Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Ощущение, когда задерживаешь дыхание в раковине, совершенно отличается от того, что испытываешь в ванне. Удушье наступило стремительно и неистово. В уши попала ледяная вода, а когда сердцебиение оказалось под водой, оно звучало так же отчётливо, как если бы кто-то бил прямо в уши. Цзян Ло отсчитывал секунды про себя, и каждая из них замедлялась в четыре-пять раз. Нехватка кислорода заставила всё его тело напрячься. Он закрыл глаза, терпеливо дожидаясь предсмертного состояния. Комната, оклеенная талисманами, походила на масштабное шабаш. Время шло секунда за секундой. Спустя минуту талисманы внезапно задёргались, словно по ним кто-то с силой ударил. Бумага зашуршала. Черноволосый юноша в ванне слышал это, но ему было всё равно. Глаза его плотно закрыты, одежда колыхалась вместе с рябью на воде, а синеватые вены на тыльной стороне кулаков, казалось, сливались с водой, переплетаясь с прядями чёрных волос – странная, но прекрасная картина. «Бум...» Раздался ещё один мощный удар, и дверь ванной на мгновение содрогнулась. Талисманы, приклеенные к двери, внезапно вспыхнули. Монстр снаружи, казалось, был подавлен на миг, но спустя десять секунд снова принялся долбиться в дверь. Бум, бум, бум. Лицо Цзян Ло уже слегка порозовело. Гипоксия передавалась от конечностей к сердцу, тело инстинктивно желало выбраться из ванны и встать, но двухминутный обратный отсчёт ещё не закончился. Когда всё тело погружено в воду, это усиливает тревожность. Сердце билось быстрее, быстрее расходуя кислород, и Цзян Ло достиг своего предела. Мысли его разбредались, и в темноте перед глазами, казалось, начали роиться мелкие чёрные точки, которые постепенно превращались в белые. Какое-то мистическое чувство тянуло его в иной мир, и боль от нехватки кислорода словно на время отступила. Он не знал, умрёт или преуспеет, но руки и ноги Цзян Ло стали слабыми и неподъёмными, словно налились свинцом. Сердцебиение резко замедлилось – от чрезвычайно быстрого до чрезвычайно медленного, жизнь угасала на глазах. ... – Цзян Ло, ты занял первое место! – радостно крикнул Лу Юй, постучав в дверь ванной. Не получив ответа, его сердце подпрыгнуло. Услышав плеск воды в ванной, он ощутил необъяснимое дурное предчувствие. Лу Юй с трудом распахнул дверь, и, когда перед ним предстала картина в ванной, его зрачки резко сузились. Выдохнув, он бросился вперёд и вытащил Цзян Ло из воды. От гнева и страха руки у него дрожали: – Ты что творишь?! Кислород стремительно хлынул в лёгкие. Цзян Ло поперхнулся и закашлялся слабым голосом, вода стекала с него обратно в ванну. Лу Юй несколько раз сильно хлопнул его по спине, накинул ему на плечи полотенце и вынес из ванной. Он слабо держал Цзян Ло, а тот бросил взгляд на кольцо инь-ян на своей руке. Провал! Неужели дело в том, что не было ощущения внешней угрозы и давления, и он не смог пересечь грань между жизнью и смертью, поэтому не удалось активировать кольцо инь-ян? В глазах Цзян Ло мелькнуло озарение. Лу Юй уложил его на диван, поспешно налил горячей воды, принёс кислородный баллон и, с побледневшим лицом, позвонил остальным: – Цзян Ло пытался покончить с собой. Он намерен умереть вместе с Чи Ю. Цзян Ло: «...?» Он потянул за полотенце на плечах и почувствовал, как у него разболелась голова. Звонки раздавались один за другим. Когда дозвонились до Гэ Чжу, тот оказался занят – готовил куриный суп для души вместе с Учителем Ваном. Услышав слова Лу Юя, он запаниковал, вскочил и поспешно сказал: – Учитель, Цзян Ло пытался покончить с собой из-за Чи Ю. Мне нужно срочно к нему! Учитель Ван опешил. Спустя некоторое время он позвонил кому-то из знакомых и сказал: – Лао Сюй, наш победитель, занявший первое место, Цзян Ло, этот ребёнок слишком привязан. Он только что... Через минуту все собрались в комнате Цзян Ло и Лу Юя. Цзян Ло сидел на диване и применял свои навыки общения с клиентами, пытаясь убедить семерых присутствующих семью способами воспитания, выговора и уговоров. Но, несмотря на все его слова, атмосфера оставалась гнетущей. Чжо Чжунцю, прислонившись к стене и обхватив себя руками, спросила: – Цзян Ло, ты и правда так сильно любишь Чи Ю? Цзян Ло промолчал. – Всё же было хорошо. Ты прекрасно проводил время, – не сдержался Лу Юй и сердито добавил: – Чи Ю мёртв! Забудь о нём! Цзян Ло хотел что-то сказать, но не издал ни звука. Он прокашлялся и лишь затем хрипло произнёс: – Я просто... Он помолчал некоторое время. Его глаза, покрасневшие после того, как он наглотался воды, смотрели с болезненной истомой. Черноволосый юноша выглядел измождённым и слабым. – Я просто так сильно по нему скучаю... – Прошло уже столько времени с тех пор, как он приходил ко мне, – подавленно сказал он. – Я не знаю, что делать... Е Сюнь нахмурился: – И что же в Чи Ю такого хорошего? Цзян Ло не смог ответить на этот вопрос и лишь слабо улыбнулся в ответ. Всех расстраивала и злила сложившаяся ситуация. Даже Цзян Ло не испытывал прежней радости от того, что занял первое место. Чжо Чжунцю холодно заметила: – Сегодня вечером мы побудем с тобой. В следующий раз, Цзян Ло, мы не дадим Чи Ю прийти, чтобы ты больше никогда его не увидел. Цзян Ло опешил: – Помешаете ему? Цзян Ло был готов покончить с собой ради Чи Ю, а Чжо Чжунцю могла использовать Чи Ю только для того, чтобы угрожать ему и заставить жить дальше: – Чи Ю превратился в злого духа. Хотя мы не знаем, насколько он силён, нас семеро. Каким бы могущественным ни был злой дух, мы справимся с ним, объединив усилия. Цзян Ло, я говорю то, что думаю, и если это повторится, я не буду проявлять к нему снисходительность. Цзян Ло медленно опустил голову и слегка пожал плечами: – Я понимаю. Другие подумали, что он плачет, и им стало немного не по себе. Вэнь Жэньлянь вздохнул: – Иди спать. Когда проснёшься, с этим делом будет покончено. Цзян Ло лёг на кровать. Е Сюнь выключил для него свет, и все вышли за дверь, чтобы обсудить ситуацию. Цзян Ло натянул одеяло на голову и рассмеялся. Одеяло задрожало от его счастливого смеха. Как только он восстановил силы, то тихо встал с постели, прибрал талисманы в ванной и вернулся в кровать. Когда он собирался снова утопиться, Чи Ю действительно пришёл. Если бы не талисманы, Цзян Ло, вероятно, пришлось бы столкнуться с местью злого духа лицом к лицу. Изначально это была удача, но теперь Цзян Ло немного сожалел, что его талисманы помешали вторжению Чи Ю. Когда Цзян Ло был на грани жизни и смерти, у него действительно возникло то чудесное ощущение, словно душа и тело вот-вот разлучатся. Но оно было слишком слабым и исчезло без следа прежде, чем Цзян Ло успел его исследовать. Он закрыл глаза, чтобы отдохнуть, и принялся массировать кольцо инь-ян на правой руке. Похоже, что такого относительно безопасного предсмертного состояния недостаточно, чтобы успешно активировать кольцо. Жажда власти заставила Цзян Ло даже подумать: «Вот было бы здорово, если бы Чи Ю тогда ворвался в дверь». Он весело улыбнулся, и его зрачки под сомкнутыми веками быстро задвигались. Чи Ю... Возможно, он действительно может ему пригодиться. Ночь прошла. Рано утром следующего дня группа из Университета Байхуа села в самолёт, чтобы вернуться обратно. Как только Цзян Ло вышел из самолёта, ему позвонил его первый учитель Чэнь Пи. Чэнь Пи попросил его как можно скорее приехать к нему домой, сказав, что нужно кое-что обсудить. Цзян Ло взял такси до дома Чэнь Пи. Как только он переступил порог, его встретили с распростёртыми объятиями. Чэнь Пи, который раньше всегда относился к бывшему хозяину этого тела с прохладцей, на этот раз был полон энтузиазма. После победы Цзян Ло на конкурсе он даже проявил заботу о его ежедневном трёхразовом питании. Цзян Ло пробыл у него до вечера, и лишь тогда Чэнь Пи отпустил его. На прощание он нетерпеливо сказал: – Найди время приехать завтра. Цзян Ло отнёсся к этому с подозрением, но с невозмутимой улыбкой ответил: – Хорошо, я понял. Было уже поздно, поэтому Чэнь Пи одолжил Цзян Ло машину, чтобы тот пораньше вернулся в школу. Цзян Ло выпил алкоголь и не мог сесть за руль, к тому же не хотел беспокоить семью Чэнь Пи. Он припарковал машину на обочине, сел на пассажирское сиденье и вызвал водителя. Водитель быстро подъехал, молча сел за руль, завёл мотор и спросил: – Куда едем? Цзян Ло прищурился и тихо зевнул: – В Университет Байхуа. Он потянулся к бардачку и, к удаче, достал оттуда нераспечатанную пачку сигарет и зажигалку. Цзян Ло приподнял уголок губ и с удовольствием закурил. Водитель улыбнулся и сказал: – В машине не курят. Если что-то случится, вся машина взорвётся. Его голос становился всё тише, улыбка – шире, а низкий голос терзал слух: – Бум – и разлетится на куски. Цзян Ло сделал паузу, затянулся и посмотрел на водителя сквозь дым. Перед ним была пара злобных глаз, похожих на бездну.