История одного актёра

«Если анализировать каждый наш жизненный момент вместе, то можно понять, что Рэн всегда держал дистанцию и плохо ко мне относился, задевая, но не отталкивая от себя до конца. Все прошлые моменты, которые я так ценил и любил, теперь ничего не стоят. Голова идёт кругом.» — Почему ты не скажешь Ари, что она ужасно сыграла свою школьную роль в спектакле? Рэн в глубине души был рад, что сумел поймать Такато на неправильном поступке, хотя, откровенно говоря, ему было плевать на подругу детства Сайджо. Ему хотелось уколоть Такато, так как сам Сайджо постоянно пытался научить его правильной жизни. — Не могу и не хочу, — с раздражением сказал Такато Рэну, который шел сзади него. Ари и Рэн сразу не поладили, поэтому Сайджо всякий раз умудрялся попадать в конфликт между этими двумя. Время от времени они высказывали наедине Такато, что их раздражает его неправильный выбор друзей. Однако, как ни крути, Такато сильно прикипел к Ари, поэтому отстаивал ее мнение и ее позиции намного чаще. — Тогда я ей скажу, — Рэн заметил, как девушка идет по коридору, и заорал. — Ари! — Стой, — Такато схватил Рэна за руку и прошептал, — Я не хочу ее обидеть. — По-твоему, я злой, потому что хочу вернуть ее в реальность? Скажи ей правду. Твоя подруга с приветом, — после этого Сайджо хлопнул Рэна по плечу, выражая свое недовольство, но тот продолжил, желая, чтобы Такато разбил сердечко Ари. — Скажи ей правду. — Чего тебе? — грубо отозвалась Ари, подходя к Рэну. — Такато хочет тебе кое-что сказать, — Ари посмотрела на Такато, и ее взгляд потеплел. — Ари, ты просто… — Сайджо не знал, что сказать, поэтому его перебил Рэн: — Сорвала спектакль. — Что? — Он хотел сказать, — быстро продолжил за него Такато, пока Рэн не наговорил ничего лишнего, — Сорвала авиации. Ты молодец. Для Такато театр и работа в кино были всем, и его очень сильно возмущали дилетанты. Но в этот раз сложился иной случай. Сайджо не хотел разочаровывать подругу, поэтому решил пренебречь своими принципами и солгать. — Спасибо, Такато. Я думала, что все испортила. Если бы ты мне так сказал, я бы тебе поверила. Меня бы это убило, но я бы поверила. Ведь ты мой друг. — Да, как я бы мог сделать тебе больно... — А вдруг я талантлива, и мне нужно двигаться дальше? — воодушевилась Ари. — Ари, я… — Пойду запишусь в школьный драмкружок, пока он не закрылся, — девушка очень быстро скрылась, и Рэн недовольно спросил: — Зачем ты ее обнадежил? Это вскружит ей голову. — Перестань, я знаю её с детства, она не будет на этом зацикливаться. Рэн еще хотел что-то сказать, но споткнулся. Когда Такато помог другу встать, он увидел, что из кармана Рэна выпал золотой медальон. — Рэн? — серьезно начал Такато. — Да? — игриво откликнулся Рэн. — Откуда у тебя медальон? — Мне его отец подарил, — невозмутимо ответил парень. — Правда? — Сайджо сощурил глаза. — Ты мне не веришь? — возмущенно поднял брови Рэн. — Ты скажешь мне правду? — с надеждой спросил Сайджо. — Я это сделал только что, — твердо изрек Рэн. — Хорошо, я тебе поверю, — пожимая плечами, сказал Сайджо. — Опрос закончен? — с облегчением спросил Рэн. — Да, считай, что его и не было. — Такато взял украшение в руку, которое Рэн до этого успел на себя надеть, а потом посмотрел другу в глаза: — Хотя у меня все-таки есть один вопрос к медальону. — Такато прошептал Рэну в ухо. — Откуда он у тебя? — Ты не веришь мне?! — Рэн оттолкнул Такато и схватился за медальон. — Прошу, скажи мне правду. — Может, обзовёшь меня обманщиком? — А может, просто скажешь правду? — По-твоему, это важно? — Да. — Так как там сыграла Ари Джульетту в пьесе? — саркастично растянул вопрос Рэн и удалился. В тот день Рэн всеми правдами и неправдами старался не приближаться к Сайджо, не желая слушать его причитания про новую вещицу. Это начало угнетать Такато, поэтому вечером он обратился к бабушке. — Бабуль? — Да? — Можно ли лгать во благо из жалости к чьим-нибудь чувствам? — Нет, — не отрываясь от книги, сказала она. Такато кивнул, улыбаясь, а потом она настороженно спросила: — К моим чувствам? — Нет. — Тогда только правду! — расслабленно выдохнула Судзуки. Такато ушел в комнату, чтобы всё обдумать, когда в его окно постучали. Сайджо открыл окно, впуская Рэна к себе. — У тебя здесь уютно, — попытался разрядить обстановку парень, так как вновь всплыло напряжение из-за случившегося. — Не ожидал, что ты захочешь ко мне зайти. Как твои дела? К слову, новая тема для разговора. Где ты взял медальон? — быстро выговорил Сайджо. — На улице творится невесть что, — Рэн стал активно уходить от темы, — Прикинь, мне попался на редкость наглый голубь. — Он же золотой, дорогой, и любопытство разъедает меня. — Значит, я скормил ему батон, а он продолжил меня преследовать. Я назвал его Пернатик. — Скажи мне честно: ты воруешь вещи? — Это подарок от отца. Я устал тебе это повторять. — Рэн, ты недавно злился, потому что он о тебе уже сто лет не вспоминает, — Рэн еще сильнее разозлился и прижал Такато к стене. — Сайджо, я просто пришёл тебе отдать твой галстук, который ты забыл на физре. — Я не хочу жить с мыслью, что ты можешь так нагло врать мне в глаза. Рэн не знал, что ему на это сказать. Он отпустил Такато и отошел от него на несколько шагов ближе к окну, чтобы в случае чего быстро уйти. — Иногда я гуляю по центру города мимо магазинов и вижу вещи, которые мне не по карману. И как-то раз я увидел этот медальон в корзине для находок. По-твоему, я вор, раз уж решил присвоить себе вещь, которую потеряли и так и не соизволили забрать? — Не могу сказать. Я живу в рамках морали и точно знаю, что ты поступил нехорошо, — признался Сайджо. — Он там лежал месяц. В любом случае, теперь он мой. — Ну, нет, — уже начал злиться Такато, — Ты взял не принадлежащую тебе вещь. — Почему ты не можешь сказать правду Ари, а мне выносишь мозг сразу?! — Неужели ты хочешь попасть в тюрьму?! — Начинается, — закатил глаза Рэн. — Ты же там не выживешь. — Выживу! — Ты начнёшь и там воровать, и за это тебя убьют! — У тебя потрясающая фантазия. — Я думаю, что ты вор, — Рэна эта фраза очень задела, поэтому он почти прошипел Такато в лицо. — Воу. Не понимаю, что же ты забыл в компании такого чудовища, — Рэн всучил Сайджо галстук, вылез через окно и напоследок крикнул: — Сладких кошмаров! На следующий день Рэн попытался быстро вернуть книгу, которую Такато дал ему почитать, но Сайджо его быстро остановил: — У меня есть для тебя новости. — Не хочу ничего слышать. — А придётся. Не важно, вор ты или нет. Украл этот медальон или просто взял — он тебе не принадлежит. Он принадлежит другому, и ты должен поступить по совести. — Может, покажешь мне пример? Скажи всё, что думаешь об Ариной игре и ее затеи пойти официально в актерский кружок. За их перепалкой не первый день наблюдал мистер Горо-сан со стороны, и, видя, что дело может плохо закончиться, он решил вмешаться. — Рэн, красивый медальон. — Спасибо, сэр. — Выглядит, как чей-то очень дорогой золотой медальон, — Такато всё никак не унимался. — Возможно, но для Рэна это не так уж и важно, — предположил Горо-сан. — Разве? — Такато удивился, когда Рэн опустил глаза в пол. — Всё ценное в этом украшении находится внутри, — сказал учитель, перед тем как уйти в класс проверять работы. — Позволишь? — спросил Такато у Рэна, который уже не сопротивлялся. Сайджо нажал на кнопочку, и медальон открылся. — Кто эти люди? — Не знаю. Здесь отец и мать. Их маленькая дочь. Мне нравится, что они счастливы вместе, оставлю его себе. — Как тебе будет угодно, — смиренно сказал Такато, так как сам всегда мечтал, чтобы у него была полная счастливая семья. Уроки закончились, поэтому парни направились к выходу, так и не проронив ни слова больше. Выйдя на улицу, они увидели Ари, которая лежала на скамейке. — Что случилось? — Такато быстро подошёл к ней и сел на краешек скамейки. Рэн стоял рядом и наблюдал. — Ты поверил в меня, и я пошла на кастинг на новый школьный спектакль, — убито сказала Ари. — Тебя не взяли? — уже догадывался Такато. — Меня даже на прослушивание не пустили. — Мне жаль, но в этом нет ничего удивительного. Ты отстой, — усмехнулся Рэн. — Завались! — Ари подняла руку и показала ему неприличный жест. — Мне жаль, Ари. — Сайджо виновато опустил взгляд в землю, — Прости меня. — Ты убедил меня, что я могу добиться невозможного, — продолжила девушка. — Ари… — Спасибо тебе, — Ари неожиданно для Сайджо и Рэна поцеловала Такато в щеку, — Как бы то ни было, ты мой лучший друг, и я знаю, что ты не хотел меня задеть, но в следующий раз скажи мне правду. Я не обижусь. Рэн всю дорогу в метро молчал. Такато тоже. Но в какой-то момент Сайджо всё-таки решил поговорить с другом. — Ты поступаешь правильно, возвращая медальон в магазин, — у Рэна больше не осталось аргументов упираться, поэтому он всё-таки решил поступить так, как хочет Сайджо. Хотя Такато на мгновение уже сдался убедить парня поступить честно, как Рэн, неожиданно сам изъявил это желание. — Ага. — Я понимаю твои чувства, — вдруг сказал Такато. — Давай я сегодня буду честен. Мой отец уже давно мне ничего не присылал, и, кажется, всем в округе плевать, как я поступаю: правильно или неправильно… — Рэн хотел ещё что-то сказать, но Сайджо его прервал: — Рэн. Повернись, — Такато развернул друга, и они увидели ту самую семью, которой принадлежало украшение. Парни улыбнулись друг другу, и Рэн подошёл к ним, возвращая пропажу. Когда парень вернулся, Сайджо обнял его за плечо, всем своим видом показывая, что он гордится им, как вдруг: — Смотри! Тысяча йен! — Рэн поднял купюру и поиграл бровями, демонстрируя её Такато, — Что на них купим? — Ничего мы не купим. Это не твои деньги. — Боже мой! Не начинай сначала! — заныл парень, — Всё, отныне мы больше не друзья, конец дружбе. Прощай навеки! — пропел юнец, делая вид, что собирается удрать. — Рэн, кто-то их обронил, — стоял на своём Такато, ища в округе глазами владельца купюры. — Кто? Чьи они? Назови имя. Пусть даже кличку собаки, — развёл руками Рэн, показывая на мимо проходящую даму с чихуахуа. — Как можно жить, зная, что ты воспользовался чужими деньгами? — Всё, что у меня есть, было чужим. Такато, это тысяча! — протянул отчаянный паренёк, — Не каждый день так везёт. — Положи на место. — Это мой единственный источник дохода, — сделав грустные глаза, сказал Рэн, но Сайджо на это не повёлся. Парень что-то пробубнил себе под нос и собирался подняться по лестнице на поверхность. — Тебе за это воздастся, — вслед кинул Такато. — Шутишь? Хочешь приплести сюда религию? — Рэн развернулся к субъекту его волнений и широко улыбнулся. — Ты не веришь, что есть кто-то, кто следит за тем, чтобы ты поступал правильно? Рэн подошёл к Такато и развернул его от себя. Они так постояли секунд пять, и Сайджо услышал ответ: — Уже нет. — Рэн! — резко развернулся Сайджо и хотел уже было прочитать длинную нотацию, как Рэн закусил губу и начал говорить томным голосом: — Знаешь, что у нас на кону? Два рожка с мороженым и горячий шоколад. — Горячий шоколад? — мягко переспросил Такато. — Да, как ты любишь, — Рэн обнял Сайджо со спины и продолжил уговаривать. — Позволь мне поступить в этот раз так, как мне хочется, пожалуйста. Я сегодня уже вернул вещицу, которая мне грела сердце, пусть её заменит горячий шоколад. Конечно, это неравнозначные удовольствия, но я на мгновение смогу согреться, что тоже не так уж и плохо. Такато помолчал, а потом решил для себя, что ему надоело ссориться с Рэном, и было бы неплохо выпить сладкий напиток. — Ладно, думаю, если мы разочек поступим неправильно, ничего не будет. — Именно так, пойдём! Если бы Сайджо знал, что за этой купюрой через мгновение после их ухода вернутся, парень бы никогда не пошёл на поводу друга. Однако это была лишь капля в море. «В жизни иногда случаются моменты, которые кардинально изменяют наше восприятие. Не могу сказать, что не было приятных ситуаций касательно Рэна. Мне даже кажется, что он в ту самую неделю изменился до неузнаваемости. Может быть, даже пришел к выводу, что я ему не безразличен, но та неделя кончилась. И всё вернулось на круги своя. Не удивлюсь, если Рэн забросил кулон куда-нибудь подальше, чтобы не чувствовать угрызений совести. Хотя он говорил, что я всегда заменял ему совесть, и, учитывая, сколько раз Рэн обманывал себя и окружающих, почему я решил, что стану исключением из правила?» Та самая неделя запустила события с урока ИЗО. — Рэн, учительница просила же нарисовать человека, следуя пропорциям, — Такато краем глаза заметил, что Рэн решил пойти по своему пути, что могло возмутить не только его, но и учительницу. — Обычная для меня проблема: я не слушаю, — пожал плечами Рэн и продолжил творить. Парни даже не заметили, что за ними стояла учительница по ИЗО и наблюдала за их работой. — Рэн, какая прелесть! — воскликнула женщина. Из-за этого парни резко обернулись. Рэн улыбнулся и сказал: — Спасибо. Ничего, что я решил нарисовать человека с крыльями птицы вместо рук? — Это сюрреализм, особый взгляд, — понимая, сказала учительница, забирая готовую работу себе. Рэн всегда оставлял свои рисунки и наброски в классе, утверждая, что они ему вовсе не нужны. — Скоро школьная выставка. Нарисуй для неё что-нибудь. Всё, что пожелаешь, Рэн. — Спасибо, но я не хочу выставлять свои работы на показ. После того как урок закончился, Такато догнал Рэна и спросил: — То есть рисовать на стенах домов — это норма, а создать картину на выставку — просто непостижимо? — Такато, мой хороший, — ласково сказал Рэн, обняв Сайджо, — если будешь опять переубеждать меня, спорить и нарочно злить, клянусь, прибью. — Прибьёшь? — Сделаю это нежно, но тебе всё равно не понравится. — На свой страх и риск всё-таки спрошу: почему ты не хочешь выставлять свой рисунок? — Просто не хочу, — совершенно спокойно ответил Рэн, прижимаясь спиной к стене, — Я не ожидаю, что со мной в будущем произойдёт что-то чудесное; иначе буду слишком надеяться, а чем больше надежд, тем больнее падать. Тебе ли не знать? Неужели не обидно, когда тебя не берут на роли или говорят, что ты не талантлив и тебе делать на площадке нечего? — Мне очень обидно, — Такато сам себя взял за руку и отвёл взгляд в сторону, — Но я не опускаю руки и стремлюсь стать лучше. — Такому милому созданию, как ты, просто нет места в этом мире, — откровенно признался Рэн. Парень постоянно сравнивал себя с Такато. Сайджо доверчив, любит людей и в целом хороший человек, а он — сплошной минус; Такато решился связаться с ним. И главное было непонятно, почему и ради чего? Должно быть, он себя совершенно не уважает. К такому выводу время от времени приходил Рэн. — От чего же не место? — Помнишь урок профориентации? — Твоя мама не пришла, хоть и обещала, — сразу вспомнил Такато. — Ты тактично промолчал, спасибо за это, но сейчас я разрешаю тебе высказаться по этому поводу. — Всё было так неправильно в тот день. Я её ждал, а ты нет, несмотря на то, что она клялась прийти. Ты не ошибся. Я тогда сильно расстроился. — Вот видишь, разочаровался только ты. — Но проблема в другом: один из нас её не сможет простить, ты и сам это знаешь. — Я от жизни ожидаю намного меньше тебя. — А чего, по твоему, я ожидаю? — Невозможного, — у Рэна был убитый взгляд, и ему тяжело стало подбирать слова, — Ожидаешь, что люди сдержат своё слово и будут рядом. — А ты — нет? — Я не из породы мечтателей, как ты. — Но если у тебя есть таланты, неужели твоя мама не будет тобой гордиться? — А какие у меня таланты? Отжимать мелочь? — Ты художник и отличный танцор. Этого у тебя никто не отнимет. — Твои способности к спортивным танцам тоже, поэтому та платформа уже фактически наша. Мы всех конкурентов быстро разогнали. — Правда? Наша? — Я рад, что сумел научить тебя танцевать. — Это теперь и моя страсть тоже, — Такато прислонился к стене, где стоял Рэн, и парни в один момент сползли вниз, садясь на пол. — Знаю. Не боишься, что тебя увидят простые люди? — Но я ведь ничего такого не делаю. — А как же жёлтая пресса? Звезда предпочитает танцевать за копейки в метро. Вот это заголовок! Или же звезда кино предпочитает жизнь на дне. — Даже если так оно и есть, — Сайджо любил, как выразился Рэн, «жизнь на дне». В это понятие входило быть, грубо говоря, простым человеком и наслаждаться простыми вещами, — Меня не волнует мнение других людей, потому что, танцуя там с тобой, я чувствую себя счастливым. — Я тоже, — тихо сказал Рэн, но Такато его услышал и улыбнулся. Конец недели ознаменовался праздником. — С днём рождения, Рэн! Ну и каково быть шестнадцатилетним? Расскажи. У Рэна появилась привычка заходить к Такато через окно, чтобы лишний раз не беспокоить Судзуки. Поэтому Сайджо сразу в начале дня стал ожидать Рэна в своей комнате и не прогадал. Он пришёл и увидел, что Такато держит в руках небольшую коробочку. — Я не изменился, Такато. Только стал старше на год. Не придавай этому дню большого значения. — Почему? — грустно удивился Такато. — Ну, моя мама же не придаёт этому значения, — равнодушно сказал Рэн, забирая подарок себе. — Да, как же так! — Такато собирался вылезти в окно, но Рэн схватил его за ногу, останавливая. — Куда это ты? — Ухожу к твоей маме. — Это не твое дело. — Зачем ты мне это говоришь, если не ждёшь моей помощи? — Стукнет шестнадцать — поймёшь. — Как она могла забыть? — Такато недовольно сел на место. — Я уже перестал гадать. Утром её дома не было. Вероятно, взяла лишнюю смену. — Вместо того, чтобы быть с тобой! Ну нет, — Сайджо снова попытался уйти, но Рэн это ожидал, поэтому опять схватил Такато одной рукой за ногу, а другой рукой открыл коробочку. — Такато, это кулоны дружбы? — Да! — Сайджо пытался вырваться, но Рэн его держал крепко. — Их тут два. — Да! — Символы Инь и Ян. — Именно, — Такато выдохнул и решил на некоторое время усыпить бдительность Рэна. — Я так понимаю, ты Инь? — Ты ведь не обидишься? — спросил Такато, надевая на себя белый кулон. — Что ты, я всегда знал, что моя сторона — тьма. Я обещаю, что он всегда будет со мной, — Рэн надел черный кулончик и спрятал его под футболку. — Я помню, что ты в метро не хотел отдавать медальон, и поэтому я решил купить нечто похожее и символичное. Он не такой уж и дорогой, так как я не могу себе позволить… — Он бесценен, — прервал его Рэн, притянув к себе, чтобы обнять. — Спасибо, что не забыл. — Ой, спасибо и тебе, — Сайджо аккуратно отстранился. — Что напомнил! Такато схватил сумку и рванул к выходу, чтобы наведаться к маме друга, но Рэн рванул за ним и остановил его в гостиной, где неожиданно для них сидел Рейден Ямото-сан. Такато не поверил своим глазам, а потом подбежал и обнял Рейдена. — Привет, Такато! И тебе привет, — Рейден дружелюбно спросил, — Обнимешь? — Думал, не спросите, — улыбнулся Рэн, утыкаясь взрослому в грудь. — Он именинник, обнимайте крепче, — сказал Такато. — В планах особенный день? — Рейден потрепал мальчишку по волосам, а тот, поправляя волосы, мягко ответил: — Он уже особенный. — Оу, привет, Рейден-сан! — Судзуки вернулась домой и очень удивилась приходу Ямото. — Я нашёл его на диване. Давай оставим его у нас? — попросил Такато. — Извините, что без приглашения зашёл. — Ничего. Прошло так много времени! Как у вас дела? Всё хорошо? Посмотрели Европу? — от всех троих посыпались вопросы, на которые Рейден ёмко ответил: — Всё чудесно. — Встретил кого-нибудь? — как бы между прочим спросила Судзуки, доставая торт из сумки и пряча его в холодильник. — Пока нет. — А у вас была подруга? — спросил Рэн, садясь на диван к Рейдену. В это время Такато отошёл к бабушке, чтобы помочь разобрать пакеты. — Да, любимая жена, но не сложилось. — Что пошло не так? — Я ей наскучил, и она бросила меня. — Хм, похоже на мой случай. Кто в вашем списке разочарований? — азартно усмехнулся Рэн. — Мать, бывший лучший друг и жена, — так же азартно и медленно начал произносить Ямото, будто бы у них было какое-то соревнование. — Ого. Должно быть, нам просто по жизни не везёт. — Скорее всего. На кухне Такато решил с бабушкой завязать разговор. — Бабуль, помнишь, ты мне как-то говорила, что было хорошо обводить людей вокруг пальца ради собственной выгоды? Уловки и прочее? — Но прибегала к такому редко, — строго уточнила Судзуки, — Просто, когда я в чем-то убеждена, то уже не могу остановиться. Не знаю, это плюс или минус. — А если я вдруг во что-то сильно поверю? — Дорогой, что ты задумал? — Прости, что мы снова вернулись к этой теме, но Азуми и Рейден идеально подходят друг другу. Я думаю, они все трое имеют право быть счастливыми, — Такато посмотрел на то, как Рейден мило общается с Рэном, и повёл рукой. — Ты же видишь, как Рэн смотрит на Рейдена. — Даже не знаю. Хочешь ещё раз испытать судьбу? — Я буду рад, если ты мне чуть-чуть поможешь, — в глазах Такато появились чертики, и Судзуки это оценила, поэтому она решила подыграть. — Ладно. В гостиной же происходил не менее увлеченный диалог. — Так, ты злишься на отца? — Я не знаю, что между ними случилось. Мама просит не обижаться на него и не хочет говорить мне причину разрыва. — Почему же? — Очевидно, она вынудила его уйти. Бросают только нас с тобой, а её никогда. Мы с тобой одного поля ягоды. — Рэн, мне нужно с тобой поговорить, это срочно, — взволнованно сказал Такато. — Ладно, — Сайджо взял Рэна за руку и увёл в свою комнату. — Судзуки, вы знаете, что Азуми забыла о дне рождения сына? — спросил Рейден, когда мальчики вышли из гостиной. — Знаю, поэтому купила ему торт, — спокойно пожимая плечами, произнесла Судзуки. — И это помощь? — Ямото выгнул бровь, давая понять, что этого, очевидно, мало. — Ты же знаешь, моё дело крайнее, — демонстративно зевая, Судзуки взяла книгу и начала читать, садясь за стол. — Я не узнаю вас. Вы же безумно любите людей и всегда хотите помогать ближним. — А Рэн, по твоему, этого стоит? — спросила Судзуки, проверяя почву, потому что предположения Такато могли оказаться ложными, а значит вся её игра насмарку. Однако Рейден отреагировал резко, что порадовало женщину. — А по-вашему, нет? Он неплохой мальчишка и сильно меня напоминает. — Знаешь, будь у меня время, я бы пошла в кафе к маме Рэна разбираться, но у меня уже не так уж и много жизненных сил, — она подошла к дивану и упала на него, прикрывая рукой глаза, — Как отдохну, пойду вязать крючком. — Просто прекрасно, — саркастично подытожил Рейден, — Тогда я сам к ней схожу. До скорого, Судзуки. В комнате Такато замялся и начал нести околесицу, которая достала Рэна. — Так, что за срочность? — Рэн, — Такато взял его за плечи и посмотрел ему в глаза, — Ты должен знать, что я сейчас делаю это для твоего блага. Сайджо резко достал наручники, которые ему одолжил Рэн для кастинга, и приковал его к батарее. — Зачем ты меня приковал к батарее?! — Ну, — Такато посмотрел в окно и ответил, — Рейден пошёл к твоей маме. Рэн попытался освободиться самостоятельно, но не получилось. — Ггрррр. Зачем, Такато? Мама прогоняет всех мужчин. Всё закончится как с отцом! — Помни, что я так поступаю не со зла. Скоро вернусь, — сказал Такато и вышел через окно, следуя за Рейденом. — Сайджо!!! В кафе Рейден нашел взглядом знакомую женскую фигуру и окликнул её. — Азуми, здравствуйте! — Рейден сразу её увидел, так как она снова работала одна. — Здравствуй! Мы с вами давно не виделись. Напомните мне ваше имя, — мило улыбнулась Азуми. — Рейден Ямото-сан. — Я помню, вы любите наши горячие бутерброды. Принести? — Нет, мне нужен торт на день рождения, — настойчиво сказал Ямото. — Извините? — Что вы за мать такая, Азуми? — Что? — сначала удивилась женщина, а потом слегка разозлилась. — Хэй, если вы не собираетесь заказывать что-либо по меню, можете брать ноги в руки и проваливать куда хотите. Такато успел услышать эту фразу, заходя в кафе. Из-за этого он передумал садиться за столик и остался стоять у двери, чувствуя, что ситуация накаляется. — Что ж, я, пожалуй, возьму горячий бутерброд, и пока я его ем, мы поговорим, — твёрдо ответил Ямото. — Если будете учить меня, как воспитывать сына, тарелка полетит вам в голову, — непринуждённо поправляя одну из чистых тарелок, сказала Азуми. — Знаете, я вам и так уже, как погляжу, не нравлюсь, так что мне терять нечего. Рэн сегодня именинник, а вы какие великие проблемы решаете? — Вы правы, — Азуми выдохнула, а потом продолжила, — Вы мне уже не нравитесь. На этом Такато решил, что с него довольно, и пошёл домой. В квартире Сайджо были только Судзуки и Рэн. Но поскольку актриса обещала помочь внуку, то она сделала вид, что не слышала грохота в комнате внука. — Рэн, я старался, — заходя в комнату, сказал Такато, — Но ничего не вышло. — Такато, — с желчью в голосе, но спокойно заговорил Рэн, сидя на месте, — Я же тебе сказал. Некоторые вещи изменить нельзя. Рейден теперь больше не появится в моей жизни. Зачем ты вмешался? — Злишься на меня? — Такато сел рядом с Рэном, виновато опустив голову. — Злюсь, — спокойно сказал Рэн и отвернулся от Сайджо к стене. Такато его обнял и спросил: — А сейчас? — Сейчас я вообще в бешенстве, — тихо сказал Рэн. — Тебя отстегнуть? — Не советую, — безэмоционально откликнулся Рэн. Такато отстранился и отстегнул наручники. — Если ты захочешь вернуть кулон, я тебя пойму, — убито сказал Такато. — Я не верну его тебе, — потирая руки, грубо сказал Рэн, — Буду носить, пока жив. — Оу, ты сказал мне комплимент ужасно злым голосом, — это немного обнадёживало Сайджо. — Такато, люди только расстраиваются, когда начинают разговаривать о важных для себя вещах, — схватившись за волосы, выговорил Рэн, а потом поднял голову и спокойно произнёс. — Спасибо, что освободил меня. — Ты всё ещё сердишься? — Пока не понимаю, — задумчиво произнёс Рэн, не смотря на Такато. — Ясно, — Сайджо выдохнул, думая, что Рэна отпустило, но не тут-то было: у парня сверкнули глаза, и он выкрикнул. — Ещё как злюсь!!! Рэн сбил с ног Сайджо, из-за чего они упали на кровать. — Может, останешься на ночь? — Такато резко понял, как это прозвучало, учитывая их общее положение, поэтому быстро пролепетал, — В смысле, ночёвка, а не... — Я понял, — усмехнулся Рэн, забавляясь тем, как сильно покраснел Такато, — Мог не уточнять. В кафе же продолжалась перебранка между официанткой и режиссёром. — По-вашему, я бы явился сюда с обвинениями, если бы мне был безразличен Рэн? — О-о-о, — протянула Азуми, выгибая бровь. — Вам не безразличен мой сын. Расскажите-ка, каков ваш личный опыт в воспитании детей. — У меня его нет. Но я прекрасно понимаю, что нельзя брать лишнюю смену в день рождения своего ребёнка. — Вы это понимаете, потому что у вас большой опыт отношений? — Я плохо их завожу, откровенно говоря, — облокачиваясь на стол, ответил Рейден, понимая, что Азуми его разносит в пух и прах. Но она вдруг тоже облокотилась на стол и произнесла. — Ну хоть в чём-то мы похожи. Давайте так: мой сын любит вашу компанию, но как вы можете позволить ему привязаться к вам, если вы необязательный человек? — С чего это вы взяли? — возмущённо спросил Ямото, вскакивая со своего места. — Слышала о вашем годовом путешествии, — Азуми от нервозности начала активно ходить и протирать столы. — Я режиссёр. Такова моя работа — иногда уезжать по делам, но я всегда возвращаюсь домой. Хотя я и произвожу впечатление, должно быть, бессердечного человека, но это меня вечно бросают. — И это тоже нас объединяет. — Вы о чём? Рэн утверждает, что вы прогнали... — Я знаю, что Рэн думает. Это он ушёл, — Азуми остановилась и посмотрела на Рейдена, говоря абсолютно серьёзно: — Образ отца должен быть светлым. — Здравствуйте, Азуми, — В кафе зашёл мужчина и отдал женщине коробочку, — Он уже готов. Женщина открыла футляр и восхитилась. — Это потрясающе. Ему понравится! — помотав головой из стороны в сторону, Азуми с сожалением произнесла, — Но у меня всё ещё не хватает денег. Придётся взять лишнюю смену. — Красивый медальон, — Рейден слегка улыбнулся, — Сколько он стоит? Мужчина показал Ямото чек, и режиссёр расплатился. — Вы чего? — удивлённо спросила Азуми. — У него день рождения, и вы не забыли, — мягко взглянул на неё Рейден. — Я вам всё верну, — твёрдо сказала Азуми. — Предлагаю бартер: вместо денег вы мне отдадите вашу общую с Рэном фотографию, — женщина собрала волосы в хвост и кивнула на предложение мужчины. В квартире Сайджо происходило меланхоличное чаепитие. — Мы хотели устроить тебе особенный день рождения, — ковыряясь ложкой в куске торта, сказала Судзуки. — Спасибо, Судзуки-сан, но не все мечты сбываются. — Я в эту затею с самого начала не верила, — депрессивно произнесла Судзуки, глядя на внука, который тоже был без настроения. — А я всё ещё надеюсь, — выдохнул Такато, — но, наверное, напрасно. В квартиру без стука зашёл Рейден Ямото и быстро проговорил. — Ещё раз с праздником, Рэн. Ты ничего не знаешь. — Зачем вы так? Я же просила вас не говорить ему об этом... — за ним зашла Азуми, закрывая за собой дверь. — Он должен любить и уважать того, кто с ним сейчас. — Что? — Рэн непонимающе вышел из-за стола и встал посередине гостиной между мамой и Рейденом. — Твоя мама не виновата, что отец ушёл. Ясно? Она защищала его образ для тебя. — Мам? — у Рэна задрожала губа. — Тебя бросили? — Прости меня... — прошептала Азуми и обняла сына, а потом сказала, — Я не могла бы купить тебе всё необходимое, если бы не работала так много, но я заработала денег на медальон, а Рейден помог мне в этом. — Правда? Рейден достал украшение и надел на Рэна, а потом обратился ко всем. — Позвольте, я вас сфотографирую на память. Всех вас. Все дружно встали в одну линию и обнялись. Рейден сделал пару милых фотографий и пообещал обязательно принести их копии. — Спасибо тебе, — прошептал Рэн на ухо Такато. — Не за что. Ведь они ещё не вместе, — тихо ответил Сайджо. — Кто знает? Жизнь длинная. — Ты ведь мне отомстишь за то, что я тебя приковал? — Даже не сомневайся, — хитро улыбнулся Рэн и обнял Такато со всем трепетом и любовью, желая поделиться с ним своим счастьем.