы тот не увидел ДТП. По всему было видно, что мотоциклист сломал руку и ногу, а что произошло с водителем машины — не разобрать, да и подросток вовсе не хотел этого выяснять. Сайджо попытался освободиться, но Нисида прошептал ему на ухо: — Я не хочу, чтобы ты это видел, — Рэн отпустил Такато и взял его за руку, но взгляд Сайджо упал на витрину магазина, где отражалось кровавое столкновение. Парень охнул. Нисида не сразу понял, в чём дело, но проследил за взглядом друга и, поняв, что случилось, вновь прижал его к себе и увёл подальше от места аварии. Парни кое-как добрались до квартиры Рэна. Нисида не знал, как успокоить Такато, глаза которого были на мокром месте. Самое забавное, что для Рэна все события сегодняшнего дня были почти нормой; беготня по рынку казалась ему своеобразной экстремальной разминкой. А вот для Сайджо... Рэн уложил Такато в свою кровать и сам лёг рядом, обнимая подростка со спины. — Тебе нужно отдохнуть, мой хороший. В идеале — поспать. — Рэн, нам надо на площадку... — Такато всхлипнул и попытался встать, но Рэн его не пустил. — Нет, тебе нужно восстановить силы, а мне — быть рядом и успокаивать тебя. В таком состоянии мы не сможем нормально порепетировать. Ты будешь переживать, я — тоже, Арнольд будет волноваться. Зачем нам всё это? — Нас уволят, — тихо произнёс Сайджо. — Ну и пусть. Найдём другой способ самореализации. В любом случае, нашу платформу у нас никто не отнимет. Через какое-то время оба уснули. В кармане Рэна завибрировал телефон. Он, потирая глаза, нехотя взял трубку, догадываясь, сколько «ласковых» слов хочет ему высказать мистер Яно-сан. — Здравствуй, Рэн Нисида-сан. Сегодня репетиции не будет. Ваш хореограф попал в аварию и сейчас находится в больнице. — Это ужасно, — сказал Нисида, хотя внутри ликовал: их с Такато точно не уволят. — Когда мы сможем собраться — неизвестно. — Яно-сан? — Да? — Я хотел уточнить насчёт учёбы в колледже. Мы с Такато ведь не попали на бюджетные места? — Увы, вы совсем новички в этом деле. — Когда начнётся учёба? — Вы закончили среднюю школу? — Сейчас в старших классах. — Тогда поступим так: вы пройдёте практике на шоу, а через три месяца сможете подать документы в колледж. — Яно-сан, у меня проблема: нет денег на платное обучение. — Ученикам разрешено платить по частям. — То есть я могу выступать у вас, получать деньги и постепенно оплачивать учёбу? — Именно так. — Здорово, спасибо. — Я вам позвоню, когда всё уладится. — Хорошо, до свидания, — Рэн убрал телефон и облегчённо выдохнул. Только одно его смущало: он не знал, как сказать Сайджо, что собирается через несколько месяцев бросить школу. Такато не интересовала идея учиться в колледже — он мечтал о высшем учебном заведении, а потому вряд ли захочет вместе с ним забирать документы. Нисида решил, что пока для Такато эта информация останется тайной. Рэн аккуратно встал с кровати, чтобы не разбудить ни Сайджо, ни свою маму, которая всё ещё отсыпалась после смены. Он нашёл телефон Сайджо и удалил сообщения от Яно-сана. — Так будет лучше, — тихо оправдал себя Рэн, забираясь обратно на кровать. Сайджо проснулся около одиннадцати вечера. Он хотел было встать, но во сне его обнял Рэн. Сначала Сайджо испугался, потом расслабился, решая вновь погрузиться в сладостный сон, как вдруг вспомнил, что завтра обязательно нужно идти в школу. Пропустить один день не так уж страшно — тем более, сегодня были нетрудные уроки, включая нелюбимую физкультуру. В какой-то мере Такато был рад, что безнаказанно прогулял урок Синдайто-сана. Затем он вспомнил сегодняшнюю беготню и задумался: что лучше — отжаться три раза и упасть замертво перед одноклассниками или же бегать от головорезов? Поразмыслив, Сайджо решил, что не жалеет ни о чём: уроки Синдайто-сана были невыносимы. Такато повернулся к Рэну и тихонько позвал: — Рэн... Рэн... Пора вставать, — Нисида спал чутко и почти сразу открыл глаза. — Такато, что случилось? — спросил он шёпотом. — Как ты себя чувствуешь? — Мне намного лучше, но мне нужно идти домой. — Сайджо, вроде сегодня мотоциклист ударился, а проблемы с головой — у тебя, — сонно пробормотал Рэн, протирая глаза, — Сколько сейчас времени? — Одиннадцать часов тридцать минут. — С чего это тебе вдруг домой захотелось? — Завтра три урока математики. Новая тема. Мы должны там быть. — Допустим, а зачем тебе домой? — За учебниками и школьной формой. — Я так понимаю: от меня не отстанешь, пока не сделаю то, что ты хочешь, да? — Такато кивнул, а Рэн вздохнул, слезая с кровати, — Боже мой, с кем я связался? Так хорошо спал, никого не трогал, и тут ты решил проснуться. — Не бубни и не забудь свою форму и учебники! — А они мне зачем? — Ну, не бегать же тебе туда-сюда по городу. Доспим у меня дома. Надеюсь, нас не спросят домашнее задание. — Можно я завтра никуда не пойду? — заныл Рэн, — Не хочу заниматься математикой. — Рэн! — Да, ты меня пойми: я и математика не созданы друг для друга. Когда-то наши отношения были приятными, но теперь она требует слишком много внимания и отбирает всё моё свободное время. Более того, диктует свои правила и законы, по которым я не могу и не хочу жить. Проблема не в ней — во мне. Я её просто не понимаю. Она говорит одно, я понимаю другое, и так по кругу. Не хочу мучить ни себя, ни её. Я отдаю эту шикарную науку в распоряжение твоему светлому уму. Надеюсь, вы будете счастливы вместе, и передай ей, что друзьями мы вряд ли будем — мне больше нравится считать деньги, чем вычитывать ничего не значащие буквы. — Ты закончил? — с поднятой бровью спросил Такато. — Да. — Быстро собрал вещи и отвёз меня домой, — строго изрёк Сайджо, вручая Рэну портфель. — Чудно. Но знай: любовь по принуждению ни к чему хорошему не приводит. — Ты же ненавидишь математику. Причём тут любовь? — Да, потому что твоя математика вечно мой мозг… — Рэн! — воскликнул Такато, собираясь напомнить другу о запрете на нецензурные выражения, но Нисида выкрутился и зло перефразировал: — Имеет без моего согласия. Всё, идём! В метро произошла очередная ссора. — Меня раздражает, что ты не хочешь носить школьную форму, — начал Сайджо. Нисида перед уходом из дома, пока Сайджо не видел, закинул свою форму под кровать, и Такато, в который раз, хотел прочитать другу нотацию о последствиях несоблюдения школьного устава. — А меня раздражает, что ты выспался и теперь у тебя полно сил, чтобы меня донимать. — Я тебя донимаю? — спросил Сайджо с легким уколом обиды. — Да, постоянно. Если бы была возможность — застрелился или прострелил бы кого-нибудь, — Рэн отвернулся от Такато, но будущий профессиональный актер понял тонкий намек друга и в сердцах ответил: — Хорошо. Если тебе не нравится, я с тобой вовсе могу не разговаривать. — Будь другом, сделай одолжение, — с раздражённой улыбкой сказал Нисида. — Ну и отлично. — Ладно. — Ладно! — Просто чудесно! — Вы кажетесь закадычными друзьями, а ссоритесь по пустякам, — вдруг раздался голос позади. Ребята обернулись и увидели человека в необычной одежде: красная шляпа со стразами и зелёный пиджак в крапинку. Такато подумал, что это, наверное, невероятно творческий человек, а Рэн — что это очередной бродяга. — О, нет, что вы! Этот парень мне вовсе не друг, а заноза в пятой точке. — Действительно, как вы могли подумать, что мы друзья? Этот придурок даже закон тяготения не знает. — Я этот закон знаю лучше тебя — ко мне постоянно красивые тела притягиваются! — Рэн провёл рукой по своей груди и оттянул чёрную футболку, негласно намекая, насколько он «горяч». — Это отвратительно, — с омерзением ответил Сайджо, вспоминая, как они мирно лежали в обнимку примерно час назад в кровати. Такато предполагал, что у Рэна уже были связи с девушками, и эта мысль его сильно злила. — Завидуй молча, — Рэн поиграл бровями и с вызовом посмотрел Сайджо в глаза. — Не желаю тебя видеть! — А я тебя! — Можешь меня не сопровождать! — Больно надо! Катись куда хочешь! — Рэн развернулся и молниеносно поднялся на поверхность, отправляясь к себе домой. — Мне очень жаль, что вы это увидели. Простите, — обратился Сайджо к незнакомцу. — Да ничего, парень. В жизни всякое бывает. В этот момент раздался гул, и на станцию прибыл поезд. — Вы не собираетесь садиться? — О нет, парень, я уже доехал до места, куда мне было нужно. — Тогда до свидания. — Доброй ночи. Такато добрался до дома нервный и опустошённый. Сайджо завалился спать, но долго не мог уснуть, поэтому поднялся на этаж выше и постучался к Ари в окно. Девушка с трудом встала с кровати, изумленно смотря на ночного гостя, и впустила Такато к себе. Сайджо не дал ей задать ни одного вопроса и быстро объяснил: — Я поссорился с Рэном, и мне очень плохо. Не могу уснуть. Можно я переночую у тебя? — Конечно. Моя комната — твоя комната, заходи. — Спасибо. — Есть желание высказаться о случившемся? — Нет. Надеюсь, ты меня не будешь допрашивать? — Не переживай, это случится, но точно не сегодня, — Ари откинула одеяло и забралась обратно на кровать, похлопав рукой по второй половине, приглашая Сайджо лечь, — Не стесняйся. Такато лёг, и Ари его обняла. Девушка старалась хоть как-то успокоить друга, ведь отлично знала: если он сильно о чём-то переживает, то замыкается в себе и не говорит о проблемах. Сайджо ответил на объятие и заскулил, словно раненый щенок. — Тише, всё будет хорошо. Завтра нас ждёт чудный день, верно? — Да. — Если не ошибаюсь, завтра твоя любимая математика? — Такато кивнул, и Ари продолжила: — Ты покажешь им, кто самый лучший, так ведь? — Конечно. — Вот это настрой! Ты ведь знаешь, что ты умничка? — А ты знала, что ты самая лучшая? — Такато, лучше скажи мне то, чего я о себе не знаю, — с улыбкой ответила Ари. Такато улыбнулся её самодовольному замечанию, и перед тем, как закрыть глаза, тихо пожелал ей спокойной ночи.